Полевые цветы

Покажи мне тот свет, что прогонит всю ночь. Покажи мне, куда нам с тобою идти! Ты не знаешь всего, слишком призрачна цель! Но мы можем попробовать, мы теперь живы... Слишком горько! Еще осталась печаль, только ей не сломать моей веры в тебя... Началось наше самое трудное время... Hiroyuki Sawano "Uncontrollable"

23:00 "Тайный" город. Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить... Холодный воздух прокатился по коже, словно кто-то распахнул дверь. Леви резко открыл глаза. Ханжи стояла на пороге, озадаченно смотря на него. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить увиденное. Затем прямоугольные стекла очков как-то двусмысленно блеснули, и губы Ханжи начали медленно расползаться в улыбке. Зое уже открыла рот, намереваясь сказать что-то колкое, но вовремя заметила тень на лице капрала. - Все собрались... Можно начинать, - она отвела взгляд и, казалось, приложила массу усилий, стараясь оставаться серьезной, но получалось все равно скверно. Леви кивнул и отвернулся, давая понять, что слышал, но разговор поддержать не намерен. Зоэ с облегчение перевела дух, похоже, на сегодня ее казнь отменялась. «Мужчины...» - пронеслось у нее в голове. Закусив губу, чтоб не ляпнуть чего-нибудь лишнего, Ханжи быстро ретировалась. В мыслях уже назрел список вопросов, который она планировала обрушить на Аккермана. Но это в ближайшем будущем, когда все успокоится и они вернутся домой. Хотя, скорее всего, немного большим составом, чем планировалось. Пожав плечами, Зоэ зашагала вперед, что-то беззвучно напевая себе под нос. Леви слышал ее удаляющиеся шаги, потом запрокинул голову и тяжело выдохнул. На какое-то время он позволил себе оставаться в таком положении, потом медленно открыл глаза и поднялся. Кэтрин рядом пошевелилась, отчего стеганое одеяло окончательно сползло вниз. Капрал поправил его и перевел взгляд на девушку. Она выглядела гораздо лучше, бледность с лица сошла, на щеках появился румянец. Длинные ресницы во сне подрагивали. Мужчина осторожно убрал выбившийся локон, потом тихо отстранился, направляясь к выходу. Старая дверь скрипнула, и карие глаза распахнулись. Вначале они казались слегка затуманенными, но быстро прояснились. Кэтрин плавно соскользнула с кровати и последовала за ним. Окунувшись в полумрак коридора, девушка огляделась по сторонам, пытаясь определить направление. - Не меня ищешь? - высокая тень отделилась от стены, направляясь в ее сторону. - Тебя, - солдат широко улыбнулся такому ответу. Кэт дождалась, когда он подойдет ближе. - Мне понадобится твоя помощь, Ролан. Гвардеец внимательно посмотрел на нее. В длинном балахоне с наброшенной поверх шалью девушка выглядела хрупкой и беззащитной. Но только для тех, кто ее плохо знал. - Значит, всё же решилась... Это был не вопрос, солдат просто озвучивал свои мысли. Кэтрин кивнула, по-видимому, догадавшись, на что он намекал. Ролан озабоченно потер переносицу. - Хелен это не понравится! - Она поймет, - девушка протянула ему небольшой свиток. Мужчина нахмурился, но принял его, сразу раскрыв. В следующее мгновение его брови поползли вверх. - Шиганшина? - У Элизабет Марлоу всегда было много тайн, - в конце Кэт немного запнулась, и Ролан сразу поднял глаза. Пару секунд он внимательно изучал ее лицо, потом понимающе хмыкнул. - Тогда поспешим, думаю, собрание уже началось... - солдат развернулся, шагнув в темноту, Кэтрин молча последовала за ним. Каждый человек играет главную роль в этом мире. Просто не каждый об этом знает. Хелен пробежала взглядом по всем присутствующим. Первый раз в одном месте собралось столько людей. Точнее, тех, на кого она могла положиться: старые друзья, даже бывшие враги и совершенно новые лица. Вот только что новый, что старый, что бывший - теперь ей стало не важно. За всю свою жизнь она хорошо поняла одну вещь. Людское доверие подобно чаше, только каждый ее наполняет по-своему. Ни время, ни обстоятельства не играют здесь роль. Человек сам волен решать, насколько чаша окажется прочной. Но, к сожалению, люди любят кидать в нее всякий хлам! Поэтому их доверие так легко дает трещину, а затем и вовсе разбивается вдребезги. И вернуть все на место, чтоб не осталось ни шрама, ни даже следа, становится очень сложно. Ведь осколков всегда слишком много, да и грани их очень остры... - Потрясающе!!! - громкий вопль в очередной раз пронесся по комнате. Хелен усмехнулась, посмотрев на возбужденную Ханжи. Эмоции у той на лице сменялись с такой скоростью, что даже сидящий рядом капрал невольно скривился от отвращения. - Уймись, наконец, очкастая! - он вырвал из рук разошедшейся Зоэ два куска карты, попутно отвесив ей подзатыльник. - От твоего ора у всех скоро будет мигрень. - Но, Ле-е-еви!! Ты ведь тоже не знал, а ведь столько прожил под Синой! - Ханжи обиженно потерла ушибленное место. Заметив, как сузились серые глаза Аккермана, она моментально вскинула руки. - Все! Все! Молчу я! - Вы, конечно, можете и дальше валять дурака, но, если мне не изменяет память, времени у нас не так много! - грубый голос с нотками явного недовольства заставил ворчавшую Зоэ замолкнуть. Запыхавшийся Ролан стоял на пороге, выглядя весьма раздраженным. Немного помедлив, солдат вытащил из кармана своего плаща небольшой свиток и кинул его капралу. Леви легко поймал сверток, хмуро взглянув на прибывшего. Ханжи внутренне восхитилась явной наглости гвардейца. Она и сама частенько перегибала палку, но не столь откровенно. Как-никак, а жить ей хотелось, и если повезет, то как можно дольше. - Ну и сколько ты планируешь тут стоять? - еще один голос, только гораздо тоньше, прозвучал за спиной Ролана. Солдат фыркнул и крупным шагом двинулся внутрь, сразу заняв подвернувшийся стул. Стоявшая за ним девушка скомкано всех поприветствовала, попутно подтягивая кожаные ремни. Старая куртка с выцветшими на плечах розами висела на ней мешком. - Откуда приводы? - вопрос прозвучал тихо, без единой эмоции. От такого тона большинству из сидящих захотелось зарыться под землю или, на худой конец, прыгнуть в глотку гиганта. Кэтрин смерила долгим взглядом спину капрала, пока тот продолжал изучать лежащие перед ним карты. - Я дал! Под свою ответственность, - Ролан откинулся на спинку своего стула, с вызовом посмотрев в сторону Аккермана. - У нас не так много людей, чтобы ими разбрасываться! Хелен, наблюдавшая за перепалкой, решила, что всё же стоит вмешаться. Атмосфера в комнате и так накалилась, пора было им приходить к согласию, иначе толку не будет. Поодиночке они точно не справятся. Она повернулась к стоящей у дверей девушке. - Уверена? Там, наверху, все решают секунды. Может случиться так, что тебя не успеют прикрыть. Кэтрин медленно подняла голову. Блики свечей бесследно тонули в теплом шоколаде глаз, Хелен все поняла без слов. На секунду что-то в сердце кольнуло, но старушка спрятала боль за улыбкой, в которой странным образом смешались мягкость и горечь. Как ни крути, а все они понимали, на что сейчас шли. - Хорошо. Будем считать, что вопрос закрыт. Ролан, с тобой поговорим позже. Гвардеец скрипнул зубами и коротко кивнул. Женщина раскрыла тонкую папку, которую держала весь вечер в руках. - Перед тем, как мы разобьемся на группы, я должна кое-что уточнить, - на деревянную поверхность упала фотография темноволосого мужчины. - Бен Марлоу! Дворянин, лет десять назад еще считавшийся мертвым, но, как видите, благополучно вернувшийся на эту землю. Старушка заметила, как по лицу Кэтрин прошла болезненная судорога. Почувствовав на себе ее взгляд, девушка тут же расправила плечи, кончики губ слегка дрогнули. Улыбка вышла почти настоящей. Хелен ощутила, как ее выдержка дала первую трещину. Простить можно многое, и это не так трудно, как кажется. Но прощение на самом деле ничего не меняет, и месть тоже ничего не меняет. Прощение не может сделать бывшее небывшим, заново склеить разорванные нити или заставить биться давно застывшее сердце. Потому что время необратимо, и есть поступки и ошибки, в которых можно раскаяться, но исправить нельзя... Еще одна фотография упала на стол. - Главнокомандующий Дариус Заккалай, - имя сорвалось с губ медленно и тяжело. - Прибудет в Антарес примерно к утру. - Насколько точна информация? - лицо Леви по-прежнему оставалось невозмутимым, словно выточенное из камня. - Поднимемся в город, тогда и узнаем. Если, конечно, выживем! - гвардеец жестко усмехнулся. Старушка вздохнула и опустила ладонь на его плечо. Да, Ролан умел выходить за рамки, но всегда оставался тем, на кого она могла положиться. В серых глазах Аккермана что-то взметнулось и сразу затихло. Хелен внутренне поблагодарила капрала за его выдержку. - Выживем! Это не обсуждается! - она поочередно встретилась взглядом со всеми и только потом вернулась вновь к фото. - Думаю, некоторые из вас задаются вопросом, почему до сих пор мы бездействовали и продолжали сидеть в этом месте. Старушка взяла оба снимка. Ее собственная ярость, долгие годы запертая в душе, словно змея, начала поднимать голову. Хелен стиснула зубы, пытаясь загнать ее в клетку. - Прошлое должно остаться в прошлом, каким бы тяжелым оно ни было. Его не изменить! Келп, ваш дом, ваши близкие... Боль, ненависть, страх... С ними придется жить. Да, безумно, порой даже невыносимо, но придется! Такие шрамы не зарастают! Никогда! Однако запомните одну вещь. Месть - это та же война. А раз так, то кто-то должен ее закончить, - женщина смяла в кулаке оба снимка. - Будущее никому не известно. Есть настоящее, и оно зависит от нас! Еще один город превратился в арену для решения личных проблем. Дворянин и командующий. Сина и армия. Власть и сила. Мы не готовы идти против них, у нас нет на это возможностей. Нельзя выходить на охоту только с одной стрелой. За такое безрассудство можно дорого поплатиться. Жизни многих людей зависят от нас, поэтому отбросьте свои амбиции. Сейчас мы делаем шаг назад, но наша битва еще не окончена. На несколько секунд она замолчала, восстанавливая дыхание. Порой возраст всё же сильно давал о себе знать. - Никто не знает, какой выбор правильный, пока не сделает его. Я не приказываю вам сражаться, у меня попросту нет на это права. Любой может покинуть это место хоть прямо сейчас. Однако, если вы решите остаться, я не могу гарантировать, что все пройдет гладко. Никто вам не скажет, за каким поворотом скрывается смерть. Она поймала взгляд карих глаз Кэтрин. Почему-то именно в этот момент ей очень хотелось вновь их увидеть. Глаза ее давно погибшей сестры. Тем временем вся комната погрузилась в молчание. Некоторые стояли, опустив головы, но никто не ушел, как и не стал возмущаться. Хелен опустила веки и выдохнула. На какой-то миг капля страха все-таки просочилась в ее душу. - Спасибо, - старушка видела, как осветились их лица, и была всем признательна за эту силу и мужество. Обогнув стол, она подошла к капралу. - А теперь перейдем к плану. Ханжи... Зоэ аккуратно сложила потрепанные обрывки. - Судя по той информации, которой сейчас мы владеем, под стенами скрыта система тоннелей, что соединяют "карманы" между собой. К сожалению, в нашем распоряжении не вся карта. Но можно предположить, что каждый город сообщается не только с соседним, а имеет выход непосредственно к центру. К столице за Синой! - Ханжи слегка нахмурила брови, поправляя очки. - На первый взгляд может показаться, что это было задумано как резервный вариант в случае прорыва стены. Вполне логично для того времени... Лично я больше склоняюсь к другой версии, и связана она с королевской семьей. Но сейчас не время, да и не место для подобного обсуждения... В любом случае подземные города в наши дни начали выполнять совершенно иную функцию. Что-то наподобие "сточных ям". Только отходы – не кто иные, как мы, люди. Все знают, что под столицей живут десятки из нас. В основном это бедняки, калеки, больные. Не будь таких городов, они все находились бы на поверхности. Рост смертности неизбежно привел бы к эпидемии. Под землей же заразу блокировать легче. Хотя с тремя клочками бумаги сложно что-либо утверждать. Однако даже их мы можем использовать. Она провела пальцем по сильно выцветшему рисунку. Имеющиеся у них фрагменты при сопоставлении занимали три четверти общей площади карты, недоставало лишь двух частей: западного "кармана" внешней стены и самого центра. Последнее напрягало гораздо больше, ведь было невозможно увидеть, куда уходили другие тоннели. - Как я понимаю, вы уже успели обследовать все эти ветки? - Зоэ указала на линии по обе стороны от пятна с синей пометкой "Антарес" - Только те, что связаны с Келпом, - гвардеец сжал кулаки так, что захрустели костяшки пальцев. Ханжи сочувственно посмотрела на него. - Наш родной город... Мы пытались вернуться, но каждый раз мешали обвалы. Хотя возвращаться по сути уже было некуда. Сейчас на том месте одна лишь воронка... - С Келпом и Шиганшиной все достаточно ясно. Что насчёт других выходов? - Леви повернул голову к Хелен. - Первый в районе больницы, другой у здания Гвардии, - старушка показала ему два креста, отмеченных на малой городской карте. - Помимо них есть еще лазы. Одним вы успели недавно воспользоваться. У центральных тоннелей множество ответвлений, некоторые заканчиваются тупиками или просто обвалены. Мы не успели обследовать все, выходить на поверхность было опасно. Антарес заполнен наемниками Марлоу. - Одно хорошо, о нас он не знает. Стоит отдать Снелу должное, парень сумел замести все следы... - Ролан прервался, с опаской покосившись на Кэтрин. Девушка с виду казалась спокойной, но мужчина заметил, как ее руки тряслись. - Значит, тут у нас будет фора, да и большинство жителей город покинуло. Осталось эвакуировать остальных, - Зоэ попыталась вернуть разговор в нужное русло. Хелен одобрительно кивнула в ответ. - Нам повезло, что Антарес не Келп. Убить столько невинных... Даже Марлоу не столь радикален... - она повернулась к капралу. - Мне жаль, что не удалось спасти ваших солдат. Этот Дьявол сумел нас обхитрить. Когда он избавился от отца Маркуса, многим на время пришлось затаиться. А пока мы бездействовали, Марлоу убрал всех мешавших людей, в том числе и отряд Разведки... - Вы просто спасали тогда свои задницы... - Аккерман посмотрел ей прямо в глаза. Серо-стальной пылающий взгляд буквально сковал все тело Хелен. Когда-то она уже чувствовала нечто подобное. Странное ощущение, почти что пугающее... - Да как ты... - Ролан ударил кулаком по столу. - Ролан!! - от громкого голоса все разом затихло. Хелен встала напротив гвардейца, вынуждая его смотреть на себя. С каждым ударом секундной стрелки тишина между ними становилась все тверже, стягивая горло подобно удавке. Спустя несколько невыносимо долгих секунд мужчина тяжело опустился на место. Лишь только тогда она позволила себе выдохнуть... Длинно, прерывисто, и огонь факелов колыхнулся ей в ответ. - Он прав, Ролан. Мы трусы, которые спрятались в норы, пока там, наверху, убивали людей. Бархатно-зеленый взгляд на миг стал острым, как игла. Но затем все скрылось под грустной улыбкой. Старушка вернулась к столу и выложила на поверхность оставшиеся бумаги. Закончив с ними, Хелен тяжело выпрямилась, на бледном лице промелькнула тень горечи. - Иногда приходится выбирать из того, что вообще не подлежит выбору. Иногда у всех имеющихся вариантов итог только один - смерть. Иногда жизнь не дает нам иной альтернативы. Поэтому, капрал Аккерман, мы все прекрасно осознавали, когда решили укрыться здесь. Слова падали с ее губ - быстрые, режущие, как удары серебряного клинка. Леви молчал, но она и не требовала ответа. Потому что не было в этой комнате сердца, на котором жизнь не оставила бы шрама. Потому что не было здесь человека, который не проклял хоть раз бы судьбу. Хелен на секунду прикрыла глаза. Она так много хотела сказать, но для самого главного слов не находилось, а для того, что осталось, слова выходили сухими, неживыми и какими-то плоскими. Старушка могла только молиться, чтоб все эти люди остались в живых... - За час до рассвета мы выступаем, - женщина сделала пометку в блокноте, начав озвучивать инструкции для остальных. - Работаем группами по шесть человек. Первая направится к западному туннелю, там несколько лазов, что выходят к стене. После сигнала откроют ворота, ваша задача - через час их закрыть. Несколько человек согласно кивнули. Хелен вновь перешла к записям, но у одного из имен перо замерло. - Кэтрин! - девушка сразу вскинула голову. - Будешь следить за ситуацией сверху, только выйдешь к воротам с восточной стены... - Но... - Не обсуждается! - Хелен прибавила жесткости голосу, тратя на это остатки своих сил. - Станешь для основной группы "глазами". Без тебя под землей они будут слепы. - Хорошо... - Кэт сухо поджала губы и отступила на шаг от стола. - Остальные займутся эвакуацией. Ролан, на тебе будет вся безопасность, - старушка протянула ему лист бумаги. На мгновение в воздухе их руки замерли. - Большинство людей Марлоу соберутся у Гвардии, но я прошу не рисковать без нужды... - Не волнуйся. Ребята не станут лезть в пекло, а вот насчет себя гарантий дать не могу... Прости... Зеленые глаза женщины потемнели, словно боль на миг из них выжгла краски... Запрещенный прием! Она надеялась, что Ролан им не воспользуется. - Хелен? - кто-то осторожно позвал ее сбоку. Ей потребовалось некоторое время, чтоб хоть немного отойти от только что услышанного. - Да... Прости, Ханжи... Я отвлеклась, - старушка вытащила из кармана часы. - Тебе нужно уйти через час. Постарайся перехватить Эрвина до его появления в городе. Разъяснять ситуацию ему будешь сама. Ну а Смит решит, как действовать дальше. Хелен подвинула ближе к ним карту, указывая Зоэ на небольшой крест. - Покинешь подземелья по северному тоннелю. Через пять километров там есть выход наверх. Это лучший способ миновать всю охрану. Недалеко от Антареса находится деревенька, там ты сможешь взять для себя лошадей. - Поняла, - Ханжи встала со стула, но, вспомнив о чем-то, недовольно поморщилась. - Мне потребуются лезвия и дополнительные баллоны... - Солдаты помогут тебе все найти. Сообщи, когда полностью будешь готова. Я хочу сама тебя проводить. Ханжи немного удивилась, но постаралась не подавать виду. К тому же остальные уже начали подниматься, поэтому Зоэ решила ни о чём больше с Хелен при них не говорить. Женщина повернулась к выходу и случайно встретилась глазами с капралом. Его взгляд был холодным и отрешённым. Точно так же он не раз смотрел в лицо смерти. Так ничего и не сказав, Леви покинул комнату. Ханжи устало потерла виски, она поняла, что этот мужчина давно все сам для себя решил. Хелен кивнула ей вслед. Помещение быстро пустело, и старушка почувствовала, как напряжение начинает медленно покидать ее тело. На мгновенье она даже забыла, что была все еще не одна. - Почему ты решила, что так будет лучше? - первый раз в голосе Ролана звучала тревога. - Нас заставляешь бороться, когда сама просто сдалась!.. Гвардеец продолжал говорить, то обвиняя, то уговаривая. Она слышала каждое произнесенное им слово, а перед глазами стояла другая картинка. Крохотное воспоминание из такого далекого прошлого. Светловолосый юноша с выцветшими, но еще живыми глазами, и маленькая девочка, над чем-то смеющаяся в ответ. Кем они стали теперь? Убийца, идущий к цели через любые преграды, и проклявшая свою жизнь девчонка, переставшая различать, где тьма, а где свет. Годы разделили их невидимой стеной, и эта стена стала прочнее стали. Но два сердца все еще безуспешно бьются об эту преграду, пытаясь достучаться сквозь равнодушную тишину... - Я уже достаточно потоптала землю, Ролан... Гиганты, потеря близких, вечный страх за чужую жизнь... Я слишком стара для этого. Когда сгорел Келп, часть меня ушла вместе с ним, ну а другая продолжила бороться ради одного единственного человека... - Хелен запретила слезам вырываться наружу. Она не жалела о прожитой жизни, потому что сделала в ней все, что могла. - Я сражалась, чтобы этот ребенок больше не знал войны... Я обманывала, чтобы ложь ее не окружала... И теперь эта малютка наконец расправила крылья, а значит, мое время уже истекло. Мужчина запрокинул голову и долго смотрел в потолок, а потом заговорил каким-то осунувшимся, совершенно чужим голосом. - Мы так привыкли к боли, что уже позабыли, как быть счастливыми. Мы разучились просто радоваться, не оглядываясь при этом через плечо... - Но теперь у вас появился шанс! - Шанс, от которого ты отказалась... - гвардеец устало провел рукой по шее и, не произнеся больше ни слова, направился к выходу. - Они ждут меня, Ролан, - ее шепот был подобен легкому дуновению воздуха. Мужчина замер. - Каждую ночь я их вижу во сне. Они зовут... Они всегда меня звали... У меня больше нет сил, чтобы им отказать... Кулак с силой врезался в дверь, потом снова и снова. Ролан стиснул зубы и захрипел. - Не верю! Я не верю, что нельзя найти средство, чтоб победить эту болезнь!! - Победить болезнь... - очень тихо повторила за ним Хелен. На миг тень легла на ее лицо, но потом сразу скрылась. - Боюсь, для меня уже слишком поздно. Поэтому выполни мою последнюю просьбу. Позаботься о Кэтрин, когда я уйду. - Кэтрин! Кэтрин! Почему все так пекутся об этой девчонке?! - мужчина прислонился лбом к прохладному дереву. Но оно не могло остудить его горящие нервы. Старушка вздохнула. - Знаешь, она никогда не сдавалась, даже в детстве. Она стала сильной, не отступала перед препятствиями, не боялась трудностей. Бетти вообще ничего не боялась... И почти ничего не просила. Ни помощи, ни утешения... Даже любви! Она всегда старалась быть лучшей. Идеальной дочерью, идеальным солдатом... Отдавала все и из-за этого чуть не потеряла себя. Ролан не знал, что сказать. Слишком много непривычной горечи звучало сейчас в голосе той, которую он привык считать самой мудрой из них. - Придет время, я верю, она станет одной из тех, благодаря кому закончится эта война. А пока помоги ей. Укрой от всех и, если потребуется, даже от самой себя! - Это... - голос подвел его. Гвардеец прокашлялся и начал снова. - Это будет самым сложным заданием, которое я когда-либо выполнял. И самым последним! Мужчина ступил за порог. Тьма коридора мгновенно скрыла его фигуру, и только слова продолжали висеть в густой тишине. - Мне будет не хватать тебя, старый друг... Одинокая слеза скатилась по ее щеке и упала на пол... - Мне тоже... 5:00 Антарес. Восточная стена города. Если один человек потеряется в дебрях чувств, ему нужен будет другой. Тот, кто скажет: "Сюда! Эта дорога, где светит солнце..." ... Вдох-выдох... Ночь плыла над миром темной рекой, полной снов и ожиданий, и город лежал на ее дне горстью мерцающих камушков, а звезды колыхались бликами где-то высоко, на почти не существующей поверхности. Потом все неожиданно замерло, словно кто-то извне остановил секундную стрелку. Несколько неуловимых мгновений - тонкая грань между рассветом и еще не ушедшей тьмой. Сумерки! Время, когда не существует ни "да", ни "нет", когда стираются все обличия, сбрасываются маски и остается одна сердцевина, то, что мы зачастую прячем под покровами лжи. Слишком маленький, практически неуловимый момент, которого люди боятся... ... Вдох-выдох... Острые лучи солнца, подобно клинкам, разрезают тьму. Ночь разлетается на миллиарды осколков, черными тенями рассыпавшись по поверхности. Последними снами цепляясь за сердце и растворяясь, как только коснутся лучи. Мягкий свет постепенно заполняет мир, уверенно отвоевывая у тьмы все больше и больше пространства. Он шелестит потоками ветра, он поет капелью в ручье, тихо и незаметно накрывая собой каждую частичку земли, взмывая высоко ввысь и достигая самых глубоких расщелин. И мир оживает, наполняется, звучит, словно пробудившийся птенец от долгого сна... ... Вдох-выдох... Один из лучей мазнул по одежде девушки, что, казалось, застыла на верхушке стены, пробежался по лицу и запутался в коротких прядях. Ночные тени еще жили в карих глазах, но с каждой секундой их становилось все меньше. Слева от нее маленький мальчик бережно держал в руках букетик цветов. Немного помедлив, он приблизился к одному из зубцов и воткнул его в небольшое отверстие. Легкий порыв ветра тут же сорвал несколько лепестков. Кэтрин проводила их долгим взглядом, потом вытянула вперед кулак и медленно, словно через силу, разжала пальцы. Потрепанная нашивка тут же слетела с ладони. Сейчас она походила на бабочку с черно-белыми крыльями, стихия бросала ее из стороны в сторону, то неся к небесам, то резко кидая на землю. Такое хрупкое и беззащитное создание, но в то же время такое свободное. - И ты тоже теперь свободен, правда, папа? Девушка выдохнула - судорожно, рвано. Очень хотелось сжаться в комок, подтянуть колени к груди и спрятаться от мыслей под одеялом. Как в детстве... Но она не шевелилась, терпела, заставляла себя дышать ровно и глубоко. ... Вдох-выдох... Где-то на десятом или двадцатом вдохе спокойствие постепенно стало настоящим. Оно медленно вливалось внутрь, заполняя вены, и это было почти мучительно. Душа вздрагивала, как занемевшая ладонь, слишком долго сжимавшая битое стекло. На смену онемению приходила боль. Тягучая, почти приятная, достающая до самого сердца. Утренняя роса, ложилась на кожу, осторожно вымывая из невидимых ран осколки, и те отзывались тонкими, жгучими вспышками. Отзывались мыслями и чувствами, признавать которые было невыносимо, но нужно. Кэтрин принимала эту боль как лекарство. Боль - это хорошо, знала она. Боль означала, что душа еще жива. Боль свидетельствовала о пробуждении, и Кэт принимала ее за исцеление, искупление за собственные грехи... Вдох-выдох... Она повернулась к стоящему в нескольких метрах мужчине. Серый взгляд на миг остро сверкнул, потом вновь стал спокойный. Ветер растрепал короткие угольно-черные пряди. Длинные полы зеленого плаща с неприятным звуком ударяли по высоким ботинкам. Несколько минут они говорили друг с другом только глазами. Словно для них это был единственный способ все объяснить. - Я могу не успеть... - его ровный голос первым прервал их немой диалог. - Я знаю, - тихо ответила девушка, на миг стиснув одну ладонь, но потом усилием воли заставив ее разжаться. Медленно подойдя к Леви и не спросив разрешения, Кэт прислонилась к его груди в таком неуклюжем и совершенно несвойственном для нее жесте. Сделав несколько длинных вдохов, она постепенно расслабилась. - Знаю, - тонкие пальцы чуть сильнее сжали белую ткань рубашки. - Скажи, когда все закончится... Можно мне... Она не договорила, то ли не найдя нужных слов, а может, как раз испугавшись их. Леви осторожно притянул ее ближе, но девушка отстранилась, в последний момент вложив что-то в его ладонь. - Оставь у себя, - видя, как он нахмурился, Кэтрин рассмеялась. Искренне и почти весело. Горечь на сердце слегка отступила. - Так надежнее... - Кэти... Нам пора. Она обернулась к мальчику, о котором на миг забыла. Ребенок смотрел на нее требовательно и немного смущенно. - Да, Сэм. Прости, - Кэт бросила быстрый взгляд на капрала и уже собиралась уйти, но он перехватил ее руку. Тонкая бровь вопросительно поднялась. - Нет. Ничего... - Леви отпустил запястье, лишь в последний момент сжав пальцы чуть сильнее, чем следовало. - Встретимся у ворот, - она упорхнула, словно птица, освободившаяся из силков. Льдисто-серый взгляд на несколько секунд впился в ее удаляющуюся спину, словно не хотел отпускать. Потом мужчина развернулся, направляясь в противоположную сторону. Рука на ходу потянулась к нагрудному карману и опустила в него что-то маленькое с тускло блеснувшими гранями, что-то, смутно напоминающее цветок... 7:00 Антарес. Здание Гвардии.

На темной стороне Марса обрел я себя Из бесконечного сна мертвых видений. Это то, с чем я буду жить день за днем. И теперь я знаю, от этого нет освобождения..." Hiroyuki Sawano "0. Vers"

Небольшой экипаж остановился у длинной лестницы. Кованая дверца распахнулась, выпуская наружу высокого мужчину в военной форме высшего командного состава. Пепельно-седые волосы отливали серебром в слабых лучах солнца. Задумчиво пригладив отросшую бороду, он дал отмашку стоящим рядом с ним людям и начал медленно подниматься наверх. Его уже ждали. Несколько солдат тут же отдали честь, вытянувшись по струнке. Мужчина небрежно кивнул им, быстро пробежавшись взглядом по каждому. Молодые... Можно сказать, сопляки! Идеально подогнанная одежда, четко согнутая в локте правая рука, только лица несвойственно бледные, и глаза смотрят в землю... Очередные трусы, новый корм для гигантов... А ведь они боялись его. Все! До единого! Жаль! Он так надеялся, что, может быть, здесь найдет для себя что-то новое. Только, похоже, слабаки везде одинаковы. Дариус уже собирался проследовать дальше, но что-то остановило его. За прожитые годы он уже порядком подзабыл это чувство. Неуловимое ощущение скрытой опасности. Нахмурившись, мужчина еще раз изучил группу встречающих... Вот оно! То, что Заккалай так долго ждал. Его губы чуть было не расплылись в хищной улыбке. Один взгляд был направлен сейчас на него. Синие, живые, подогретые тьмой глаза. Этот мальчишка его не боялся. Напротив, он смотрел так, словно считал себя равным ему. Хотя... Заметив явный интерес командующего, солдат вдруг ухмыльнулся. Открыто! Более того, с явной угрозой! Брови Дариуса слегка поднялись вверх. Невероятно! Похоже, этот светловолосый юнец даже верил, что может его превзойти! "Что ж, мои поздравления, сосунок! Ты всё же сумел меня заинтересовать!" Командующий почувствовал, как инстинкт хищника начал медленно просыпаться в нем. Возможно, здесь будет не так скучно, хотя изначально на такой подарок он не рассчитывал. Дариус крупным шагом проследовал внутрь здания. Но вначале нужно разобраться с Марлоу. Карие глаза за стеклами очков блеснули. Зря старый дурак думал, что ему все сойдет с рук. Мужчина на ходу вытащил из кармана часы. Стрелки показали семь пятнадцать. - Что ж... Все идет так, как и планировалось. Смит уже должен быть в городе... Заккалай бережно протер циферблат и не спеша двинулся дальше. Он уже хотел поскорей со всем здесь закончить, чтобы уделить внимание своей новой игрушке. В памяти вспыхнули синие глаза мальчишки. Дариус чуть улыбнулся от предвкушения. Он любил ломать действительно сильных людей...

***

Мелодичный звон удара донесся со стороны старой часовни. Где-то вдалеке вспорхнула стайка голубей. Деревянные двери захлопнулись. Встречавшие командующего люди начали расходиться. Кроме одного. Светловолосый мужчина еще некоторое время задумчиво смотрел на то место, где только что скрылась спина Заккалая. Глубокую синеву его глаз постепенно сменил холодный оттенок северного неба. Внезапно его сознание что-то кольнуло. Приобретенный с детства инстинкт выживания сработал быстрее. Снел резко ушел в сторону. В следующее мгновение мир вокруг него приобрел приторно-белый оттенок свежей бумаги. - Не спи, юнец! - незнакомый солдат материализовался в метре от него и начал ловко собирать разлетевшиеся по ступеням листы. - А то мало ли, где в следующий раз проснешься... Снел нахмурился. Людей Марлоу он знал хорошо, но этого человека сейчас видел впервые. Незнакомец все время старался держаться к нему спиной. Только лишь раз случайно открылся. Темные, почти черные глаза с нависшими над ними веками и безобразный шрам на большую часть лица - все, что Том успел разглядеть. Закончив, солдат поудобнее перехватил довольно объемную пачку и быстро скрылся из виду. Вслед за ним на крыше одного из ближайших домов появилась неясная тень. Ощутив еще чье-то присутствие, командир резко повернул голову. Но тень уже скрылась. - Осторожней там, Майк... - во рту появился неясный привкус тревоги. Том опустил руку к приводам и задел левый бок. Случайное прикосновение отозвалось тонкой, болезненной судорогой. Мужчина удивленно поднес ладонь к лицу. На подушечках пальцев остались мазки алой влаги. - Тц... Значит, все-таки задел, - Снел недовольно поморщился и, больше не медля, резко взмыл в воздух. Несколько капель крови так и остались лежать на холодных камнях. Первая кровь в последний для Антареса день.