Отражение жизни

Распятые молнией небеса и неизбежность — вот всё, что осталось Сэму Уитвики, другу автоботов и обычному тинэйджеру. Семья, которую он уничтожил, девушка, которая его ненавидит и... друзья, что желают ему смерти... Нет. Если бы кто-то сказал, что именно такой конец будет у его жизни, Сэм бы просто не поверил вруну. Но такова реальность. Человеческое тело успело преодолеть высшую точку и начало стремительно идти вниз. Неумолимо. Неотвратимо. И неизбежно. Он падает. Он умирает. Страх, ужас и отчаяние заполнили душу парня всецело. Но Сэм этого даже не понял. Невероятная боль в грудной клетке затмила собой всё для человека — да так, что он даже не осознавал рёва ветра в своих ушах и громогласного раската грома. Не услышал он и знакомого щёлкающего звука совсем рядом с собой. Неожиданно кто-то схватил парня. Падение резко прекратилось. Но Уитвики так этого и не понял — несмотря на осторожность действий неизвестного, парню показалось, что его тело столкнулось с землёй. Сокрушительная боль раскалённым железом обожгла его грудь. От этого подросток мгновенно потерял сознание. Но, к его сожалению, ненадолго. Новые вспышки боли снова вернули его в реальность. И хоть тинэйджеру показалось, что с момента его последнего бодрствования миновали часы, на деле не успело пройти и минуты. Ледяные капли дождя нещадно осыпали и без того промокшего насквозь парня. Ощущая под собой что-то железное и холодное, Сэм приоткрыл глаза. Ещё никогда столь простое действие не давалось ему так мучительно, но он справился. Справился — и тут же увидел склонённую над собой голову. Оказывается, его успел поймать какой-то трансформер. Зависнув в воздухе, он неспешно, с некоторой даже королевской вальяжностью перемещался в сторону замершего Джаза. Отметив краем глаза силуэт знакомого автобота, Сэм осознал, что к мучительной боли неожиданно добавилась тошнота. Приоткрыв рот, из которого непрестанно текли струйки крови, подросток слабо кашлянул. От этого незначительного действия ему мгновенно стало хуже, и картинка поплыла перед его глазами. «Я... умираю...» — безразлично подумал парень, впервые на шаг приблизившись к смирению с этой неизбежной участью. Ощущение сдавленности в груди не покидало человека ни на мгновение, но зрение постепенно снова прояснилось. Вновь приоткрыв глаза, тинэйджер слабо повёл головой в сторону, пытаясь разглядеть своего спасителя. Многое со своего положения увидеть ему не удалось. Лишь острые пальцы-когти, которые были осторожно отведены в стороны от лежащего на ладони подростка, да лицо бота. Слабо сощурив глаза, подростку на мгновение показалось, что это слабеющее сознание играет с ним дурную шутку. Но нет. Левый глаз неизвестного бота действительно был полностью закрыт серебряной пластиной, чем-то напоминающей глазную повязку пиратов. Неожиданно странный бот встретился своим единственным глазом с взглядом Сэма, и парень замер от жгучего презрения, которым была наполнена голубая оптика меха. Спешно опустив взгляд, Уитвики заметил красный знак десептиконов на груди своего спасителя... точнее, врага. Теперь ему стала ясна реакция бота. От этого тинэйджер ощутил, как к боли и тошноте резко прибавляется сильная слабость, которая ядом распространяется по всему его телу. Хуже уже быть не может! В этом парень теперь был абсолютно уверен. И жизни не стоит даже пробовать убедить Сэма в обратном. Всё ещё борясь с усиливающимся удушьем, парень пропустил момент, когда враг добрался до земли. Мягко опустившись на размокшую почву, бот быстро положил подростка на землю так, словно само нахождение человека в его манипуляторе было худшим оскорблением для него. Из-за омерзения и спешки действия десептикона вышли неаккуратными. От этого у парня появилось головокружение, что стало неприятным добавлением к общему коктейлю недомоганий. Не в силах больше бороться с удушьем, Сэм, лёжа спиной на мокрой земле, зашёлся кашлем, вместе с которым из его рта вылетела кровь. Кровохарканье продолжалось недолго, но даже этого подростку хватило, чтобы не просто принять, а возжелать смерти. Да что угодно, лишь бы этот кошмар закончился! Но он не кончался. Подростку всё ещё чудом удавалось удерживать зыбкое сознание, хоть на это и уходили последние силы. Но иначе он не мог. Раздробленные кости, обильно кровоточащие внутренние органы... Умом тинэйджер понимал, что он не жилец, но что-то в нём всё ещё не желало мириться с этим. Тем временем десептикон успел отойти на три шага от борющегося с собой человека. Заметив краем глаза последнее движение меха, Сэм медленно повернул голову и мутными глазами посмотрел на своего врага. Серебристо-белый корпус с алыми вставками и плавными, даже немного женственными изгибами, мог создать ошибочное первое впечатление о слабости этого бота. Но массивные ракетные установки на его руках, хитрая оптика, в которой сейчас плескалось презрение, и коварная ухмылка в щепки разбивали этот миф. — Ты! — неожиданно напомнил о себе автоботский диверсант, который уже не мог спокойно смотреть на находящегося в сотне метров врага. Сэм хотел повернуть голову, чтобы увидеть кричащего бота, когда новый приступ кашля с кровью вновь накрыл его. Десептикон же, наоборот, с лёгким снисхождением посмотрел на дрожащего от ярости автобота. — Так-так, кого мы здесь видим? Да это же никак сам Джаз! — иронично проговорил бот. — Что, ваш «Император» настолько ослабил цепь, что его ручные пёсики тут же разбежались по округе? — Старскрим! — злобно прокричал автобот. — Как смеет такой хлам, как ты, находиться в пределах великой столицы автоботов — Айракона?! На это собеседник лишь вальяжно повёл плечевыми пластинами, за которыми виднелись крылья его истребительской альтформы. — А что, на это нужно особое разрешение? Или такой трусливый шарк, как ты, боится быть застигнутым врасплох без своей «группы поддержки»? — Заткнись, ничтожный шлак! — с ненавистью бросил диверсант, глядя на глумящегося противника. — А то что? — просто спросил Старскрим, демонстративно поднимая правый манипулятор с ракетной установкой на уровень своих плечевых сегментов. — Что ты мне сделаешь, Джаз? Заметив это, автобот невольно попятился и, резко осознав это, зло прокричал: — Я уничтожу тебя! Крик вышел настолько грозным, что даже Сэм, задыхаясь в беззвучном кашле, вздрогнул. А вот на замершего собеседника это не произвело никакого впечатления. Насмешливо скривив рот в снисходительной ухмылке, словно услышав забавную шутку, Старскрим лаконично заметил: — Так давай. Чего же ждёт первый лейтенант элитной гвардии Прайма? Особого приглашения? Гнев в диверсанте практически достиг своего предела. Красные окуляры вгрызались в своего противника и жаждали энергона последнего. Но... вместе с этим было что-то, что удерживало автобота от атаки. Внимательно наблюдающий за врагом десептикон прекрасно знал, что именно мешало Джазу. И это несказанно веселило Старскрима, хоть вместе с тем и вызывало жгучее презрение к нему. Новая яркая молния на мгновение разрезала небеса, отразившись на ракете десептикона, которую тот всё ещё демонстративно показывал. Сжав кулаки, диверсант всё-таки отвёл взгляд от манипулятора светло-серебристого бота и, с ненавистью посмотрев в голубой окуляр, бросил: — Юникронов шлак, мы ещё встретимся, и я тебя уничтожу! Ничего на это не ответив, Старскрим резко направил манипулятор с ракетой на диверсанта. В ужасе вскрикнув, Джаз резко трансформировался и, взяв быстрый старт, направился в сторону Айракона. С минуту поколебавшись, десептикон всё же перестал прицеливаться и опустил манипулятор. Не то чтобы он не мог догнать автобота, но... у него было конкретное задание от Лорда в этих местах. Да и тратить ракету на это трусливое ничтожество Старскрим не хотел. Ещё раз окинув пустынное шоссе настороженным взглядом, мех посмотрел на умирающего человека. Снова презрение и омерзение исказило спокойные до этого лицевые пластины бота. Заметив, что стало тихо, Сэм приложил последние силы и рывком вернул частичную ясность истощённому сознанию. Темнеющая по краям его зрения картинка недвусмысленно намекала, что это уже в последний раз он вырывается из силков забвения. Но даже этого подростку хватило, чтобы увидеть развернувшегося десептикона. Не оставалось сомнений, что он сейчас трансформируется и скроется в тёмных небесах. Где-то на подсознательном уровне Уитвики понимал, что оно и к лучшему. Ведь Старскрим — враг. Десептикон — и этим всё сказано. Но... Измученному сознанию уже было всё равно. Как и сломленной душе. Видя, как напряглось тело бота перед трансформацией, Сэм, не осознавая того, что делает, прохрипел: — Пожа... — договорить подростку не дал новый приступ кашля. Выплёвывая кровь, тинэйджер был уверен, что из-за шума дождя и грянувшего грома его ничтожный шепот никто не услышал. Да и слишком уж нереально было слово, что чуть не сорвалось с его кровавых губ. Пожалуйста. Серьёзно? Даже просить пощады у десептиконов было бесполезно, а чтобы помощи... Абсурд! Чистейшей воды безумие! Но каково же было удивление Сэма, когда, вновь подняв затуманенный взгляд, он увидел повернувшегося к нему меха! Взгляд голубой оптики обжигал холодом, а выражение лицевых пластин Старскрима оставалось беспристрастным. Скрестив манипуляторы на груди, он всем своим видом показывал, что у него нет времени на жалкие стенания ничтожного человечишки, но... он всё ещё был здесь! Здесь! С Сэмом! Сам не осознавая, что творит, Уитвики приподнял руку в сторону десептикона и, пересиливая кровохарканье, прошептал: — По... жал... уйс... та... — с каждой его потугой кашель только усиливался, и на последнем слоге он уже не мог дышать. Рука подростка безвольно опала в грязь, которой парень и являлся для явно не впечатлённого десептикона. Последний раз встретившись взглядом с безразличной голубой оптикой Старскрима, Сэм резко сорвался в бесконечную тьму беспамятства... Без сил, без надежды и без малейшего шанса вернуться из вечного небытия.