Социальные сети

[06:00] Эреб онлайн. [06:00] Сообщение от заблокированного пользователя [Эреб]. [06:00] Сообщение от заблокированного пользователя [Эреб] проигнорировано. [06:00] Сообщение от заблокированного пользователя [Эреб] сохранено в файл [Говори после гудка, козлина]. [06:00] Сообщение от заблокированного пользователя [Эреб] отправлено в корзину. [06:00] Сообщение от заблокированного пользователя [Эреб] удалено. [06:01] Получено сообщение от почтового контакта [Альфред Пенниуорт]. [08:04] Аполлон отправил сообщение: Счастливого Рождества, птичка! [08:30] BoyKingWonder отправил сообщение: С праздниками, Тодд. [08:31] ВишнёваяБомба отправила сообщение: С Рождеством, младший братец. [09:14] Оракул отправила сообщение: Счастливого Рождества, Джей. [09:30] ROYalty отправил сообщение: Счастливых праздников, Джейс. [09:35] ЦарицаСредиЛюдей отправила сообщение: Счастливейших празднований, Джейсон. [09:35] ДоннаВНебесахСАламазами отправила сообщение: Счастливого Рождества, Джейсон!

***

Рождество накатило на Большой Шатёр не без фанфар. Поднялись сияющие громадными золотыми огнями ёлки в здоровенных рулонах мишуры, омела повисла даже там, где её ожидать было никак нельзя. Ёлочные шары протянулись на лесках между шатрами, свесились с вывесок и фонарных столбов, и одеяло снега укрыло необъятную фестивальную территорию. Рождество было вторым самым крупным событием в Большом Шатре, уступая разве что фестивалю прощания с летом, который проходил незадолго до того, как дети возвращались в школы. Джейсон не знал, как Дик держал Большой Шатёр частной страницей, которая функционировала как публичный развлекательный сервис. Но точно знал, что Дик с ног сбился, стараясь обеспечить безопасность. Джейсон не знал, было ли дело в том, что его страница была не слишком открытой, или в том, что она находилась на частном сервере Брюса, но проблем со взломами или вирусами у него никогда не было. — А ты не должен разве быть, э-э-э... со своим. Опекуном? Друзьями, семьёй? Кошкой? Собакой? Рыбкой? Ящерицей? — спросил Джейсон. Икар лениво раскачивал украшения, болтающиеся на плохонькой ёлке, которую Джейсон был вынужден ставить ежегодно. Во внутреннее святилище, конечно, никто кроме Икара не заходил, чтобы увидеть несчастную ёлку. Но Касс узнавала каждый раз. Она была телепатом, наверное. Сёстры — страшная сила. Она выйдет в сеть позже, со всеми остальными, глянет на Джейсона и будет точно знать. Джейсон поёжился. Икар замычал, постучав пальцем по ярко-красному шарику. — У меня нет семьи. Мои друзья — это твои друзья. У меня нет домашних животных. А с опекуном у нас не совсем те отношения, которые ты себе уже, видимо, представил. — Икар рассмеялся. — И потом, ему самому, наверное, кучу людей поздравлять и принимать в гости. — Ты праздники один проводишь, что ли? — Прошедшие три года я проводил их с тобой, — ответил Икар, пожимая плечами. Он был одет в один из уродливых рождественских свитеров, которые Дик каждый год раздавал всем. Этот был не так плох, как свитер Дэмиана, но близко к тому. На нём был вывязан мультяшный олень со светящейся лампочкой вместо носа. Олень выглядел, будто задумывал убийство. — Тебе точно совсем не с кем больше его провести? — Ты мне что, намекаешь, чтобы я убирался? — Икар приподнял бровь. — А я ведь собирался тебе рассказать, как отключать огоньки на твоём свитере, но теперь не скажу.

***

Рождество пронеслось мимо, и Новый Год вошёл в Большой Шатёр густым красным и насыщенным золотым. Было одиннадцать, час до полуночи. Большой Шатёр открылся для ежегодного шоу фейерверков ещё в десять вечера. Палатки закрылись пару минут назад и сложились, превратившись в странное подобие зонтиков. Привычные скамейки, столы и трибуны сменились мягкими посадочными местами. — Счастливого Нового Года, — сказала Касс, усаживаясь на красно-жёлтый полосатый диванчик рядом с Джейсоном. Дэмиан и Колин искали яблоки в карамели среди лотков с едой, которые ещё работали. Рой, Донна и Кори ушли на свободную от людей и мест площадку для танцев. Икар пропал куда-то в поисках сидра. — И тебе тоже. — Джейсон откинулся на спинку, рассматривая затемнённый купол Большого Шатра. Ненастоящие звёзды и улыбчивая луна ещё не были сняты с ротации. Солнце висело в самом центре, затемнённое настолько, что почти сливалось с потолком. — Как Рождество встретила? Получила помаду, которую хотела? Касс ухмыльнулась. — Сам знаешь, что получила. Сколько ты в сети рылся, чтобы найти нужный оттенок? — Я Донну упросил со мной сходить, — признался Джейсон. — И я честно скажу, что не знаю, каким хреном вишнёвый чёрный и сливовый чёрный различаются. Но вишнёвый чёрный, похоже, тебе идёт больше всего. Так что. — Я рада, что ты посоветовался с Донной на этот счёт. От сливового я выгляжу, будто жажду чьей-то крови. Джейсон едва удержался, чтобы не спросить: «А с вишневым разве нет?» На лице, наверное, всё равно отразилось, потому что Касс вскинула брови. От какого-нибудь высказывания, о котором он бы потом пожалел, Джейсона спасло возвращение Икара. — Я нашёл сидр, и мне пришлось сражаться за него с очередью из недовольных семей, — объявил Икар с бутылкой в одной руке и стаканами в другой. — Оставлю вас наедине тогда, — сказала Касс. — Я схожу поищу сопляка и Колина. Джейсон хотел было попросить её остаться, но Икар уже занял освобождённое место. — О, хорошо тогда, а то у меня всего два стакана. И я не знаю, знаешь ли ты, но Джейсон приходит в ужасное расположение духа, когда я с ним не делюсь, — сказал Икар. — И если не прихожу под дверь, он скулит и плачет. — Что… — Он очень эмоционально зависимый мальчик, — вздохнула Касс. — Я о нём так тревожусь. Ты не представляешь, какое облегчение, что по части заботы о нём я могу положиться на тебя. — Вы как о собаке разговариваете. — Из тебя бы вышел премилый кокер-спаниель, по-моему, — ответил Икар, залез на диван с ногами и скрестил их. — А теперь цыц, отсчёт перед шоу начинается.

***

Когда начался отсчёт, все места плавно откинулись назад и поднялись в воздух. Рука Икара вцепилась Джейсону в запястье. — Высоты боишься? — поддразнил Джейсон. — Ха-ха. Нет, — возмутился Икар. — Сиди тихо. Я просто заволновался. То есть. Я не хочу один умереть. Если я свалюсь, я заберу тебя с собой. — Ого, как грубо. Икар пихнул ему сидр под нос. — Отсчёт. Сидр щекотал нос, шипел в горле и пенился во рту. Дальше он никуда не шёл, и ощущения сходили на нет, но всё равно было здорово. Икар положил голову ему на плечо. На «ноль» подвешенное в центре солнце раскрылось и осыпало всех блёстками. После начались фейерверки. — За ещё один год жизни, свободы и счастья, помимо всего прочего, — сказал Икар едва слышно из-за хлопков. Да, подумал Джейсон. Как-то так.

***

Новогодние декорации растаяли на следующий день. Большой Шатёр вернулся в норму. Всё вошло в обыденное русло. Дэмиан уехал в школу после зимних каникул. Касс улетела, чтобы продолжить своё путешествие по миру. Поток входящих и исходящих посетителей выровнялся. Джейсон помогал друзьям по сети, посещал с ними новые сайты. Икар заглядывал в гости. Вскоре подкрался Валентинов день. Большой Шатёр взорвался розовыми и пастельными оттенками, окатил мягкими белыми сердечками. Джейсон обычно держался подальше от Большого Шатра в такие события… но Икар приволок его с собой, потому что хотел попробовать клубнику в шоколаде. — Я тебе говорю, Дик обещает, что всё довёл до ума, — фыркнул Икар, таща Джейсона за рукав куртки. — Идём, я хочу успеть до того, как они закончатся. Это ограниченный тираж. — Ты можешь просто попросить, и он тебе её даст так. Ты ему нравишься, — заныл Джейсон. — Зачем тебе я? — Потому что если ты будешь в очереди со мной, мы сможем взять две порции, естественно. Головой думай, Джейсон. Она же не просто так у тебя на плечах сидит. — Она сидит у меня на плечах для того, чтобы я добыл тебе двойную порцию виртуального шоколада? — Ты весь день будешь канючить? — Ты весь день будешь таскать эту татуировку с розой на шее? — По-моему, она очаровательная. — По-моему, это Дик тебя обманом заставил. — И как ты догадался?

***

Они сумели добыть два места и две порции. Икар даже великодушно разрешил Джейсону съесть половину. Клубника и правда была очень похожа на настоящую. Шоколадная оболочка даже хрустнула немного, когда Джейсон раскусил. Но, несмотря на это, было всё равно дико. Всюду бродили только парочки. Пусть Большой Шатёр и не исключал никого никогда ни по какой причине, большинство тех, кто заглядывал сюда в Валентинов День, приходили парами. Джейсон почти было предложил взять клубнику и вернуться в Переулок Преступлений, когда Икар заговорил: — Тебе не кажется, что это потрясающе? — Икар вздохнул. — Что все эти люди, которые знают или, может, совсем не знакомы в реальности, нашли друг друга? — Это странно. — Джейсон пожал плечами. — По-хорошему странно. — Может. — Боковым зрением он заметил, как Икар покосился на него. — То есть. Может, они друг друга не знают вне личины, установленной в сети. Они могут лгать. Это может быть не всерьёз. Для одного это развлечение, для другого совсем не шутки. Люди в сети отличаются от того, кто они в реальности. — Люди всегда разные в зависимости от того, кто их окружает, — ответил Икар. — Я могу даже поспорить, что вне сети всё точно так же. Люди всё равно лгут и не показывают настоящих себя. Тоже правда. Но Джейсон не успел ничего сказать. Икар вытянул длинные стройные ноги. — Во всех отношениях есть тайны. Ох, подумал Джейсон. Если бы ты только знал. (Ты бы ушёл. Стал относиться ко мне по-другому. Высмеял бы меня. Возненавидел. Я был бы тебе отвратителен или пугал бы тебя. Ты бы решил, что я ущербный. Ты бы меня пожалел.) — Я тебе столько хочу рассказать, — начал Икар тихо и… так печально, как Джейсон от него вообще-то не привык слышать, — и я знаю, что это глупо с моей стороны. Но в то же время я не хочу тебе рассказывать. Ну, подумал Джейсон. По крайней мере, ты говоришь мне о своём внутреннем конфликте. Я же, с другой стороны… — Я не хочу тебе разонравиться. — Икар склонил голову к плечу и улыбнулся. — У меня только ты и есть. Я не хочу, чтобы ты презирал меня за мои тайны. — Я не могу тебя презирать. Икар засмеялся, привалился к Джейсону и опять положил голову ему на плечо. — Однажды, однажды я расскажу тебе, что хочу. Но пока я побуду немного эгоистом, — продолжил он. — И надеюсь, что ты поймёшь. Будто могла быть тайна хуже, чем существование узником собственного тела из-за собственных дурацких ошибок; хуже, чем пользоваться сетью для того, чтобы общаться, и продолжать жить своей жизнью, и влюбиться в того, кого можно назвать лучшим другом, но слишком трусить, чтобы сказать ему правду. Серьёзно. — Ты бы очень удивился, — вздохнул Икар.