Послевкусие меда и полыни

Она сама толком не поняла, как смогла написать это слово. Несколько раз она передумывала отправлять письмо, снова и снова хотела его сжечь, но не смогла... Сова Джорджа улетела в Косой переулок, и Джинни надеялась, что ее тайна останется там же. Гарри долго не мог дождаться ответа Джорджа, хотя видел, как Джинни отправила ему ответ, и как получила еще письмо. Мысли об этом не давали Гарри покоя днем и ночью. Джинни получила ответ через два дня, и, судя по виду совы, ответ был срочным. «Надеюсь, ты понимаешь, как это серьезно! Я очень волнуюсь за тебя, и не хотел бы, чтобы ты делала этого. Конечно, теперь нам будет сложно, но не стоило бы идти на крайние меры... Советую поговорить с Гарри, он, наверное, все замечает и переживает не меньше меня. Рано или поздно это откроется, и ты можешь потерять его доверие... Я уверен, он тебя поддержит. P.S.: Что бы ты не писала, он – мерзавец. Джордж». Письмо расстроило Джинни, но слова Джорджа были верны. Она не хотела потерять доверие Гарри, таить это от него становилось невыносимым... Джинни уже чувствовала, что он отстраняется, и не могла потерять его снова. Но говорить об этом в лоб было как-то страшно... Гарри не получал ответа от Джорджа, и это не могло его успокоить. Вечером, после ужина, он увел Джинни в выручай-комнату, где никто не мог их услышать. – Я не могу так больше, Джин, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Мне надоела эта игра в угадайку. Ты должна мне рассказать правду, какой бы страшной она не была. – Я тоже больше так не могу... – слезы предательски скатывались по щекам. – Но ты ведь мог и сам понять, что происходит, Гарри. Ты был слеп последние недели. – Я не знаю, что можно еще предположить... Мне кажется, ты больна, и не хочешь говорить об этом. – Это не болезнь, Гарри, это не лечится. Я стала замечать это больше месяца назад. У меня набухла грудь, пропал аппетит, долго не было месячных... – она заглянула Гарри в глаза. – Ты понимаешь, о чем я говорю?.. – Ты???.. – не то вопрос, не то утверждение. Его лицо будто окаменело, оно не выражало ни единой эмоции. Оба молчали. – Почему ты не рассказала мне сразу? – его голос казался чужим и холодным. – Я очень испугалась, Гарри. На носу был матч, и мои проблемы не могли тебя подбодрить... – Это наши проблемы, а не твои! – он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. – Долго ты собиралась молчать? Это не удалось бы скрывать долго. – Я вообще не хотела никому говорить. На Рождество с этим будет покончено, – она отошла и повернулась к Гарри спиной. – Ты хочешь... – он не знал, какое слово подобрать, – убить его? – тон Гарри не означал ничего хорошего. – А что ты предлагаешь? Запереться дома в пеленках и забыть о карьере в квиддиче? – вышла из себя Джинни. – Мне семнадцать, Гарри... Я не хочу быть как мама, не хочу! Меня пригласили в команду, Слизнорт сказал мне. А совмещать квиддич и материнство не получится. – И поэтому ты решила сделать из нас убийц? Ты решила все за двоих? Не забывай, что я тоже имею к этому отношение! – перешел он на крик. – Я готов на тебе жениться, хоть сейчас! Но не позволю тебе убивать нашего ребенка! – Нет, Гарри, ты не понимаешь, – спокойно заговорила Джинни. – Ты только и можешь, что сделать ребенка и жениться, но суть от этого не изменится, я останусь с ним один на один. Ты только сейчас думаешь, что это сказка. А то, что я испытываю уже сейчас, сравнимо с заклятием Круциатус. И ты не сможешь помочь, как бы ни хотел... – Я не хочу больше обсуждать это. Ты не в себе. И потом ты будешь жалеть. А я не знаю, останется ли между нами все по-прежнему... – он опустил глаза в пол и отошел. – Это уже шантаж! – она резко развернулась и вышла из комнаты. Гарри поспешил следом. – Стой! Я и не думал шантажировать тебя! – говорил он, когда шел за ней в пустом коридоре. – Никто не должен знать о нашем разговоре, Гарри! – она не останавливалась. – Только три человека знают об этом: я, ты и Джордж. И можешь не стараться, я уже приняла решение... Она так стремительно влетела в гостиную, что Гарри уже не надеялся переубедить ее. Джинни была подавлена разговором с Гарри, хотелось уснуть и не просыпаться больше. Она боялась именно этого – что Гарри не поймет ее. Гарри и не мог понять, что она испытывает, ей время от времени хотелось удавиться от этих чувств. Гарри всего распирало изнутри от эмоций, он маячил по комнате туда-сюда, не опасаясь разбудить соседей. Он пока плохо понимал, что Джинни ждет от него ребенка, но ему не хотелось, чтобы этот ребенок исчез. Гарри и сам понимал, что в словах Джинни есть доля правды, но не хотел мириться с этим. Деньги у него еще были, дом тоже, но зрелости у себя он пока не наблюдал. Он представлял себе Джинни, такую красивую, легкую, слышал, как она смеется, видел, как она носится за ним на метле, взъерошивает волосы на голове... Конечно, он знал, что всего этого не будет через какое-то время, что Джинни возненавидит его, если он загубит ее мечты о квиддиче, запрет одну в доме с ребенком. Уже сейчас на ее лице отражалось страдание и отвращение к окружающему миру. – Я больше не хочу говорить на эту тему! – Джинни покрылась красными пятнами, все ее лицо покрывали слезы. Они с Гарри стояли в безлюдном коридоре Хогвартса и спорили, уже который раз. – Не дави на меня! – закричала она. – Я не могу тебе это позволить!!! Не забывай, мне тоже не безразлично! – Гарри орал на нее, не жалея связок. Джинни разрыдалась с новой силой и кинулась вниз по лестнице, обед подходил к концу. Уже больше недели они постоянно ругались по этому поводу. Разумеется, окружающие не могли ничего не заметить, Рон пару раз тоже поругался с Гарри, из-за их с Джинни ссоры. Гермиона не оставляла попыток узнать, что происходит, но все ее выпады были безуспешны. Джордж написал Гарри, что Джинни сама расскажет ему все, если пожелает, но на тот момент Гарри уже обо всем знал. Джинни продолжала писать Джорджу, ничего не сообщая Гарри, она попросила брата достать зелье, которое помогло бы «решить проблему», она прочитала о нем в библиотечной книге. Гарри каждый день боялся услышать, что уже поздно. Сегодня он опять вышел из себя, убеждая Джинни не сходить с ума и рассказать все родителям. Он был уверен, что миссис Уизли не будет сильно против, хотя и волновался за реакцию мужской части семьи. Джинни сказала, что и в страшном сне не расскажет ничего матери. Теперь Гарри гнался за ней по коридорам Хогвартса, в очередной раз, расстроенный их беседой. Ему удалось поймать Джинни только у входа в большой зал, из которого выходили отобедавшие ученики. – Мы не договорили! – Гарри вцепился ей в руку и остановил. – Убери от меня руки! – Джинни вырвалась и поспешила дальше. – Ты что... – чересчур громко воскликнул он, на них смотрели. Гарри понизил голос. – Ты не понимаешь, как это серьезно! Ты не можешь пренебречь моим мнением! Из зала вышли Рон и Гермиона, встали рядом и наблюдали их ссору. – Не смей распоряжаться мной! Я не твоя вещь! Это только мое дело, и мне решать, что делать!!! – закричала Джинни, не обращая внимания на удивленные взгляды. – И мне тоже! Если ты еще не в курсе, я тоже имею к этому отношение! – Ненавижу тебя!!! – крикнула Джинни в ярости и принялась колотить кулаками Гарри, он пытался сдержать ее за запястья. У нее началась истерика, Гарри хотел обуздать ее ярость, но получалось плохо. – Джинни! – Гермиона подошла ближе и попыталась взять ее за плечи, но та оттолкнула подругу. – Не надо, я сам, – Гарри поймал момент и крепко обхватил Джинни руками, не позволяя вырваться. Она еще брыкалась какое-то время, но потом уткнулась Гарри в шею и заревела еще сильнее. Народу почти не было, но Рон и Гермиона все еще ждали их. – Прости, прости, пожалуйста, Гарри, – она подняла голову и поцеловала Гарри. – Эй, мы опоздаем! – воскликнул Рон, нахмурившись. – Хватит миловаться! – Мне... нужно... Гарри, помоги мне, – Джинни взяла Гарри за руку и увела в другую сторону. – Мы опоздаем немного на травологию... Рон и Гермиона нехотя побрели на урок, все еще пораженные и расстроенные. Кажется, урок уже начался, но Джинни тянула Гарри в туалет для девочек, видимо, чтобы умыться. Но только за ними закрылась дверь туалета, Гарри оказался прижатым к кафельной стене туалета. Джинни обхватила его руками и страстно поцеловала, Гарри немного опешил от такой перемены. – Нас могут застать, Джин, – попытался вырваться он. – Черта с два! Она потянула Гарри за собой, втолкнула в кабинку и закрыла дверь. Гарри хотел попросить наложить глушащее заклинание, но Джинни остановила его, расстегнув ширинку на его брюках и закинув мантию на дверь. Гарри охватило желание резко овладеть ею, он уже не думал о незваных гостях. Он прижал Джинни к двери и залез рукой под школьную юбку, пытаясь снять с нее трусики. Наконец, это ему удалось, тогда Гарри расстегнул мантию и скинул к ногам. Он вошел сразу, не позволяя Джинни сказать ни слова. Казалось, она была только за, потому как Гарри чувствовал ее ноги на своих ногах, а руки – под своей рубашкой. Он грубо вонзался в нее раз за разом, придерживая руками за ягодицы. Дверь кабинки громко грохотала, Гарри показалось, что она не выдержит таких ударов и рухнет. Джинни руками гладила его по спине, целовала в шею, когда была возможность, но из-за всех сил сдерживалась, чтобы не застонать. Внезапно, послышался негромкий смешок где-то наверху. Гарри и Джинни подняли глаза, не прекращая двигаться, и увидели плаксу Миртл. – Миртл! – гневно воскликнула Джинни. – Ты не... не смотри... – Что-что, а такое я вижу крайне редко. Только раз пять за все шестьдесят лет. Продолжайте, я не буду мешать, – она залилась звонким смехом. – Не обращай внимания... – Гарри посмотрел Джинни в глаза. Он начал двигаться резче, грубее и быстрее, чтобы поскорее уйти отсюда. Однако сейчас ему казалось это сексуальным: спонтанный секс в женском туалете, куда в любой момент могут войти. Джинни почти рычала от нетерпения, пот крупными каплями скатывался с ее лица... Волосы растрепались и намокли, она ударялась о дверь головой при каждом толчке. Гарри это все больше заводило, он уже жестко трахал ее, с трудом борясь с собой. Но скоро он почувствовал, как мышцы Джинни сокращаются, она уткнулась в его щеку и прикусила губу, затем издала рычание и прикрыла глаза. Гарри ощутил, как Джинни достигла наслаждения, и стал беспорядочно двигаться, чтобы дойти до вершины... Он дернулся несколько раз и кончил. Он очень устал держаться на ногах и прислонился к стенке, замечая, как Джинни натягивает белье, мантию, поправляет волосы и юбку. – На мне уже и юбка не сходится... – обреченно вздохнула она. Гарри нехотя натянул мантию и поднял глаза наверх, Миртл там уже не было. Он надеялся, что она не станет болтать, даже среди призраков. – Я совсем поправилась... Боюсь, скоро будет непросто скрывать это... – на лице ее не было и тени прежнего наслаждения. – Да. Поэтому я и не хочу скрывать это. Ты идешь на риск. – Не хочу говорить об этом. Опять все сначала. Идем, урок скоро кончится, – Джинни отперла дверь и вышла, Гарри следовал за ней. На пороге туалета стояла третьекурсница и удивленно взирала на них. Гарри покраснел и поспешил убраться. Перед следующим уроком они испытывали тяжелый взгляд Рона, который не верил, что они «просто задержались». Гермиона тоже была недовольна, что они пропустили урок, но все же утихомирила Рона. Сегодня ожидалась тренировка по квиддичу, и все были слегка напряжены в ее ожидании. На той неделе Слизерин играл с Пуффендуем, и последний одержал разрушительную победу со счетом 480:210. Теперь предстояла игра со Слизерином в феврале, и нужно было стараться из-за всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом. Команда переоделась и вышла на поле. Погода была вполне сносной для хорошей тренировки, после игры все как-то расслабились и летали намного лучше. Гарри долго не мог понять, что ему не нравится... Вроде, все летали сносно, даже отлично, но было что-то, что мешало продолжать игру нормально. – Отдыхаем пять минут! – крикнул он. Игроки спустились вниз и сели на траву, игра ужасно их вымотала. Гарри тоже присел на корточки и глубоко выдохнул. Перерыв закончился, прозвучал приказ «по метлам», игра возобновилась. Неожиданно, Гарри увидел, что именно было не так. Джинни как никогда медленно летала и казалась бледнее полотна. Гарри опустился и подлетел к ней вплотную. – Ты нормально? – спросил он обеспокоенно. – Да. Все отлично, играем, – Джинни сказала это неестественно весело и улетела. Гарри не поверил, но спорить на глазах у команды желания не имел. Игра продолжалась. Гарри все время наблюдал за Джинни, даже не обращая внимания на остальных. И, как, оказалось, наблюдал не зря. Джинни отлетела немного в сторону и потерла рукой лоб. Гарри насторожился. В ее сторону прилетел квоффол, но она рассеянно его пропустила и тут же опомнилась, дала пас и отлетела обратно в середину. Загонщик отправил бладжер в ее сторону, а охотница – квоффол. От первого она успешно увернулась, но квоффол с силой ударился ей в грудь. Гарри встревожился не на шутку и стал опускаться. Джинни забросила мяч в кольцо и стала опускаться на землю. Метлу ее слегка закачало, Гарри стремительно кинулся к Джинни, когда она уже почти падала. – Тебе срочно нужно к мадам Помфри, – Гарри подхватил ее за талию и опустил на землю. Команда спускалась вниз и спешила к ним. – Ты с ума сошел! – у Джинни кружилась голова, она была почти в обмороке. – Не смей этого делать! Я пойду, прилягу... Ребята обступили их, не понимая, в чем дело. Рон подошел ближе, он был взволнован. – Что случилось? – спросил он. Джинни стояла, Гарри поддерживал ее под локти. – Кажется, квоффол неудачно задел, – ответила она. – Надо к Помфри! – загудели ребята. – Вы... играйте, я отведу ее... – забеспокоился Гарри. – Я с вами, – нахмурился Рон. – Не надо, ты за капитана! Всем играть! Он увел Джинни в раздевалку и положил на скамью, Джинни была очень бледной, но в сознании. Она держалась одной рукой за голову, другой – за живот. – Что-то болит? – обеспокоенно интересовался Гарри. – Голова кружится? Джинни ничего не отвечала, только повернулась набок и согнулась пополам, держась за живот. Гарри заметался по раздевалке в панике. – Что, если это серьезно? Это нельзя так оставлять... Я позову ее! – Нет! – крикнула Джинни. – Даже думать не смей, слышишь? Ох... Сейчас станет легче, вот увидишь! Гарри уже жалел, что не пошел в больничное крыло, но предавать Джинни не хотел... Он решил подождать, и при потере ею сознания бежать за мадам Помфри. – Давай я отведу тебя в спальню... – Да... Гарри довел Джинни до гостиной и велел подняться самой, а сам побежал за мантией, чтобы проникнуть в женскую спальню. – Как ты? – спросил он, скинув мантию. В спальне никого не было. – Хорошо, спасибо. Я только полежу немного... – Джинни отвернулась к стенке и накрылась одеялом. Ей снова было холодно. – Иди, Гарри, оставь меня одну... Гарри боялся за нее, но спорить не стал. Нужно было вернуться на поле к команде и закончить тренировку. Рон тут же подлетел к Гарри. – Ну, что с ней??? – Все в порядке, Рон. Ее отпустили в спальню, сказали отдохнуть. Я ее проводил. – Ну... ладно... спасибо, дружище! – он хлопнул Гарри по плечу и развернулся, чтобы продолжить полет. Джинни лежала на своей кровати и боролась с холодом, бушевавшим внутри нее. Снова слезы, дрожь, теперь еще и жуткая боль. Джинни знала, что может потерять ребенка, она даже хотела этого, но не так и не сейчас. Тогда узнают все, а этого нельзя было допускать. Джинни думала об этом и медленно засыпала, надеясь, что завтра все-таки проснется...