Послевкусие меда и полыни

Приближались Рождественские каникулы. Джинни ждала того дня, когда все решится, Гарри – наоборот, боялся его и ненавидел. Джордж писал Джинни каждую неделю, справляясь о ее самочувствии и о серьезности решения. Гарри решил написать Джорджу, чтобы тот переубедил сестру, но Джордж ответил, что не собирается вмешиваться. Гермиона не оставляла попыток выяснить причину странного поведения Джинни и Гарри, Рон, тем временем, тоже что-то стал замечать. Он приставал с вопросами к Гарри каждый вечер в спальне. Но Гарри не мог нарушить данную клятву, предать Джинни, хотя ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь переубедил ее делать аборт. А Рождество все приближалось и приближалось, не оставляя надежд что-либо изменить. Разумеется, миссис Уизли пригласила всех на праздник в Нору, но Рон и Гермиона сразу отказались, сообщив, что едут к родителям Гермионы, а в Нору заглянут в другой день. Джинни облегченно вздохнула, ей вовсе не хотелось быть пойманной кем-то из них. Гарри, тем временем, решил, наконец, навестить своего крестника – Тедди Люпина. Летом он так и не удосужился заглянуть к Андромеде Тонкс, но теперь ему пришла в голову мысль, что если Джинни пообщается с ребенком, она может и передумать. Тем более, ему было тяжело приехать к ним летом. Наконец, контрольные были написаны, вещи – собраны, все суетились, куда-то бежали, предвкушали поездку домой. Гарри очень волновался, эти каникулы не обещали быть веселыми. Тем не менее, это было лучше, чем Рождество на кладбище. Ребята один за другим шагали в камин и исчезали в зеленом пламени. Миссис Уизли была им очень рада. Конечно, отсутствие Рона и Гермионы ее немного расстроило, но она не показывала виду. Она накормила ребят обедом и ушла заниматься домашними делами, Гарри и Джинни решили отправиться на площадь Гриммо, чтобы проверить дом. Следующий день они провели, помогая миссис Уизли по дому, наступила рождественская суета. Через два дня праздник, и гости постепенно прибывали в Нору. Сначала прибыл Чарли, затем Билл и Флер, Джордж приезжать не спешил, в магазине дел было невпроворот. Джинни не думала, что это будет так тяжело сделать. Гарри допытывался, когда это произойдет, но она не желала говорить ему. Ей не хотелось портить праздник, поэтому она решила сделать это до Рождества. Второй раз подряд она доставала пробирку с зельем и тут же убирала, но теперь настал день перед сочельником, поэтому нужно было решиться. Вечером Джинни заперла дверь заклинанием и села на кровать, чтобы прочитать инструкцию, приложенную к посылке. «Развести зелье в стакане воды, выпить залпом. Процесс сопровождается тошнотой и рвотой. При появлении других симптомов обратиться к целителям». Джинни смутили слова «другие симптомы», но делать было нечего. Она дождалась, когда все лягут спать, взяла с собой палочку, стакан и колбу и направилась в ванную комнату. Руки тряслись, от волнения тошнило, кружилась голова. Джинни откупорила пробку, вылила вязкое желтое зелье в стакан воды, слегка помешала, поднесла к губам. Она все еще сомневалась и боялась, но стакан в руке дрогнул, и часть зелья попало на губы, а затем вовнутрь. Было поздно что-либо менять... Джинни с трудом глотала противное безвкусное зелье и чувствовала, как по щекам стекают слезы... Наконец, с этим было покончено, Джинни почувствовала, как подступают тошнота и рвота. Голова сильно закружилась, стало жарко и холодно одновременно. Джинни сползла вниз и села на кафель, как оказалось, вовремя. Мгновенно ее начало рвать, как никогда еще не рвало, слезы обильно лились по щекам, дыхание сбилось, голова страшно заболела. Ей казалось, сейчас она вытошнит свои кишки. Но рвота прекратилась, однако голова гудела и кружилась. Джинни встала с пола и включила воду в ванной, необходимо было смыть с себя этот ужас. Горячая вода немного расслабила тело, но легче не стало. Из крана лился уже кипяток, рыдания сотрясали Джинни, было невыносимо больно где-то внутри... Живот ее пронзила боль, сравнимая с Круциатусом. Она поднялась со дна и вышла из душа, согнувшись пополам, в глазах было темно. Джинни на ощупь сняла с крючка халат и накинула на плечи. Но, поняв, что не может идти, она оперлась на умывальник и уткнулась лбом в кафель. Она больше не пыталась сдерживать рыдания и слезы, теперь было все равно. На ногах почувствовалось что-то горячее, Джинни сосредоточилась и посмотрела вниз: капли с ног образовали кровавую лужу. Весь халат и ноги тоже были в темной крови, каждый миг лужа увеличивалась. Джинни окончательно не могла держаться на ногах, она неловко упала на колени и села, опершись на ванну. Гарри не спалось этой ночью, как и все последнее время в Норе. Он каждую ночь вставал, чтобы проверить, что Джинни еще не успела сделать этого. Около трех часов ночи он поднялся с кровати Рона и поднялся в комнату Джинни. В животе что-то скрутило, когда он увидел, пустую постель. Гарри ринулся на кухню, затем в ванну. Было заперто, но свет горел. Он отпер дверь заклинанием и ввалился в ванную. Джинни сидела на полу, всюду была кровь. Гарри заметил, что она тихо плачет, но уже почти бессильно. Заглушающее заклятие ударило в дверь, Гарри опустился на колени рядом. – Ты сможешь идти? Джинни чуть заметно покачала головой и закрыла глаза совсем. Гарри торопливо встал на ноги и потянул Джинни наверх. Наконец, ему удалось взять ее на руки и вынести из ванной комнаты, похоже, у нее был жар. Гарри аккуратно опустил Джинни на кровать и открыл окно. Он тоже теперь был весь в крови. Джинни завертела головой и попыталась что-то сказать. – На кухне... – Что на кухне? – Гарри опустился рядом с ней на колени. – Второй ящик справа, там бадьян... Быстрее, Гарри... – Я сейчас же пошлю за целителем. – Нет! Делай, что я говорю, если хочешь помочь... Бадьян, Гарри. Джинни схватилась рукой за живот и заметалась по кровати, тихо постанывая от боли. Гарри метнулся на кухню, достал флакончик с экстрактом и вернулся наверх. Джинни бледнела и холодела с каждой секундой. – Лей же быстрее, – прошептала она почти бессильно. – Да... сейчас... Гарри вылил весь флакончик, для уверенности. Он очень жалел, что никому не сказал правду. Состояние Джинни не менялось, только кровь, наконец, остановилась. – Уберись в ванной, иди, – с трудом прохрипела она. Гарри быстро справился с заданием и вернулся. Джинни лежала, широко распахнув глаза и держась за живот. Гарри убрал следы крови с себя и с нее, почистил постель и пол. – Мне очень холодно, Гарри... Иди сюда... Гарри лег рядом с ней на узкую кровать и обнял дрожащую Джинни. Она повернулась лицом к стене и крепче прижалась к нему. Он укрыл ее и себя одеялом и только теперь осознал, что случилось. – Что ты наделала... – тихо прошептал он Джинни на ухо. Гарри слышал, как она плачет, рыдания становились все громче, сотрясали ее и его. – Ты презираешь меня, Гарри? – он молчал довольно долго. – Ты хоть понимаешь, что могла умереть? И неужели ты думаешь, что я мог бы себе это простить, жить с этим дальше? Та боль, которая только-только потухла после войны, вернулась... – Я даже думать не могу о том, что ты сможешь простить меня... – Вопрос в том, простишь ли ты себя, Джин. Джинни ничего не ответила и скоро заснула. Гарри лежал рядом еще какое-то время, но чувствовал, что ему необходим воздух. Он спустился вниз и вышел на улицу, это охладило разум. Хотелось кричать, рушить, делать себе больно, но он понимал, что потеряет Джинни, если поступит так. Гарри сидел на крыльце Норы почти до рассвета, затем вернулся в спальню и все-таки уснул. Но когда проснулся, мысли в голове только спутались в большой клубок, стало гораздо хуже. Рон еще спал. Гарри оделся и спустился на кухню, где уже хлопотала миссис Уизли. Ему было как-то странно видеть ее после всего, что произошло ночью, было даже стыдно смотреть ей в глаза. Похоже, еще никто не вставал, все отсыпались на каникулах. Гарри поздоровался, гладя в пол, и сообщил, что собирается на площадь Гриммо. Он исчез с порога Норы и появился у дома. Кикимер был рад видеть хозяина и предложил приготовить завтрак, но Гарри отказался в пользу огневиски. Лучше от этого, разумеется, не стало. Тоска еще больше растеклась по телу и заполнила собой все внутри. Гарри лежал в спальне, раскинувшись звездой, и долго смотрел в потолок. Джинни проснулась от жуткого холода – Гарри рядом не было. Она встала с постели и посмотрела на часы. Половина десятого. Теперь события прошедшей ночи начали возвращаться. Стало очень больно и тяжело на душе... Джинни не захотела выйти к завтраку, ее снова всю колотило. Молли была занята подготовкой к Рождеству, поэтому не обратила на дочь особого внимания. Только сказала, что Гарри ушел домой. Она догадалась, что он захотел выпить, но сейчас не намеревалась его останавливать. Он сам придет, когда захочет поговорить. Джинни была рада, что Гермионы не было рядом, иначе расспросы с ее стороны были бы неизбежны. Тем не менее, поддержка ей была нужна как никогда, и ее желание осуществилось довольно скоро. – Не спишь? – Джордж неслышно появился в дверном проеме. – Уже нет... Джинни перевернулась и оказалась лицом к брату. Джорджу достаточно было видеть ее глаза, чтобы все понять. – Все прошло нормально? – после длительной паузы спросил он. – Не совсем, конечно... Но это уже не важно... Джордж взял ее за руку и присел на стул рядом с кроватью. Джинни резко встала, крепко обняла брата и зарыдала с новой силой, уткнувшись ему в плечо. Через некоторое время открылась дверь, и на пороге появилась мисси Уизли. Джордж торопливо замахал ей рукой, указывая выйти. Молли немало удивилась, но все же покинула комнату Джинни. Та, наконец, отпустила брата и легла обратно на кровать. Джордж грустно ей улыбнулся, точно так, как улыбался после войны. – Гарри знает? – спросил он, наконец. – Да, – Джинни снова повернулась к стене и закрыла глаза. Джордж молча вышел и спустился на кухню, к матери, которая ждала объяснений. – Что случилось? – нетерпеливо залепетала она. – Кажется, они с Гарри немного повздорили, но сейчас все в порядке, вроде... – Я пойду, поговорю с ней, – заторопилась Молли. – Не надо, мам, она, вроде, хочет отдохнуть, – Джордж постарался сделать тон как можно более беззаботным. – Точно все хорошо, дорогой?.. – Не переживай так, мам. Лучше накорми меня! Молли растянула рот в грустной улыбке и обняла сына со спины. Вечером Гарри все же нашел в себе силы поднять тяжелую голову от подушки и отправиться в Нору. Ему было больно и стыдно смотреть Джинни в глаза, а тем более Джорджу. Со всеми этими мыслями он успел забыть, что сегодня Рождество. Гарри торопливо оделся и сбежал вниз по лестнице, у камина уже лежала горка подарков. Новый свитер, пирожки от Уизли, полироль для метлы и перчатки от Рона и Гермионы, свежие сладости от Хагрида и очень красивая шкатулка для писем от Джинни. Была записка от миссис Уизли, которая звала его отметить Рождество. Гарри взглянул на часы: уже полчетвертого дня. Вечером он предусмотрительно отправил подарки до того, как окончательно напился. Перо для Гермионы, новый вредноскоп для Рона, автомобильный журнал для мистера Уизли, мешочек для Джинни, такой же, какой дарил ему Хагрид, и многие другие вещи. Впрочем, и само Рождество прошло в дружелюбной и теплой остановке. Все было очень вкусно, весело и шумно. Джинни вела себя обыкновенно весело, что не могло порадовать Гарри. Его возмутила такая перемена настроения в ней. Джордж очень часто смотрел на нее, а потом на Гарри. Гарри стыдливо отводил глаза в пол. На следующий день Гарри решил все-таки посетить маленького Тедди Люпина, хотя после всего ему было страшно. Утром он зашел в комнату к Джинни, она что-то читала. Пришлось отвлечь ее от чтения и долго ходить кругами, прежде чем задать вопрос. – Я... вообще-то... хотел проведать миссис Тонкс... и... хотел узнать, не хочешь ли ты со мной? – Миссис Тонкс? Правда, неплохая идея, – совершенно буднично сказала она. – Тогда... договорились, да? – он наступил на порог, приготовившись выйти. – Сегодня, в обед, ладно? В двенадцать дня они вышли из Норы и трансгрессировали. Конечно, подумал Гарри, было не вежливо заявляться без предупреждения. Сначала Джинни и Гарри отправились в Косой переулок, чтобы купить Тедди подарок. Долго ходить не пришлось, они довольно быстро нашли детский магазин и приобрели несколько игрушек и одежек для мальчика. Гарри уже решил, что даст Андромеде мешочек с галеонами, сейчас им наверняка необходимы были деньги. – Кто там? – произнес за дверью приятный женский голос. – Миссис Тонкс, это Гарри и Джинни Уизли. Дверь отворилась, на пороге стояла немолодая женщина с поседевшими волосами. Джинни невольно охнула, и Гарри догадался, почему. При всем изменении во внешности в ней явно проглядывались черты сестры – Беллатриссы. Миссис Тонкс проводила их в дом, напоила чаем, сообщив, что внук пока спит. Джинни все еще зачаровано смотрела на Андромеду, не пытаясь вступить в беседу. Андромеда все расспрашивала о новостях в волшебном мире, об учебе в Хогвартсе, о родителях Джинни. – Мама говорит, что вы можете на нее рассчитывать, если нужно посидеть с малышом, – отвечала Джинни. – О, передай Молли огромное спасибо! Она всегда была очень любезна. Она ударилась в воспоминания, болтала что-то, но все же невозможно было не заметить уныние и отчаяние в ее глазах. Гарри вспоминал Римуса и Нимфадору, вновь начал расстраиваться от этого. Но все изменилось, когда уши пронзил детский плач. – Это Тед! – она стремительно вскочила и помчалась в детскую. Гарри встал из-за стола и начал нетерпеливо маячить по комнате. – Не переживай так, – тихо, успокаивающе сказала Джинни. – Все пройдет хорошо. Андромеда вышла со светловолосым мальчиком на руках. Правда, светловолосым он был только первое время... Когда бабушка поднесла его к Гарри, волосы стали голубыми, точно небо. Гарри широко улыбнулся, но Тед только засунул кулак в рот и оглянулся на бабушку. – Это наш Тедди! Гарри оглянулся на Джинни, ожидая ее реакции. Та внимательно смотрела на мальчика заинтересованным взглядом. – Возьмешь его, Гарри? – Можно... попробовать... Гарри как-то неловко взял Теда на руки и покачал немного. Малыш все же обратил внимание на крестного и улыбнулся, от чего на щеках его появились ямочки. Джинни засмеялась. – Он очаровательный! – воскликнула она. Гарри увидел в ее глазах еле-заметное сожаление и успокоился. Тед внезапно схватил очки Гарри и потащил к себе. Гарри засмеялся, но без очков стало туго. Мальчик еще поигрался с очками, потом получил подарки и жутко заинтересовался ими. – Хочешь подержать его? – неуверенно спросил Гарри у Джинни. – Я... ну... ладно... Джинни подошла ближе и ловко взяла ребенка на руки. Гарри оставалось только разочарованно смотреть на нее. Цвет волос Тедди снова изменился – на рыжий. – Готов поспорить, он сейчас как любой из вас в детстве! – засмеялся Гарри. Джинни засмеялась и сунула палец в кулачок Тедди, он крепко зацепился за него и улыбнулся. Они еще немного поиграли с ребенком, но время бежало, пора было уходить. Джинни держала Теда на руках, а Гарри отвел миссис Тонкс в сторону и положил на ее ладонь мешок с галеонами. Она пыталась что-то возразить, но Гарри только прижал указательный палец к губам, призывая замолчать. На выходе он наказал писать ему по любым вопросам, да и просто так, присылать фотографии. Когда они покинули дом Андромеды, на улице стало очень промозгло. Но Гарри предложил немного прогуляться. – Он чудесный, правда? – спросила Джинни с улыбкой. – Несомненно! – в ответ улыбнулся Гарри. Гарри заметил в ее глазах тоску, дальше они шли молча. Наконец, показалась магловская деревушка, пора было уходить. Гарри остановился и повернулся к Джинни лицом. Только теперь он заметил, что в ее глазах стояли слезы. Гарри обхватил ее лицо руками и поцеловал в лоб, из ее глаз хлынули слезы. Она прижалась к нему всем телом, уткнулась носом в его плечо и всхлипнула. – Я тебя люблю, – неожиданно для самого себя сказал Гарри. Плечи Джинни сотрясались еще какое-то время, но Гарри крепко сжал ее ладонь, давая понять, что все в порядке. Через пару минут они, наконец, трансгрессировали в Нору.