Цена головы

Постоялый двор со странным названием «Свинья со свистулькой» располагался недалеко от торговой площади. Бревенчатое двухэтажное здание с красной черепичной кровлей и резной вывеской, на которой упитанный поросенок играл на какой-то дудке. Хагейр небрежно кивнул стоящему за стойкой хозяину: - Воды горячей пусть принесут. И мыла, - он оглянулся на свою спутницу, - Побольше. - Не извольте сомневаться, милсдарь, сей момент все будет, - закивал Толстяк Льер - Эй, Ташка, Илька, в пятую комнату воды натаскайте, живо! Дани тем временем мрачно смотрела в пол и едва не по рукам себя била, чтобы не почесаться. Девушке казалось, что все вокруг только и делают что пялятся на нее, словно на убогую какую, да гадают – какой масти она под слоем грязи… ...Горячую воду принесли и правда быстро. И теперь над стоящей в комнате бадьей поднимался белый пар. «Эх, нырнуть бы и не вылезать пока совсем вода не остынет!» Хагейр же вальяжно растянулся на постели, кивнул на бадью, и хоть бы глаза прикрыл. Так ведь нет, смотрел с прищуром, усмехаясь чему-то. Дани потеребила подол рубахи: - Ты б отвернулся... а? - жалобно попросила она, нетерпеливо косясь на ванну. Хагейр в ответ только хмыкнул: - А что я у вас, баб, не видел-то? Раздевайся - и мыться. И вот еще что, - он перекинул девушке небольшой флакончик, - волосы намажь. Забавно, а ведь он и забыл почти, как могут смущаться молодые девчонки. «По шлюхам меньше таскаться надо». Внутренний голос никогда тактом не отличался. Но и не врал, опять же, никогда. Дани поймала флакончик в воздухе, выдернула гладкую тяжелую пробку и принюхалась. Потом вспыхнула было то ли от стыда, то ли от злости, но спорить не стала – одним мылом вшей не вывести, а путешествие предстояло долгое, в котором многое может случиться. Девушка вздохнула, поставила флакончик на пол и, скинув ветхую одежонку, нырнула в бадью, едва подавив желание взвизгнуть от восторга. «Твою ж!» - Хагейр чуть не поперхнулся, когда увидел, что скрывалось за грязными тряпками. Нет, не прекрасная дама, а совсем наоборот – тощая, а точнее – худая-прехудая девчонка. Выпирающие ребра, позвонки все пересчитать можно, лопатки вон торчат. Прав был Эр. Глаз наемник все же не отвел, наблюдая, как Дани плещется в бадье. Вместо этого он собрал скинутую на пол одежду и, не мудрствуя лукаво, бросил ее в огонь. Дани ойкнула. «И в чем мне ходить?» Но кричать и ругаться и тут не стала, только спросила тоскливо, зябко обхватив себя руками за плечи: - И что мне надеть теперь? - Не реви, птичка, - наемник вытащил из сундука рубаху, - Посидишь в ней пока. Он подошел к бадье: - Вставай. - А… - Дани мысленно ругнулась на себя. «Стесняться придумала, тоже. Как будто кому-то нужны твои мослы». Поднялась все же нехотя - вода только начала остывать. Ирбис подошел ближе, покрутил девчонку за плечо, хмыкнул и попросил поднять ногу. Девчонка послушно продемонстрировала стопу. Небольшую такую, узкую, почти кукольную. «Только и хорошего, что стопы да кисти» - грустно подумала про себя Дани. «Наследство от беглой матушки, называется». Наемник кивнул чему-то. Потом подхватил с кровати плащ и перевязь с клинками: - Я скоро приду. Голышом тут не бегать. «В углах не срать» - ехидно добавил внутренний голос. Дани фыркнула тихонько. Дождавшись, пока захлопнется дверь, еще раз вымыла волосы и щедро намазала их резко пахнущим зельем. «Хорошее средство этот кукольник, действенное, дорогущее только – двадцать серебряков за флакончик. Неделю можно жить, и неплохо жить». Вода потихоньку остывала, пока наконец, девушка не ополоснула волосы и вылезла из бадьи. Растерлась заблаговременно приготовленным полотенцем и натянула выданную рубаху. Рубаха и впрямь доходила Дани до колен, и болталась как старое тряпье на огородном пугале, зато была чистой и мягкой. Усталость и горячая вода разморили. Клонило в сон, а под веками словно кто-то по пригоршне песка насыпал. «Поспать, что ли, пока нет его?.. Стоит, пожалуй». И Дани нырнула под тяжелое, теплое одеяло, свернулась калачиком и какое-то время просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением чистоты, мягкой тканью рубахи и теплом. А потом и сама не заметила, как заснула. Хагейр запер дверь и спустился по лестнице. С кухни тянуло запахом томящейся на огне похлебки, мяса и свежего хлеба. Бранился повар, обещая открутить нерадивым помощникам головы, брякала посуда и шумели собиравшиеся к вечеру посетители и постояльцы. Путь Ирбиса лежал на улицу Трех Ниток, где рядом соседствовали и мастерские скорняков и потных, и мелкие лавочки, торговавшие готовой одеждой. Вот в одну из них Хагейр и завернул. Приветливо звякнул колокольчик на входной двери. Вскинул голову от прилавка прикорнувший было мальчишка-подмастерье: - Желаете купить что-то? - Желаю, - хмыкнул в ответ наемник, - Штаны, куртку, пару рубах и бельишка. Паренек смерил его наметанным взглядом и покачал головой: - Давайте-ка посмотрим, - и вытащил из-под прилавка веревку с метками-узелками. - Да погоди ты. Не себе беру. - А кому? – паренек внимательно уставился на возможного покупателя. - Девчонке. Ростом примерно с тебя. - Щас подберем, господин хороший, - и мальчишка бодро утопал куда-то вглубь магазина. Вскоре он вернулся с ворохом разноцветных одежек из которых Хагейр, матерясь вполголоса, выбрал из великолепия яркого расшитого барахла нужные ему неброские, но добротные вещи. И сапоги в придачу – из мягкой кожи, до колен высотой. «А то сотрет еще ноги, возись с ней потом». Обратно наемник возвращался кружным путем, через Оружейный рынок. «Гулять так гулять. К тому же, все равно придется девку поднатаскать чуток, чтоб орки не сразу поняли что она – всего лишь приманка». С этими мыслями Хагейр и купил комплект метательных ножей. «Метать научу - должно выгореть. Девка-то – воровка, ловкой должна быть». На улице темнело, в «Свинье со свистулькой» гостеприимно горели окна, доносился на улицу шум посетителей и развеселая песня. Ирбис поднялся по ступенькам наверх, в комнату. Пара поворотов ключа, скрип двери… Девчонка никуда не делась. Более того, она мирно спала, завернувшись в одеяло, улыбаясь чему-то. Светлая челка почти закрывала глаза… Дани проснулась от скрипа двери, открыла глаза - и не в первый миг вспомнила, где находится и кто этот мужик, который стоял в дверях. - Я заснула, - виновато призналась она, садясь на постели. - Само собой как-то получилось... ой... Девчонка во все глаза уставилась на небрежно сброшенную на кровать одежду и оружие. Точнее даже не на одежду, а на набор метательных ножей. И лицо у нее было, словно Дани призрака увидела. Такое же испуганно-растерянно-восторженное. - Это же... - она замолчала, потом очень серьезно посмотрела на Ирбиса. - Спасибо. Мне их так не хватало... больше всего. Хагейр хмыкнул: - Штанов-то? Ну это да, с голым задом бегать как-то печально, - и еле сдержался, чтоб не засмеяться в голос. Искренняя чужая радость отдалась теплом где-то за грудиной. Ирбис пригладил пропахший табаком русый ус и усмехнулся. Дани шутку не приняла. - Ножей, - и, не удержавшись, подтянула перевязь ближе. Пробежала пальцами по рукоятям, - Уже не думала, что опять они у меня будут. «Однако же, птичка не так проста, как показалось вначале. Впрочем, это к лучшему». - Стало быть, ты умеешь с ними обращаться, - задумчиво протянул наемник, присаживаясь на незастеленную кровать. - Умею. Папа учил, давно... с детства. Вышивание всякое мне не давалось, так я все время у него в мастерской вертелась, - Дани чуть грустно улыбнулась. - Он меня не гнал, давал вот ножи... А потом, когда выучилась как следует, и вовсе хорошо стало - и мне развлечение, и делу польза. Сделает он нож - и мне дает, метни-ка, опробуй. Проверка лишняя... - Ясно, - кивнул мужчина. Коротко, рвано. Словно проводя границу между откровением девчонки и ее ролью в дальнейшем. Кислотой ли, каленым железом, но вытравить так внезапно скользнувшее сострадание. - Ладно, одевайся давай и вниз пойдем. Ужинать. - Ага. А можно, ты все-таки отвернешься? Я не то, что стесняюсь, вроде как нечего уже, но все-таки... «Ох уж эти бабы» - хмыкнул внутренний голос и разве что очи к потолку не воздел. - Хорошо, только живо, - наемник подошел к окну, распахивая створки, и набил трубку. Затянулся раз, другой, рассеянно наблюдая за огнями тонущего в вечерних тенях города. Дани поежилась - комнату, показалось, выстудило в минуту - и торопливо оделась. Штаны были впору, сапоги тоже, а вот рубашка, вполне подходящая по длине, безнадежно висела. Ну и ладно, ей никого не соблазнять. Оставалось только сделать что-то с волосами. Например, стянуть узлом на затылке. - Я готова. Хагейр оглянулся, пристально рассматривая чудесное преображение. Что ж, из замухрышки дочь оружейника стала если не принцессой, то вполне симпатичной особой. Разве что худовата чуток, но в остальном – хороша. Светлые, песочного оттенка волосы, тонкий нос с чуть заметной горбинкой. Внимательные карие глаза на смуглом лице. Длинные темные ресницы. «Тьфу ты, черт». - Отлично, - наемник кивнул на дверь. - После вас, - и рассмеялся. Дани весело фыркнула. - Я слышала, что эта традиция еще от дикарей пришла. Они, вроде, женщин вперед пропускали, в качестве приманки. Чтобы, если вдруг какой зверь... Ирбис мотнул головой: - Вроде бы в коридоре зверей не было. - Разве что мыши, но я их не боюсь. ...В общем зале было шумно, людно, и Дани порадовалась, когда наниматель или, вернее сказать, напарник, кивнул на незанятый пока стол в дальнем углу. - А почему ты Ирбис? - поинтересовалась девушка, когда шустрая служанка принялась расставлять на столе деревянные миски, над которыми поднимался пар, жбан с пивом и кружки, - Понимаю, прозвище, но их по сходству дают обычно. - Ирбис-то? – хмыкнул наемник в перерывах между ложками густой наваристой похлебки с пряными травами и бараниной. – Так оно просто. На гербе у нас ирбис был. Оттуда и пошло. - На гербе? Так ты дворянин, получается? - Дани от любопытства даже об ужине забыла. - А что ж в наемники подался? - Любопытная ты, однако, - Хагейр отхлебнул пива, - Вот с чего только все взяли, что если ты родился дворянином в захолустных Зарницах, то и денег у тебя будет - до смерти не истратить? - Любопытная, - согласилась со вздохом девушка, берясь за ложку. - Хоть и нехорошо это... Ну а откуда... - она помрачнела и, спустя пять минут и десяток ложек похлебки, нехотя призналась - Мать у меня из дворян. Сбежала с красавцем-оружейником по страстной любви. И потом все пятнадцать лет талдычила, как-де хорошо в девичестве было, да какая жизнь у дворян красивая. Так и сбежала потом снова... к красивой жизни, видать. - Бывает, - наемник отпил еще глоток и пододвинул ближе к Дани тарелку, - Ешь. - Не могу больше. Честно, - глаза-то были голодные, а вот в желудок больше явно бы не поместилось. К тому же снова страшно захотелось спать. Дани потерла глаза, отчаянно пытаясь не зевать, но все без толку. - Кажется, я сейчас усну прямо здесь. - Вот этого точно не надо. Топай в комнату, там и спи. Топай-топай. Хагейр проводил девчонку взглядом и покачал головой. «Похоже, та еще морока предстоит». *** Дани проснулась на рассвете. К собственному изумлению, девушка чувствовала себя отдохнувшей и согревшейся. Оказывается, она стянула на себя и одеяло, и покрывало, устроив из них что-то вроде мягкого кокона. «Надо папу навестить перед отъездом. Сегодня ж, наверное, уедем? Вот проснется Ирбис - спрошу...» Наемник же проснулся от того, что сквозняк из приоткрытого на ночь окна тянул холодком по коже. В полудреме Хагейр нашарил покрывало и потянул его на плечи, но не тут-то было. Покрывало кто-то держал. Сон как рукой сняло, и воин откатился к краю кровати, одновременно выдергивая из-под подушки широкий нож. Дани отшатнулась, насколько позволяла ширина постели. - Ты что? Кошмар приснился?.. Ирбис помотал головой, потер глаза и выругался, пряча нож обратно. «Дожили, называется. Скоро будешь от собственной тени шарахаться». На противоположной стороне кровати сидела, завернувшись в одеяло по самые уши, растрепанная белобрысая девчонка. Злосчастное покрывало, причина такого нервного пробуждения наемника, перекрученное и смятое, лежало где-то в ногах Дани. - Вроде того. От холода, - хмыкнул Хагейр и потянулся за штанами. Девчонка поспешно отвернулась носом к стене. - Извини. Я во сне его утащила. Мы сегодня уедем, да? - Да. Собирайся, заедем к Эру по дороге. Дани кивнула и утащила к себе под одеяло одежку. Так было не очень удобно, но и демонстрировать свои убогие достоинства лишний раз не хотелось совершенно. Волосы она, как и накануне, связала узлом, и, подумав, все-таки надела перевязь с ножами. - Я готова. Спустившись по крутой скрипучей лестнице вниз, наемник кинул на стойку ключ и несколько монет. Пока девушка ждала его на улице, Хагейр сходил на конюшню и вернулся, ведя в поводу коня с лоснящейся на солнце темно-гнедой, вишневого отлива, шкурой. Лошадь была из тех, что разводят орки – высокая, поджарая, с тонкими изящными ногами и благородной горбоносой головой. Конь фыркнул, тряхнул короткой челкой. Звякнула уздечка, в широких украшениях-ошейниках, расшитых мелкими камнями, отразилось солнце. - Ахшан, - воин погладил жеребца по крутой шее и оглянулся на Дани. – Забирайся. - Какой красивый!.. Ашхш... - Дани помотала головой. - Как? И почему у него грива... такая короткая? - Ахшан. Огонь, - терпеливо пояснил Ирбис, - А грива у них растет редкая, вот и стригут. Стремя бери и залезай. Дани замялась. - Я... ну... не умею верхом. - Тьфу ты, черт, - Хайгер подкинул легкую девчонку в седло и сам сел позади. – Боком сядь. - Угу... - Дани послушно подвинулась, поискала взглядом, за что бы тут можно было держаться, не нашла - и обреченно зажмурилась. «Вот сейчас как свалюсь!» - За луку держись, - воин подобрал поводья правой рукой, а левой приобнял девушку за талию, - И глаза открой. Ашхан возмущенно фыркнул, нервно переступил на месте, и только потом размеренно зашагал по улице. Подковы звонко цокали по булыжникам. Дорога до дома лекаря показалась Дани очень длинной, хотя на деле-то заняла минут десять. Путешествие в месяц сроком представлялось теперь чем-то абсолютно чудовищным, но тут уж сама согласилась.