Цена головы

Орочье стойбище показалось на закате. Первыми гостей встретил разъезд на невысоких мохнатых лошадках. Хагейр перекинулся с орками парой гортанных фраз и направился к самому стойбищу, которое располагалось на возвышенности. - Лошади лохматые, - тихонько хихикнула Дани. - Я думала, они на Ахшана похожи будут. А что ты им сказал? - Вроде Ахшана – то кони на продажу. А что сказал? Да поздоровался просто и попросил к вождю провести. Вон большой шатер с бунчуками у входа видишь? – наемник махнул рукой. - Нам туда. - Вижу. - Дани только успевала головой вертеть. Неприбранные девчонкины волосы щекотали лицо, но Ирбис спутницу не одергивал, только посмеивался в усы над ее любопытством. Пусть смотрит - есть на что посмотреть. Для городской девочки и шатры в диковинку (множество шатров, настоящий передвижной город), и огромные, по пояс ей, лохматые собаки, и плывущий в воздухе приятный, но непривычный запах - острый, горьковатый и какой-то тревожный, да и сами жители! Новичку их от людей и не отличить... Надо будет рассказать потом, что глаза - это первое куда смотреть стоит. Нелюдей сразу глаза выдают - большие, к вискам вытянутые да раскосые немного. А дальше уж мелочи примечать нужно - рослый, морда надменная - стало быть, эльф перед тобой; невысокий, крепкий, челюсть тяжелая да волосы не ниже лопаток - орка видишь, костяк легкий и зрачок пульсирует - оборотень, не иначе. Конь неспешным шагом шел по стойбищу, пофыркивал потихоньку и тонкий звон удил терялся в общем шуме. Дани удивлялась про себя и незнакомой одежде, и странным, состоящим из множества вычурных кос, прическам женщин. И еще тому, до чужаков им, похоже, дела вовсе не было. Стойбище напоминало муравейник, в котором каждый занят своим делом. Кто сбрую чинит, вон двое сразу тюк какой-то тащат. Разве что ребятня любопытная во все глаза на приезжих таращится, ну да то дети, с них спрос невелик. Хагейр тоже оглянулся, кивнул кому-то из знакомых, чувствуя не себе легкие, но прочные нити чужого внимания. Доверяй, но проверяй, не так ли? Впрочем, наемник не обижался, поскольку за свою жизнь он встречал великое множество разных людей. Да и нелюдей – тоже. У большого шатра Ирбис спешился и накинул повод на потертый столбик. Потом перекинулся несколькими словами с часовым и принялся ждать. Дани только успела обрадоваться возможности размять ноги, как из шатра вышли двое. Высокий, почти с Ирбиса ростом, орк - уже немолодой, седой и, действительно, однорукий - и женщина лет шестидесяти на вид, ясноглазая, с теплой улыбкой всеобщей бабушки и добрым открытым лицом. И вот на женщину-то Дани и уставилась удивленно. Несомненно, человек, хотя одета по-орочьи - в платье из тонкой шерсти, без рукавов, а на юбке - вот странно-то! - разрезы выше коленей! И все женщины так одеты, что молодки, что старухи. А платье само зеленое, как молодая трава, и на талии стянуто наборным поясом, и не бронзовым или медным, как у прочих, а золотым! «И как им не холодно?» - удивилась про себя Дани, а потом поняла, что и ей самой в плащ кутаться не хочется – в стойбище было теплее, чем даже у костра вчера. Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями и похлопыванием по плечам. После чего наемник коротко поклонился женщине: - Многих лет и легких дорог тебе, Теяра. - И тебе, Ирбис-бродяга, и подруге твоей, - рассмеялась женщина. Голос у нее оказался под стать внешности. Молодой, чуть хрипловатый, с проскальзывающими в нем искрами веселья. - Что ж, пойдем, побеседуем с глазу на глаз, гость. Не женское дело – такие разговоры слушать, - и орк левой рукой откинул расшитый угловатыми узорами полог шатра. Дани ошарашенно глянула вслед скрывшемуся в шатре нанимателю. «У них разговоры мужские, а мне куда деваться?» - А... госпожа Теяра... - Глупости эти брось, про господ. Лэйя Теяра меня зовут, - чуть нахмурилась женщина, - А тебя как называть? - Дани. А... - девушка снова беспомощно огляделась. Вольно ж было Ирбису над ней смеяться, а тут хоть и правда немую изображай! Даже как обратиться вежливо - и то не знаешь. Теяра преувеличенно тяжело вздохнула и осторожно взяла девушку за руку: - Пойдем. Ты ж с дороги устала – я вижу. Вот и отдохнешь немножко, пока эти мальчишки говорят, – и подвела Дани к небольшому пестрому шатру, что стоял по соседству. Важный мужской разговор продолжался до сумерек и Дани сильно подозревала, что он перешел в банальную пьянку. Во всяком случае, хохот и шуточки, которые и в теярином шатре слышны были, наводили девушку именно на такие мысли. За это время лэйя как-то незаметно выспросила у Дани если не все, то многое о ее жизни, о знакомстве с нанимателем и вроде бы прониклась к девушке теплыми чувствами. А еще накормила ужином, выкупала, заставила выполоскать волосы каким-то настоем. Дани из любопытства попробовала капельку и ойкнула - таким кислым оказался. Когда же волосы высохли, то Теяра еще и косы принялась заплетать - точно, как у прочих орчанок. Десять тоненьких косичек справа, десять – слева. Теяра негромко напевала про себя какой-то мотив и сноровисто вплетала в светло-русые девичьи волосы нити янтарных бус. Мелкие темно-рыжие, как отблески догорающего пламени, камни послушно ложились в прическу. Лэйя пристально посмотрела на результат и, поцокав языком, открыла тяжелый сундук. - А косички значат что-то, да? - Дани ойкнула, уставясь на тяжелое ожерелье, появившееся из сундука. Красивое, слов нет и такое отличное от тех маленьких невесомо-изящных вещиц, что так нравились матери. Здесь же покрытые резьбой пластины белоснежной кости чередовались с такими же узорчатыми пластинами красноватого золота, и ожерелье даже на вид казалось тяжелым. - Значат, - кивнула женщина, - вот понравится тебе мужчина – так попроси его расплести. Если согласиться и разделит с тобой в эту ночь ложе – значит быть ему твоим мужем в ту ночь. А тебе - женой, – Теяра пристально посмотрела Дани в глаза, – а не… - женщина не договорила, но и так было понятно, о чем речь. Дани вспыхнула и отвела глаза. - Не нравится мне никто. Да и я кому нужна!.. А вот косички красивые. - Глупости-то ты мне не говори, – лэйя небрежно бросила девушке не колени сверток, - Вот, примерь-ка сначала, а потом и посмотрим. Сверток оказался платьем. Таким же, как у лэйи, только не зеленого, а переливчато-бронзового цвета. И мягким, словно и не из шерсти его делали. Дани очень осторожно примерила наряд, взглянула в начищенное серебряное зеркало и уверенно заключила: - Это не я. Точно – не я. - Ты, ты, – тепло улыбнулась женщина и застегнула на шее девушки, короткое, под горло, ожерелье. То самое, которое Дани до этого вертела в руках. - Осталась самая малость. – и вслед за этими словами к наряду прибавились массивные золотые браслеты на предплечья. По гладкой поверхности вились травы и распускались замысловатые цветы. На запястьях, наоборот, браслеты были тонкими, витыми и звенели при каждом взмахе рук. Дани с трудом отвела взгляд от зеркала и тут же вспомнила, о чем еще хотела спросить. - Но ведь косички не все носят? У тебя вот две косы, а еще и по одной носят, я видела. Или это кому как нравится? Теяра совершенно девчоночьим жестом накрутила на палец локон темно-каштановых, с проседью, волос. - Две косы замужние носят, а по одной - шай`йэре, обещанные, - она прищелкнула пальцами, словно припоминая. – По людски - помолвленные. - Непривычно так... - Дани потерла глаза. - Но лучше, чем у нас... у людей. Все понятно сразу, по крайней мере. - Это ты верно подметила, лэйин, - улыбнулась жена вождя, - Но уже поздно. Пойдем, я провожу тебя в шатер. В шатре было тепло. Теяра и светильник оставила, а спать Дани почему-то расхотелось - то ли по дороге отоспалась, то ли тревожило отсутствие Ирбиса, то ли мучило любопытство - о чем таком они говорили с вождем?.. «Расспросить бы, да где он?» Разговор с Эйяром закончился далеко за полночь, и наемник удивился, заметив узкую щелку света в незакрытом полностью пологе шатра. «Спит, наверное. А свет оставила, чтоб я не наткнулся на нее сослепу». Однако же, девушка не спала… Сказать честно, то в самый первый миг Хагейр подумал что перепутал было шатры, потому что тощая пигалица из трущоб Арденны не могла, ну просто не могла внезапно превратиться в изящную красавицу. В светлых, заплетенных в мелкие косички, волосах тепло мерцал благородный янтарь, тяжелое ожерелье лежало на ключицах. Звенели и переливались на смуглой коже золотые браслеты, а в разрезах платья можно было разглядеть стройные бедра и округлые колени. - Ирбис! - Дани радостно улыбнулась. - Вот хорошо, что ты пришел! Я как раз хотела спросить... а что ты на меня так смотришь?.. - Да так… - наемник мотнул головой, - А тебе идет, кстати. Платье, ну и все остальное. «Да так идет, что ты и глаз оторвать не можешь» - ехидно буркнул внутренний голос. - Лэйя Теяра постаралась, - Дани притворно смущенно опустила глаза. - Мы надолго задержимся? Ты меня вроде верхом ездить научить грозился. - Ага, верхом, - Ибрис хмыкнул одобрительно и чуть не брякнул «поскакать», но сдержался. К смуглой гладкой коже девушки хотелось прикоснуться, провести рукой по спине и почувствовать как она выгибается в ответ… - Точно попойка была, - резюмировала Дани, почувствовав запах выпивки, - Ладно, утром поговорим. Давай спать, наверное? Хагейр хмыкнул: - Ну ты прям как примерная жена, - и плюхнулся на застеленное шкурами ложе – и как только воровать пошла, а не в бордель? С такими-то познаниями о наших скромных мужских радостях, - он хохотнул. - А ты представляешь меня в борделе? Стою это я, значит, вот с таким декольте до пупа, духами от меня за версту разит... Улыбаюсь я этак страстно - Дани изобразила придурковатую улыбку девочек из «Веселой сестрицы» - сама бы она таких улыбчивых за три улицы стороной обходила - похлопала ресничками и послала наемнику приглашающий взгляд. - И спрашиваю трепещущим голоском «чего изволит наш гость?..» И расхохоталась, представив, насколько нелепо все это выглядит в ее исполнении. Впрочем, смеялась она зря, потому что все гримасы и ужимки, которые девушка изобразила, не выглядели глупо или нелепо. Возможно, потому что Дани прекрасно осознавала, что эти гримасы значат и не относилась к этому серьезно. А еще – ей очень шла улыбка. Отсмеявшись, Дани посерьезнела: - Слушай, я еще днем хотела спросить, да забылось как-то. Почему орками хозяев наших называют? «Орк» - это же «чудовище», значит. Ирбис покачал головой: - Ну, сами они себя «д`оргэ» зовут, дети стихий то есть. А остальные, чтоб язык не ломать – орками. Звучит похоже, сама видишь. Девушка тихонько зевнула в кулак, и потерла глаза. Все-таки слишком богатым на события выдался день. А потому она погасила светильник, улеглась на свою постель, слева от входа и шепнула в темноту: - Доброй ночи. *** Утро началось с конского ржания, лая собак и гомона просыпающегося стойбища. Пахло варившейся на кострах похлебкой и что-то звонко кричали играющие дети… - Просыпайся, - Ирбис легонько, кончиками пальцев толкнул девушку в плечо, - Пойдем лошадей смотреть. - Мммм... ой. Уже утро?.. – девушка потерла заспанные глаза и зевнула, - Сейчааааас. Отвернись, я оденусь. «Тьфу ты, скромница» - буркнул про себя наемник, но все же отвернулся. Дани торопливо натянула платье. - Пойдем. А ты не можешь сам выбрать? То есть, мне интересно, но я же совсем не разбираюсь в лошадях. - А тебе пока и не нужно разбираться, - хмыкнул Хагейр и продолжил – Но ты же не захочешь ездить на старой облезлой кляче? - Я хочу - чтобы была на Ахшана похожа, но главное, чтобы я с нее не свалилась. А облезлых я здесь и не видела вовсе. А они отдельно живут? Или где? Сейчас Дани была похожа на ребенка перед походом в лавку за сладостями. Точно такое же нетерпеливое ожидание и предвкушение. Лошади паслись неподалеку от стойбища. Пощипывали пожухлую траву, валялись в пыли, порой оглашая округу звонким ржанием. Лошадей было много. Изящных, грациозных, ярких – только успевай оглядываться. Черные… «То есть вороные», - поправила себя мысленно Дани, почти онемев от восторга. Темно-рыжие, совсем светлые, почти серебряные... – глаза у девушки разбегались. «И как тут выбирать? Как вообще выбирают лошадей?» - Ирбис, а как мне...- она осеклась, уставившись куда-то за спину наемника. - Посмотри, какая красавица! Воин обернулся, проследив за взглядом девушки. Совсем неподалеку паслась буланая кобыла. Гладкая шкура отливала золотом. - Да, хороша чертовка… Дани неуверенно подошла ближе. Осторожно погладила лошадь по шее, опасаясь, мол, вдруг не понравится? Ахшан, правда, любил, когда его гладят - но то Ахшан, а совершенно незнакомая кобыла... Беспокоилась девушка напрасно, лошадка против ласки совершенно не возражала, слегка толкнула Дани мордой в плечо и тихо заржала. - Какая ты красивая... Золотая, как солнышко... Солнышко... – тихо проговорила девушка, прикасаясь ладонью к шелковистой шкуре. - Вирья. Вирья в переводе с орочьего – солнце. Хорошее имя, - кивнул Ирбис и ушел куда-то. Вернулся он скоро, приведя с собой мальчишку-орка. Тот тащил седло, потник и прочие ремешки-уздечки. - А... и как это все? Куда это все?.. - Дани растерянно уставилась на упряжь. - Ты покажешь, да?.. - Смотри внимательно, лэйин – и мальчишка начал сначала чистить, а потом и седлать кобылу. Лошадь пофыркивала, лениво отжевывала железо. - Ну вот так, - проверив подпруги, Ирбис оглянулся на девушку и хлопнул себя по лбу, - Вот ведь… Иди штаны одевай, красавица. - Лэйя Теяра не велела, пока мы в стойбище, - Дани помотала головой. - Надо же соблюдать обычаи, пока мы в гостях. А юбка и не помешает, она вот сшита так, чтобы верхом ездить. Еще бы пенек бы мне какой-нибудь... - А пенек-то тебе зачем? Ногу в стремя ставь и подтягивайся, - ответил Хагейр как нечто само собой разумеющееся. Впрочем, сам-то он ездил верхом с малолетства и наверняка забыл уже – каково оно, первый раз сидеть на лошади. - Легко сказать... Однако, забраться в седло Дани все таки удалось. - А... теперь что? - уточнила она. - То есть, понятно, что, а вот как?.. Хагейр плечами пожал. - Да просто все. Левый повод – налево повернуть. Правый – направо. Оба на себя – остановить. Пятки вниз, колени прижать, поясницу расслабить… Ну а как в рысь пойдет – так сама ритм поймаешь. Первое, что выяснила Дани было то, что ехать с кем-то и самой управлять лошадью - это, как говорят в Арденне, две большие разницы. Причем, если говорить совсем уж честно, если первый вариант просто сомнительное удовольствие, то второй и вовсе пытка. Через час девушка была свято уверена, что из седла она вот-вот вылетит и непременно разобьется. К тому же трясло немилосердно, поясница ныла, как у старухи да еще начали отвратительно, до мелкой противной дрожи, болеть бедра. А вот наемник с Ахшаном, похоже искренне наслаждались прогулкой. - Ты коленки-то прижми. И поясницу расслабь, - хмыкнул Ирбис, глядя на Данины муки, - И вперед не вались. Да что ж ты... мешок, как есть мешок. Судороги тоже изображать не надо. Все просто, как будто... ах ты ж, шайна облезлого, и не объяснишь толком, ты ж баба... Жеребец только лениво помахивал хвостом и изредка шумно фыркал. - Я сейчас упаду. Может, хватит на сегодня? – Дани украдкой потерла поясницу. «А еще седло жесткое и натирает не скажу, где... И завтра я на лошадь не сяду! Вернее, вообще больше на лошадь не сяду! И мне, и ей легче будет!» -Шагом поехали, - Ибрис забрал поводья в левую руку и поехал стремя в стремя с девушкой, - Надумаешь падать – вались в мою сторону – поймаю. Впрочем, ловить Дани все же не пришлось. Зато, когда лошади, наконец, остановились, девушка поняла, что слезть-то она, может, и слезет, а вот потом ляжет на землю и больше ни одного движения не сделает. - И кто придумал, что езда верхом - это изысканное удовольствие?.. - простонала она, высвобождаясь из стремян и сползая с седла. Ирбис осторожно подхватил девушку за острый локоть. Грохнется еще чего доброго на землю, поднимай потом. - Куда теперь?.. - жалобно поинтересовалась Дани. Идти никуда не хотелось, ну разве что до шатра. - Отдыхать, - буркнул наемник и подхватил девушку на руки. Ну не зверь он, в самом деле? Дани подумала, что матери, наверное, польстило бы, если бы ее вот так на руках носили. Приятно ведь, как ни фыркай и как не отнекивайся, но… - Я сама идти могу. Только медленно. - Медленно – враскоряку и ме-е-еленькими шажками? Сиди уж, а? – Хагейр бодро шагал к шатру. - Угу. Молчу. Ты мне завтра скажешь, что лошади любят, ладно? Я Вирью угощу, пусть хоть вкусненькому порадуется, раз уж с седоком так не повезло, - пробурчала Дани и, действительно, замолчала. *** Время в стойбище шло размеренно и неторопливо. Может, потому, что вставали тут с рассветом, а ложились за полночь. И также неторопливо и размеренно шла жизнь в стойбище. Но неторопливо – не значит медленно и можно было лишь удивляться – сколько можно было переделать за это время. Сама Дани охотно возилась с детьми - здесь это почему-то считалось работой. А девушке просто радостно было и присмотреть за малышами, и поиграть с ребятней постарше, и рассказать им одну из тех историй, которые ей самой рассказывал когда-то отец... - Лэйин, ну можно я уже побегу? - девочка лет семи нетерпеливо переступила с ноги на ногу. - Потерпи, чуть-чуть... - Дани торопливо закрепила последнюю косичку. - Покружись, не рассыпается? Точно нет? Ну беги. Проводила смешливую малышку взглядом и сама довольно улыбнулась. Забавные они, дети. Хагейр издалека наблюдал за девушкой и все удивлялся как легко и спокойно она находит общий язык с вертлявой малышней. Сам Ирбис возиться с детьми не умел и оттого – не любил. - И как ты с ними так легко справляешься? - А? Ой, я не слышала, как ты подошел. А что сложного здесь, они ведь славные такие! – девушка обернулась, поправила разлетевшиеся по плечам косички. Наемник только скептически хмыкнул: - Вот если бы их тут не с десяток было, а побольше – посмотрел бы я на тебя тогда. - А ведь и верно! - озадачилась Дани. - Как-то мало их. Почему бы так? - Ты разве… - начал было Ирбис и осекся. Разумеется, не знает. Он вздохнул – В общем – мало у них детей рождается, самое большее – двое и то редкость. Долгая жизнь, она ведь просто так не дается, всегда чем-то в ответ жертвуешь. - А как же... Теяра говорила, у нее трое было, - растерялась девушка. - Ну так Теяра-то – человек, не орчанка. Оттого и почет ей и уважение, что свою жизнь решила в клане провести… Редко так бывает, очень. - То есть... Получается, что человеческие женщины здесь... самые желанные невесты? Из-за детей? – Дани нахмурилась. - Не только, - наемник покачал головой, - Но и из-за этого тоже. - А полукровки... – девушка потеребила кончик косички, намотала его на палец и лишь потом спросила, - А Ньян на полукровку и не похож ведь? Кровь такая сильная, получается? - Сильная. Но вот живут полукровки поменьше и маги они послабее. - А вот еще, орки и не воюют потому, что мало их, да? Ведь с их магией им и противников-то нет. - Тут дело вот в чем, - Ирбис покрутил в пальцах травинку, - Воевать – это очень рискованно, несмотря на магию. Точнее – из-за того, что магу нужно видеть противника. Понимаешь? Не выйдет устроить потоп врагам, если ты не видишь их город очень близко. - А... - Дани задумчиво прикусила губу. - Если ты видишь, то и тебя видят. А времени на это много нужно? Ну... на потоп тот же? - Чем сильнее волшба – тем больше времени и совместных усилий нужно. Как и везде – чем сильнее хищник, тем больше охотников требуется, - Ирбис отбросил измочаленную травинку обратно на землю. - Кажется, поняла. Устрой пожар в городе, если нужно время, а на стенах лучники! В этом дело, да? - Вроде того, - и разговор сам собой заглох. Но детьми не ограничивалось и были уроки верховой езды, долгие разговоры с женой вождя, к которой Дани очень привязалась. Когда же на стойбище опускались густые осенние сумерки и ночь вспыхивала золотисто-алым светом костров, Теяра обычно говорила «время веселиться» и городская девчонка училась танцевать, как оркские девушки. Вновь сплетались вокруг костров веселые и грустные истории о богах, героях и прошедших временах, о магии и предназначении, о любви, что сильнее смерти и нужнее бессмертия… *** Утренний ветер - прохладный, пахнущий полынью, игриво дернул косички, погладил смуглые тонкие руки. Дани поежилась, но жаловаться на холод не стала, торжествующе оглянувшись на Ирбиса и изрядно удивилась, даже слегка обиделась - на ровный рядок ножей (ровный! с учетом ветра!) наемник смотрел ... недовольно? - А я уж думал, что усну, пока ты их кинешь, - Хагейр зевнул в кулак. - Но я же быстро, если ветер учитывать! Он же навстречу, сбивает... и вон, гляди - ровный ряд, все девять в одну линию... – затараторила в ответ девушка. Ирбис покачал головой, собирая ножи: - Вот это быстро, - и выпустил их в полет один за другим. Свист металла в воздухе, глухие удары о дерево… - А ты все никак растелится не могла. Копуша. - Зато у тебя третий и седьмой вон... Выбились из ряда на целых три пальца! А я потренируюсь и скорость наращу, - буркнула недовольно Дани. - Слушай внимательно, ты, великая метательница ножей в столбик, - наемник нахмурился, потер переносицу и продолжил, - Тебе скорость в первую очередь нужна. Зачем – пояснить или сама догадаешься? Девушка обиженно поджала губы, но отвечать не стала и ушла к мишени. Выдернула ножи, вернулась к проведенной в пыли черте и метнула, один за другим и почти не целясь, три ножа. Попала, только косо ушли, смотреть противно... - Ну более-менее. Так, чуток получше, - Хагейр посмотрел на недовольную девчонку и чуть не расхохотался. - Теперь бросай два одновременно. На лице девушки мелькнуло непонимание. «Одновременно... сложно, конечно, но...» ...Ножи до мишени не долетели, бесславно упав в пыль шагов за пять до цели. - Ну и что это было? Изображаешь из себя доходягу что ли? – Хагейр неторопливо развязывал кисет с табаком. Еще бросок. И еще. И еще один - с тем же результатом. Дани злилась на себя, на наемника с его требованиями и насмешками, даже на ножи. Да еще насмешки! «Шайны бы его утащили!» - Вот пока не добросишь – обедать не пойдешь, - хмыкнул Ирбис, - А то и ужинать. Наемник набил трубку и закурил. - Хольн тебя забери совсем, - пробурчала Дани себе под нос - и продолжила тренировку. - Ты не ругайся, ты ножи бросай, самородочек. *** Ирбис пропадал с Эйяром - мужчине в стойбище всегда находилось дело. В данном случае дело состояло в основном в расспросах приходящих в стойбище разведчиков да обучении Дани. Девчонка и впрямь оказалась довольно талантливой метательницей, по крайней мере ножи летели в цель. «Может и выкрутиться еще. Может». В один из дней Хагейру пришла в голову очень удачная, на его взгляд мысль. Мысль была простая и незамысловатая – раз девчонка более менее уверенно держится в седле, то почему бы ей не прогуляться по окрестностям стойбища? Места спокойные, кобыла смирная, у самой Дани вроде голова на плечах есть. И все бы хорошо было, да уехавшая еще утром девчонка не вернулась и к полудню. К обеду - тоже. А вечером в стойбище прибежала взмыленная Вирья. Одна. Без седока. ...Дани понятия не имела, почему всегда спокойная лошадка вдруг встала на дыбы - да и честно говоря, когда вылетаешь из седла, думать получается плохо. В самом факте не было ничего страшного, падать Дани уже несколько раз приходилось - больно, конечно, неприятно, но и только. Ужас заключался в другом - Вирья убежала. А уехали они довольно далеко и где находится стойбище Дани даже не представляла. Возможно, стоило бы пойти хоть куда-нибудь, авось, и пришла бы в племя - но ведь могло получиться, что она пойдет совершенно в противоположном направлении! К тому же день клонился к вечеру, становилось холодно, а в отдалении - пока что, хвала Вайлу, Подателю Удачи, в отдалении! - слышался выразительный такой вой. Водятся ли в степи чудовища, Дани не знала, но для нее и обычных волков хватит, особенно если не повезет и она столкнется с голодной стаей! Опять же, глупо идти ночью, не зная дороги. То есть, как ни страшно, а ночевать придется в степи. Хоть бы не замерзнуть! А тут еще и луна. Свеча Норды. Никогда Дани ночное солнце не любила – да и кто любит? Разве что служители Госпожи Болезней. Так неудивительно, для половины их обрядов, говорят, луна нужна, особенно, если полная, вот как сейчас. И легенды про нордину свечу рассказывают – одна другой страшнее, послушаешь – неделю спокойно спать не будешь. Брр… Это в детстве хорошо шепотом да с оглядкой ужасы друг другу рассказывать, а потом в тепле засыпать, за ставнями, от бледного света закрытыми – а вот так, одна под полной луной…