Перекресток тьмы и света

— Пожалуйста, позвольте проверить ваш психопаспорт?       Да, вот так это происходит. Сидишь ты на лавочке с любимой девушкой, и ни с того ни с сего к тебе подлетает полиция. А ты и не делал ничего, просто подумал. Даже, если всего на минуту в своих мыслях отклонился от рамок «закона», этого уже достаточно. «Всевидящее око» уже записало тебя в потенциальные преступники. О свободе мысли и слова в нашем мире говорить не приходится. — Э… в чем дело? — спрашивает взволнованный парень, когда к нему подходят Тсунемори и Масаока в безумных голографических костюмах. — Ваш психопаспорт потемнел, необходима срочная терапия. Пройдемте, пожалуйста, с нами. — Но я ничего не сделал! Отвяжитесь от меня! — вырывается парень и хочет сбежать.       Не получится. Масаока валит его на землю, заламывая руки за спину. Сопротивление и агрессия не приветствуются. Лучше оставаться хладнокровным и спокойным, безразличным ко всему, не вызывать подозрений. Люди сложные существа — им свойственны разные проявления эмоций, агрессия и паника в том числе.       Акане неуверенно берет доминатор, нужно усмирить разбушевавшегося парня. Нервничает. Наивная неопытная девчонка, все еще верит в свои идеалы. Уверен, думает, имеет ли она право использовать оружие. Не стоит, система все уже решила и указала правонарушителя. Что ж, пусть ее хрупкий мир продержится чуть дольше. Выхватываю доминатор первым и направляю в сторону «преступника». Я исполнитель — пес, выполняющий приказы, мне ничего не стоит нажать на курок. — Сивилла одобрила использование доминатора. Какие будут приказы, инспектор Тсунемори? — медлю, глядя ей в глаза. — Не стреляйте! — в ее огромных глазах уверенность в правильности выбора, просьба и надежда одновременно.       Снова эта девчонка меня удивляет. Я убираю оружие, и подоспевшие оперативники надевают наручники на бедного парня, уводя его в машину. Операция завершена.

***

      Дежурство закончено, а я все еще в департаменте, просматриваю материалы по делу номер 106. «Свет и тьма». Все же оно меня крайне заинтересовало. Изучив материалы, я узнал, что пользователи впадали в некое подобие комы, не могли вернуться в реальность. Смерть наступала лишь при принудительном отключении, мозг переставал функционировать. Почему они не могли вернуться? Сбой? Или просто не хотели возвращаться? Не могли или не хотели? Не скажу, что это сильно меня удивляет. Каждый хоть на какое-то время хочет освободиться от условностей, от давления системы, делать то, что хочется, а не то, что положено.       Вспоминаю сегодняшний случай в парке и действия Акане. Я завидую ей. Я так долго был исполнителем, перестрелял стольких латентных преступников просто по приказу оружия. Никогда не сомневался, не задавал вопросов, делал только то, что говорили и это настолько вошло в привычку, что я действительно стал лишь охотничьим псом. Разве в этом заключается работа детектива? В том, чтобы стрелять во все, что видишь? Разве они не должны защищать невиновных, а не карать виноватых. Ах да, я больше не детектив. Преступник. Только вместо того, чтобы держать взаперти, Сивилле выгоднее сделать из подобных мне верных псов и заставить убивать. Это неправильно. Каждый человек должен сам нести ответственность за свои действия, а мы слушаем, что скажет система. Мы можем жить только по одному сценарию, так как за нас уже все решили. Но эта девочка… Еще наивная и невинная… Брошенная в бездонную яму полную грязи и человеческих пороков, по чьей-то злой иронии названную идеальным городом. Ей сложно, но все же в мужестве ей не откажешь, она готова защищать свои идеалы, а решительность и опыт придут со временем. Да, я, определенно, завидую Акане. Она совсем по-другому смотрит на жизнь, готовая прощать, помогать и защищать. Может быть, такие как она смогут изменить этот мир? Мне же остается лишь еще больше увязнуть в дерьме, называемом системой правосудия.       Сегодня я понял, что хочу свободы, выбраться из этой трясины, но при этом остаться в рамках закона. Возможно ли?..

***

      От избиения боксерской груши меня отвлекает сигнал комлинка. Нажав на кнопку, я смотрю на всплывающий экран. — Привет, Когами, ты все тренировочных дронов уродуешь, — бодрый голос Шион Каранамори. — Привет, ага, — отхожу от тренажера к кулеру с водой. — Ты что-то хотела? — Заканчивай и зайди ко мне, мы с инспектором Гинозой ждем тебя.       Изображение исчезает, вызов завершен.       Автоматическая дверь плавно закрывается за мной, и я оказываюсь в царстве Каранамори. Большое темное помещение, единственный источник света в котором многочисленные мониторы на рабочем столе и голограммы на стене. Шион сидит на крутящемся кресле, спиной ко мне и что-то читает на планшете. В кабинете прохладно, кондиционированный воздух пахнет озоном, к которому примешивается горьковатый запах сигаретного дыма и едва уловимый аромат ее духов. Шион Каранамори наш аналитик, системный администратор, судмедэксперт и врач по совместительству. Она латентная преступница. Такой же исполнитель, как и я, с той только разницей, что не выезжает на место преступления и не стреляет из доминатора, а занимается сбором и анализом информации. Она попалась на неудачной попытке взлома секретной базы данных. Ее талант гениального хакера оказался настолько неоспорим, что Сивилла предпочла держать ее под контролем в роли исполнителя. По этой же причине ей прощается некоторая фривольность в манере одеваться и поведении. Рядом с ее креслом стоит Гино, как всегда, безупречен, холоден, как арктический лед, спокоен и собран. — Итак, Когами, сегодня мы начинаем операцию, о которой я говорил тебе вчера. Надеюсь, ты тщательно изучил материалы дела? — строгий взгляд поверх очков. Киваю, а то еще пустит в меня молнию. Он продолжает: — Хорошо. Сейчас Каранамори расскажет тебе, как все это работает. Ты подключишься и постараешься выяснить, что происходит. — Снова киваю.       Каранамори встает и идет к сейфу, достает оттуда черный пластиковый кейс, аккуратно укладывает его на стол и отщелкивает замки. — Вот это, — вынимает из кейса устройство, напоминающее наушники с широким выпуклым оголовьем, — VR–шлем. На все время погружения он — твой мозг. Он создает зрительную и слуховую картину виртуального пространства. Блокируя сигналы от твоих органов чувств, заставляет мозг реагировать на созданные им образы. Вот сюда, — она проводит пальцами по черному глянцу внутренней стороны дуги, — вмонтирован дисплей, который создает изображение прямо на сетчатке глаза. А здесь, — слуховой симулятор, — накрывает ладонями круглые наушники. Кроме этого есть еще датчики равновесия и положения тела в пространстве. Все это помогает заменить настоящую реальность виртуальной. — Хорошо, с этим понятно, а откуда берется виртуальное поле, в которое попадает человек, ведь любой, даже самой продвинутой машине, нужна программа? — мой вопрос вызывает у нее улыбку и недовольную гримасу у Гино. — Не зря ты работал детективом, вопрос в точку, — она стучит пальцем по виску, — вот отсюда.       Я вопросительно смотрю на нее. — Шлем снимает проекцию реальности с твоего подсознания, проникая в самые тайные его уголки. Другими словами, ты становишься другим человеком и оказываешься там, куда больше всего хочешь попасть, даже, если не отдаешь себе в этом отчета. Я думаю, поэтому эта игрушка так популярна среди пользователей. Можно заниматься чем угодно, не беспокоясь, что психопаспорт потемнеет, или вырастет коэффициент преступности. Такая себе иллюзия свободы. Теперь, о них, — в ее руках оказывается пара черных латексных перчаток. — Я не буду вдаваться в тонкости технологии изготовления. Скажу только, что благодаря им, ты, находясь в виртуальном пространстве, можешь ощущать прикосновения, передвигаться, брать и перемещать предметы, водить машину, стрелять, обнимать женщин и тому подобные вещи, в общем, чувствовать себя живым. Кроме того, они снабжены датчиками контроля за состоянием твоего тела. Пока ты здесь в отключке, они следят за пульсом, частотой дыхания, температурой тела, давлением. Анализаторы связаны с процессором шлема и, если что-то пойдет не так, дают сигнал к аварийному выбросу из системы. Ощущения при этом не самые приятные, но, в любом случае, лучше смерти.       Шион закуривает очередную сигарету, выпускает струйку дыма, откидывается на спинку кресла и смотрит на меня, ожидая следующего вопроса. — Аварийному выбросу? А как же те, что впали в кому?       Она на секунду задумывается, небрежно тушит сигарету в небольшой пепельнице, уже наполовину полной. — Это тебе и нужно выяснить. — Именно, — подает голос Гиноза. — Мы не должны допустить еще смертей. Каранамори здесь будет следить за твоим состоянием. А ты, — секундное молчание и снова этот взгляд, — без глупостей. — Когами, когда ты подключишься, может произойти что угодно. Ты останешься собой и в то же время нет. Тебя будут окружать известные тебе люди, но обстоятельства, в которых вы будете находиться, могут существенно измениться. Также может быть небольшое раздвоение личности, так как для мозга это очень большая нагрузка — уместить в себе две разные жизни. Даже мы сами не знаем, что может быть у нас в голове. — Она немного помолчала. — Садись сюда, — хлопает ладошкой по удобному кожаному креслу, — и ничего не бойся, я о тебе позабочусь.