Перекресток тьмы и света

      Так нормально и не поспав, через несколько часов, я направился в участок. И так не появлялся там уже несколько дней. ЕГО встретить даже не надеялся. Так и есть. Мне сообщили, что еще вчера вечером он позвонил и, сославшись на какие-то личные проблемы, взял срочный отпуск и уехал из города на несколько дней. Хах. Не могу сдержать горькой усмешки. Вчера вечером звонил. Наверное, в тот момент, когда я раскапывал несчастную женщину. Иронично. Еще вчера знал. Интересно, чтобы он сделал, если бы я до сих пор притворялся, что не понимаю кто на самом деле стоит за всем этим? Но я знаю. Только не спешу ни с кем делиться. Да и что я сказал бы. Макисима Сёго — один из лучших детективов нашего отдела, с прекрасным послужным списком, который даже в неправильной парковке ни разу не был уличен, интересный человек и просто хороший парень — кровожадный изощренный убийца. Давайте его арестуем. Смешно. Потешаться будет весь отдел. У меня ничего на него нет. Да и сам он, я уверен, пальцем никого не тронул, даже звонил не он. Доказательств у меня нет.       Весь день я старался находиться недалеко от дежурной части и попросил сообщать мне о всех поступающих звонках. Телефон зазвонил ровно в шесть вечера. — Департамент полиции Токио, отдел убийств и ограблений, — ответила телефонистка, дежурившая на пульте. —… — Да. — … — Вы хотите сообщить об убийстве? — строго, даже немного ворчливо, осведомилась телефонистка. — Где вы находитесь? — … — Эм…       Я чуть ли не физически ощущаю растерянность девушки, не понимающей, шутит звонивший или нет. Она пробормотала, что-то вроде: «Чертов псих» — и отключила линию. Я же не секунды не сомневаюсь, что «псих» сообщил об убийстве и даже знаю о каком. Так что, глядя в сердитое лицо девушки спрашиваю: — Где?       Она растерянно смотрит на меня и, помолчав пару секунд, диктует адрес. Вскакиваю на ноги. Выбегаю к машине, со скрипом тормозов срываюсь и на бешеной скорости гоню на место происшествия.       Старый четырехэтажный дом, поросший пышным декоративным мхом и выкрашенный ярко-синей краской. Прохожу через грязный вестибюль к лифту. Нажимаю кнопку четвертого этажа. Дверки противно скрипят и медленно закрываются. Лифт дергается и начинает движение. По спине пробегают мурашки. Очень нехорошее предчувствие. В голове уже сложилась примерная картина случившегося. Звонил, наверняка, сам убийца. Вдруг он все еще здесь. Дверцы снова скрипят и открываются. Достаю оружие и медленно выхожу из лифта. Коридор пуст. Здание вообще очень старое, аварийное. Вроде бы даже не жилое — пристанище нелегалов, наркоманов и бомжей. Шаг за шагом. По узкому темному коридору, до двери с номером 406. Направляю пистолет на дверь квартиры. Не заперто. Аккуратно, стараясь не скрипеть проржавевшими петлями, открываю дверь. Держа оружие прямо перед собой и следуя строго за дулом, прохожу в маленькую квадратную, насквозь прокуренную гостиную. Желтый потолок и посеревшие обои. В один угол втиснут письменный стол, на полу вместо стульев лежат три больших подушки-пуфа, расположенные полукругом. Прохожу через комнату, изучая обстановку, дальше спальня. Опускаю глаза на пол и чувствую, как в желудке зарождается рвотный позыв, а рот наполняется горькой слюной. Перед дверью скопилась куча тараканов, слипшихся в один комок в луже засохшей крови, натекшей из-под двери. Закрываю глаза, несколько раз судорожно сглатываю. Стою так несколько минут, привыкая к всепоглощающему запаху разлагающейся плоти, а когда дрожь немного утихает, открываю глаза и распахиваю дверь.       Обнаженный труп женщины висит, привязанный за ногу к потолочной балке прямо над застеленной лоскутным одеялом кроватью. Ее живот вспорот от паха до грудной клетки. Внутренности вывалились из перевернутого тела, вытекли на забрызганное кровью лицо. Грудь покрыта запекшейся кровью, а обескровленная плоть приобрела синюшный оттенок. Одеяло на кровати пропиталось кровью настолько, что она засохла и растрескалась, как старая краска. Кровь везде: на полу, на стенах, на комоде и на зеркале, идеально отразившем убитую женщину в жуткой симметрии. Смотрю на эту тошнотворную картину, и мое сердце сжимается от боли и омерзения.       Какое ТЫ все-таки чудовище. Где-то в глубине души я надеялся, что ты остановишься. Но тебе все мало. Ты хочешь видеть мою ненависть во всех ее ипостасях.       Позвонив в участок и вызвав перевозку для трупа и медэксперта, подхожу к окну и открываю его. Хоть немного свежего воздуха. Ветер ворвался в комнату и тело закачалось на сквозняке, поворачиваясь вокруг своей оси. Потолочная балка поскрипывает под его весом. Я пытаюсь остановить вращение, удерживая труп за руки. Чуть промахиваюсь и холодная левая рука женщины выскальзывает из моей ладони. Ловлю ее и крепко сжимаю. Мое внимание привлекают синие вены, выступающие на сгибе локтя. В середине самой крупной отчетливо видны две точки — следы укола. Проверяю другую руку — ничего. Не наркоманка. Женщину профессионально усыпили перед тем, как выпотрошить. Точно такие же следы были у Фукусимы. Уверен в крови обнаружится тот же самый наркотик. Это наводит меня на определенные догадки, но пока я не могу собрать их воедино и выстроить целостную картину.       Раздавшийся телефонный звонок меня не удивляет. Я беру трубку, уже зная, что услышу. — Добрый вечер, инспектор. Ну как вам? Разве она не прекрасна? — Ты больной. Я знаю кто за тобой стоит. Признайся! Это облегчит твою участь, — спокойно проговариваю я. — О чем это вы? — Даже через механическое искажение слышно, как его голос дрогнул, но он поспешно берет себя в руки. — Не заговаривайте мне зубы. Ваш ход? — Это не твоя игра. Макисиме плевать на тебя. Ты просто пешка. Не ты играешь, это ОН играет, играет тобой, чтобы позабавиться! — Продолжаю давить я. — Признайся! Он и тебя убьет, когда ты перестанешь быть ему полезным! — Я все же не теряю надежды достучаться до бедолаги. — Никто мной не играет. Делайте ход или я расценю это, как проигрыш. Вы хотите еще смертей? — Конь g8 на f6. — Если я не сделаю ход, он убьет снова. — Ферзь d1 на е2, — отвечает мой «собеседник» и поспешно вешает трубку.       Этот парень безумен. Я чувствую, как он начал нервничать после моих слов. Мне бы только до него добраться, найти. Убивал он, сомнений нет, только под ТВОИМ чутким руководством. Просто пешка.       Очень скоро до меня донесся топот из коридора. Через несколько секунд детектив в штатском и двое патрульных вбегают в квартиру. Выхожу к ним навстречу, молча киваю в знак приветствия и указываю большим пальцем через плечо: — Туда, парни.       Через пару секунд из комнаты доносятся возгласы ужаса, а вслед за ними звуки рвоты. Еще бы. Картина ужасная. Детектив в штатском опомнился первым. Он выходит в гостинную и с наигранной бодростью проговаривает: — Вот это жмур! Чем мы можем помочь вам, инспектор? — У нее на руке след от укола. Ее усыпили, прежде чем убить. Мне нужно знать, что это был за препарат. Как можно быстрее. Пока это все. — Хорошо, инспектор. Я поговорю с медэкспертом, когда он подъедет, он перезвонит вам. — Всего доброго.       Выхожу из квартиры. На этот раз никаких подсказок он мне не оставил. Разве что?.. Этот след от укола не дает мне покоя. Нужно кое-что проверить. Очередной ход сделан и он безопасный, а значит у меня есть почти сутки на сбор информации. Пока я больше ничего не могу.       Я вернулся в участок и заперся в кабинете. Хочу упорядочить в голове и разложить по полочкам известную мне информацию. В последние несколько дней, я бегал по психушкам и кладбищам вместо того, чтобы собирать факты и думать. ТЫ умело водил меня за нос, сбивая с толку своими подсказками. ТЫ… Отрываю взгляд от документов и смотрю на пустой стул напротив. До сих пор не могу поверить. Все кажется, что сейчас ты зайдешь в кабинет и… Нет. Теперь мы враги. По разные стороны баррикад.       Через пару часов мне позвонил судмедэксперт и сообщил, что смерть женщины наступила между тремя и четырьмя часами утра, значит она провисела там 15 часов. В ее крови обнаружили точно такой же наркотик, как и у Фукусимы. Ну, и что мне это дает? Где мне искать убийцу? Я чувствую, он совсем близко, где-то прямо у меня перед глазами. Не зря же на изуродованном, буквально искромсанном на части, трупе я так легко смог найти маленький след от укола. Снова просматриваю показания санитаров психиатрической клиники, изучая каждого из них.       И, вот оно!       Санитар Кайоши Кояма некогда работал в этой же клинике врачом, но после нервного срыва подсел на наркотики. Воровал и колол себе сильные психотропные препараты. Это обнаружили его же сотрудники. Кояму лишили лицензии, запретив заниматься врачебной деятельностью. После длительного лечения, слез с наркоты и сам вернулся в клинику в качестве санитара. А теперь самое интересное — женщинам был вколот тот же наркотик, на котором сидел Кояма. Он же — тот самый санитар, что сообщил о поломке трансформатора. Совпадение?! Хах… Наконец, все кусочки мозаики стали собираться в единую картинку. Быстро нахожу в протоколе адрес Коямы и выбегаю из кабинета.       Неужели я наконец добрался до него? Что убийца он у меня не возникает сомнений. В тот день в клинике не было посторонних, а он был врачом и прекрасно знал, что и в какой дозе колоть. Я уже тогда думал, что похититель кто-то из персонала, но подозревать каждого… Да и времени не было, нужно было спасти Фукусиму.       Вот и нужная мне квартира. Проверяю оружие и нажимаю на кнопку звонка. Я уже прилично напугал его по телефону, нужно быть начеку, наверняка, он попытается сбежать. — Кто это? — послышался глухой ленивый голос за дверью. — Господин Кайоши Кояма? Это инспектор Когами Синья. Вы меня помните? Я бы хотел задать вам пару вопросов по тому случаю в клинике. Откройте дверь!       Тишина пару секунд. — Инспектор? — голос заметно изменился, стал более нервным и осторожным, — но я уже все рассказал… — Открой дверь, Кояма! — У меня больше нет сил притворяться.       Послышалась какая-то возня, затем щелчок замка. Через секунду дверь открывается. Не успеваю шевельнуться, как на шею обрушивается удар, длинные ногти вцепляются в горло. Отталкиваю нападавшего и бросаюсь на пол. Кояма кричит и замахивается здоровенной дубинкой с вбитыми в нее гвоздями, метит мне в голову. Он бьет с такой силой, что дубинка врезавшись в стену и застяет в ней торчащими гвоздями. В его глазах абсолютное безумие и паника. Пока Кояма пытается вытащить свое оружие, я перекатываюсь на спину и ударяю его обеими ногами под колени. Он теряет равновесие, выпуская из рук дубинку, что так и остается торчать в стене, падает на пол. Я поднимаюсь на ноги и добавляю ему удар под дых. Скрючивается на полу, лихорадочно с икотой и кашлем, заглатывая воздух. Однако, быстро приходит в себя и хватает меня за ноги, пытаясь заставить упасть. Уклоняюсь, вырывая из стены дубинку и обрушиваю удар рядом с его головой. Замирает, сжимается в комок, прикрывая голову руками. Вытаскиваю свой пистолет, опускаюсь на колени рядом с ним, разворачиваю к себе и прижимаю дуло к самому его носу. — Вставай, — шиплю ему в лицо, — твоя игра закончена! Щелчок предохранителя действует безотказно, через минуту наручники защелкиваются у него на запястьях. Достаю телефон и вызываю подмогу.       В квартире нашли ампулы с наркотиком, а также окровавленную одежду. Трофей. Уверен, это кровь последней жертвы. Кояма больше не оказывал сопротивления и вообще ушел в себя, ни говоря ни слова. Доказательств его вины предостаточно, но мне нужны доказательства причастности Макисимы. Для полиции игры не существует и до сегодняшнего дня убийство в закусочной, похищение Фукусимы и последняя жертва ничем не связаны. Мне нужно, чтобы Кояма назвал имя человека, который стоит за ним. — Кто стоит за тобой? Просто назови имя! — уже начинаю выходить из себя, сидя в допросной и в двадцать пятый раз задавая один и тот же вопрос.       Молчит. Беру фотографии его расчлененной жертвы и почти тычу ими ему в лицо. — Смотри! Это твоя работа! Ты знал эту женщину? Тебе понравилось резать ее?! Она сопротивлялась?! Кричала? Вырывалась?!       Он продолжает отрешенно смотреть на фото, ни проронив ни звука. Все больше уходит в себя. — Что? Что он сказал тебе, что пообещал? Вернуть лицензию? Что? Почему ты его слушаешься? Зачем ввязался в эту игру?! — надрываюсь я.       Никакой реакции. — Просто назови его имя! Черт! Кто он?! — мечусь по кабинету, как загнанный зверь. — Он бог… — внезапно шепчет Кояма. — Что? — замираю, вглядываясь в его безумные глаза. — Он бог. Он говорит со мной! — Как? — подхожу ближе и понижаю голос. — Как он с тобой связывается? — Он в моей голове… голос… в моей голове… — шепчет безумец и начинает так жутко хихикать, что у меня мурашки бегут по спине. Сумасшедший. Мне ничего не добиться от него.       Нет доказательств ТВОЕЙ вины, даже причастности. Ты выбрал себе удачного сообщника.       Кояма признался в обоих убийствах и похищении Фукусимы. Но никаких сообщников или лиц, как-то причастных к этому делу, он не назвал. Скорее всего, его признают невменяемым и упрячут в ту же психушку, где он до этого работал. Дело закрыто.       Какая красивая и точная игра.       Во время суматохи с психами Кояма зашел в кабинет Фукусимы взял необходимый наркотик. Затем позвонил мне. Пока ТЫ отвлекал меня, «спасая» от заключенного, Кояма подкрался к женщине и, сделав укол, вынес ее из здания. Закрыл в багажнике своей машины и вернулся обратно. Затем включил им же поврежденный трансформатор. После опроса всего персонала, я сам отпустил его домой. У него не было ночной смены. Пока я переворачивал кабинет Фукусимы, ища подсказку, Кояма увез ее в Киото и заживо закопал на кладбище. ТЫ же вернулся утром в больницу, убедиться, что я правильно понял очередную подсказку. Когда ты звонил мне, сообщая о том, где похоронена мать Фукусимы, я уловил какие-то странные звуки, но тогда был так заведен, что не придал им значения. Теперь я понимаю, что это был стук колес и шум рельсов. Я уверен, что на кладбище видел именно тебя. Ты все правильно рассчитал. Не сомневался, что я поеду искать женщину. Тебе было недостаточно весело? Захотелось потешить свое извращенное эго? Так играют с кошкой, сначала позволяют ей завладеть игрушкой, а потом резко отбирают, наблюдая как в ней просыпается хищник, как начинают гореть ее глаза, и она нападает уже всерьез, выпуская когти. Ты специально отвлек меня, заставил преследовать, вынудил на какое-то время потерять контроль. Вдоволь насладился своей властью надо мной? Даже вышел из тени ради этого. Убедиться, что я сделаю нужный тебе ход. Загонять жертву в угол и наслаждаться ее агонией, это же так интересно! Затем с кладбища позвонил в участок, сообщил о срочном отпуске и отправился назад в Токио. Я ездил в Киото на машине. На поезде время пути сокращается вдвое. Вполне успевал. Новая жертва была убита в районе трех-четырех часов ночи. Именно в это время я трахал тебя у себя дома. Бля... Упади на тебя хоть тень подозрения — я сам обеспечил тебе алиби. Черт!       Вернувшись домой, абсолютно без сил, падаю на кровать. Я смертельно устал. Я не знаю, где тебя искать, у меня нет ни единой зацепки. Я могу лишь слабо надеяться, что с арестом Коямы, смертей больше не будет. Доказательств твоей вины у меня нет. Хотя, будь они, я бы все равно ничего никому не сказал. Это моя игра. Только между нами. Мы оба этого хотим. И как ни тяжело признаться, меня заводят подобные игры. Риск, азарт… В теории я всегда был готов перейти черту, но надеялся, что на практике до этого не дойдет. Поэтому ты выбрал меня. Я такой же, как ты… Теперь мы по разные стороны, и я ненавижу тебя за это.       Я детектив, я представляю закон и должен находиться в рамках этого закона. Защищать его и невинных граждан. Я всегда считал свою работу правильной и необходимой. Но… По этому самому закону, я не могу наказать тебя.       Смириться?       Никогда!       Как же справедливость?..       Поставить выше закона.       Отступить?       Нет. Только не теперь. Ты пробудил во мне совершенно иные чувства и инстинкты. Лучше нести ответственность за свои действия, чем за бездействие. Поэтому…       Я убью тебя.       Раздается звонок телефона. Отвечаю, не глядя на номер. — Теперь один на один, Ко! — звучит в трубке до боли знакомый голос. Гудки.       Игра продолжается…