Эпоха Богов

- Что с ней могло произойти? – раздался чей-то голос. - Не знаю, – ответил другой. – Когда она попробовала кровь? - На балу, хотя нет, до этого она выпила мужика, но это было за час до праздника. Я думал, она уже успела обратиться в истинного, для этого я оставил с ней Роксану. Но мне не понравилось то, что она не сразу обратилась, ведь вампир становится истинным через пять минут после того, как он впервые попробовал кровь. А с ней это случилось через три часа! Да и вид был какой-то не вампирский. - Да уж!       На мой лоб положили что-то мягкое и холодное. Потом я почувствовала, как к моей щеке прикоснулась чья-то рука. - Жар спал – это хороший знак, скоро она придет в себя. - Он был прав, не надо было на нее давить. - Не вини себя. Никто не знал, что такое могло произойти, – раздался третий голос, после чего все стихло. А я действительно стала приходить в себя. Первыми ко мне вернулись мысли, и все то, что случилось со мной за последние дни. И только от этого у меня разболелась голова. - Как она? – снова раздался голос, на этот раз я его узнала – это говорила Агата. - Пока не очнулась, – произнес почти над самым ухом Орант. - Очнулась, – сказала я и открыла глаза. Орант сидел возле кровати, на которой я лежала укутанная теплым одеялом. У камина стояла Роксана и смотрела на огонь, но я четко ощущала, как она волнуется за меня. Агата стояла около входа, она только пришла. - Слава Вереи! Ты нас так напугала, – сказала Агата, она подошла ко мне и как заправский шептун потрогала мне лоб, после чего добавила: - Жить будет, давайте ей побольше воды, и все до свадьбы заживет. Пусть в ближайшее время не встает. - Где я и что со мной произошло? - А… как тебе сказать… - начала тянуть она, при этом Орант опустил взгляд на пол, а Роксана глубоко вздохнула. - Пошли, Агата, им надо поговорить, – произнесла Роксана и, взяв Агату под руку, увела ее из комнаты. - Что все это значит? Орант? Не молчи. - Прости меня. – Он все еще не смел поднять свой взор на меня. – Прости, что довел тебя до такого состояния… - Орант, я знаю, ты это любишь, но не надо говорить загадками. - Хорошо, отвечу на твой первый вопрос: ты в моей комнате. - Это я уже поняла. А второй? - После того как мы с тобой поссорились, ты потеряла сознание… - он замолчал на минуту, как бы собираясь с мыслями, но так и не собрался и разговор не продолжил. - Орант, ты меня пугаешь, скажи правду. - Когда я схватил тебя за руку, ты начала обращаться в… - он посмотрел на меня, в его глазах читалась толи боль, толи мольба о прощении, не знаю, - в истинного вампира. Но не совсем истинного. Тем, кем обратилась ты… Это был не совсем вампир… - И? - Больше ты в сознание не приходила, я позвал Агату, и мы попытались уложить тебя в кровать. Но ты еще с час буйствовала в виде истинного вампира. Через час, когда ты полностью отключилась, ты обратно стала в человеческом подобии. Больше в себя ты не приходила. - И сколько времени прошло? - Два месяц. - То есть сейчас Пролетье*?! - Да. Мы уже не надеялись, что ты вернешься. Никто из советников, кроме Юфеита, не знает, что с тобой произошло. Это было просьбой Агаты. Все считают, что мы повздорили, и ты вернулась в Любеч. Все эти слова были для меня громом с ясного неба. Кажется, теперь я поняла, о ком шла речь в том письме, и кто «она» такая. Это была я. - Орант, а почему это со мной произошло? - Не знаю, – сказал он, поцеловал меня в лоб и, встав, направился к выходу. - А что было «на той стороне»? - А что было на той стороне? - Ладно. Забудь.       Он вышел и закрыл за собой дверь. Я же отвернулась к стене и уснула.       Мне снился мой родной город в летние жаркие дни. Мне снилась чистая и прозрачная речка, в которую, если заглянешь, можно увидеть всю жизнь подводного царства. Что речка эта протекает мимо нашего города, и как ее течение медленно уносит упавшую травинку куда-то вдаль к другим далеким берегам. Я хочу уплыть вместе с ней к другим мирам, но от этой мысли меня отвлекает тот, кто подходит ко мне и нежно обнимает… Потом мимо меня проплывали огромные города, небольшие села, маленькие деревушки, глубокие реки и высокие холмы, и все это зрелище так завораживало! А как быстро неслось солнышко по небосклону: только оно вставало на востоке и, пробежав свой путь длинною в день, исчезало за холмами…       Проснулась я довольно рано. Было шесть часов утра. Я, пренебрегая советам Агаты, встала и подошла к открытому окну. С улицы на меня пахнуло свежим весенним воздухом, еще прохладным, но таким теплым. А за окном таял снег, и встающее солнце, поднимаясь из-за горизонта, окрашивало все вокруг в розовые тона. Где-то в городе зазвенел веселый перезвон колоколов, еще тихий, но с каждой минутой усиливавшийся. Усилился и говор мужиков. Город потихоньку оживал, просыпался от ночной неги. А на реке в плаванье пускались разнообразные корабли, суда и маленькие торговые лодочки. Все они поднимали свои белоснежные паруса и уносились порывами буйного ветра. Они отправлялись в долгое путешествие из Вереи в разные города Менеска и в другие соседние страны.       Я долго стояла и любовалась картиной из окна, пока в комнату не пришла Агата, принесшая мне завтрак. Увидев меня около окна счастливую с растрепанными от ветра волосами в белой рубахе и босиком, она очень разозлилась. - Ольха, тебе не стыдно? – начала она. – Я же сказала тебе не вставать! Почему ты не слушаешься? - Я вольная птица, Агата, лечу куда хочу. Тем более, мне уже лучше и в кровати мне надоело лежать. - Эх, птица, - улыбнулась она. – Живо в постель и кушать. Я, изображая птичку, плюхнулась на кровать, Агата уселась рядом, и мы расхохотались. - Что ж, подруга, птица из тебя хорошая, но дана ли тебе свобода? – уже серьезно спросила она. - Может, да, а может, нет. Но я всегда могу решить это. - Как знать. Ладно, кушай, а потом ты должна спуститься к Юфеиту и Оранту. Они будут ждать тебя в каминном зале. Они хотят с тобой серьезно поговорить. Дело в том, что вчера я рассказала, что случилось в ту ночь, когда ты меня спасла. - Ясно. А почему ты тогда соврала Оранту, что с тобой ничего не случилось? - Тогда я еще не была уверенна в нем. - А теперь? - Теперь да. – Она встала и направилась к выходу. - Агата, пока ты не ушла, у меня к тебе вопрос. Кто может подписываться инициалами Л.Т.? - Да много кто. – Сказала она и отворила дверь. Затем остановилась, задумавшись, и, обернувшись, добавила: - Хотя есть такой человек. Тебе повезло, что я его знаю. Это Ловиц Товий. Я много раз с ним пересекалась, когда путешествовала по стране. А зачем он тебе? - Да так, просто. А ты не знаешь, где он обитает? - На острове Вежи в знаменитом замке Белые Вежи. Насколько я знаю, он там живет один. - Спасибо. - Всегда пожалуйста! – ответила Агата и вышла из комнаты.       А в моей голове уже созрел план. Ведь я птица, лечу куда хочу! А Ловиц-то хитрец! Наш пострел везде поспел. Так говоришь, что хочешь увидеться. Ну-ну.       Есть я не стала, не хотелась. Зато я обнаружила, что все мои вещи, что нужны при длительном походе, уже лежали возле кровати на стуле, там же находился мой меч и клинок. Рядом со стулом стояли походные сапоги. Интересно, кто так хорошо угадывает мои мысли? Неужели Агата? Или Орант?       Я ухмыльнулась и принялась одеваться. Сначала я надела брюки, сделанные из кожи черной крупнохвостой змеи. Из змей вообще всегда хорошо получается всякая одежда. Она плотно облегает тело, как бы становится второй кожей. Поверх короткой белой рубахи я надела свою любимую куртку из черной лисицы. За два месяца на куртке появились отдельные предметы: серебряные браслеты с причудливым рисунком на рукавах, еще, помимо молнии, появились, тоже из серебра, пуговицы, которые держались между собой с помощью тонких веревочек, заплетенных в сложный узелок. И зачем все это надо? Куртку я застегнула до конца так, что воротник полностью скрывал мою шею, после чего сразу же выпустила наружу крылья через заранее прорезанные в ней дырки в области лопаток, что б под курткой не мешали. Тем более, зачем стеснятся того, что дано тебе от природы? Затем я собрала волосы в тугую косу и уложила в пучок на затылке. Надела новые очень удобные сапоги. Длиной они оказались до колен, даже чуть выше. Так что если я попаду в болото, ножки не промочу, это радует! Также на правом сапоге находился специальное отделение для моего кинжала, куда я его и поместила. Потом я убрала меч в ножны, находившиеся у меня за спиной аккурат между крыльями. Последним штрихом я повесила на пояс мешочек с деньгами и пару пузырьков с порошками. В один входил сон-трава**, а в другой – одолень-трава, кусочек которой так же был вшит в мою куртку возле сердца еще матерью. Помнится в детстве, когда я убегала с ребятами в поля играть, мама, что бы оградить меня от беды, научила заговору одному с травкой этой: «Еду я во чистом поле, а во чистом поле растет одолень-трава. Одолень-трава! Не я тебя поливал, не я тебя породил; породила тебя Мать-Сыра Земля, поливали тебя девки простоволосые, бабы-самокрутки. Одолень-трава! Одолей ты злых людей: лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили: отгони ты чародея, ябедника. Одолень-трава! Одолей мне горы высокие, доли низкие, озера синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колоды… Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца, во всем пути и во всей дороженьке»…       Я подошла к зеркалу, что бы взглянуть на себя, чисто по привычке, оставшейся еще от моей человеческой жизни. Что ж выглядела я не плохо, вот только глаза стали еще серее и, теперь по краю радужной оболочки проходила тонкая яркая сине-зеленая полоса. После взгляд мой опустился на замотанное запястье правой руки, где под повязкой находились два крошечных следа от клыков. Запястье болело. Эта боль появилась совсем недавно. Надеюсь, она скоро пройдет.       Отойдя от зеркала, я окинула комнату взглядом и опять-таки, чисто по привычке, вытянув руки вперед, громко хлопнула в ладоши. Затем медленно развела их в стороны. На мгновение комната приобрела белый цвет, потом резко похолодало. В распахнутое окно влетел сильный порыв ветра. И зачем я стираю свои следы? Они ведь все равно знают, что я в этой комнате? Хм, пусть будет весело.       Когда ветер затих, я выпрыгнула из окна, распустив в полете крылья. Одежда ни чуть не мешала, да же меч удобно размещался за спиной. Я взмыла вверх и следом спикировала на близлежащую крышу за территорией замка. Встав на крышу, не приминая под собой таивший снег, я осмотрелась. Народ бодро шел по улице города, не замечая меня. Вот и славненько!       Вдруг над Вереей прогудел какой-то сигнал, и я тут же обернулась в ту сторону, откуда был произведен этот звук, высматривая, кто же его сделал. Мой взгляд уткнулся в паруса отходивших кораблей. А это мысль! По воде будет гораздо быстрее добраться до острова Вежи. А там из портового города Саркеля я отправлюсь в Старое Городище, а оттуда в Замок Белые Вежи. Что ж, вперед к быстрой реке Волхе.       Слегка согнув левую ногу в колене, я съехала вместе со снегом с крыши и приземлилась на улице прямо перед каким-то прохожим. Появилась я перед ним как снег с ясного неба, и это было так неожиданно, что он отскочил от меня. Увидев за моей спиной крылья, так вообще побежал, сверкая пятками, а я, как ни в чем не бывало, пошла прямиком к Верейскому торгу. Пока я шла, люди шедшие мне на встречу обходили меня стороной. Неужели я представляла такой ужасный вид? Или же дело в крыльях, которые велено было в Верее всем вампирам прятать? Пройдя несколько улочек, я вышла к реке и, еще прошагав вдоль реки по набережной несколько минут, оказалась перед Верейским торгом.       Шум, гам и веселая болтовня пришли на смену покорному молчанию. Тут было куча всяких палаток: начиная от обычной одежды и бытовых приспособлений, заканчивая заморскими сладостями. Так же здесь можно было прикупить себе новый меч, если знаешь к кому обратиться. Еще торг отличное место, где можно спрятаться: палатки стояли в несколько рядов (около двадцати) и так близко друг к другу, а еще они где-то петляли, где-то объединялись, а где-то заканчивались тупиками. В общем, торг для не знающего человека – лабиринт, в котором не протолкнешься. Здесь было уйму народу, я даже затерялась в толпе, не смотря на мой вид. Но меня все же остановил богатырь: - Простите, но с крыльями появляться здесь нельзя. Попрошу убрать их. - Не буду! – ответила я. - Но, вы должны, – немного неуверенно начал он, так как ему еще никто не отказывал. – По правилам… - Я знаю правила. - Тогда прошу убрать… - А ты не проси, ты заставь!       Бедный богатырь не знал что делать, но все же решил воспользоваться моим советом: - Я приказываю вам убрать крылья! - Не буду, не хочу, – сказала я и, развернувшись, пошла прочь. - Я сказал: убрать крылья! – прогремел его голос, и рука богатыря легла мне на плечо, крепко сжимая его. - А я сказала, что не буду! – не оборачиваясь, ответила я, и, схватив его за руку, перекинула через себя.       Богатырь, не ожидавший подвоха с моей стороны, шлепнулся передо мной как какой-то мешок с картошкой. Но надо отдать должное его силе и выносливости, уже через секунду он возвышался передо мной. Его кулак летел в сторону моего лица. Но и я не промах: перехватила его руку и нагой ударила ему в живот, от чего он полетел до стоявшей позади него ограды моста и, не удержавшись, свалился в воду, послышался громкий всплеск, и вверх взлетели брызги воды.       Раздались аплодисменты. Наша небольшая драка вызвала большое любопытство со стороны прохожих. Я наклонила голову в знак признательности и направилась дальше к судам.       В этот раз я дошла без приключений, и пожилой капитан небольшого судна, идущего в сторону Саркеля, с радостью согласился взять меня с собой. Согласился он по двум причинам: первая – это то, что я была гарантией сохранности его груза (лишь идиот нападет на судно, где находится вампир: в лучшем случае он отделается синяками и ушибами, в худшем – он лишится жизни); а вторая – это то, что он видел, как я подралась с богатырем. - Госпожа, это честью будет для меня, если вы поедите. Я с гордостью буду рассказывать своим детям о том, что такая хрупкая девушка побила такого большого и сильного богатыря, и что именно я помог такой девушке добраться до славного Саркеля.       Через час мы отправились в путь. Корабль под веселое щебетание птиц вышел из города и направился на восток.       К вечеру того же дня я была уже знакома со всей командой. На корабле меня восприняли очень хорошо, особенно дети капитана. Я помогала матросам всем, чем могла, они были рады, что хотя бы половина их работы перешла на сильные плечи вампира. Так что весь день я делала лишь то, что помогала или играла с детьми, и, как ни странно, мне это нравилось… …А в это время в Верейском замке Агата и Орант подошли к дверям комнаты, в которой с утра сидела, а точнее лежала я. Они вели разговор. А когда открыли дверь, на секунду замолчали, но вскоре продолжили: - Это следовало ожидать, – произнес Орант. – Теперь понятно, почему она не пришла в каминный зал. - Конечно. А ты как думал? Ведь ты не считаешь, что она бы сидела здесь вечно? - Нет, на это я даже не надеялся. Смотри, она даже следы свои стерла. Интересно, зачем? - Не знаю. Спроси лучше ее.       На время разговор смолк. Орант что-то рассматривал на столе среди бумаг, как всегда лежавших в беспорядке. Агата же подошла к распахнутому окну, через которое я упорхнула на волю, и вдохнула свежий весенний воздух. - Знаешь, сегодня с утра Ольха сказала, что она птица, что летит, куда хочет… - Да? Птичка… - Отпусти ее. Не мешай ей. - А я ее и не держу. - Ты так в этом уверен? - Да.       Они снова умолкли. Орант подошел к окну и встал рядом с Агатой. Посмотрел куда-то вдаль уходящим кораблям… - И куда же она полетела? - А ты разве не знаешь? Она отправилась к брату… ____________ * Пролетье – март. ** Сон-трава - хорошее средство для сна продолжительностью в месяц или больше (все зависит от дозировки). Не стоит, конечно, забывать о побочных эффектах, например, после употребления отвара с сон-травой кажешься всем мертвой. Но все это пустяки. Главное чтоб не закопали!