Эпоха Богов

      Жизнь в Белых Вежах потекла своим спокойным и медленным чередом. Каждый день начинался с того, что мой дорогой брат будил меня ни свет, ни заря. За этим занятием он всегда приговаривал: «Обленилась ты, Ольха! Но ничего, мы из тебя эту дурь вампирскую выбьем!» После чего он отправлял меня завтракать. Как ни странно, но при этом событии всегда присутствовал Белфаст, которому, также, как и мне, доставалось по утрам. Дорогой братец и его будил рано, и тоже заставлял есть кашу. Вот кто-нибудь посмотрел бы со стороны на это, упал бы со смеху: два вампира подчиняются человеку, причем стоит заметить, что одному из них за тысячу лет! Кстати, теперь оба (и вампир, и человек) приняли свой обычный облик. Белфаст больше не примерял вид иссохшего скелета и выглядел как обычно, то есть на вид от двадцати семи до тридцати лет. Братец же с моим приходом тоже стал моложе: теперь ему было около семнадцати. В общем, у меня сложилось впечатление, что я произвожу на всех омолаживающее действие. Когда я об этом рассказала, оба долго хохотали. Конечно, я обиделась! Но мне объяснили, что старость в принципе необходима, но лишь для того, чтобы не вызывать подозрение у людей, ведь надо было появляться Дарию на людях, поэтому же поводу было дано ему другое имя, то есть Ловиц Товий. Хотя, Белфаст все же позже ответил на мой вопрос относительно состояния Дария, ведь я до сих пор не могла понять, кем является мой брат. Так вот, Дарий оказался кем-то вроде магика, но и не совсем. Он обладал способностью к чародейству, только узкоспециализированному, но не такому как у облакопрогонников. Он обладал способностью управлять порталами, чем в принципе очень удачно пользовался. А если учесть, что способность матери к знахарству перешло к нему, то для Белфаста Дарий был просто самородком.       После завтрака я уединялась с Белфастом в зале, в том самом, где впервые с ним познакомилась. Там Белфаст обучал меня новым способностям. Самым сложным оказалось управлять подсознанием истинного вампира, если еще вспомнить, что в моих жилах течет не только кровь вампира, но и кровь ворожбита. Короче говоря, смесь получилась взрывоопасная. Об этом постоянно свидетельствовал фингал под глазом Белфаста и перебинтованная рука Дария. Но чем чаще я обращалась в истинного вампира, тем лучше и лучше могла им управлять. Правда, изредка бывали срывы, но это уже не так важно.       За время моих тренировок я научилась не только контролировать свое второе Я, но и пользоваться порталами. Мне явно пришлась по вкусу Сила, которой обладает истинный вампир. Вообще и обычный среднестатистический вампир имеет определенные умения. Ну, во-первых, боевая мощь вампира. Во-вторых, это его способность бесшумно и быстро передвигаться. В-третьих, особое умение обольщать, что особенно помогает такой девушке как я. В-четвертых… короче перечислять можно долго. Чего только стоит возможность видеть в темноте и говорить, не раскрывая рта, когда твои слова несет ветер, о-о, это теперь мое самое любимое занятие. И это далеко не все. А вот Сила истинного вампира! Сила эта околдовывает. Когда ты чувствуешь, как огромный поток энергии проходит через твое тело, как он срывается с твоей руки в виде голубого шара, поражая какой-то предмет, и от него не остается ни малейшего следа. Радость очередной победы появляется в моей душе. С каждым днем все больше хочется разрушить, разгромить и видеть, как что-то ломается, погибает. Однако, чем больше мне этого хочется, тем чаше обрывает занятия Белфаст. Он говорит, что из-за необдуманных разрушений погибли тысячи людей, исчез с лица Менеской Земли такой город как Старое Городище.       После этого он запретил мне пользоваться Силой. Зато вновь пошли разговоры про отъезд в Иримий, про его чувства ко мне. Но каждый раз уже я обрывала эти разговоры, я уходила куда-нибудь вглубь замка.       Так однажды я вышла на один из балконов замка. С него открывалась обширная речная панорама. Внизу был обрыв, а чуть дальше Верхняя и Нижняя Вежи соединялись в одну могучую реку. Вокруг была зелень. Надо же, уже наступил травень*. Как быстро летит время. Уже месяц, как я нахожусь здесь, два месяца, как я не видела друзей, родных мест. Тоска заполнила мое сердце. Как я соскучилась по Агате, Роксане, Оранту. Оранту? Да, по нему больше всех.       В тот же день, а точнее вечер, когда я и Белфаст сидели у погасшего камина в одной из многочисленных комнат замка, меня в очередной раз начали поучать:       - Силу истинных вампиров можно использовать не только в разрушительных целях, но и в мирных. Любое Силовое воздействие на предмет зависит от эмоций. Чем лучше и прекрасней они будут, тем прекраснее сможешь создать ты. Так, например, можно вырастить красивейший цветок, лишь добавив в него совсем немного положительных эмоций. Но если тобой будут руководить такие плохие эмоции, как страх, гнев, печаль, ярость, обида, ты сможешь только разрушать. Ведь вспомни, на тренировках в тебе кипели гнев, досада, ярость: ты могла лишь сломать. А попробуй сейчас создать огонь, когда ты спокойна.       Я послушно поднесла руку к головешкам, оставшимся в камине, а когда убрала, то там горел голубоватый огонь, гревший как настоящий.       - Вот видишь, ты смогла сделать огонь, молодец.       - Я не то еще могу! – ответила я и пульнула в огонь еще немного энергии, хорошей, положительной. Теперь там рос цветок.       - Я вижу, ты просто в прекрасном расположении духа. Это хорошо. А сейчас я хочу, чтобы ты знала, что с предметом, поддерживаемым Твоей Силой, можно распорядится так, как Ты этого захочешь, так как он, соответственно, находится под Твоей властью. Но на вещи, поддерживаемые другими истинными вампирами, ты воздействовать не можешь. Так же ты не можешь воздействовать на вампиров, которые равны или сильнее тебя. Остальные живые существа могут быть под твоей властью. Достаточно лишь малой капли энергии, и ты можешь управлять человеком. Для этого надо лишь посмотреть в его глаза и представить, как из твоих глаз в те, которые ты хочешь завлечь, течет твоя энергия, как бы образуя при этом нечто вроде ниток, которые сплетают вас. И как только ты это сделаешь, ты сможешь руководить действиями человека, ты сможешь читать его мысли, видеть его воспоминания. Главное не переборщи с Силой посылаемой в человека, а то тоненькие невидимые нитки превратятся в канаты, и это далеко не последнее и не худшее, что может случиться.       Неожиданно отворилась дверь, и в комнату зашел Дарий. Одет он был немного странновато. Что-то наподобие белой туники было на нем. Сверху его плечи покрывала уже знакомая мне накидка с солнцем-замком. В руках он держал такие же по фактуре вещи. Такую же тунику и накидку он кинул Белфасту, другую мне.       - Что это и зачем? – поинтересовалась я.       - Нам пора на начало кровавого дня, – с довольной миной произнес Дарий.       - Ты прав, Дарий. Ольха, переодевайся и выходи в город. Там тебя встретят.       С этими словами Белфаст вышел в портал, созданный братом. Дарий тоже собрался через него выйти, но я успела его спросить:       - Что за кровавая заря?       - Как «Что за кровавая заря»? – передразнил меня брат. – Ольха, ты читала письмо, отправленное мной, так?       Я кивнула, Дарий продолжил.       - Там все было написано. А потом, кровавая заря – это праздник. Но не мне тебе об этом рассказывать, сама все узнаешь. Переодевайся и выходи через этот портал. Дарий вышел, следом я, переодевшись в эту кошмарную одежду.       Я оказалась на большой площади посреди Старого Городища. Площадь окаймлял стройный ряд разноликих домов. Лишь немногие улочки, вливавшиеся в площадь, прерывали эту цепь. По середине площади стоял живописный фонтан. Вода весело журчала в нем, слегка забрызгивая все вокруг. От фонтана как лучи отходили дорожки, выложенные булыжниками, вплотную подогнанными друг к другу. Здесь явно жили люди талантливые, ведь все в городе было гармонично и целостно. К тому же горожане, по-видимому, были прекрасными садоводами. Вокруг фонтана располагался небольшой садик с клумбами и фруктовыми деревьями, уже начавшими цвести, от чего на площади витал приятный аромат. По периметру площади стояли столы, накрытые белоснежными скатертями и ломившиеся от множества яств. Тем временем Дарий и Белфаст продолжали украшать площадь. Они развешивали праздничные флаги, украшали цветами, да и вообще старались, как могли.       - Ольха, ты долго стоять будешь? Или хотя бы поможешь нам? – полюбопытствовал Дарий.       - Конечно!       Меня нагрузили работой, и за полчаса упорных стараний площадь была украшена. К этому моменту стемнело, и на небо выкатилась луна. Грациозно поблескивая, она заняла свое место на небосклоне. Затем площадь начала заполняться навьими. Эти прозрачные существа бесшумно приходили, кланялись нам и занимали свои места за столом. Здесь их было множество, стар и млад собрался тут. Заметила я и своих знакомых богатырей, которые так удачно в первый день пребывания в Старом Городище показали мне дорогу. Мы поприветствовали друг друга в старой форме, которой пользовались триста лет назад, то есть слегка склонили свои головы в знак внимания и признания.       Когда все заняли свои места, в том числе и мы, взоры всех собравшихся на площади устремился к небу. Там на бледную луну наползала тень. Она, как крадущаяся кошка, медленно, но уверенно постепенно закрывала собой ночное светило. И вот момент настал, луна полностью скрылась за кровавой тенью, и лишь светящийся ободок говорил, что она еще на месте.       Я оторвала восхищенный взгляд от этого прекрасного зрелища и увидела, как навьи превращались в людей. Краски на их лицах, в их одежде вновь приобретали былую яркость, они возрождались! Возрождались прекрасные люди, прекрасные лица, и это было прекрасно.       Люди, а теперь это были люди, начали свою трапезу. Ели молча, пока на больших городских часах не пробило полночь. Тогда по городу пошел шум и говор. Вскоре ко мне подошли знакомые богатыри, и именно они рассказали мне, что кровавая заря – это древний праздник, посвященный событиям, произошедшим еще до прихода вампиров. Никто уже не помнил причину праздника, наверное, только Менеские Князья знали ее, знали и никому не говорили.       Раз в сто лет, когда на небо взойдет полная луна, на мгновение появится неясный яркий луч, падающий на землю, а потом черная тень, как взбесившаяся ворожбитка, прыгала на луну и полностью покрывала ее. То же происходит с солнцем. И целые сутки непроглядная тьма опускается на Менеск. И лишь на следующую ночь, когда в небо взмывает неясный луч света, все возвращается на свои места. Снова светит полная луна, снова день становится днем, освещаемый солнцем. И так происходит каждый раз.       Но по древнему преданию, если этот свет не взлетит опять, наступит конец… _______________ * Травень – май.