Закон молчания.

      Шаги, срывающиеся на бег, я услышал, ещё когда Тао был внизу, а буквально через мгновение с довольным лицом вбежал в комнату, подобно мини-ураганчику снося всё, что попадается под ноги, и плюхнулся на мягкую кровать.       — Нашёл, когда искал вафельницу.       Омега широко улыбнулся и протянул мне какую-то книгу.       Мы лежали на заправленной постели, тесно прижавшись друг к другу.       Улица давно окрасилась в ярко-красные, оранжевые и желтые тона заката, а через открытый настежь балкон в душную комнату врывался свежий воздух, как резвый мальчишка, колыхая кремовые занавески. Солнце ещё освещало небосвод, разливая свои последние лучи на землю, но это не помешало включить настольное бра с белой резной ножкой. От этого по комнате разносилась интимная атмосфера с нотками чего-то таинственного.       В руках у меня был толстый фотоальбом: красная плетёная обложка была слегка потерта и пахла пылью, а внутри, словно ступени к будущему, рассыпались чёрно-белые фотографии, сменяющиеся цветными.       Тао устроился у меня под боком, умостив голову на руку и закинув ногу на бедро. Его грудь медленно вздымалась, а пальчики гладили мой живот и грудь, царапая коротенькими ноготками. Уделяя каждой фотографии по несколько минут, я слушал, как омега тихим, успокаивающим шепотом, опираясь на папины рассказы, говорил о своих предках, что были изображены на них.       — А вот это моя бабушка с дедом, — кончиком указательного пальца Хуан показал на небольшую чёрно-белую фотографию. Она была меньше всех остальных по размеру; края пожелтели от времени, а снизу, в левом углу, стояла почти выцветшая дата «01.06.1980» — Это день их свадьбы.       В центре фотографии, где был большой светлый зал, стояли молодожёны. Омега ярко улыбалась, а альфа лишь глядел суровым взглядом в камеру, придерживая супругу за талию.       — Красивые, правда? — восторженно выдохнул Тао, не в силах оторвать взгляда. — В детстве я мечтал о такой же свадьбе. С красивыми нарядами, и чтобы на лицах у всех играли улыбки. Я даже примерял свадебное платье бабушки, но мне тогда только семь исполнилось, и оно мне было немного великовато, — Тао пропустил тихий смешок.       — Я скучаю по ним.       —Мне кажется, или я вижу маленького ЦзыТао? — смотря на какого-то карапуза, смутно напоминавшего Тао большими глазами и смуглой кожей, указал я.       — Нет, это мой отец, — перевернув страницу, он показал ещё одну фотографию, но уже в цвете, где был ЦзыТао точь-в-точь похожий на своего отца. — Вот я.       — Серьёзно?        — Ну да, — кивнул он, но поспешил ещё раз перевернуть страницу. — Ничего интересно.       — Нет, стой, — остановил его я. Тот, тихо вздохнув, опустил руку, но уже вовсю был готов положить её обратно. Я скептическим взглядом оглядывал маленького Тао, который голышом сидел на этой же самой кровати, о чём говорили резная спинка на фоне, и улыбался во все зубы. Пока омега пытался уловить момент, известный только ему, я одной рукой залез под штаны омеги, намереваясь кое-что проверить.       — Эй, ты чего творишь? — взвизгнул он, выдёргивая мою руку, но я мертвой хваткой вцепился в ткань штанов. Проигнорировав его вопли и противостояния, я большим пальцем подобрал сразу и штаны, и трусы, оттянув их вверх. Моему взору предстал мирно лежащий член панды с идеально выбритым лобком. Изогнув бровь, я перемещал взгляд с фотографии на член, с члена на фотографию, не обращая внимания на то краснеющего, то бледнеющего Тао.       Не выдержав, я засмеялся.       — Йа, что смешного? — вспыхнул Тао. Он вдруг насупился и стоило ему догадаться, как щеки мгновенно покрылись густым румянцем, а руки поспешно одёрнули штаны. Те с тихим шлепком коснулись кожи, но скрыли всё, что я не так давно разглядывал.       — Извращенец! — шикнул он.       — Я думаю, он ещё вырастет.       — На свой посмотри! — рыкнул он и тут же полез мне в штаны. — У тебя не больше!        Я тихо усмехнулся.       — Но ты так стонал, когда он входил тебя. Это наталкивает на мысль, что размерами члена я всё-таки превзошёл тебя, - резко поддавшись, я прижал Тао к себе, обдавая губы горячим дыханием. Омега моментально замолк, тихо вздыхая.       А потом звучно фыркнул, но руки с талии не убрал, зато крепче прижался, обнимая в ответ.