Закон молчания.

      Почти никто не стал возражать о нашем разговоре наедине. Слишком рискованно было выбирать что-то другое, и это понимал сам Чанёль.       — Пойдём, — кивнул Тахиро и медленно пошёл к лестнице, что вела к балкону. Недоверчиво кинув взгляд на ЧинХо, я направился вслед за Тахиро. Его длинная спина маячила передо мной до тех пор, пока мы не поднялись по скрипучим ступенькам и не остановились у одной из дверей.       Как только меня завели внутрь комнаты, Тахиро медленно прошёл вглубь, встал возле окна и, скрестив руки на груди, устремил свой нечитаемый взгляд куда-то в лес. Казалось, ему было глубоко наплевать на окружающую обстановку, и только неспокойное дыхание выдавало в нём заметную нервозность.       — Ки ЧинХо, выйди, — приказным тоном бросил он, даже не думая обращать свой взгляд назад, где стоит тот, к кому он обратился.       Грозная, но звонкая, никогда не слышимая ранее интонация голоса эхом отдалась у меня в голове, отчего я резко вздрогнул. Покосившись в сторону японца, я невольно вспомнил все встречи с ним, и ни на одной он так не бомбил, как сейчас. Плечи альфы заметно напряжены, а носок дорогих туфлей нервно отбивает хаотичный ритм о прогнившие доски. Этот звук напоминал мне спешный стук шагов, срывающихся на бег, только потом тембр снизился, а затем и вовсе стих.       Секундная пауза. Послышались шаги, скрип, и стоило ржавой двери закрыться прямо за мной, как я понял, что остался наедине с Номура.       — Ну, что же, начнём, — тихо отозвался Тахиро и обернулся, находя меня глазами. Его иссиня-черные волосы, отливающие блеском, слегка колыхнулись, а в нос ударил наполненный феромонами запах крови. По запаху Тахиро не уступал тем альфам, чей аромат привлекал - настолько сильным и впивающимся в мозг он был.       — Нечего начинать, — фыркнул я, засунув руки в задние карманы штанов и не нащупывая там, словом, ничего. Обычно там бы завалялся презерватив, пара крупных купюр и зажигалка, но сейчас пусто. Возможно, так же пусто было и в моей голове, когда глаза встречались с глазами Хиро. Я не боюсь его, но чувствую в нём соперника. — Я лишь хочу понять, что тебе, фригидному альфе, от меня надо? Только не неси херни о чести альфы или прочей ереси, я тебя умоляю, я обставлял тебя столько раз, что о чести давно пора забыть и не вспоминать. Так что давай начистоту, я сюда приехал не для того, чтобы слушать бред, к сожалению, я слушаю его уже достаточно долгое время, — озлобленно хмыкнул я, замечая, как глаза напротив потемнели от злости, а и так тонкие губы плотно поджались. Ситуация как никогда накалялась. И, сидя так близко к Номура, я впервые в жизни почувствовал его смертоносную ауру, за которую его когда-то прозвали «нещадным».       — Хорошо, — как-то резко отозвался японец, и тут же на стол, откуда не возьмись, упала большая стопка бумаг, сопровождаемая внушительным хлопком и еле ощутимым облачком пыли. — А теперь слушай меня внимательно, — прошипел японец, приблизившись ко мне. И я готов поклясться, что видел, как он судорожно вздохнул, втягивая носом воздух.       — Это, — Тахиро внимательно посмотрел на бумаги, а потом взял их в руки, — договор. Всё просто: подписываешь его и становишься частью «Якудза», а мы отпускаем твоих друзей, в том числе и Хуана ЦзыТао живыми и невредимыми. Жизнь в обмен на жизнь. Справедливая цена, не так ли? И если сейчас же здесь не будет твоей подписи, в чёртов Сеул ты уедешь с пятью трупами в багажнике. Ты понял?! — сорвался альфа на последнем предложении.       — Если вообще сможешь встать.       Под пристальным взглядом я бегал глазами от строчки к другой, пока в воздухе повисли те невысказанные маты, что готовы срываться с моих губ, как вдохи и выдохи.       Все пункты, прописанные в договоре, явно направлены исключительно в пользу Тахиро, и, если бы была другая ситуация, эта бумажка оказалась бы в заднице Номура.       Словом, у меня не было выбора.       Я метался из крайности в крайность, не зная, как поступить. Голос в голове бил тревогой, прося сейчас же убить японца, потому что я уверен, второго случая подобраться так близко мне не представится.       И, понимая, что сейчас я по умолчанию объявлю нешуточную войну между кланами мафии, я лишь тихо усмехнулся. И пошёл в ва-банк.       Выход был только один. Довольно рискованный, но открывающий столько путей для свободы, что я, не задумываясь, перешёл в наступление. Выпрямившись, я взглянул точно в глаза Номура. В эти сукины глаза, что точно будут сниться мне до самой смерти. И, не глядя, заведя руку за спину, я достал припасённый пистолет, направив дуло точно Тахиро в лоб.      Назад дороги уже не было.       — Отошёл, Номура.