Земля мёртвых, земля живых

      Им ничего не оставалось, как подняться на «Энтерпрайз». Кирк молчал всю дорогу от транспортаторной до самой каюты, переваривая всё то, что услышал. Хан догадывался, о чём думает капитан: это не составляло особого труда, учитывая то, что их ментальная связь всё ещё работала. Кирк не переставал удивляться, с какой стати Хан, который — в понятиях капитана — мог наплевать на всё, что угодно и перешагнуть через любые ограничения, чтобы чего-то добиться — был скован какими-то устаревшими понятиями культуры и религии. Тем не менее, у аугмента не оказалось времени и возможности для того, чтобы опровергнуть эти странные мысли Джеймса по поводу несущественности и неважности культурных ценностей. В ту секунду, когда они вошли в свою каюту, свет внутри внезапно зажёгся, и дождь из конфетти и чего-то, подозрительно напоминающего сладости, обрушился на них со всех сторон.       — Сюрприз!       — Поздравляем!       — Поздравляем, поздравляем! — кричали члены экипажа на разные лады, так что аугмент в удивлении оглядел их комнату, которая в считанные секунды превратилась в чёрт знает во что. Джеймс так же ошарашенно озирался кругом, щурясь от яркого света. Было просто невероятно, как столько народу сумело забиться в их маленькую каюту. Их коллеги даже умудрились приготовить для них торт — такой, что им вдвоём никогда бы не съесть его. Хан улыбнулся и посмотрел на Кирка, беря его за руку. Замешательство капитана, которое до этого чувствовалось не особенно отчётливо, теперь буквально затопляло сознание аугмента.       — Наверное, мы должны поблагодарить всех вас за столь прекрасный подарок и внимание. Оно очень ценно для нас, — произнёс Хан, расточая всем и каждому в отдельности улыбку, одновременно с этим чувствуя, как внутри у Джима буквально всё переворачивается от волнения. Это всё не по-настоящему, по-прежнему бормотал про себя Кирк. — Всё неофициально.       — Капитан, — первый помощник сделал шаг вперёд, — позвольте поздравить вас…       — Спок, — осипшим голосом прервал его Джим. — Ты…       — Я взял на себя ответственность сделать запись в корабельном журнале об изменении вашего с мистером Сингхом семейного статуса, — с самым невинным видом произнёс вулканец. — Ввиду того, что наши шансы добраться до Земли традиционным способом невысоки, я решил, что будет нелогично пренебрегать обычаями других народов, даже если те не входят в состав Федерации. Поэтому я ещё раз выражаю вам свои искренние поздравления. Живите долго и процветайте.       В тот момент, когда старпом поднял вверх руку в традиционном вулканском жесте, обозначавшем всё, что угодно — от приветствия, до соболезнований — Хан почувствовал, что что-то было не так. Сознание Джеймса стало медленно ускользать от него, и аугмент едва успел подхватить Кирка на руки, когда тот потерял сознание.       — Ну ты даёшь, — заявил Маккой, едва сдерживая смех и одновременно с этим делая Кирку укол. Тот сразу же обиженно застонал, приходя в себя. — Я хочу сказать, что всегда сомневался, что кому-то вообще удастся провернуть это с ним. Ловко ты всё устроил.       Хан криво усмехнулся, глядя на Джима. Доктор был в некотором смысле прав.       — Я сам удивлён, что коммандер Спок решил всё обставить таким образом.       Леонард пробормотал что-то себе под нос, на что аугмент не обратил никакого внимания. Единственное, что занимало его мысли, было время. Сколько ещё им осталось до того, прежде чем связь прервётся? И сколько мыслей и чувств он ещё не успел узнать у Джеймса напрямую, не через слова?       Хан посмотрел на хронометр. Тот показывал всего лишь час ночи. И всего каких-то полчаса назад им удалось выпроводить всю эту сумасшедшую толпу из их каюты. Конечно, все испугались, когда Кирк — по их мнению, ни с того, ни с сего — бухнулся в обморок.       — Он просто очень рад, что это, наконец, произошло. Так ждал этого, бедняга, — прокомментировал Леонард.       Кажется, почти никто — кроме, разумеется, Хана, Ухуры и Спока — не заметил налёта сарказма в голосе доктора.       После того, как Маккой попросил всех разойтись, потому что пациенту нужен был кислород, они остались втроём в их комнате. Доктор вот-вот должен был уйти.       — Ничего страшного с тобой не произошло, не надо драматизировать, — вновь пожурил Кирка Леонард, когда капитан вновь издал какой-то нечленораздельный звук. — Ты не умер, знаешь ли.       Хан взял запястье Джима, меряя его пульс пальцами.       — Тогда уйдите и дайте мне сделать это, — проговорил Кирк, прикрывая ладонью глаза от льющегося из настольной лампы яркого света.       — В такой-то день? — насмешливо осведомился Хан, пытаясь прочесть в сознании капитана хоть одну связную мысль. Когда таких не обнаружилось, аугмент погладил его по щеке тыльной стороной ладони.       — Я оставлю вас, — Маккой метнул многозначительный взгляд на Хана. — Не утомляй его сильно. Вон, тортика лучше поешьте. Восстановит немного уровень глюкозы в крови. Завтрашнее дежурство состоится в зависимости от самочувствия.       Леонард удалился, оставив их наедине. Аугмент аккуратно устроился рядом.       — Ты говорил правду насчёт сворачивания шеи во время праздничного ужина? — Кирк повернул голову в его сторону. Чувствовалось, что капитан приложил некоторые усилия, чтобы звучать как можно более нейтрально, если не беззаботно.       Хан улыбнулся.       — Я всё-таки надеюсь, что до этого не дойдёт. В конце концов, это не лучший пример для детей.       Джим буквально окаменел, услышав последнюю фразу, вжавшись в кровать.       — Да успокойся ты, — уже более миролюбивым тоном попросил аугмент, продолжая гладить его по лицу. — Я же не говорю, что мы должны вот-вот ими обзавестись.       — Угу, — с круглыми глазами промычал Джим.       «Дети… Моя карьера… О боже… Я точно умру,» — отдалось в сознании Кирка, — всё, что услышал в этот момент Хан через прикосновение.       — Мы могли бы… м-м-м… подождать с этим какое-то время.       — Да, годик можно подождать, — театрально прошептал ему на ухо брюнет, так что Джим чуть не подпрыгнул от этого на кровати. — Пока я не добьюсь от тебя поведения, которое подобает благовоспитанному супругу.       Кажется, только тут Кирк понял, что это всё было сказано отчасти несерьёзно — и про «подождать годик» и про поведение, поэтому, повернув голову в сторону Хана, он злобно сверкнул глазами и произнёс:       — Даже не думай так шутить больше.       — Ещё как буду думать, — аугмент прижался носом к щеке Джима и насмешливо потёрся о неё носом. — И потом, я бы никогда не стал предлагать тебе того, чего ты бы не хотел сам в глубине души.       Джим сердито пихнул его локтем, насколько позволяли силы.       — Ты не мог забраться в моей голове так далеко.       — Тише, Джеймс, тебе не нужно сейчас перенапрягаться, — шутливо прошептал Хан, продолжая водить пальцами по лицу Кирка. — Иди сюда. Наше время истекает. Это последняя возможность услышать друг друга.       К его удивлению, Джим повернулся на бок и обнял его в ответ. Они замерли, каждый молчаливо пребывая в мыслях другого. Хан зажмурился, когда наконец ощутил чувства Кирка, не в силах поверить тому, какими они были. Не говоря о самом том факте, что они были в принципе. Сам не заметив, он начал расслабляться всё больше, благодарно гладя Джима по спине, греясь в лучах его… Что это, трудно было сказать наверняка. Но оно было так приятно и так прекрасно, что выбраться из этого чувства было просто невозможно. Это было как костёр в зимнем лесу. Как дождь в пустыне. Как пламя на ветру. Как тропический ливень в джунглях. Как волны, гасящие ветер. Это было как в сказке.       Аугмент не заметил, как заснул, позабыв обо всём.