Земля мёртвых, земля живых

      — Я всегда хотел это сделать, — объявил Джим, ставя у края ванны, больше походящей на бассейн, два бокала, наполненные синеватым вином. Хан осклабился, оглядев абсолютно голого Кирка, который присел на каменный бортик.       — Капитан, — аугмент зачерпнул немного воды с пеной и шутливо брызнул ею в Джима. Тот фыркнул и попытался вытереться тыльной стороной ладони. — Ваши гедонистические помыслы не знают границ. Я так часто в последнее время слышу от вас эту фразу, что начинаю сомневаться в том, что капитанство — ваше истинное предназначение. Вам лучше было бы жить где-нибудь на Орионе.       — Да что ты, — Кирк потрогал воду и пожал плечами. — Подумаешь, шампанское в ванной.       Хан улыбнулся и, с хитрым видом подобравшись поближе, прикоснулся к ногам Джима.       — Погоди. Что ты собираешься де…       Аугмент чуть приподнялся из воды, но только затем, чтобы обхватить второй рукой Кирка и утащить его с собой в воду. Джим внутренне приготовился к удару о каменный пол, но, к его удивлению, этого не случилось.       — Здесь глубже, чем с той стороны, — объяснил Хан, прижимая его к себе. — И ещё я обнаружил, что дно и стены сделаны из какого-то странного материала, который прогибается под весом. Как раз то, что нужно.       Он шутливо поцеловал Кирка в нос, ощутив, как тот обвился вокруг него всеми конечностями. Хан улыбнулся возникшим в его голове мыслям.       — Что? — не преминул вслух спросить Джим. — Что смешного?       Тёплая вода, наполнявшая мини-бассейн, шла явно из подземного источника. Мелкие пузырьки воздуха, поднимающиеся наверх то тут, то там, щекотали кожу.       — У меня есть идея. Садись сюда.       — Идея? Что за идея?       Хан чувствовал любопытство Джима, но старался мысленно не раскрывать ему всех своих планов. Вновь усадив голого капитана на край бортика, аугмент не дал ему опомниться и сообразить, что происходит. В следующий момент Хан обхватил губами член Джима. Кирк тут же вздрогнул от неожиданного удовольствия. Кровь устремилась вниз, и его орган моментально затвердел. Хан позволил себе внутреннюю усмешку гордости.       Джим, обычно обращающий внимание на такие вещи, в этот раз не сказал ни слова и даже ничего не подумал, до предела сконцентрированный на собственных ощущениях. Он не осмеливался открывать глаза, вцепившись в плечи Хану и не зная, как реагировать на происходящее. Аугмент мучительно-медленно выпустил член Кирка изо рта и провёл языком по головке. Наверное, это стало определённым сигналом для капитана, потому что в следующую секунду тот умоляюще простонал:       — Вот… так, да.       Хана не нужно было долго упрашивать. Он тут же снова повторил тот же приём, помогая на этот раз себе рукой, мягко массируя Джима пальцами. Другой рукой он крепко держал Кирка за поясницу, хотя тот и так давно уже не помышлял о побеге. Мысли капитана представляли собой сгусток шока и удовольствия от происходящего. Хан слизнул первые солоноватые капли семени Джима.       — Посмотри на меня, — позвал он Кирка мысленно. — Открой глаза, Джим.       Капитан медленно разлепил веки. Его взгляд прошёлся по Хану, который по-прежнему находился всё в том же положении, не выпуская Джима. На какой-то момент аугмент увидел себя в мыслях Кирка, едва находящегося в сознании от происходящего. Оргазм капитана последовал незамедлительно, и Хан постарался не упустить ни капли.       Наконец, Джим снова вспомнил, как дышать. Он заёрзал, желая переменить позу. Следуя намёку, аугмент со всей возможной осторожностью опустил назад в тёплую воду, по-прежнему прижимая к себе, но теперь стараясь не раздражать чувствительные места. Кирк в благодарности обмяк в его руках, в усталости положив голову на его плечо, вдыхая его запах аугмента. Капитан не мог сконцентрировать свои мысли ни на чём конкретном, и они перескакивали с одной мелочи на другую, пока не наткнулись на неразрешимую задачу. Кирк поднял голову и, медленно моргая сонными голубыми глазами, спросил, чуть растягивая слова:       — А как же ты? Я ведь не позаботился о тебе. Я должен.       Аугмент не смог сдержать порыва нежности, затопившего его сознание при этих словах. И всё же, он ответил:       — Не нужно. Не обязательно делать это прямо сейчас. Ты устал.       Кирк вяло пошевелился.       — Но…       — Я не считаю, что оргазмы должны делиться строго поровну, — пояснил Хан, гладя его по спине. — Секс не обязанность, Джеймс. Сегодня я хочу дать тебе чуть больше, чем ты в состоянии дать мне; завтра же всё, возможно, будет наоборот, и это совершенно нормально. Мне было так же хорошо, как и тебе. И ты знаешь об этом.       Кирк молча кивнул, хотя где-то в глубине его сознания и мелькнула паническая мысль: а что, если я не смогу отдать тебе ничего взамен, но Хан постарался не концентрироваться на этом. Они всё делали правильно. Всё было отлично. Ничто не должно было сбить их с пути к гармонии и пониманию друг друга.       — Я так рад, что это, наконец, произошло, — тихо сказал аугмент, чувствуя необходимость произнести это вслух. И в этот раз он имел в виду совсем не их внезапную близость, а скорее их… свадьбу. Но Кирк тут же видимо напрягся от этих мыслей.       — Я не думаю, что нам есть какой-то смысл спешить, — ответил он, однако его истинные мысли можно было прочитать без особого труда.       Слишком рано. Чересчур быстро. Невозможно. Нет-нет-нет, со мной этого не должно происходить. Ухура права: это всё неофициально и таким и должно остаться.       — Джеймс, если ты чего-то боишься, мы можем это обсудить и всё уладить, — осторожно произнёс аугмент, прислушиваясь к чувствам капитана. К разочарованию Хана, Джим отстранился и направился к бортику. Подтянувшись на руках, он вновь оказался на суше, нашёл полотенце и принялся вытираться. С трудом переборов гордость, Хан последовал за ним, буквально по воздуху ощущая шлейф эмоций Джима. Уязвлённое самолюбие, обида, негодование… Откуда всё это?!       — Ты не потрудишься хотя бы объяснить мне, в чём дело? — теряя терпение, переспросил Хан холоднее, чем следует. — Я имею право хотя бы знать, что тебя так не устраивает?       Ощущение было такое, будто у них только что было всё счастье мира, и они его вмиг лишились. Кирк, в этот момент уже натягивающий одежду, внезапно остановился и посмотрел ему в лицо.       — Ничего. У меня всего лишь складывается впечатление, что мной бесконечно манипулируют. Принуждают меня к чему-то, чего я на самом деле… — Хан ожидал, что он вот-вот скажет «не хочу», — к чему я на самом деле не готов, — быстро поправился капитан. И меня это пугает.       — Ты хочешь сказать, что у тебя одного такая проблема, — огрызнулся аугмент, также натягивая на себя водолазку. — Я не выбирал всего того, что со мной произошло. Я не хотел этого.       К его удивлению, лицо Джима приобрело выражение, которое Хан никогда до этого раньше не видел. Разве что когда Кирк переживал некоторые моменты из своего прошлого…       — Я всё понял, — не своим голосом ответил капитан. — И если завтра здесь появится Кью и решит освободить тебя от твоих чувств, то ты с радостью с ними расстанешься, я знаю. И ты будешь прав. Нет, погоди, дай мне закончить, — быстро добавил он, видя, что Хан собирается что-то сказать. — Я не виню тебя в твоём желании освободиться из этого рабства. Я делал бы на твоём месте то же самое. Наверное. Я не знаю. Но я боюсь. Боюсь позволить вам обоим загонять меня в угол и дальше. Потому что ты далеко не безразличен мне — да, мне нет смысла врать об этом, ты всё равно это почувствуешь. Так скажи мне, что мне делать, когда всё закончится? Когда Кью снимет с тебя твой нежеланный груз, и мы снова вернёмся к тому, с чего начали тогда на «Вэндженс» — вернее, ты вернёшься? Это будет ваш с Кью проект номер два: отплатить мне той же монетой, заставив меня почувствовать всё то же самое, что ты чувствовал все эти полгода, дать тебе возможность поиздеваться надо мной?!       Кирк почти кричал. Стоя в оборонительной позе в углу, он сжал руки в кулаки, и Хан всерьёз начал опасаться, что у Джеймса снова случится какая-нибудь паническая атака или что-то ещё в этом роде, учитывая его общее душевное состояние. Аугмент молча смотрел на него, думая, как бы ответить так, чтобы… Нет, всё равно Кирк истолкует его слова в какой-то извращённой манере. Впрочем, попытаться всё равно стоит.       — Если честно, я даже не задумывался о том, что Кью может снова… покопаться в моей голове, — Хан решил не обращать внимания на то, как Кирк при этом закатил глаза, пробурчав «ну конечно», — до того, как ты сказал об этом.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — Кирк внезапно подошёл совсем близко, однако не прикоснулся. Глаза капитана сверкали как-то неестественно зло и ярко. — Что мне делать, когда ты очнёшься и станешь собой прежним? Я должен быть заранее готовым к тому, если ты решишь меня взять в личные рабы или свернуть мне шею.       Хан дёрнулся, словно от пощёчины при последних словах. Неужели Кирк действительно был о нём такого мнения?! Разозлившись окончательно, аугмент схватил Джима за плечи, встряхнул, и, глядя ему в глаза, медленно произнёс, одновременно проецируя свои эмоции в сознание капитана:       — В той культурной среде, где я вырос, практически никогда не практиковались разводы. Это считалось наивысшим позором для любого члена общества, не говоря уже о правителе целой империи. И хотя я больше таковым не являюсь, эти нормы укоренились во мне слишком прочно, и я уже не в том возрасте, чтобы бунтовать против них. В большинстве случаев родители устраивали браки своим детям так, что те видели друг друга на свадьбе впервые в жизни. Я даже видел пары, которые ненавидели друг друга, не то, что любили. Но потом, зная, что им предстоит жить вместе несмотря ни на что, этим двум людям приходилось как-то налаживать отношения, даже если изначально они этого не хотели. Ты удивишься от того, что я скажу, но очень многие действительно даже начинают потом любить друг друга — по прошествии скольких-то лет. Такие браки очень крепки, и супруги живут всю жизнь в мире и согласии, учитывая те трудности, которые им пришлось преодолеть на своём пути. Поэтому я надеюсь, что ты начнёшь, наконец, серьёзно воспринимать то, что между нами происходит, потому что лично я осознал, что мы с тобой в одной лодке, с той самой минуты, когда Кью перенёс нас с «Вэндженс» на «Энтерпрайз». Тогда, Джеймс, нужно было вести себя благоразумно — нам обоим. Сейчас же время лишь принять последствия произошедшего.       Нахмурившись, Кирк открыл было рот, чтобы выспросить очередную глупость, но Хан прижал его к стене, взяв за плечи и опередив вопрос.       — Я чувствую, что мне нужно озвучить для моего решения ещё одну причину. Я надеюсь, ты уже понял, что, раз овладев чем-то, я не буду делиться этим ни с кем. Я считаю, что вы принадлежите мне, капитан. Так было и так будет. Я надеюсь, что теперь мы друг друга поняли?       Он кожей почувствовал боязнь и удивление Кирка сквозь одежду. Джим в шоке смотрел на него округлившимися глазами, и их голубизна в эти минуты казалась просто неизмеримой. Капитан несколько раз кивнул, до сих пор не до конца веря в то, что сказал Хан, и только после того, как аугмент отпустил его, осмелился спросить:       — Значит, если мы снова вернёмся к тому, с чего начинали тогда, полгода назад… Точнее, ты вернёшься…       — Это значит только то, что я периодически буду хотеть свернуть тебе шею во время наших совместных праздничных ужинов, — процедил аугмент, надевая оставшиеся вещи. Видя, как поник при этом Кирк, он всё же добавил. — Но это не значит, что наши отношения закончатся. На это можешь не рассчитывать.       — Но… Как мы будем жить, если… — сквозь прикосновение Джима Хан почувствовал окончание вопроса. «…если ты будешь ненавидеть меня?»       — Как жили до этого сотни поколений людей? Говорят, любовь приходит со временем, капитан. А у нас будет его много, чтобы проверить эту теорию.       Хан отвернулся, будучи слишком раздосадованным из-за вопросов Кирка.       — Всё ясно, — пробормотал Джим за спиной у аугмента.