Земля мёртвых, земля живых

      — Джеймс, послушай… Я знаю, это звучит очень клишировано, но ты действительно всё не так понял.       — Я всё понял прекрасно, — отрезал Кирк, уже полностью одетый. — Не утруждай себя больше объяснениями. В конце концов, это только справедливо: я попортил достаточно нервов тебе, теперь ты это делаешь со мной, так что…       — Джеймс, послушай меня!       — …мне не в первой.       — Джеймс! — Хан сделал два шага вперёд и взял капитана с обеих сторон за плечи.       — Пусти меня, — сквозь зубы проговорил Кирк, зло буравя его взглядом. В аквамариновых глазах было столько первобытных эмоций, что Хан невольно залюбовался ими.       — Ты такой красивый, когда злишься.       Губы Кирка слегка разомкнулись, будто он хотел что-то возразить, но в последний момент передумал.       — Можешь кричать сколько угодно, — продолжил аугмент, прижимая Кирка к себе, — но я больше не буду с тобой ругаться, как бы ты того ни хотел.       — Я…       — Замолчи, — Хан приблизил к нему своё лицо, но вместо того, чтобы поцеловать, слегка прикусил нижнюю губу Кирка.       Джим агрессивно укусил его в ответ, так что Хан почувствовал солоноватый привкус крови во рту.       — Ты ещё более мстительный, чем я думал.       — Мне есть, с кого брать пример, — зло пробормотал капитан в ответ, снова хмуро сведя брови на переносице. Хан не удержался и улыбнулся.       — Милые бранятся — только тешатся! — неожиданно возвестил знакомый голос. Они оба обернулись, как по команде. — Сюрприз!       — Снова ты! — Кирк сжал кулаки. — Умеешь ты выбирать время.       — Никто лучше меня не знает о свойствах времени, капитан, — отсалютовал Кью. Он лежал на их постели, укрывшись их одеялом, с самым блаженным выражением на лице.       — Вылезай оттуда, — скомандовал Кирк. — Сейчас же. Чтобы духу твоего здесь не было!       Было забавно наблюдать за тем, как капитан перенаправил все свои гневные эмоции с Хана на их заклятого… кого бы то ни было. В другой раз аугмент бы даже, наверное, повеселился, если бы не то напряжение, которое всегда вызывал в нём пришелец. Он никогда не появлялся просто так. Видимо, и на этот раз назрела какая-то серьёзная причина.       — Ну зачем же так, капитан? Я ведь только что пришёл… — Кью обиженно надул губы. — Есть разговор.       — Тогда я точно не собираюсь вести его здесь, пока ты в таком виде.       Пришелец томно вздохнул.       — Ну хорошо, хорошо, уговорили.       Через секунду они оказались в гостиной. Хан моргнул. Он терпеть не мог, когда Кью вытворял подобное. Джим тоже нахмурился. Они уселись вместе на диване напротив Кью, который уже был одет в красную форму инженерной службы и взирал на них с благостной улыбкой.       — Ну? Я жду, — Кирк сложил руки на груди. — Что за повод заставил тебя явиться без приглашения и…       — …испортить вам вечеринку? — просиял тот. — Не волнуйтесь, капитан. Вы своё ещё получите.       Аугмент сузил глаза. Что засранец хотел этим сказать?       — Что всё это значит? — Кирк посмотрел на Хана, и тот нахмурился в ответ.       — Сделай лицо попроще, вот так, да. У меня к вам серьёзный разговор, ребятки. Принимая во внимание то, что ваш совет по поводу Жан-Люка, капитан, оказался очень действенным, то сегодня я в хорошем настроении.       — Это пугает, — вставил Кирк.       — …так вот. Я не вижу больше причин держать вас здесь. Вы удивлены?       — Здесь — это значит, в этом квадранте? — уточнил Хан. Надежда и страх одновременно шевельнулись в его груди. Неужели Кью вернёт ему его людей?       — Да, — подтвердил тот. — Я смотрю, вы на верном пути. И хотя вам ещё есть, над чем поработать, я должен сказать, что наблюдаю определённый прогресс. Теперь что касается того, что я хотел у вас выяснить. Вы же хотите вернуться на Землю? Не хмурьтесь, капитан. Для некоторых из вас этот вопрос не кажется таким простым, да, Хан? Всё-таки для кого-то это Земля живых, как для вас, капитан, а для кого-то там не осталось уже ничего…       Кирк молча переводил взгляд с Хана на Кью и обратно.       — У меня есть обязанности перед моим экипажем, — наконец, сказал Джим. — Я должен вернуть их.       — Но вы сами хотите вернуться?       — Это мой дом, — пожал плечами Кирк. — Я вырос там.       — А вы в курсе, что есть люди, которые уже не хотят лететь туда? — Кью начал разглядывать свои ногти. — Не хотят провести всю жизнь на корабле?       Кирк тяжело вздохнул.       — Да. Да, я знаю об этом. Спок говорил мне, что ко мне могут прийти члены команды, но пока ничего подобного не произошло. Я слышал только невнятные сплетни и слухи, но у тех, кто это затеял, кажется, просто не хватило духу на реальное дело. Или они решили, что оно всё-таки не так безнадёжно, как казалось вначале, учитывая нашу свадьбу…       — Правда же, я здорово всё продумал? — радостно потёр руки Кью. — А то вы бы ещё лет пять друг с другом объяснялись…       Хан бросил на пришельца угрожающий взгляд.       — И всё же вернёмся к нашим баранам, — подытожил пришелец. — На этом корабле по-прежнему есть люди, которые были бы не против обосноваться в этом квадранте. Не так ли, Хан?       Аугмент вздрогнул. Должно быть, это не укрылось от них обоих. Кирк снова нахмурился.       — Хан? Ты не хочешь ничего мне рассказать?       Аугмент посмотрел сначала на одного, потом на второго, и, когда тишина стала уже невыносима, произнёс:       — Вы прекрасно знаете, что меня ждёт на Земле, если мы вернёмся. Я бы предпочёл остаться здесь, капитан. Я уверен, мы могли бы найти себе в этом квадранте новый дом и начать строить свою цивилизацию.       Кирк побледнел так, что стали видны синеватые прожилки под глазами.       — Нет, — хрипло произнёс он и затряс головой. — Я просто… Нет-нет, это невозможно.       Аугмент почувствовал некоторый прилив уверенности. Они слишком долго откладывали этот разговор.       — Значит, так, — прервал его мысли Кью, — я в любом случае не могу оставить вас здесь. Я не планировал этого изначально по многим причинам, главная из которых заключается в том, что вы и так внесли слишком много возмущений во временную линию. Особенно ты, — он указал на Хана. Я уже говорил, что тебя вообще не должно было здесь быть. Твой корабль должен был найти Кирк, а не Маркус.       Хан в шоке уставился на Кью.       — Не может быть, — пробормотал Джим. — Это всё случилось из-за Нерона?       — Да, в первую очередь. Но это сейчас не главное. Я пришёл затем, чтобы окончательно поставить точку в вашей истории, потому что в этом квадранте вы пробыли всего ничего, а уже успели натворить дел.       — Это каких же?       — Вы помните Пэру, капитан? И ту девушку-эльфийку, с которой вы провели несколько дней?       Кирк коротко кивнул, опуская взгляд.       — Встреча с вами лишила Адриану её душевного равновесия. По прошествии двух месяцев, когда бедняжка поняла, что вы действительно улетели навсегда, она взяла шаттл с тем, чтобы отправиться в странствие, из которого не планировала вернуться, потому что её собственный народ и уклад жизни больше не казались ей правильными. Жаль, но её маленький корабль захватили не очень дружественно настроенные инопланетяне. Кирк провёл ладонью по лицу.       — Мне очень жаль.       — Адриана должна была стать верховной правительницей планеты, — продолжил Кью, будто бы наслаждаясь теми эмоциями, которые были написаны на лице Кирка. — Она должна была объединить всех людей Пэры и стать матерью следующего правителя, величие которого можно было бы сравнить как минимум с английской королевой Елизаветой. Если бы вы держали себя в руках при встрече с ней, то этого бы не случилось.       — Боже, — пробормотал Джим.       — А у Тауарани произошло свержение правительства, и началась гражданская война. Конечно, это было неизбежно, но вы ускорили процесс лет так на тридцать, что даже по вашим меркам очень большой срок. Не нужно было показывать тем ребятам «Энтерпрайз» и рассказывать о ваших приключениях.       — А мы не рассказывали никому почти ничего, — буркнул Хан. — Эти индейцы всё равно были зациклены на собственных внутренних проблемах.       — И тем не менее, что-то подтолкнуло их к действию. Вдохновило. А революции, знаете ли, всегда ведут молодые и вдохновлённые.       Хан покачал головой. В это действительно сложно было поверить.       — И что ты планируешь устроить для нас на этот раз? — спросил Кирк.       — Суд. Вы заслужили его.       Суд. Вот как, значит.       — В чём же мы обвиняемся? — иронично осведомился Джим.       — Как в чём? Разве вы не помните, что я завещал вам в самом начале путешествия? Научиться терпению — для вас капитан. А для тебя — наладить хорошие отношения с Джеймсом, что было бы невозможно сделать, не признав себя на одном с ним уровне. Иными словами, сбросить весь свой гонор аугмента. А обвиняетесь вы в неизменности своей природы. Иными словами, вы, капитан, как были импульсивным безответственным шалопаем, так им и остались, а ты, малыш, — тиран, деспот и никогда не вытравишь свою склонность к насилию. Эти несколько месяцев были для вас своеобразным испытательным сроком, попыткой изменить себя и друг друга.       — Ясно, — медленно кивнул Хан. — А кто же будет судить нас? Неужто ты?       — Ну разумеется! Кто может быть ещё более непредвзятым во всей этой истории?       Действительно, хотел сказать Хан, но вместо этого произнёс:       — Спок. Он же вулканец.       — Вот именно! И поэтому он будет прокурором. Кто, как не он, сможет так безукоризненно и добросовестно приняться за любую — тем более такую — грязную работёнку?       Грязная работёнка. Значило ли это, что Кью готов был признать их невиновными, так как уже заочно принял сторону адвоката?       — Я уже проделывал это однажды с Пикардом, — с улыбкой произнёс Кью. — Надо отдать ему должное: Жан-Люку удалось убедить меня в своей невиновности. Может, и вам удастся, кто знает?       — Хорошо, — кивнул Кирк. — Раз уж ты организуешь для нас этот суд…       — …самый гуманный суд в мире!       — …то мы должны знать и остальные условия игры. Спок — прокурор, мы, пожалуй, можем согласиться с этим. Нам разрешается пригласить в качестве адвоката, например, доктора Маккоя?       — Да хоть Папу Римского, — закатил глаза Кью. — Какой у нас там сейчас он по счёту? Впрочем, не советую. Эти попы, конечно, очень красноречивы, но аргументация у них хромает и вся какая-то однобокая. Я думаю, что доктор справится с этой задачей не хуже.       — Папа Римский! — покачал головой Кирк. — Звучит невероятно. Но как насчёт свидетелей? Их же мы тоже можем позвать?       — Разумеется. Кого хотите — и на сторону обвинения, и на сторону защиты, всё, как положено. Любое время, любые люди. Они будут оповещены о вашей истории (не спрашивайте меня, как, это долго объяснять), им всего лишь останется составить своё мнение о произошедшем.       — Отлично, — кивнул капитан. — Кого ещё нам не хватает?       Кью почесал затылок.       — Пожалуй, секретаря. Нужно будет запротоколировать эту встречу в назидательных целях для будущих — и предыдущих — поколений, смотря с какой временной стороны смотреть. Мне кажется, Нийота Ухура справится с этой работой.       — Ничего не имею против, — Кирк посмотрел на аугмента.       — Прекрасно! — просиял пришелец.       — Вы не озвучили самого главного, Кью, — наконец изрёк Хан. — Что насчёт приговора? Что мы получим, если выиграем, и что будет, если проиграем?       — Я ждал, что именно ты спросишь меня об этом. Я могу предложить вам следующее. Если вы выигрываете дело, то я верну тебе твоих людей. Вы возвратитесь на Землю, где вас будет ждать… ну, скажем… приятный сюрприз.       — Мне уже страшно, — пробормотал Кирк.       — Тебе не нравятся мои сюрпризы? — обиженно надул губы Кью.       — Если честно, то не особенно.       — Что будет, если мы проиграем суд и ты признаешь нас виновными? — прервал их Хан.       — Вот с этим сложнее, — признался Кью. — Дело в том, что ваша временная линия — аномалия, которой не должно было возникнуть. Я планирую удалить её часть, вернув вас в тот момент, когда Нерон проник в ваш мир. Ты, — он указал на Кирка, — сделаешь так, что ромуланцы не смогут осуществить задуманное. Вулкан продолжит своё существование, как и должен был.       — А я… — начал Кирк, — я останусь капитаном «Энтерпрайза» в этой правильной реальности?       — Ты станешь им. Когда будешь готов. Что касается тебя, — Хан почувствовал, что теперь взгляды обратились в его сторону, — то здесь всё не так однозначно. Как две противоположности, Вселенная притянет вас друг к другу и в новом мире, но будет ли у вас шанс?..       Кью выдержал паузу, которая яснее ясного говорила: нет. Шанса в другом мире у них не планировалось изначально. Что ж… Это было вполне ожидаемо. Очень в духе Кью.       — У нас есть шанс, — то ли спрашивая, то ли утверждая, хрипло произнёс Джеймс. — Есть шанс, что мы выиграем.       — Возможно, — пожал плечами Кью. — Шанс есть всегда. Но я не стал бы обольщаться на вашем месте. Я не собираюсь зверствовать, но и попустительствовать тоже не стану. Вам обоим есть, за что ответить. Мне нужны чёткие причины, почему я могу оставить эту временную линию в таком виде. Я не вижу в этом смысла, если вы не сможете доказать, что вы не способны меняться в лучшую сторону.       Джим тяжело вздохнул.       — Нам нужно подумать над линией защиты. Сколько времени у нас есть?       — Полдня. Думаю, этого более, чем достаточно. Я вернусь за вами завтра утром.       Всего ночь… Хан опустил взгляд, поэтому яркая вспышка света, которая появлялась почти всегда, когда Кью уходил или приходил, не так сильно резанула глаза. Джим положил ладонь на его руку и сжал её.       — Надежда есть, — произнёс он, но аугмент не был уверен, что услышал её в голосе капитана. Он обнял Кирка в ответ, крепко прижимая к себе. Глаза ужасно жгло, и единственное, о чём мог думать в этот момент Хан, была эта ночь. Возможно, их последняя ночь вместе.