Земля мёртвых, земля живых

      Как только Кью исчез, тишина в зале была взорвана криками со всех сторон. Джим буквально перепрыгнул ограждение, отделяющее их с Ханом от остальных, и бросился к Маккою, рядом с которым сидел Пайк. Хан последовал за капитаном, однако без такого же бурного энтузиазма.       — Адмирал… Я так рад вас видеть. Это просто чудо какое-то.       Пайк улыбался, глядя на Кирка.       — Это всё Кью. Если честно, для меня это тоже крайне странно — оказаться сначала в небытие, а потом фактически вне времени и пространства. Человеческий мозг не в состоянии понять, что находится там… Так что вряд ли я смог бы вам это описать, даже имей на это разрешение Кью.       Хан подошёл ближе и встал позади Кирка. Джим обернулся и взял его под локоть.       — Вы, конечно, уже знакомы… И, я так понимаю, Кью каким-то образом удалось ввести вас в курс всего происходящего.       Пайк коротко кивнул, снова глядя на аугмента.       — Джим, ты не мог бы оставить нас на минуту? Я бы хотел кое-что сказать твоему… спутнику.       Кирк вопросительно поднял брови, но всё же согласно кивнул и отошёл в сторону к Ухуре, которая разговаривала со Скотти и Сулу. Хан проводил капитана взглядом и снова развернулся к Пайку, предчувствуя нелёгкий разговор.       — Судьба просто потрясающа в своей иронии, не так ли? — спросил он Хана. — Я никогда не думал, что не то, что скажу, но даже подумаю о том, что собираюсь сейчас сказать — тебе, среди всех людей…       Хан опустил взгляд. Он заслужил от этого человека гораздо больше, чем просто словесные упрёки.       — Я должен поблагодарить тебя, — неожиданно произнёс адмирал.       Аугмент нахмурился, вновь воззрившись на лицо напротив.       — Поблагодарить? За что?       Пайк кивнул в сторону Кирка.       — За него. Я так рад, что он, кажется, принял и пережил всё, что с ним случилось когда-то. Если бы не ты, то этого, возможно, никогда бы не произошло. Теперь у Джима есть шанс прожить нормальную жизнь.       — Вы переоцениваете мою значимость, адмирал. Коммандер Спок приложил не меньше усилий к тому, чтобы Джеймс принял то, что случилось с ним. Так что мы все обязаны в первую очередь этим странным вулканским штучкам.       Пайк усмехнулся.       — Не выдумывай. Только любовь залечивает старые раны, и только она является связующим звеном между миром живых и всем остальным. И если это должна была быть любовь тирана, убийцы, деспота… — адмирал начал перечислять все прегрешения Хана, загибая пальцы, так что аугмент даже поморщился, вновь чувствуя весь груз своей вины, пока не осознал, что Пайк намеренно делал это в преувеличенно шутливом тоне, — …то пусть будет так. В конце концов, я был бы удивлён, если бы Джим выбрал себе кого-то менее выдающегося.       Хан усмехнулся.       — Спасибо, адмирал. Я рад, что получил ваше благословление.       Они пожали друг другу руки, и Хан почувствовал себя легче и даже моложе. Но скоро им вновь пришлось вернуться к насущным проблемам. Кью явился в зал через заднюю дверь, ведущую в примыкающую к залу комнату. Все мигом начали рассасываться по своим местам. Джим и Хан вернулись на свою скамью.       — Вот что я вам скажу, — он взглянул на каждого по очереди. — Тот приговор, который я приготовил вам, слишком мягок. Думаю, во всём этом виноват Жан-Люк: я стал слишком уступчивым из-за него, а он советовал мне отпустить вас с добрым напутствием, представляете?       Хан закусил губу. Сердце трепетало так, будто вот-вот хотело выпрыгнуть изнутри.       — Суд постановил оправдать Джеймса Тиберия Кирка и Хана Нуньена Сингха в связи с отсутствием состава преступления, — объявил судья и стукнул молотком по столу.       — Заседание объявляется закрытым.       Наверное, Хан сделал бы или сказал Кирку что-то несущественное, но не успел. Джим опередил его, обхватив руками и прижав к себе со всей силы.       — Не могу в это поверить. Счастливый конец, — пробормотал он, прижимаясь губами к губам Хана. Аугмент обнял его в ответ, тронутый внезапным и таким приятным проявлением чувств. Со всех сторон раздались аплодисменты.       — Я извиняюсь, что прерываю вас, — послышался голос Кью совсем рядом, так что Хан чуть не подпрыгнул от неожиданности.       — Кто ж тебя ещё извинит, если не ты сам?       — Действительно, ты прав.       Кирк слабо пошевелился в объятиях аугмента.       — Мы выиграли дело. Теперь, наверное, самое время сжалиться над нами, тебе так не кажется?       — Признаться честно, я уже сделал это, — ответил Кью. — Не хотите прогуляться?       Джим с Ханом переглянулись и кивнули одновременно.       — Вам ведь не приходило в ваши умные головы, что весь этот час вы были на Земле?       — На Земле?! — не удержался Кирк.       — Что тут такого удивительного? — пожал плечами пришелец. — Здание суда, твой обожаемый адмирал Пайк — всем им место здесь.       Джим опустил голову. Хан готов был поклясться, что в этот момент они думали об одном и том же.       — Он ведь действительно жив? И будет жить? — нерешительно спросил капитан.       — Пойдём, прогуляемся, — подмигнул Кью, вклиниваясь между ними и ведя их по направлению к выходу. Высокие тяжёлые двери распахнулись впереди, и троица оказалась на широкой площадке со ступеньками, ведущими вниз.       Свет от солнца, стоящего высоко в зените, тут же резанул глаза так, что они стали слезиться. Ветер начал трепать их волосы.       Город был таким же, каким запомнил его Хан после пары кратких визитов. Люди сновали туда и сюда, погруженные в свои дела и мысли, не имея ни малейшего понятия о том, что происходит. Флаги с символикой Звёздного флота развевались на ветру. Откуда-то с лужайки неподалёку доносились весёлые крики детей, играющих с собакой… Жизнь продолжала идти своим чередом так, будто ничего не случилось.       — Сан-Франциско, — сказал Кирк. — Каким я видел его несколько месяцев назад… Мы дома. Спасибо.       — «Назад» — ключевое слово здесь, да, — кивнул Кью. — Только со временем вы чуточку ошиблись, капитан.       — Ошиблись? Как это?       — Посмотрите на эту башню, — показал пальцем Кью. — Видите?       — Это штаб Звёздного флота, — пожал плечами Кирк. — Что здесь… Подожди. Он целый! Он…       — Так же, как и Мемориальный архив Кельвина в Лондоне, — с улыбкой кивнул Кью. — Сейчас 1 июня 2258 года. Ровно за год до тех событий, когда ты, идиот такой, решил пойти одиночной войной против флота.       Хан получил ощутимый тычок в бок от Кью, но не обратил внимания на боль.       — Это значит, что эти события ещё не произошли? — на всякий случай переспросил аугмент.       — И, я надеюсь, не произойдут, — отозвался тот. — Думаю, теперь-то твоих «улучшенных» мозгов должно хватить на то, чтобы понять, что ты натворил кучу всего непотребного?!       — Подожди-ка, — воскликнул Кирк, до которого, кажется, полностью дошло произошедшее, — это значит…       — …что все эти люди живы, да, — устало ответил Кью. — Вместе с твоим драгоценным адмиралом Пайком. Правда, Маркуса я подержу ещё у себя в Континууме какое-то время, если вы не возражаете. Здесь все считают, что он пропал без вести, когда возвращался из отпуска домой. Секция 31 просто рвёт и мечет: я оставил для них несколько ложных улик. За этими ребятами так забавно наблюдать со стороны!       Хан поочерёдно смотрел то на Кью, то на Джеймса, всё ещё не в силах поверить в произошедшее.       — Кто я теперь в этом мире? — наконец, осмелился спросить он Кью.       Тот помедлил, прежде чем ответить.       — Официально ты Джон Харрисон, гражданский консультант в Звёздном флоте. «Энтерпрайз» только что вернулся из своей миссии с Нибиру, сразу после инцидента на которой твой корабль был найден дрейфующим в космосе, а сам ты и твой экипаж находились в анабиозе. Джеймс великодушно принял тебя, и ваши отношения развивались настолько бурно, что всего за месяц вы, голубки эдакие, поняли, что жить друг без друга не можете. Доктор Маккой сейчас, кстати, заботится о твоих сосульках. Кати пытается помочь ему, но, кажется, это только усложняет задачу. Бедный доктор не знает, как ему себя с ней вести.       Хан рассмеялся. Впервые за всё это время — чисто, искренне и так, как не смеялся уже очень давно.       — Спасибо, — снова сказал Кирк. — Правда. Теперь у нас есть шанс прожить всё это время заново.       — Да, — согласился Кью. — И постарайтесь сильно в этот раз дров не наломать, потому что второй раз я уже не буду так снисходителен, и даже Жан-Люк не сможет переубедить меня.