Земля мёртвых, земля живых

      Джим поклялся себе, что теперь-то он точно выведает содержание разговоров между Ханом и Ухурой. И раз уж аугмент в очередной раз отказался ему что-либо рассказывать, то Кирк пойдёт к своему лейтенанту по связи и тогда лестью ли или ещё чем, но он точно выманит у неё всё до последней детали.       Капитан нервно переступал с ноги на ногу в ожидании, когда же турболифт домчит его до седьмой палубы, где располагались научные лаборатории. Ухура предпочитала иногда работать над своими статьями именно тут, хотя вполне могла бы это делать и у себя в каюте. Она утверждала, что обилие такого крупного и серьёзного оборудования дисциплинирует лучше, чем мягкое кресло и чашка чая.       Джим вошёл в лабораторию и сразу же увидел девушку за одним из рабочих столов.       - Привет, - сказал он, подбирая нужные слова для дальнейшей беседы. – Ты говорила, что обычно уже заканчиваешь работать в это время, вот и я подумал, что мы могли бы поговорить с тобой кое о чём.       - И я даже знаю о чём.       - Правда? – Джим наигранно улыбнулся.       - Догадываюсь.       Кирк прошёлся по лаборатории, разглядывая колбы, склянки и другое оборудование, которое использовалось для самых разных опытов.       - Вы с Ханом ведь обо мне трепитесь, так? – невзначай бросил капитан. – Не отпирайся, я знаю.       - Ты прав.       - Прямо как бабки-сплетницы, - пробормотал он. – Значит, он доверяет тебе.       Ухура отложила планшет и посмотрела на Кирка.       - Джим, чего ты от меня хочешь? Говори уже, как есть. Надоели все эти твои загадки. Временами ты становишься похожим на доктора Маккоя, но в отличие от него, тебе это не очень идёт.       - А ты теперь такая же прямолинейная, как Спок, - спокойно парировал он.       Нийота раздражённо пожала плечами, и Кирк уселся рядом с ней, продолжив свой монолог.       - Хан тебе доверяет, и это очень хорошо. Ты могла бы наставить его кое в чём на путь истинный. Лучше будет, если это сделает кто-нибудь посторонний, а не я.       - И в чём же его надо наставить на путь истинный?       - Ну… Он должен понять, что все эти так называемые чувства, от которых он сейчас так сходит с ума, неизбежно скоро пройдут. Ну, или, может, чуть позже, чем просто скоро, учитывая то, что он сверхчеловек и всё такое… Просто я очень хочу, чтобы кто-нибудь осторожно дал ему понять: всё это не вечно. Всё проходит, и это в том числе. А от сексуальной энергии можно избавиться и другими способами. Только – пожалуйста, я прошу тебя! – скажи ты ему, что вся эта любовь – ерунда полная, ладно? Ну, конечно, не в таких выражениях, а то он снова начнёт творить глупо… Ай! Что ты делаешь, мать твою?!       Ухура, взбешённая непонятно чем, так быстро вскочила со своего места и так больно залепила ему пощёчину, что Кирк тут же схватился за покрасневшую щёку.       - Ты с ума сошла?!       - Я – нет, а вот ты, как мне кажется, да, - злобно ответила девушка. – Интересно, как это я могу сказать Хану подобные вещи? Ты сам-то соображаешь, что говоришь?!       - Ты сумасшедшая, - покачал головой Кирк. – И что такого я сказал, что тебя так возмущает?       - Если бы у тебя была хоть капля мозгов, ты бы понял, - огрызнулась Ухура. – Знаешь, если ты ни разу ни с кем не был счастлив, то это не повод утверждать, что никто в принципе счастлив быть не может. Если ты не заметил, мы со Споком ни разу не симулировали никаких чувств. Я открою для тебя Америку, Джим, но – представь себе! – чувства действительно существуют. Они могут меняться с годами, но, тем не менее, они есть. А теперь представь себе, как я скажу Хану о том, что ты просишь: «да, вся эта любовь – полное дерьмо, знаешь. Ты только не обращай внимание на нас со Споком. То, что мы до сих пор вместе, что я хочу провести с ним всю свою жизнь – это просто недоразумение. Ну или мои корыстные или сексуальные интересы.» Или что-то ещё в этом роде, я даже не могу представить что. Ты хоть сам-то понимаешь, как бредово это будет звучать?       Джим снова молча уселся на стул, понуро опустив голову.       - Прости. Я не имел в виду вас со Споком.       - Конечно, - язвительно отозвалась Ухура, не глядя на него.       - Просто… - снова нерешительно начал Кирк, - я правда хочу, чтобы вся эта мелодрама, наконец, закончилась. Чтобы всё вернулось на круги своя.       - Интересно, что это подразумевает, - усмехнулась Нийота, - на круги своя. Опять эти твои неконтролируемые приключения с женщинами, мужчинами, гермафродитами и ещё не пойми кем?       - Да хоть бы и так, - капитаном уже тоже начало овладевать раздражение. В конце концов, кто какое имеет право лезть в его жизнь?       - Ты прав, ни у кого нет такого права.       Он что, произнёс это вслух?       - Ты спросил меня, о чём я всё это время говорила с Ханом? Ну так слушай. Я сказала ему, что за своё счастье надо бороться, а не опускать руки, потому что это-то ты всегда успеешь сделать. Жизнь – это как бесплатный билет в кино. Раз уж он достался тебе, то досмотри сеанс до конца, ведь неизвестно ещё, какой поворот сюжета тебя ждёт уже в следующую минуту. Я это точно знаю, потому что тоже прошла через нечто подобное, хоть и не так бурно и драматично. И у нас со Споком был период, когда мы были на грани расставания, но мы сумели пережить это. Во многом благодаря моему терпению. Будь я тогда чуть более резка с ним, мы бы, возможно, уже давно не были бы вместе. Так что вот моя позиция на этот счёт. И я очень рада, что он, кажется, её принял.       Кирк запустил пальцы в волосы.       - Вы все сошли с ума. И все считаете, что лучше меня знаете, как мне распоряжаться своей жизнью.       Нет, это какой-то кошмар. Зачем, ну зачем она дала надежду этому чокнутому? Теперь он точно будет ждать от Джима всего этого, будет ждать, когда в душе капитана зародится нечто, о котором с таким жаром толкует Ухура. Наивные, какие же они все наивные! А что будет потом? Что будет, когда Хан поймёт, что Джим – пустышка, не способная ни на какие чувства? Что Кирк не может никому и ничего отдать взамен после… Неважно. Катастрофа, вот что это будет.       - Как твой друг, я могу тебе дать один совет, - продолжила Нийота, глядя на то, в какой оборонительной позе засел капитан. – Попробуй увидеть в нём что-то хорошее. Он очень переживает из-за своих прошлых ошибок.       - Да, только из-за того, что меня это заботит, - буркнул Джим, сложив руки на груди.       - Да не важно, из-за кого или чего! – снова взбесилась Ухура. – Главное ведь, что понял, а уж благодаря кому это произошло, не суть важно.       Кирк сердито повёл плечами, поджав губы.       - А ещё он верный и преданный, да и просто очень привлекательный мужчина, - уже мягче продолжила Нийота. – С ним можно поговорить на любую тему. Было бы глупо упустить такого.       Кирк поднял голову.       - Если ты действительно его таковым считаешь, то забирай его себе, я не обижусь. Он разбавит вашу со Споком компанию. Знаешь, втроём тоже может быть очень весело. Ау!       Джим почувствовал резкий пинок в голень, и тут же схватился за нее.       - Ты правда сумасшедшая, - прошипел он, скривившись от боли.       - Это тебе бы пора уже открыть глаза на очевидные вещи, - назидательно ответила Нийота.       - Как и вам всем на то, что он по-прежнему тот, кто порешил кучу людей в Лондоне и Сан-Франциско, - Кирк всё ещё морщился от неприятных ощущений в ноге.       - Джим, - вздохнула Ухура, - ты очень сильно облегчишь себе жизнь, если научишься прощать. Ведь все совершают ошибки. Я слышала, как про тебя говорили, что ты – тот самый великий капитан Кирк. Пайк говорил про тебя, что ты будешь великим. Но лично я пока не вижу ничего из того, о чём говорили все те люди. Поэтому… В чём состоит рецепт истинного величия? Нужно учиться прощать.       Джим ничего не ответил, глядя на то, как она встала и взяла в руки планшет.       Нужно было что-то решать, и решать быстро.       Кирк вышел из лаборатории вслед за Ухурой и направился в медотсек. Боунс был на своём месте, давая наставления одному из членов экипажа, поэтому Джиму пришлось ещё какое-то время подождать, пока доктор не освободится.       Когда же Маккой сделал ему жест рукой о том, что уже закончил заниматься своим пациентом, Джим с каким-то непонятным беспокойством вошёл в офис Леонарда.       - Привет, - пробормотал он, рядом с доктором. – Много работы сегодня?       - Не больше, чем обычно, - Маккой по-прежнему смотрел куда угодно, только не на Кирка.       - Боунс, скажи мне, пожалуйста, одну вещь. Я все последние дни, нет – недели! – веду себя просто образцово. Так почему у меня такое впечатление, что все вы что-то бормочете на меня сквозь зубы и втихую считаете меня ослом?       Маккой вздохнул, отложив ПАДД, и посмотрел на капитана.       - Никто не считает тебя ослом, Джим. Просто… Представь себе: каждый из нас по-своему заботится о твоём благополучии.       - И все лучше меня знают, чего я хочу.       Доктор проигнорировал это высказывание.       - Кстати, - продолжил Кирк, - Кью никогда не говорил, что значит «хорошие отношения» с Ханом. Если ты помнишь, это было условием для возвращения сюда его экипажа. Так вот, чтоб ты знал: если для этого потребуется разыграть перед Кью концерт и изобразить влюблённую парочку, то, в принципе, я могу это сделать. Как тебе идея?       - Отвратительно, - ответил доктор. – Глупо и лицемерно. Как можно так играть с чьими-то чувствами?       - Это не будет игрой, - пожал плечами Джим. – Мы просто договоримся с Ханом, вот и всё.       - То есть сегодня ты будешь с ним вести себя как любящий партнёр, а завтра – скажешь, что это всё был фарс? – поднял бровь Маккой. – Мне страшно даже представить, чем всё это закончится. Лучше будет, если Хан прибьёт тебя сразу, хотя на его месте я бы придумал что-нибудь более медленное и мучительное.       Джим почувствовал, что краснеет.       - Ну хорошо, хорошо, я понял: я идиот.       - Так-то лучше, - кивнул доктор. – А теперь шёл бы ты отсюда, а то мне ещё нужно закончить кое-какие опыты.       Кирк вздохнул и вышел из медотсека.       Он молчал весь вечер подряд, но аугмент, к удивлению Джима, совершенно не пытался разговорить его. Сидя за чашкой кофе и смотря в иллюминатор, капитан задумчиво спросил Хана:       - Ты считаешь, что ложь может быть оправдана, если это ложь во спасение?       Брюнет едва заметно сузил глаза.       - Зависит от того, кому и о чём ты собрался соврать, Джеймс.       Кирк моментально отвлёкся от созерцания проплывающих мимо звёзд и посмотрел на аугмента.       - Да. Ты прав. И, нет, я не собираюсь ни о чём тебе врать.       Хан как-то чудно посмотрел на него, но Кирк не обратил на это никакого внимания. В конце концов, он давно уже привык ко всем этим странностям аугмента.       В этот вечер Джим рано лёг спать, сославшись на головную боль. Но даже после того, как они выключили свет, Кирк ещё долго смотрел на звёзды. Он чувствовал, что Хан тоже не спит: аугмент как-то неестественно тихо лежал в кровати и, кажется, даже ни разу не пошевелился.       Когда хронометр показал пять утра, Джим понял, что уже бесполезно пытаться заснуть. Он встал и, забрав свою одежду, вышел из каюты. Всё, что сказала ему Ухура накануне вечером, никак не желало выйти из его головы даже после того, как он принял обжигающе горячий душ и выпил ещё две чашки кофе.