Земля мёртвых, земля живых

      Джим стоял на деревянном балкончике своей комнаты, разглядывая причудливые крыши. Последние лучи заходящего солнца окрасили их багрянцем, придавая им ещё более сюрреалистический вид. Старый район города, в котором они гостили уже третий день, стоял полностью на сваях, уходивших куда-то вглубь под воду. Двух- и трёхэтажные деревянные домики громоздились один на другом, ресторанчики, магазины с сувенирами, гостиницы — всё настолько плотно прилегало друг к другу, что зачастую одно и то же место почти невозможно было отыскать, если не знать точно, где оно находилось.       После всех торжественных приёмов и знакомств с официальными лицами Кирк радовался свободному времени, которое можно было потратить на своё усмотрение. Капитан полдня провёл, исследуя улочки Старого города, настолько узкие, что пройти по ним мог только один человек. Район был, в основном, туристической достопримечательностью Минь-Джао — столицы Великой империи Ки-Чи — и сложно было даже представить себе, что цивилизация, столь трепетно относящаяся к деревянным домикам на сваях, так же страстно лелеяла варп-двигатель и вышла в открытый космос, чтобы основать на соседних планетах свои провинции с остроконечными храмами Солнца.       Смеркалось, и то тут, то там стали появляться красные и жёлтые фонарики, освещая многочисленные вывески и витрины магазинов. Из-за недавно прошедшего дождя воздух был напитан прохладной влагой, и капитан был как раз в настроении для того, чтобы ещё раз пройтись по верхнему ярусу перед тем, как отправиться на ужин со своей командой. Они условились встретиться через полтора часа, которые было неразумно тратить, сидя в гостиничном номере. Интересно, Джиму удастся сегодня попробовать что-нибудь из местного алкоголя?       Кирк в очередной раз связался со Споком, которому он доверил заботу о своём корабле, благо, на «Энтерпрайзе» альфа-смена сейчас только начиналась. Убедившись, что всё в полном порядке, Джим осторожно осведомился, чем был занят в это время аугмент, и облегчённо вздохнул, узнав, что тот вместе с Ухурой отправился в Северную столицу империи в составе исследовательской группы.       Пожелав Споку удачного дня и получив в ответ очередную фразу о «нелогичности подобного волеизъявления», капитан покинул свою комнату. Он не спеша направился вверх по изогнутой улочке, думая о том, куда бы можно заглянуть сегодня, пока не наткнулся на вывеску то ли с чайником, то ли с кувшином, в котором по традиции здесь подавался горячий алкоголь. Конечно, у Кирка был с собой переводчик, помогающий ему общаться с туземцами, но читать причудливые завитки местного наречия пока не представлялось возможным, поэтому приходилось полностью полагаться на собственное чутьё. Судя по рисунку на вывеске, в этом заведении может быть что-то интересное.       Джим вошёл внутрь, озираясь и щурясь, пытаясь привыкнуть к полумраку, царившему в помещении. Посетителей оказалось на удивление мало, а те, что присутствовали здесь, сидели за нарочито грубо сколоченными столами. В воздухе стоял странный кумар, по всей видимости, из-за того, что почти за каждым занятым столиком какая-нибудь пара что-то курила, используя то самое устройство, которое было нарисовано на вывеске. Джим нерешительно шагнул к возвышению, за ним сидела пожилая женщина с причудливой татуировкой на лице. По всей видимости, она выполняла здесь роль барменши.       — Желаете чин-чи? — скрипучим голосом осведомилась она, делая затяжку из собственного «чайника».       — Чин-чи? — переспросил Кирк, уже поняв, что именно она имеет в виду.       — Способ снять стресс и приятно провести время, — послышался голос рядом.       Капитан повернулся и посмотрел на темноволосого парня, сидевшего в метре от него. Его лица практически не было видно из-за тусклого освещения, и всё же Джиму казалось, что тот разглядывал его с неподдельным интересом, хотя и пытался это скрыть.       — Я не уверен, что знаю, как его… курить, — улыбнулся капитан, — я не местный. Впрочем, вы и так это уже поняли.       — Мы не курим чин-чи, мы принимаем его, — ответил парень, не сводя взгляда с Кирка.       — Вы можете научить меня? — приподнял бровь капитан, давая женщине знак принести «чайник».       — Вам в любом случае понадобился бы кто-то для пары. Чин-чи не принимают в одиночестве.       Что ж, это звучало… многообещающе. Джим нерешительно улыбнулся, оставив деньги на столе и взяв в руки поднос. Они расположились за одним из столиков вдали от посторонних глаз. Впрочем, в этом месте, кажется, никто никем особенно не интересовался. Как уже успел заметить Кирк, неторопливые жители империи отличались особым тактом и старались не докучать друг другу и своим гостям.       На каждом столике стояло по свече, которая давала света ровно столько, чтобы разглядеть лишь своего соседа, и Джим застыл с открытым ртом, когда он впервые увидел лицо напротив в неверном свете крошечного пламени. Юноша, сидевший перед Кирком, был, несомненно, местным жителем судя по мраморно-белому оттенку его кожи и татуировке на шее. Однако ни в цвете кожи, ни в татуировках не было ничего странного. Странным было то, что этот молодой мужчина был практически как две капли воды похож на Хана. Тот же экзотический разрез глаз, тот же овал лица. Правда, волосы были чуть длинней, да и форма губ несколько мягче, но в целом…       — Что? — улыбнулся тот.       — Ничего, просто… Это так странно. Ты напоминаешь мне одного человека.       — Я надеюсь, хорошего? — хмыкнул парень, производя какие-то странные манипуляции с чин-чи.       Губы Кирка едва заметно приподнялись в улыбке. Как он мог ответить на этот вопрос?       — Я до сих пор не знаю твоего имени, — продолжил парень.       — Джим.       — Приятно познакомиться, Джим. Я Сулинь, — мягкие согласные звучали необычно звонко.       Блондин заворожённо глядел то на лицо напротив, то на чайник с отходящими от него двумя трубками. Сулинь сделал затяжку и через некоторое время выдохнул. Джим нерешительно взял в руки вторую трубку.       — Не спеши, — проговорил парень, — медленно… Да, так… Чин-чи всегда знает то, что ты больше всего хочешь увидеть. Он соберёт твою энергию и направит её в космос. Ты поймёшь, когда тебя услышат: ты увидишь свои фантазии так, как если бы они были явью.       Капитан сделал долгую затяжку и, задержав дыхание, выдохнул. Тело начала охватывать приятная нега.       — Так это что, какой-то наркотик? — Кирк удивлённо оглянулся. Люди вокруг делали неторопливые затяжки, и было совсем не похоже, будто они одурманены каким-то веществом. Одна пара встала и, переговорив о чём-то с хозяйкой заведения, ушла вверх по лестнице, ведущей куда-то в темноту.       — Лёгкий стимулятор, совершенно безвредный. Тебе не о чем волноваться.       Джим улыбнулся, делая ещё одну затяжку. Всё вокруг было словно в замедленной съёмке, даже Сулинь: его речь приятно журчала, успокаивая, однако спать совершенно не хотелось.       — Мне кажется, он начинает действовать, — улыбнулся капитан, разглядывая экзотически острые черты лица напротив.       Сулинь сказал, что желание сформулируется само по себе? Кирк задумался, закрывая глаза. Никто кроме него самого не узнает, что он задумал.       — Скажи, а бывает такое, что после приёма этого вещества перестаёшь контролировать своё поведение?       — Как после приёма того, что вы называете алкоголем? Нет, я не слышал ни о чём таком.       От неожиданности Джим резко подскочил, открывая глаза, потому что напротив него сидел и говорил с ним никакой не Сулинь, а Хан. Кирк потёр лицо. Черты брюнета немного расплывались, и тем не менее, это был он.       Аугмент склонил голову на бок и ухмыльнулся. Его взгляд пригвождал, не давая пошевелиться.       — Невероятно… — пробормотал Джим.       В нервном свете свечи лицо брюнета казалось бледнее, чем обычно. Чёрные зрачки практически поглотили радужку, отчего глаза казались двумя бездонными пропастями. Видимо, из-за того, что Кирк так настойчиво пялился на аугмента, тот коротко рассмеялся, тряхнув головой, отчего длинная чёлка упала на лицо.       — Ты очень забавный, когда принимаешь подобные вещества, Джеймс, — проворковал он, — если бы я знал это раньше, я уже давно бы подмешал в твой кофе что-нибудь вроде этого. Просто чтобы посмотреть на твою реакцию. О, не волнуйся, я бы никогда не причинил тебе вреда.       Кирк задержал дыхание, слушая хрипловатый низкий голос. Хан — или это всё-таки был Сулинь? — небрежно откинул чёлку назад. Джим непроизвольно облизнулся. По всей видимости, наркотик лишил его всего негативного — того, что доминировало и повелевало им все последние недели. Страха больше не было. Смутный след воспоминаний прошлого будто заблокировали в подсознании, и теперь Кирк был вполне готов на эксперименты. Так может быть, стоило воспользоваться этой возможностью? Джим ведь был одурманен, так же, как и Хан. Назавтра они не вспомнят ничего из этого, зато какое удовольствие он получит сегодня! Пока над ним не властвуют его демоны…       — Знаешь, подобные слова звучат очень недвусмысленно, — сипло ответил капитан, проводя рукой по волосам. Взгляд аугмента проследил за этим жестом, отчего пульс Кирка учащённо забился.       — Ты предлагаешь что-то конкретное? — хмыкнул тот в ответ, кладя ладони на стол.       Джим опустил взгляд. Сегодня было можно всё, поэтому он накрыл своей ладонью ладонь Хана. В ответ тот мягко скользнул пальцами по запястью Кирка, отчего по коже капитана побежали мурашки.       Следующие несколько минут Джим никак не мог вспомнить, как ни пытался. Они вдвоём оказались в небольшой комнате, в которой царил полумрак. Занавешенное окно смутным пятном вырисовывалось в стене, единственным же источником света здесь служила небольшая лампа у огромной кровати.       Кирк рассмеялся, усаживаясь на кровати и потянув брюнета к себе за руку. Тот мягко опустился рядом. Джим ещё раз моргнул, пытаясь сфокусировать свой взгляд на слегка угловатом лице с прекрасными раскосыми глазами. Капитан осторожно прикоснулся к острой скуле, проводя пальцами по лицу вниз, очерчивая линию подбородка и челюсти. Зелёно-голубые глаза, которые теперь были совсем тёмными, вперились в него пронзительным взглядом, и Джим решительно подался вперёд.       Губы брюнета оказались неожиданно нежными и такими приятными на вкус, что Кирк не удержался и застонал, вцепляясь в аугмента и прижимая его к себе со всей силы. Тот податливо выгнулся навстречу, и блондин мягко, но настойчиво подмял его вниз, накрывая собой. Язык Кирка скользнул между его губ, встречая нежное, почти любовное противостояние.       Оторвавшись от поцелуя, капитан взглянул на брюнета. Тот призывно смотрел на него сквозь полуопущенные веки, и Кирк снова пару раз моргнул, когда ему на мгновение показалось, что перед ним, тяжело дыша, лежал Сулинь. Вновь закрыв глаза, Джим представил себе, как Хан обычно смотрел на него, когда Кирк притворялся, что не видит этого. Электрический разряд тут же устремился куда-то вниз его живота, и капитан, уже не открывая глаз, вновь нашёл своими губами губы брюнета. Сегодня Джим желал быть с Ханом.       Сняв футболку с аугмента, Кирк сначала медленно провёл языком по крошечному соску, мягко играя с ним, но затем, чувствуя, как он начал затвердевать, легко прикусил его, отчего его любовник вскрикнул, вцепляясь ему в волосы. Но Джим не планировал останавливаться на этом. Чувствуя мягкое, горячее тело под собой, он нарочито медленно стал опускаться ниже, чередуя укусы с болезненно нежными поцелуями. Дойдя до ремня на брюках, капитан лихорадочно расстегнул его и сорвал всё лишнее, открывая своему взору затвердевшую от возбуждения плоть.       На какую-то долю секунды Джим помедлил, удивляясь про себя, как это Хан так легко согласился на пассивную роль. Кирк снова перевёл взгляд на лицо аугмента. Картинка по-прежнему расплывалась перед ним, и капитан уже не был уверен, чьё лицо он сейчас видел. Поэтому он дал своему партнёру понять, что хочет, чтобы тот перевернулся на живот. Кирк сам стянул с себя оставшуюся одежду и оглянулся в поисках смазки. Найдя нужный тюбик у кровати, он выдавил немного жидкости себе на ладонь и начал требовательно ласкать брюнета, улёгшись на него сверху. Тот застонал, когда пальцы Джима осторожно проникли внутрь него, дразня узкое кольцо мышц. Хан содрогнулся и выгнулся вперёд, когда пальцы капитана ненароком задели чувствительную точку.       Дальше Кирк уже не сдерживался. Вылив на себя ещё немного смазки, он медленно вошёл в это послушное горячее тело, приподнимая узкие бёдра и прижимая их к себе. Это было так волшебно, так невероятно — чувствовать эту власть, думать о том, что он мог так просто наполнять собой это прекрасное, почти неземное существо, которое вздрагивало и стонало каждый раз, когда он оказывался глубоко внутри. Хан, безупречный, практически идеальный со своей собственной, какой-то потусторонней красотой, который сейчас судорожно сжимал простыни и стонал, как проститутка. Сверхсущество, которое разрешает капитану брать его вот так, сзади.       Рука Кирка, всё это время державшая брюнета за бёдра, скользнула ещё дальше, обхватив его влажный член, и начала ласкать его в такт своим движениям, которые становились всё более судорожными и резкими. Время будто ускорилось. Джим почувствовал, как его любовник напрягся и сжался вокруг него, будто застыв. В следующую секунду он издал звук, похожий на всхлип, и рука Кирка, всё это время настойчиво ласкавшая его, стала мокрой от горячего семени. Джим вскрикнул, вонзаясь в обмякшее тело, чувствуя, как оргазм лишает его сознания, затопляя разум. Он распластался над своим любовником, уткнувшись носом в его шею. Они оба тяжело дышали, лежа какое-то время абсолютно без движения. Наконец, Кирк открыл глаза, устало моргая. Дурман, всё ещё цепко державший его сознание, едва начал рассеиваться, но у Джима не было абсолютно никакого желания возвращаться в эту реальность. Поэтому он улёгся рядом, обнимая брюнета и, закрыв глаза, страстно поцеловал его, вспоминая ту ночь, которую они провели в палатке так близко друг к другу. Тот обвился вокруг Кирка в ответ, отвечая на поцелуй и прижимаясь к нему всем телом, не обращая внимания на тот хаос, который они устроили на простынях. Запустив пальцы в мягкие пряди, Джим медленно погружался в блаженное забвение, думая об этих странных, чуть раскосых глазах. Его мозг полностью отключился, когда его партнёр снова начал лениво покусывать его шею, желая повторить всё сначала.