Земля мёртвых, земля живых

      Они всё ещё медленно дрейфовали на орбите четвёртой планеты, принадлежащей империи Ки-Чи. Джим ни на минуту не мог отвлечься: череда посетителей, желающих попрощаться, никак не кончалась. Экипаж заканчивал последние приготовления к отлёту, когда наместник Минь-Джао вызвал мистера Спока и сказал, что желает сказать капитану прощальное напутствие.       — Хорошо, Спок. Выведите их на экран, — Джим устало провёл рукой по лицу. Этикет жителей империи казался ещё более сложным и формальным, даже чем у вулканцев.       — Капитан, наместник желает лично засвидетельствовать вам своё почтение и поблагодарить вас за визит.       — Чёрт.       По всей видимости, это предполагало очередной торжественный приём.       — Приготовьте малый конференц-зал, — кивнул Кирк вулканцу и тут же обратился к Хану. — Мистер Сингх, вы будете встречать делегацию со мной.       — С удовольствием, капитан, — аугмент с признательностью посмотрел на Джима, и тот улыбнулся в ответ. То, что Хан искренне интересовался происходящим вокруг, наполняло Джима необъяснимой лёгкостью.       — Тогда я зайду за вами через пятнадцать минут. Не забудьте вашу парадную униформу, — подмигнул Кирк, покидая мостик.       Когда капитан шагнул через порог комнаты аугмента некоторое время спустя, Кирку показалось, что он, наверное, заснул. Иначе чем ещё можно было объяснить представшую перед ним картину? Хан стоял перед зеркалом, застёгивая последние пуговицы на приталенной униформе. Цвет морской волны бесстыдно шёл ему, оттеняя аристократическую бледность лица.       Ох, чёрт, подумал про себя капитан, глядя на то, как пара коротких прядей упала Хану на лоб. На этот раз аугмент не стал зачёсывать волосы назад, как обычно, и это придавало всему его виду нечто кошачье. Модели, рекламирующие крутые шампуни, лопнули бы от зависти.       — Я смотрю, ты уже готов, — бросил Джим, прилагая почти нечеловеческие усилия, чтобы это прозвучало небрежно. И при этом не пялиться. Однако взгляд капитана то и дело падал на зеркальную поверхность, в которой отражались они оба. — Ты выглядишь очень… презентабельно.       — Презентабельно, — повторил Хан, развернувшись и уставившись на Джима.       Притягательно, хотел сказать Кирк, но вовремя сдержался. Снова… это. И всему виной этот странный, экзотичный, незаурядный и такой невероятный сверхчеловек. За столько лет именно он стал первым, кто заставил меня забыть обо всём хотя бы на секунду. О том, что я был не в состоянии забыть… Как такое возможно?..       — Нам нужно идти, — хрипло проговорил капитан, чувствуя, как кровь прилила к щекам.       — Действительно, — хмыкнул в ответ аугмент, отчего Джим тут же заспешил к выходу.       Они молча шли вместе до транспортаторной. Путешествие в турболифте было ещё более неловким. Всё это время Джим буквально кожей чувствовал, как аугмент буравил его взглядом, однако капитан никак не решался это прокомментировать.       Интересно, когда это началось между ними? Это даже не было похоже на флирт. Если не считать той ночи в палатке в горах…       Двери турболифта открылись, и Джим в облегчении выдохнул. Находиться в замкнутом пространстве с Ханом с каждым разом становилось всё сложнее.       Наконец, они оказались в транспортаторной, где уже собралось несколько человек.       — По моим подсчётам, наместник И-Кчи должен прибыть через три с половиной минуты, — сказал Спок за спиной капитана.       — Странно, что не через три минуты сорок секунд, — пробормотал Кирк в ответ.       — Капитан, — вулканец теперь внимательно смотрел в лицо Джиму, — это была ваша попытка пошутить?       Кирк закатил глаза в ответ.       — Должен вам напомнить, капитан, что представители Империи чрезвычайно высоко ценят пунктуальность, — продолжил старпом. — Равно как и последовательное соблюдение всех ритуалов. Вы помните, как выглядит традиционное приветствие для представителей знати?       — Да, потому что оно отвратительно.       — Это ещё ничего, — откликнулся Сулу. — Подумаешь — язык высунуть. Так до сих пор делают представители коренного населения Новой Зеландии. Я вот наблюдал однажды, как здороваются на Зелёной Луне-5. Они там трут ладонь о лицо гостя. Если хотите выказать наибольшее уважение, нужно потереть…       — Мистер Сулу, можете не продолжать, — прервал его Спок. — Капитан, я надеюсь, вы помните о том, что нужно постоянно поддерживать зрительный контакт? И, конечно, вы не забыли о традиции полного стакана?       — Это хороший обычай, я бы его у нас тоже ввёл, — усмехнулся Джим.       — В чём он заключается? — спросил японец.       — Стакан должен быть всегда в руке и полон, — пояснил капитан. — Даже если ты будешь каждый раз выпивать его до дна и говорить, что тебе уже хватит, тебе нальют ещё. С пустым стаканом здесь разговоры не ведут.       — Это мне тоже нравится, — хмыкнул Сулу, как вдруг платформа озарилась светом, и на ней оказалось шестеро пёстро одетых представителей Империи.       Наместник Минь-Джао И-Кчи был, конечно же, самым узнаваемым из них всех. Одетый в богато изукрашенные золотом алые одежды, он медленно спустился вниз и встал напротив капитана. Лицо гостя было абсолютно бесстрастным, хотя, возможно, всё дело было в маске, закрывавшей верхнюю половину лица. На голове наместника красовался высокий предмет, напоминающий папскую тиару и традиционный головной убор американских индейцев одновременно.       Джим долгое время недвижимо стоял, пока гости один за другим произносили речи согласно их обычаям. Наконец, все проследовали на четвёртую палубу. Это помогло Кирку переключиться с мыслей о Хане на свою дипломатическую миссию. Впрочем, подобные приёмы были хоть и интересными, но довольно утомительными. Ко всему прочему, Джиму уже надоело вечно таскать в руках тяжеленную чашу. Когда же мероприятие начало подходить к концу, И-Кчи подошёл к нему вплотную и произнёс:       — Мы в очередной раз благодарим вас за гостеприимство. Нам жаль, что вы столь скоро покидаете Империю. Я с превеликим удовольствием показал бы вам свой личный храм солнца на третьей луне и малый сад в Минь-Джао. Такой человек, как вы, смог бы оценить нашу чайную церемонию.       Джим замялся. Больше всего на свете ему сейчас хотелось отвлечься от пристального взгляда И-Кчи и поискать Хана. Лишь бы только тот не услышал ничего из того, что только что было сказано.       — Я благодарю вас за приглашение, наместник, но боюсь, что мы уже слишком злоупотребили вашим гостеприимством, — нервно произнёс в ответ Кирк. Лишь бы только Хана сейчас не оказалось рядом!       — Но наша чайная церемония в администрации Минь-Джао, — чуть громче произнёс наместник, — вы должны были посетить хотя бы её! Тем более, она не покажется вам такой утомительной, как все эти приёмы. Я понимаю, что для чужестранцев подобные вещи кажутся чересчур долгими, но таковы традиции предков. Чайная же церемония длится всего лишь пару кеси.       — Я думал, капитан был у вас в гостях как раз на чайной церемонии, — вставил Хан, появившийся словно бы из ниоткуда. — Должно быть, я ошибся.       Джим почувствовал, как краска бросилась ему в лицо.       — Наверное, я не совсем правильно тогда всё объяснил моему… офицеру, — скороговоркой проговорил Кирк, нервно улыбаясь и глядя на наместника. — Я имел честь попробовать чин-чи. Это… довольно долгая церемония.       — А, чин-чи, — И-Кчи тут же странно заулыбался. — Вам понравился ваш опыт? Надеюсь, ваша пара доставила вам удовольствие.       — Я бы с удовольствием побольше узнал об этом чин-чи, — вновь вставил аугмент, всё это время не отходивший от Джима ни на шаг. Кирк ощутил, как его лоб начал покрываться испариной.       — Это вполне осуществимо, — кивнул наместник. — Я как раз собирался преподнести вам его в дар. Если кому-то из вас станет скучно в долгой дороге, то вы сможете приятно провести время, обратившись к энергии космоса. Главное — выбрать для этого подходящую пару. Это усиливает ощущения. К тому же, этот ритуал не практикуется в одиночестве в любом случае.       — Спасибо за вашу щедрость, наместник, — произнёс Джим, не сводя взгляда с лица в маске. Отчего-то это было гораздо легче, чем посмотреть Хану в глаза, который всё это время неотрывно буравил Кирка взглядом.       — Спасибо вам за гостеприимство, капитан.       Когда приём был окончен, Джим постарался незаметно для всех улизнуть в свою комнату. Однако это оказалось не так просто.       — Капитан, — позвал его знакомый баритон откуда-то сзади. — Чай оказался вам по вкусу?       Они вместе шли по коридору в направлении к своим каютам.       — Вполне, — бесцветно ответил Кирк, набирая пароль на панели управления. Хан прошествовал за ним.       — Я надеюсь, вы хорошо… провели время.       Джим нахмурился. Аугмент был бледнее обычного. Его лицо ничего не выражало.       — Послушай, Хан. Я…       — Вы просто могли сказать, куда именно отправляетесь и с кем вы там будете, — язвительно ответил тот. — Чтобы никто не сходил с ума из-за неизвестности. Поверьте, я не стал бы мешать проводить вам ваше личное время так, как вы того хотите.       — Хан…       — Давайте закончим на этом наши разговоры, капитан.       Джим ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать? Остаток вечера явно был испорчен. Хан ушёл в душ и долгое время не выходил оттуда, желая, видимо, чтобы Кирк оставил его в покое как минимум сегодня. Или насовсем.       Джим чертыхнулся. Только у них начинал налаживаться какой-то диалог, как что-то вновь отбрасывало их друг от друга на ещё большее расстояние. Может, им действительно никогда будет не суждено понять друг друга? И «Энтерпрайз» навсегда останется в этом квадранте… А попытка добраться до Земли уже не будет иметь никакого смысла.       Кирк уставился в иллюминатор. Проплывающие мимо звёзды казались совершенно одинаковыми, но, может, здесь была какая-то, похожая на их Солнце?..       Капитан устало вздохнул и вышел из каюты, направившись на седьмую палубу.       — Боунс?       Доктор появился словно из ниоткуда сразу же, как Кирк вошёл в медотсек.       — Джим? Что-то случилось?       Леонард выглядел более устало, чем обычно.       — Нет. То есть… Не совсем.       Маккой приподнял бровь.       — Я идиот. Полный.       Доктор молча указал ему следовать за собой. Они вошли в уютно обставленный офис Леонарда. Джим осторожно присел на край кресла, будто ожидая, что ему сейчас в лучшем случае надают хороших тумаков. Вместо этого Маккой открыл шкаф и вытащил оттуда бутылку скотча и два стакана.       — Я думал, ты всё проиграл, — пробормотал Кирк, глядя, как доктор разливает напиток по стаканам.       — Кое-что я всё же умудрился припрятать для подобного случая.       Они взяли стаканы и, не сказав ни слова, одновременно опустошили их.       — Он о чём-то догадался? — спросил Леонард, конечно, имея в виду аугмента.       Джим закрыл глаза и прижал пальцы к векам, пытаясь скрыть беспокойство.       — Скажем так, он понял, что я соврал ему. Хотя, и не понял, в чём конкретно. Наверное.       — М-да. И что ты собираешься делать? — вздохнул доктор, вертя в руке пустую склянку. — И с каких это пор тебя стали так волновать все его чувства? Я сейчас не говорю о его суицидных наклонностях и душевном здоровье, ты же понимаешь. Я о том, что он в принципе чувствует по отношению к тебе.       Джим запустил пятерню в волосы.       — Если бы я знал, Боунс… Я… Наверное, я просто трус.       Маккой ничего не ответил, вновь взяв в руки бутылку.       — Чего именно ты так боишься?       — Ты же знаешь, что я полное дерьмо, когда речь заходит о подобном. Все эти разговоры про чувства — это… Для меня это как ксенолингвистика.       — Только не говори мне, что тебе неприятно то внимание, которым ты окружён, — проворчал Маккой, вновь ставя перед Джимом стакан с виски. Впрочем, в словах доктора не было недоброжелательности, скорее, обеспокоенность.       Кирк хмыкнул, закатив глаза.       — Боунс, пожалуйста…       — Нет, ты скажи мне, — продолжал упорствовать доктор, — тебе ведь приятно. Тебе нравится. Такое не может не нравиться.       Капитан поморщился, сделав глоток.       — Даже если и так, то что дальше?       — Значит, ты ничего не имеешь против… Ну, скажем… Заботы.       Кирк посмотрел на доктора кислым взглядом.       — Я не умею разговаривать о таких вещах.       — Но ты ведь не будешь отрицать, что он тебе нравится.       Джим сделал ещё один глоток.       — Слушай, Боунс, кончай уже допытываться, а?       — Джим!       Доктор вновь взял в руки бутылку, но наливать ещё виски пока не спешил.       — Боунс, я серьёзно!       — Я тоже. Не уходи от ответа. Если бы он тебе не нравился, ты бы сейчас так не сходил с ума.       — А я и не схожу.       — Сходишь!       — Нет!       — Ещё как сходишь!       Джим сам взял в руки бутылку и, не поднимая взгляда, налил им ещё по глотку.       — ОʼКей, хорошо. Я переживаю за него, это действительно так. И не надо на меня так смотреть! Можно подумать, я бы не переживал за тебя или за Спока или ещё за кого. Вы все для меня очень дороги, ну, а Хан… Я привык к нему, да. И я не настолько жестокосердный, каким вы меня все считаете. У меня нет сил каждый раз выгонять его из своей каюты или продолжать ненавидеть его и дальше.       — Значит, ты не ненавидишь его.       — Нет. Наверное.       — Он тебе нравится.       Кирк коротко рассмеялся.       — Ну…       — Джим, это уже очевидно.       Капитан встал и заходил по комнате.       — Даже если и так, то что с того? Я не доверяю ему до конца. Он… Он ведь ненормальный. Упёртый. И прямолинейный, как политика Клингонской империи.       — Как раз то, чего тебе не хватает. Может, не стоит так упираться? Как там говорят? «Расслабься и получай удовольствие»?       Джим в нерешительности остановился и взглянул на доктора.       — Когда-то я уже слышал подобную фразу. Ты знаешь, что было потом. Я два года провёл у психиатров. Два сраных года жизни, которые я никогда не забуду!       — Только не говори мне, что тебе всё ещё мешают те события…       — Я не хочу говорить об этом, — отрезал Кирк, резко развернувшись и посмотрев доктору в глаза.       — Джим, если у тебя есть проблема, то я должен знать о ней. И в первую очередь, как врач.       — Нет никакой проблемы, Боунс, — чуть резче, чем хотел, ответил Кирк. — Просто… Ты считаешь, что я должен дать ему шанс. Хорошо. Если бы это происходило не со мной, а с любым другим человеком и если бы я сам был не тем, кто есть… Я бы согласился с тобой. Не до конца, но согласился бы. Я чувствую, что он на сто процентов доминант, и в этом вся проблема. Он вряд ли ограничится тем, что будет держать меня за руку за завтраком и целовать в лоб на ночь.       Маккой вздохнул.       — Значит, психотерапия не принесла стопроцентного результата… Скажи мне, а как тебе удалось пройти психологические тесты при поступлении в Академию?       — Это не составило проблемы, — пожал плечами Джим. Наконец-то, доктор отвлёкся от своего допроса по поводу Хана. — К тому времени, как Пайк представил меня нашему куратору, я уже прорешал столько этих тестов у своего терапевта, что знал наизусть, где может быть какой подвох. Я знал заранее, какие варианты выбрать, чтобы меня взяли на курсы командования.       — А финальное собеседование при выпуске?       Кирк ухмыльнулся, отводя взгляд.       — Ты правда хочешь это знать?       — Раз уж речь об этом зашла, то да, хочу.       — Тебе ведь известно, кто был в комиссии, — вновь усмехнулся капитан. — Три самых очаровательных леди. Их не пришлось долго уговаривать.       Доктор молча уставился в одну точку.       — Тебя бы не допустили до командования судном, узнав, что у тебя всё ещё наблюдаются отголоски посттравматического расстройства. Вернее, допустили бы — с твоими оценками — но после ещё одного курса терапии. Впрочем, теперь это уже не имеет значения. Важно только то, как ты и дальше будешь жить с этим. Я не психиатр, но мне кажется, что твои перепихоны тут и там не приносят тебе пользы. Тебе смогут помочь нормальные отношения, построенные на чувствах и взаимной заботе. Это полезно для психического здоровья.       Джим ничего не ответил. Наверное, он вообще зря поднял эту тему с Леонардом, потому что теперь доктор будет постоянно бдеть над ним, контролируя каждый его шаг. Кирк направился к двери.       — Уже уходишь?       — Да, — буркнул он.       — Джим, — вновь позвал его врач, и Кирк обернулся. Что-то странное прозвучало на этот раз в голосе у доктора. — Когда я сказал, что теперь уже не важно, как ты получил командование кораблём, я имел в виду, что пока я готов хранить вместе с тобой твою маленькую тайну. Но так будет продолжаться только в том случае, если у тебя не случится рецидива.       — С чего бы ему случаться? — резко спросил Кирк.       — Ни с чего, я надеюсь. Но если это всё-таки произойдёт, то будь уверен: Спок тут же займёт твоё место. Ты будешь отстранён.       — Боунс, — Кирк в шоке уставился на доктора, — ты собираешься лишить меня командования? Отобрать у меня всё, к чему я стремился в жизни и… И всё то, что имеет для меня смысл?       — Я не «собираюсь», Джим, — мягко ответил Леонард, подойдя к нему и положив руку на плечо. — Я очень не хочу, чтобы это произошло. Поэтому я настоятельно рекомендую тебе задуматься над тем, как ты собираешься решить свою проблему. Пока ты сам не захочешь себе помочь, никто не сможет это сделать для тебя.