Земля мёртвых, земля живых

      Прошло несколько дней с того вечера, когда Хан поговорил с Джеймсом, и с тех пор тот каждый вечер находился в каюте у Спока. И хотя было ясно как день, что это были лишь терапевтические сеансы и что капитану сейчас было просто необходимо вновь почувствовать себя целым, Хан не мог не… ревновать капитана к вулканцу. Это было иррационально, нелогично, да и просто неправильно, но аугмент ничего не мог с собой поделать. И теперь, когда доктор Маккой объявил, что кризис действительно миновал, Хан решил, что им с Джеймсом было бы неплохо видеть друг друга почаще.       Удивительно, но он нашёл ощутимую поддержку в лице старших офицеров. Разумеется, все на мостике были в курсе. Во всяком случае, они могли не знать подробностей произошедшего, но имели общее представление о том, что случилось. Было ли это потому, что они уже привыкли к аугменту, или это Нийота со Споком постарались, но окружающие не игнорировали Хана и не пытались ходить перед ним на цыпочках, когда тот не был в одном из своих самых дурных расположений духа. Скорее, наоборот: сама Ухура иногда садилась обедать с ним и улыбалась каждый раз, когда встречала его в лаборатории. Чехов больше не шарахался от него и не прятался за углом, ожидая, когда аугмент пройдёт мимо. Сулу вообще пришёл в восторг, узнав, что Хану нравятся комнатные растения, и даже показал аугменту свою внушительную коллекцию орхидей. Жизнь налаживалась так или иначе. Осталось лишь привести в порядок их с Кирком отношения.       Когда очередная смена в лаборатории подошла к концу, аугмент посмотрел на часы и решил, что пора бы уже закругляться. Если он сам не проявит инициативу, то вряд ли кто-то ещё сделает это за него. Выключив настольную лампу, он встал и направился к двери лишь затем, чтобы столкнуться нос к носу с Джеймсом.       — Привет, — проговорил тот, чуть отступая в сторону. — Я знал, что ты теперь проводишь все свои вечера здесь.       — Капитан, — аугмент едва заметно улыбнулся, — я был занят.       — Да, я пришёл затем, чтобы спасти тебя от работы.       Хан вопросительно приподнял бровь. Кирк взял его под локоть и увёл в тень. Члены экипажа, всё ещё работавшие в лаборатории, начали бросать на них любопытствующие взгляды.       — Спасти?       — Ну… Я подумал, что мы могли бы посмотреть сегодня какой-нибудь фильм вместе, — неопределённо пожал плечами Джеймс. — Если ты не против, конечно.       — Фильм, — неопределённо повторил Хан, пытаясь определить, куда клонит капитан.       — Ну, да, а что?       Аугмент не сдержал улыбки и отвернулся, чтобы Кирк не увидел её, однако это не сработало.       — Что? Что такого смешного я сказал?       — Ничего, — Хан почти рассмеялся, представляя, как романтично это всё должно выглядеть со стороны.       — Я жду, — Кирк поджал губы и сложил руки на груди. — Хан!       «Вы приглашаете меня на свидание, капитан?» — чуть было не озвучил он первое, что пришло ему в голову, но тут же прикусил язык. Наверняка это совсем не то, что хотел услышать Кирк.       — Всё зависит от фильма, — уклончиво ответил аугмент, но видя, как мгновенно погрустнел капитан, легко прикоснулся к тыльной стороне его ладони. — Конечно. Конечно, не против.       — Никаких ужасов и мыльных опер, — пояснил Джеймс, увлекая Хана дальше по коридору в сторону турболифта, — можешь выбрать что-нибудь сам. Ничего не имею против классики.       Аугмент улыбнулся, глядя, как засветились невероятные васильковые глаза. Этот энтузиазм — он был такой же неотъемлемой частью Джеймса, как и его улыбка.       — Я собирался предложить тебе «Семь самураев», — сказал Хан, проходя вглубь каюты Кирка. — Даже не замечаешь, как полностью погружаешься в этот мир и уже перестаёшь отделять себя от него.       — О нет, только не Куросава. Его нужно смотреть в рамках каких-нибудь образовательных лекций. Проделай лучше это как-нибудь со Споком. Я уверен, он способен будет оценить нечто подобное, а я точно засну под конец. Мне кажется, я стал столько спать…       Ничего удивительного, подумал про себя аугмент. Только если сказать Джиму, что это связано с его состоянием, то он наверняка вновь замкнётся в себе, разозлится, или с ним произойдёт ещё что-нибудь. Хан вздохнул, перебирая в голове варианты.       — Как насчёт старой итальянской комедии? Что-нибудь с Челентано?       Капитан удивлённо приподнял брови.       — Что конкретно ты предлагаешь?       — «Укрощение строптивого», — усмехнулся аугмент, ожидая реакции Джеймса. Однако услышав название, Кирк тут же запротестовал:       — Ни за что. Во-первых, я уже смотрел его сто раз. Во-вторых, я терпеть не могу эти намёки на параллели, которые по твоему мнению якобы существуют между мной и каким-нибудь недалёким персонажем! Или между тобой и кем-нибудь настойчивым и благородным до зубовного скрежета.       Хан фыркнул, едва сдерживая смех.       — Вряд ли ту сеньориту, которая пыталась «укротить» главного героя, можно назвать похожей на меня. Я хотя бы не швырялся в тебя тяжёлыми предметами, когда не мог решить, чего я хочу больше: поцеловать тебя или проучить как следует. Периодически подобная дилемма возникает у меня и сейчас.       Они остановились друг напротив друга так близко, что Хан почувствовал на своей коже дыхание Джеймса. Краска на лице Кирка проступила настолько ярко, что аугмент забеспокоился, что зря сказал ему всё, как есть.       — Я думаю, если бы ты кинул в меня китайской вазой, то кончилось бы всё тем, что мы бы не только перебили всю посуду на «Энтерпрайзе», но и вообще подрались бы, потому что ты знаешь, что я в долгу не останусь. К тому же, у меня разряд по стрельбе из нескольких видов оружия. Я не промахнусь, как та сеньорита, будь уверен.       Губы Джеймса упрямо сжались в тонкую линию, но взгляд его был слишком серьёзен. Даже, пожалуй, чересчур.       — Я не сомневаюсь, — ответил аугмент, прикасаясь к его локтю. — Капитан.       Кирк чуть облизнул приоткрывшиеся губы, опуская взгляд, но затем пожал плечами и отвернулся, шагнув в сторону шкафа. Вытащив свои домашние вещи, он кивнул на дверь в ванной:       — Я скоро. Полистай пока базу данных.       Хан проводил его взглядом, но как только капитан исчез, очарование момента рассеялось. Расположившись на диване, аугмент начал копаться в каталоге, прислушиваясь к шуму воды за дверью. Наверное, он очень увлёкся, потому что почувствовал возвращение Кирка больше по запаху. Хан тут же непроизвольно сделал глубокий вдох, оборачиваясь и глядя на то, как Джим зачёсывает назад пальцами всё ещё влажные волосы.       — Дай-ка посмотреть, что ты тут нашёл, — Кирк уставился на экран, присев рядом, отчего его запах начал ощущаться ещё сильней. Рот наполнился слюной, а желание прикоснуться губами и слегка укусить то чувствительное место за ухом стало практически невыносимым. Хан задержал дыхание, стараясь думать о чём угодно, но только не о том, как соблазнительно пах капитан.       — Мэрилин Монро? — удивлённый голос Кирка вывел его из оцепенения. — «В джазе только девушки»? Ты шутишь.       — У вас с ней есть что-то общее, — проговорил аугмент, не сводя взгляда с шеи Кирка.       — Да ладно, — закатил глаза тот, отвернувшись. Видимо, Хан опять смотрел на него тем самым взглядом, и Джим просто не знал, как себя вести. — У меня гораздо больше общего с кем-нибудь брутальным, вроде Клинта Иствуда. Заметь, он тоже блондин.       — Он слишком крут для тебя, — решил поддеть его аугмент, чтобы заодно рассеять то чувство неловкости, которое образовалось между ними, — так что вы совершенно не похожи.       Кирк тут же начал из-за этого с ним препираться, и аугмент с удивлением обнаружил, что спор доставляет ему искреннее удовольствие. Они ни к чему в итоге не пришли, но Хан удовлетворённо отметил про себя, что Джеймс не стал возражать, когда они вдвоём устроились на диване буквально в какой-то половине фута друг от друга. И хотя их по-прежнему разделяло узкое пространство, аугмент всё ещё не мог поверить в то, что между ними фактически не было больше барьеров.       На экране показались первые титры фильма. Когда-то давно Хан уже смотрел всю знаменитую «Долларовую трилогию» и готов был признать, что в ней была своя прелесть: находчивые охотники за сокровищами, бандиты с сигарами и безумные погони по пустыне создавали особое настроение. Почему-то такое кино больше не снимали. Аугмент улыбнулся, бросив мимолётный взгляд на Джеймса. Тот сидел, тоже чуть улыбаясь, закутавшись в покрывало и обняв руками маленькую диванную подушку. На лицо падал лишь свет с экрана монитора, и это делало смешливые морщинки вокруг глаз чуть более выраженными и одновременно такими трогательными.       Видимо, Кирк почувствовал на себе взгляд Хана и повернул голову в его сторону.       — Что?       Он отрицательно помотал головой, но всё же продолжил смотреть на Джима. Тот уставился обратно на экран, делая вид, что ничего не замечает. Но это был обманный манёвр, судя по загадочной улыбке на губах капитана.       Аугмент тоже повернулся к экрану, в этот раз улыбаясь уже в открытую. Как будто у них было первое свидание где-то на последнем ряду кинозала. Никто не решался сделать первый шаг, надеясь на другого.       Прошло уже больше половины фильма, и Хан всё ещё думал, было ли сейчас уместно проявить немного инициативы и… Кажется, он только решил, что не будет форсировать события, как почувствовал приятную тяжесть на своём плече. Кирк довольно неуклюже навалился на него справа, оказавшись внезапно настолько близко, что       Хан даже не успел сообразить, что тот, по всей видимости, просто заснул.       — Джеймс?.. — аугмент легко провёл губами по нежной коже на виске, но капитан и не пытался протестовать. Хан попытался встать, освобождая для Кирка диван, но тут же столкнулся с сонным противостоянием. Издав какой-то едва слышимый звук, похожий на недовольное бормотание, капитан своевольно обнял брюнета в ответ, почти лишив того возможности двигаться.       Хан попытался совладать с сердцебиением, которое вдруг участилось ровно в два раза. Тепло и запах Джима кружили голову, лишая разума. Электрические разряды вспыхивали везде, где соприкасалась их кожа. Аугмент попытался подчинить своей воле охватившее его яростное желание, которое тут же отдалось ноющей болью внизу живота. Потребовалось около получаса, чтобы полностью успокоиться. Кажется, к этому моменту Джим уже спал глубоким сном.       Нет, всё-таки это было слишком глупо — сидеть так всю ночь. Осторожно, но решительно высвободившись из объятий Кирка, так что тот снова что-то гневно пробормотал, Хан встал и направился в сторону спальни. Расстелив кровать, он вернулся и на руках перенёс на неё капитана. Джеймс тут же свернулся калачиком, попытавшись как можно сильнее закутаться в одеяло. Аугмент улыбнулся, желая только одного: остаться сейчас здесь с Кирком. Но, наверное, не стоило всё-таки этого делать. Джим мог неправильно это истолковать утром. Собиравшись последовать этой мысли, он развернулся и вышел в маленькую гостиную, где всё ещё шёл фильм.       Аугмент остановил воспроизведение и выключил компьютер, отчего комната сразу погрузилась в кромешную тьму. Лишь только свет расплывчатых звёздных капель периодически вспыхивал в черноте космоса, тут же угасая. Хан в последний раз посмотрел на дверь спальни и направился к выходу, сокрушённо думая о том, что ему предстоит очередная бессонная ночь. И в этот момент какой-то странный звук привлёк его внимание.       Хан остановился и прислушался. Может быть, ему всё-таки показалось? Он сделал шаг назад к двери в спальню и снова затаился прислушиваясь. Прошло ещё несколько секунд, и аугмент вновь решил развернуться и уйти, как за дверью послышался совершенно отчётливый вздох. Выбор уйти или остаться отпал сам собой.       Хан бесшумно вошёл обратно в спальню Джима. Чтобы разглядеть, как тот сжался под одеялом, включать свет не понадобилось. Аугмент осторожно присел на край кровати и дотронулся до плеча Кирка.       — Джеймс…       Тот попытался отползти назад, забормотав что-то неразборчивое, но его голос был наполнен страхом.       — Ты слышишь меня? — Хан чуть сильнее сжал его за плечо и слегка потряс.       Наверное, зря он это сделал, потому что в следующий момент Джим вскрикнул и дёрнулся так, как будто его полоснули тупым ножом. Он вцепился в Хана с такой силой, что тот даже поморщился от боли. Аугмент тут же включил настольную лампу на прикроватной тумбочке и, взяв Кирка обеими руками за плечи, потребовал:       — Джеймс, проснись. Тебе просто снится сон. Это всё не по-настоящему, слышишь? Здесь только мы с тобой, и никто не причинит тебе вреда. Ты понимаешь, о чём я тебе говорю? Джим?       Кирк, всё это время не осознававший, где он и что происходит, внезапно обмяк и сонно заморгал.       — Я с тобой, всё хорошо, — Хан заставил себя произнести это как можно более спокойно, хотя внутри всё просто переворачивалось от волнения. Приподняв Джима, он прижал его к себе. — Кроме нас здесь никого нет. Я не допущу, чтобы кто-то прикоснулся к тебе и пальцем, слышишь?       Капитан ничего не ответил, позволив обнять себя. Он всё ещё заметно дрожал и не издал ни звука, опуская голову на плечо Хану, так что тот уже начал сомневаться, действительно ли Кирк воспринимает всё, что ему говорят. Одной рукой аугмент начал массировать его спину, ожидая, когда Джим наконец расслабится.       Они сидели так, прижавшись друг к другу, и Хан тоже постепенно начал успокаиваться. Кирк по-прежнему не шевелился, а его лицо было спрятано в ложбинке между шеей и плечом аугмента. Хан продолжил мягко гладить его по спине, разминая мышцы и иногда дотрагиваясь до волос.       Ему сейчас бы пригодилась твоя безусловная любовь. Уголки губ Хана едва заметно растянулись в некотором подобии улыбки. Возможно, если Джиму не хотелось слышать от него никаких слов любви, он мог просто быть рядом, ничего не требуя взамен.       — Эй… — аугмент слегка отстранился от Кирка, чтобы опустить его обратно на подушку, но тот вцепился ещё сильней, видимо, восприняв это так, будто Хану надоело с ним возиться. — Всё хорошо.       Он всё так же нежно продолжал гладить его по спине, и, наверное, это подействовало. Джеймсу удалось расслабиться, а дыхание стало спокойнее. Ласковые слова десятком роились в голове Хана, но он по-прежнему не находил сил произнести их.       Взгляд Кирка стал более осмысленным. Теперь капитан лежал, уставившись в одну точку, будто ожидая чего-то. Может быть, того, чтобы Хан оставил его сейчас? Аугмент приподнялся на локте и начал подниматься, но Кирк остановил его.       — Не надо. Останься.       Остаться? На ночь? Он ничего не ответил, ожидая пояснений.       — Я не засну один.       Хан с благодарностью погладил Джеймса по щеке.       — Хорошо. Я скоро вернусь.       Джим коротко кивнул в ответ.       Когда через несколько минут Хан уже был в каюте Кирка, приглаживая всё ещё сырые после душа волосы, свет был выключен, и Джим крепко спал, зарывшись в одеяло. Аугмент уселся рядом, включил планшет и начал пролистывать каталог в поисках какой-нибудь книги под настроение. У них была впереди вся ночь.