Куда приводят карточные долги

Ладно-ладно, он не джентльмен. Воспользовался ситуацией, считай, загнал в ловушку, лишил возможности выбирать. Он не джентльмен, и… поебать. Да, он мог помочь бескорыстно. Конечно же, бесспорно. И, возможно, тогда бы сгладил её отношение к себе. Может, она бы взглянула на него другими глазами, но… Он не хочет благодарного траха. Он был готов на что угодно, хоть на секс из жалости, но благодарного траха? Нет. Он не интересен. Бесполезен. Скучен. А то, что трах будет, Олег не сомневался. Именно трах. Такой, какой и надо! Подпитанный её злостью и остервенением, показушным нежеланием, страхом, нервозностью и его напором. И если она до сих пор не понимает эту простую истину, это становится чисто её проблемой. Олег не хочет всё разъяснять, он хочет действовать. Да, как не стыдно признаваться, но он хочет действий из-за этой неокрепшей мозгами девчонки. Почему? Он без понятия. Возможно, всему виной нестандартное знакомство. Или её попытки проявить характер. Или основное её поведение — боязнь. Это заводит. О, господи, как это заводит. Когда видишь перед собой трепещущееся тело внутри сознания просыпаются инстинкты. Слепого, безмозглого зверья. Того, который правил предками в пещерах. И который никак не хочет давать покоя члену в штанах. Каждый раз, когда Олег видит старательно отводящийся взгляд или дрогнувшие пальцы, которые так старательно прячет от него Морозова, в голове перещёлкивает, и он уже сам себе не хозяин. А возможно, для того, чтобы завалить в постель девушку и отыметь её так, как хочет он, не нужны никакие причины. Карцев крутит в руках телефон. Прикидывает наилучшее для себя время. И через две комнаты от него, сидя сейчас на уроке, он знает, Кристина ждёт от него смс. Олег почти видит перед глазами её стреляющий взгляд на собственный молчаливый аппарат и самодовольно улыбается. Тянет время. Теребит нервы. Это в его стиле, это ему нравится. Пока воображение великодушно подсовывает всевозможные стили фотосессии, он расслабленными пальцами барабанит по столу. Тёмно-зелёная простыня уже устарела. Всё нутро голосует за латексный черный костюм. Но основная задача — это не спугнуть Морозову раньше времени, поэтому, со скрипящем сердцем, он отметает этот вариант. Она, к сожалению, убежит, сверкая пятками, и оставит ему на вечер только одиноко мерцающий телек и собственный кулак. Требуется нечто менее резкое, то, на что она согласится. Конечно же, с осуждающим взглядом и сокрушённым вздохом, но немым согласием и решительной походкой к подсвеченной зоне. И пусть он пожертвует своей фантазией, зато добьётся своего. Телефон останавливает своё движение в его пальцах и тихо вибрирует от нажатия на клавиши. «Какой у тебя размер одежды?». Блять, от одной этой фразы у него что-то ощутимо дёргается в штанах. Это, Карцев, уже не смешно. Будь спокойнее, ты сейчас ведёшь урок у седьмого класса. Вряд ли твое возбуждение уместно. Через минуту приходит короткий ответ: «42». Ах, какая прелесть. Он через экран чувствует её порозовевшие щёчки. Он опять улыбается и неуловимым движением поправляет джинсы под столом. Одна простая мелочь радует глаз — в сообщении нет никаких вопросов. Ничего на подобие: "Господи Иисусе, зачем вам это знать". Или: "Что вы задумали, ради всего святого?". Она ответственна и конкретна — это радует. Олег отвлекается на вопрос ученика, а в руках телефон жужжит и извещает о небольшом дополнении: «Извращенец». Одно слово, а внутри разворачивается огонь ненасытной похоти. Блять, он заставит её повторить это ему в лицо. А после трахнет. «Приятно слышать, развратница. Жду в 20:00. И без опозданий. Уважаю пунктуальных людей».