Куда приводят карточные долги

      — Кристина, поворачивай бедро сильнее, и… ча-ча раз, два, три, ча-ча раз, два, три, — пожилая, но вытянутая как тростинка учительница танцев отбивала счет, двигаясь перед сценой и зорко вглядываясь в каждый диагональный поворот стоп своих учеников.       Ремешок танцевальных туфель, обхватывающих щиколотку уже начинал слегка натирать кожу, но Кристина старательнее тянула носок при каждом шаге.       Шёл третий час репетиций осеннего бала. Кто-то отдыхал, устроившись на передних сидениях актового зала, блаженно вытянув ноги и лениво наблюдая за очередным танцем на сцене; некоторые парни, воспользовавшись перерывом, умчались нервно курить в соседний двор, а кто-то уже переодевался в прилегающей к сцене каморке для следующего номера.       Чуть не соскользнув с плеча партнёра в поддержке, Кристина всё-таки успела завершить финальное движение под последний аккорд. Толик, стоя на одном колене и удерживая Морозову за шею на небольшом расстоянии от пола, тяжело выдохнул:       — Если еще раз она скажет повторить, я пойду на убийство.       Кристина, замерев с уже сведёнными в судорогу пальцами на вытянутой руке, прохрипела в ответ:       — Если так, я помогу тебе с трупом.       Учительница перед сценой хлопнула в ладоши.       — Так, хорошо. Но, Анатолий, в следующий раз резче разворачивай свою партнёршу, а пока отдыхайте, — изрекла она, кивая человеку за аппаратурой. – Далее вальс.       На сцену вышли следующие три пары, а Кристина спустилась в зал и без сил рухнула рядом с Ким, внимательно читающей сценарий.       — Водички? — спросила та, отрываясь от конспектов.       — И массаж ног, — кивнула Морозова, облегченно откидываясь на спинку и подставляя руку для «пятёры» поспешно ретирующемуся к парням в соседний двор, Толику.       — С этим не ко мне, — ответила Ким, протягивая бутылку и обращая взгляд на сцену.       Там, под мелодичные звуки, парни в тёмно-синих костюмах кружили девушек в белоснежных платьях средней пышности с таким же синим пояском вокруг талии. Одним из них был рыжик. Он скорее рубил дрова, чем выполнял танцевальные па, от чего учительница в который раз устало прикрывала глаза ладонью.       — Как у вас продвигается с Маратом?       Ким пожала плечами, улыбаясь.       — Он так долго добивался свидания, что теперь теряется в вариантах как его провести. Васька уже, наверное, начал курсом пить успокоительные.       Кристина посмотрела назад, где Васька, сидящий чуть поодаль от всех, втихомолку снимал Марата на телефон, сдержанно хохоча. Поймав его взгляд, Кристина кивком головы указала сначала Юльку, а потом на сцену. Васька в ответ махнул рукой и закатил глаза, говоря тем самым, что лучше ничего не спрашивать — эта парочка его достала.       Кристина поджала губы, мысленно прощаясь со своим выигрышем.       — Ну так, а ты чего хочешь? — спросила, ожидая подсказки, собираясь при случае слить её за магарыч.       — Э-эн, нет, — хитро предостерегла Ким. — Я ничего не скажу, пусть сам думает.       Морозова перевела взгляд на Марата, который с покраснешими щеками, вальсировал в ритме ковбойского пляса под окрики учителя:       — Не отрывай ноги от пола!       А ведь он старался. Это видно. Но зная, что их не отпустят со сцены, пока Татьяна Арнольдовна не выдрессирует их до основания, Кристина прикрыла глаза, чтобы отдохнуть или, возможно, вздремнуть.       — А как дела… у тебя?       Ким задает вопрос осторожно. Ясно, что она хочет узнать о делах с Карцевым, но теперь ответом всегда является рычание.       — Нормально.       Она уже знала, как прошла ночёвка в его квартире. Кристина рассказала так, что теперь они не возвращались к этой теме. Даже со своим сумасшедшим любопытством, Ким всё старается завуалировать.       — То есть…       — У меня. Всё. Нормально, — отчеканила, не открывая глаз.       — Ясно.       Злость опять защекотала под рёбрами.       Пришла туда, куда не звали. Какой позор! И это его «малая». Всё говорит само за себя. Пренебрежительное, незаинтересованное «малая» где-то в списке между Лена - большие сиськи и Оля - классный вечер. Такое малозначимое, что вряд ли пригодится.       А она себе надумывала.       И всё чаще и чаще задавалась вопросом. Действительно, зачем она туда пошла?       Поговорить?       Да, поговорить. Поговорить. И ещё раз поговорить. Она твердит себе это битый раз. И ничего другого думать не хочет.       Ничего другого и быть не может — тут же одергивает себя.       Она не виделась с ним около недели. Началась серьёзная подготовка к ежегодному балу, где будут присутствовать родители, учителя, члены мэрии. Директриса очень нервозна и в связи с этим учеников отпускают практически со всех занятий, отдавая в руки профессиональной Татьяны Арнольдовны, чтобы они смогли представить школу на самом высоком уровне. Осенний бал — ответственное мероприятие. Как показатель того, что школа всё ещё лучшая в городе, что не зря богатые родители вкладывают в неё деньги, воспитывая здесь своих чад.       Поэтому информатику она не посещала. И, наверное, рада этому. Хотя…       Всё-таки один раз стоило бы ходить. Посмотреть на отстранённую позу и абсолютное безразличие. И окончательно для себя понять — черта подведена. Закончилась эта странная история. Чтобы в одном его взгляде читалось: "Я любитель напиться и покувыркаться с Мариной".       Кристина резко открыла глаза и села прямо.       Это и так читается! Ни к чему ещё один раз!       Так что, чёрт с ним.       Учительница отпустила учеников домой, оставшись репетировать с вальсирующей группой. Морозова, поужинав на скорую руку, устало побрела в комнату из последних сил; по приказу матери стала убираться на рабочем столе.       Раскладывая тонны тетрадей и блокнотов по ящикам, среди груды исписанных листов наткнулась на свою фотографию со взлетевшей юбкой.       Ну, блеск!       Раздражённо выдохнув, подхватила её со дна ящика. Недолго думая, взяла ее посередине.       «Какого лешего ты припёрлась сюда среди ночи?»       Руки остановились, чуть надорвав фотографию.       Господи, Морозова, ну зачем тебя туда понесло?!       Прикрыв глаза, устало цокнула языком, отшвыривая снимок обратно.       Зачем-то.