Тень короля

Автор искренне извиняется за долгое отсутствие продолжения и надеется, что он не один.       Ещё никогда в доме Беорна не было столько гостей. Никогда у него не было так шумно и оживлённо.       Радостные и тайно вздыхающие от облегчения, что хозяин исполинских хором вовсе не такой ужасный и кровожадный, каким нарисовало его воображение, гномы позволили себе ослабить бдительность.       Не сказать, что Беорн сразу заслужил их доверие. Напротив, своими принципами гномы не потупились. Они были немногословны с ним при встрече, однако проявили уважение и официальность. На взгляд Гендальфа, встреча отряда и оборотня прошла гораздо лучше, чем он мог представить. Конечно, маг не думал, что Беорн сразу же кинется на них, как только увидит. Но даже волшебник поддавался внутренним волнениям, которые на протяжении ночи, проведённой в доме, стискивали грудь. На если по поводу Торина и остальных маг испытывал некоторое спокойствие, то гномка ощутимо смущала его мысли. И в тот миг, когда волнительная встреча состоялась, воинственная особа проявила такт и немалую долю женского очарования, заложенного в неё, несомненно, предусмотрительной природой. И, возможно, в тот краткий миг, когда Беорн внутренне сердился и был совершенно не рад незваным гостям, именно гномка неожиданной своей степенностью усмирила его, ослабила влияние зверя на человека.       И сейчас косматый, чуть медлительный в своих движениях, взглядах и словах человек сидел напротив гномов. Серьёзно-задумчивая тень легла на его наполовину скрытое шерстью лицо, затуманило темно-синие глаза, делая их чёрными.       Волшебник сидел поодаль от гномов и хозяина дома, прямо за Бильбо. Хоббит же занял место прямо около камина, который незамедлительно напомнил ему о покинутой, далёкой, но такой родной норке под зелёным холмом. Полурослик с головой закутался в тяжёлый плед, который Беорн с охотой одолжил ему. Теплая кружка с ромашковым чаем приятно грела онемевшие пальцы, разговоры гномов, напоминавшие шептание ветра в кронах деревьев, навевали приятную сонливость. Однако Бильбо отгонял от себя всякие мысли о сне, которым в другой обстановке, несомненно, уступил бы. Он не знал, представится ли ему ещё возможность оказаться в гостях у получеловека, не знал, сможет ли он снова попытать счастье и узнать об оборотне то, что, возможно, никогда не удастся узнать другому хоббиту. Да и не видел Беггинс на своём месте никого другого. Ему казалось просто невероятным, неестественным, чтобы вот так вот, как он сейчас, в этом удобном кресле рядом с пылающим камином сидел кто-нибудь другой.       Впервые Бильбо почувствовал гордость за себя. И это странное, не до конца понятное, не опознанное чувство привело его к мысли о том, что, возможно, не все так плохо. Совсем не нужно мучить себя тревогами о будущих опасностях, которые уже сейчас были готовы опрокинуться на них, задушить своей тяжестью. И мысленно Бильбо сказал спасибо волшебнику, неразумной затеи которого поначалу рьяно противился…       К подобным мыслям склонялся и Торин. Дом Беорна был для него лучшим местом, в котором довелось оказаться за долгое время. Да и хозяин больше не казался опасным.       — Слыхал я о хоббитах, — Беорн с гномов переключился на Бильбо. Тот шевельнул носом. — О вас говорили, будто вы в добром соседстве с полевыми мышами.       — Что вы, нет, — засмеялся Бильбо под удивленными взглядами товарищей. — Мыши, конечно, есть. Однако мы не разговариваем с ними, — он значительно повертел головой.       — А правда, что, — в синих глазах заиграл жгучий интерес, — у вас в норах есть потайные ходы под землю, в самое её сердце?       Бильбо подавился чаем.       — Нет, нету.       — А все ваши норы соединяются между собой? Находясь дома, ты можешь ходить к другим?       Бильбо опустил ноги из-под пледа и тяжко вздохнул. Однако, тут же принял весёлый вид и ответил:       — Слава богу, нет. Ходы в моей норе не пересекаются с другими.       — А то, что вы любите хорошо поесть, правда? — казалось, у Беорна вопросы не кончается никогда.       — Это да, — довольно сказал Беггинс. — А вы разве не любите? Поев, мы набираемся сил и…       — И отправляетесь в дальние путешествия.       Вдруг большой человек засмеялся. Бильбо растерянно улыбнулся и стал отчаянно рассматривать кружку в руках.       — Спасибо, маленький хоббит, — раскатисто сказал Беорн, особенно выделив последнее слово. — Я узнал, что хотел. Может быть, я первый, кто встретит хоббита, а может быть — нет…       Широкая улыбка, которая в начале бы показалась Бильбо страшной, сейчас принесла облегчение. Он был не против рассказать о себе и о таких, как он, ещё, однако вопросы получеловека были непредсказуемы.       Остальной вечер Бильбо наслаждался своей незаметностью. Невнимание его не обидело, а лишь позволило подумать о своём.       — Так куда вы пойдёте дальше? — Беорн отпил из большой кружки. — Не в Лихолесье ли часом?       Гномка, сидевшая на скамье, ощутила, как встрепенулся рядом Торин. Словно какой-то внутренний огонь, просыпающийся в этом мужчине периодически, и на этот раз дал о себе знать.       — Мы ещё думаем над этим, — знакомо сгладил момент Гендальф. — Но мы поставлены в кое-какие временные рамки и задерживаться нам нельзя.       — Вход в ваше царство появится не в определённый момент?..       Больше спрашивающий, чем утверждающий вопрос был адресован Торину. Тот кивнул.       — Думаю, я могу помочь вам, — Беорн откинулся на широкую спинку стула и задумчиво потрогал пальцами топорщащуюся бороду. — Я могу дать вам пони.       Эти слова гномов обрадовали.       — И провизию.       Отряд зашумел, благодаря.       — Я даже смогу обеспечить на какое-то время вам защиту, — синие горящие глаза посмотрели на волшебника, задержались на предводителе.       — Орки ведь сюда не сунутся? — спросил кто-то.       Судя по короткому шуму, данная тема волновала всех.       — Сюда — нет, — уверенно ответил большой человек. — Мои владения охраняются лучше, чем вы думаете.       Беорн вдруг поднялся. Гномам пришлось поднять головы вверх, дабы продолжать видеть его тёмное, покрытое грубой шерстью лицо. Тень от него прыгнула на стену. Взволнованно заворочился огонь в камине. Получеловек подошёл к окну, остановившись около Торина.       — Я видел ваших преследователей, — сказал он хрипло в полной тишине. — Намерения их были ужасными. Они не отступят.       — Потому нам и нужно выбрать более-менее безопасную дорогу. И Лихолесье для этого вполне подходит. — Гендальф успешно проигнорировал злой взгляд Торина.       — Вы уверены, что лесные эльфы помогут вам?       — Почему бы нет? — мягко спросил маг после странной паузы. — Нам всего-то нужно будет пройти их тропой.       — Я не знаю эльфийских троп, но до леса вам нужно будет ещё добраться… — Беорн вдруг выпрямился, словно что-то решил про себя. — Местность открытая, совсем не предназначенная для незаметного перехода.       — Так что же нам делать? — впервые за долгое время спросил Торин.       — Задержаться здесь хотя бы на день, пока я проверю окрестности. Я бы ни за что не стал помогать гномам…       Он окинул всех жгучим взглядом. И вся фигура Беорна словно окуталась чернеющим сиянием, делая его ещё крупнее. А лохматый загривок придавал ему сходства с животным.       — Так почему помогаешь? — хмурясь спросил Торин.       Общее настроение сковывало отряд — недоверие.       — Вы привели ко мне орков, — невесело улыбнулся получеловек. — Но, чтобы они ушли, должны уйти вы. Я помогу вам покинуть мои владения — и избавлюсь от неприятных гостей. Однако, — продолжил он, не нарушая зрительного контакта с предводителем, — я помогают вам, потому что с вами волшебник.       Сказал он это просто, почти небрежно. Сказал — и отвернулся. Медленно опустился на корточки около камина и длинной палкой поворошил тлеющие угли. Словно чувствуя на себе ожидающие взгляды, через плечо с ухмылкой сказал:       — Ну же, у вас должны быть ещё интересные истории. Я хочу их услышать.

***

      Только на улице гномка поняла, насколько душно было в доме. Вечерняя тишина, робко раскрывшись, встретила её холодом. Молчаливо и любопытно взирали свысока мелкие звезды. Гномка опустилась на скамью около дома, которая одной своей частью пряталась в кустах. Она какое-то время слышала раздражённое перешёптывание деревьев. Многоголосая листва порой заглушалась громкими разговорами гномов в доме. Она о чём-то сильно задумалась, потому что совершенно не увидела, как на пороге дома возник Беорн. Девушка выпрямилась, уставилась, недоумевая. Получеловек смотрел в чащу, будто что-то силясь рассмотреть за много километров. Потом его заросшее лицо повернулось к ней. Недолго он оглядывал её, а потом не спеша опустился рядом. Вышел он не просто так. Сразу заметил, что кого-то в доме не стало. Оказывается, за всеми гостями Беорн следил пристальней, чем сами гости могли себе представить.       — Из всех гномов сегодня я только тебя не слышал, маленькая женщина, — голос его прозвучал тихо, не так, как он говорил с ними в доме. Получеловек словно уважал затишье, царившее вокруг. — Холодна ты со спутниками своими.       Единственный глаз долго и настороженно смотрел в синие глаза. Беорн молчал. Однако их обоюдное молчание не казалось тяжелым.       — Не силой же они тебя заставили идти?       — Нет, — хрипнула девушка. — Сама.       — О женщинах-гномах я слышал мало, — Беорн откинулся назад, упираясь широкими ладонями в колени. — Я не знал, что они настолько воинственны.       — Опасность везде. — Гномка вдруг развернулась к получеловеку. — Я готова к ней.       Оборотень заинтересованно хмыкнул. С хлопком потер большие ладони.       — Зачем же тебе с такими спутниками беспокоиться о безопасности? Я правда знаю о гномах мало. Но даже те моменты, что мне известны, — весьма нелестные для них. Но я знаю, что за своих женщин они горой.       Высокомерно прищурился единственный глаз. Беорн усмехнулся веселее.       — Но тебе, я вижу, это не нужно. Похвально. Но и безрассудно. Тебе не кажется?       Гномка подняла брови. Слишком просто он говорит с ней. На равных. Ей нравилось, что она не боится его, а он без какой-либо вражды относится к ней.       — Безрассудно? — она повторила это настолько тихо, что на мгновение грубость покинула её голос. — Почему безрассудно?       — Ты знаешь о драконе?       — Да.       — И все равно идешь с гномами? Ты не похожа на искательницу приключений.       — Почему? — исподлобья глянула девушка. — Хоббит идёт.       — Да, и хоббит идёт с вами. Это ещё более странно. Для меня. Но я не желаю вмешиваться в чужие проблемы. Они мне не интересны.       — А что… Интересно?       — Мой лес, — синие глаза снова впились в чащу. — Я буду очень недоволен, если моё гостеприимство дорого мне обойдётся. Но я сдержу своё слово — я разрешу вам задержаться на один день. Орки мои враги. А если они враги и вам, то мы можем на время встать плечом к плечу.       — Они враги, — тихо повторила девушка. — Да, враги. Они боятся тебя?       Девушка смело развернулась к Беорну. Она подогнула под себя ногу и подпёрла голову рукой. Оборотень задумчиво улыбнулся. От этого его мохнатая борода весело распушилась, и на миг лесной житель стал миролюбивее.       — Были времена, когда таких, как я, было много. У меня была большая семья. А сейчас есть только я один. Я думаю, ты знакома с потерями. Да… Вижу, что прав. Не хмурься на меня, — Беорн засмеялся в сторону. — Нет тех, кого бы потери обошли стороной. Когда нас, оборотней, было много, нас боялись. Защищать владения тоже было куда проще. Лесные звери, наши ближайшие друзья, помогали нам в этом. А сейчас… Сейчас у меня только мои лесные друзья. Я одинок. И одинок по вине Азога и других орков, которые были до него.       Гномка сидела тихо. Она вслушивалась в грубоватые нотки мужского голоса и чувствовала, улавливала внутренний гнев оборотня, его боль и обиду. Его одиночество. И чудилось ей, что становится легче. Легче от того, что пострадала не только она.       — Это ещё одна причина, по которой я помогаю вам. Я бы хотел отомстить Азогу. Но чувствую, что мне это не удастся. Я не люблю лезть на рожон. А эта тварь сама меня сейчас не тронет.       Что-то там, в чаще перед ними хрустнуло. Реакция Беорна была необыкновенна, молниеносна. Он тотчас превратился в слух. Однако его напряжение и готовность вступить в бой с невидимым противником остались ненужными. Какой-то маленький зверь мелькнул в траве. Оборотень радостно вздохнул.       — Они и сейчас со мной, — он указал рукой в темноту леса. Гномка заинтересованно проследила взглядом. Мужчина вернулся к теме: — Я готов помочь Торину Дубощиту покончить с Азогом. Я, наконец, смогу обрести покой, если Бледный орк поплатится за содеянное. Скажи, зачем ты идешь с ними? Сомневаюсь, что тебе нужны знаменитые сокровища.       — Не нужны, — покорно согласилась гномка. Говорила она по-прежнему на пониженных тонах. — Цель… Наши цели одинаковы.       — Хмм, — тяжело протянул Беорн. — Теперь я почти уверен в твоих словах. Ты действительно готова к опасности и безумию.       Оборотень замолчал. Он снова к чему-то прислушивался, но без какой-либо тревоги и озабоченности. А удивится было чему: в доме стало непривычно тихо.       — Час поздний.       Он поднял мохнатую голову к небу. Звезд было немерено. А там, за лохматыми верхушками частых деревьев возвышался белый диск луны. Гномка тоже посмотрела вверх и вдруг поразилась: когда она в последний раз вот так, не о чем не думая, смотрела в небо? Для неё в столь бестолковом занятии не было ничего важного. Но почему-то именно сейчас мир показался куда более значимым.       — Ступай к своим, — громко шепнул оборотень и поднялся.       Он потянулся, выпрямляясь во весь свой большой рост, да так, что хрустнул позвоночник.       — Я советую тебе послушаться меня и не выходить более на улицу. Запри дверь.       Девушка поднялась следом, разглядывая серьёзного в своих словах и действиях мужчину. Ей не понравился его повелительный тон.       Беорн больше не посмотрел на нее. Он исчез в лесной темноте бесшумно. Казалось, будто сама природа не хотела выдавать его. Это восхитило подгорную жительницу. В этом было нечто эльфийское, что она заметила сразу, и нечто чужое, грубое, но сильное и достойное.       Она поспешила выполнить его просьбу-приказ. И, после того, как заперла дверь изнутри, выдохнула свободнее. Из гостиной, где весь вечер гномы коротали медленное время, больше не доносились голоса. Мыслей было слишком много. Какие-то были легкими и светлыми, даже приятными, как беседа с оборотнем, а какие-то, напротив, являли собой что-то мрачное и тяжкое. Они-то и отравляли существование.       Не ощущая усталости, гномка опустилась на скамью… и тут же подскочила, но была остановлена чьей-то железной рукой.       — Ты снова без позволения исчезаешь, — рассерженно сказал Торин.       Он сел на скамью, грубовато заставляя девушку сделать то же самое. Гномка зло дёрнулась, отодвигаясь.       — У нас договор, помнишь? У нас общее дело.       — И что теперь? — с хрипом прошипела она.       — Мне не нужно, чтобы ты вела себя безалаберно, — предводитель чувствовал странную нервную злость внутри.       — Я… Собрана! — гномка кипятилась всё больше.       — Ты уже настолько доверяешь оборотню, что проводишь с ним долгие беседы?! — гном перешёл на гневный полушёпот. — Откуда мне знать, что ты не скажешь ему ничего лишнего?       — Я молчу!       С шумом девушка подскочила. Гном не успел поймать её за руку. Тут же поднялся сам.       — Ты знаешь больше, чем я бы того хотел, — Торин, однако, навис над гневной спутницей. — Если кто-нибудь посторонний узнает то, что ему не следует знать — ты пожалеешь об этом.       Он резко отошёл, отворачиваясь.       — Ложись спать, — бросил через плечо.       Гномка проводила предводителя ненавидящим взглядом и настырно села обратно на скамью.