Тень короля

      — О чем ты думал?! — голос Торина был сродни грому. — Ты отдаёшь отчёт своим действиям?! А если бы тебя убили?!       Бильбо не смел поднять на предводителя глаза. Все тринадцать пар глаз сейчас были прикованы к нему. Он не до конца понял, чем провинился. Тем, что помог Торину? Тем, что, преодолев страх, показался на глаза Азогу Осквернителю?       Закончив гневную тираду, Торин отдал приказ разжечь костёр. Орлы опустили их около скалы Каррок. Напоследок могучие птицы принесли им убитых кроликов. На такое гномы даже не рассчитывали и были безумно рады, так как мешок с провизией потеряли ещё у гоблинов. Переживший за один вечер столько приключений, отряд расположился около костра, наслаждаясь теплом. Гномы подкатили к огню камни, послужившие им вместо стульев. Бофур и Бомбур, подшучивая друг над другом, варили похлебку. Остальные тихо обсуждали последние события. Торин и Гендальф отсутствовали. Они стояли около границы леса, которой начинался спуск с Каррока и, казалось, спорили.       Гномы знали, что с рассветом они двинутся в путь. Орки от них не отстанут, и, поскольку задерживаться было нельзя, отряд не стал лезть в чужие разговоры. Зачем навлекать на себя новые неприятности? Особенно в лице Торина и разгневанного волшебника.       — Беорн поможет нам! — упрямо утверждал Гендальф. — Вам все нужен отдых.       — Я не могу терять время! День Дурина близко! — в свою очередь недовольно ответил Торин.       Выглядел он, мягко говоря, неважно. Гном слегка наклонялся вперёд, прижимая укушенную варгом руку к груди, где, в свою очередь, под кольчугой и рубашкой у него был порез, не перестававший болеть.       — Отряд потерял много сил, даже торопя их, пользы ты получишь от таких воинов мало, — маг укоризнено глянул на Дубощита. — Тебе не следовало так безрассудно вступать в бой с Азогом.       — Он оскорбил меня! — синие глаза короля сверкнули, голос приобрёл грубость. — Азог Осквернитель должен был погибнуть. Причём давно!       — Но не погиб, — с нажимом ответил Гендальф. — А вместо этого ты, а не он, оказался ранен. И с твоей стороны отчитывать Бильбо не справедливо. — Волшебник, наконец, высказал то, что целый вечер тяготило ему душу.       — Он мог погибнуть, — проворчал Торин, с трудом сделав глубокий вдох.       — Защищая своего предводителя, — в голосе мага послышалась мягкость. — Он не безрассуднее тебя.       Гном увидел лукавые искорки в голубых глазах Гендальфа и хотел ответить, но промолчал.

***

      Разговоры уставших гномов медленно прекращались, а когда каждый в отряде получил миску с похлебкой, тишина накрыла подгорных жителей с головой. Слышался только треск со стороны костра.       Окунувшиеся в мысли, которые в большей степени склонялись ко сну, гномы не обратили внимания на отсутствие гномки. Они не до конца считали её участником похода, точнее, вообще не считали, а потому и не придали значения, что она вновь куда-то делась. Постоять за себя сможет, и Бог с ней.       Отсутствие девушки задело разве что Гендальфа. Он сидел под деревом, положив около себя шляпу, и курил трубку. Окутанный дымом, он был глубоко в своих мыслях. Волшебник единственный видел, как гномка схватила Бильбо за ногу, желая помешать ему спасти Торина. Он ничем не выдал Бильбо. Полурослик не хотел говорить об этом. Ни с кем. Интерес мага к гномке рос, он всё больше старался разобраться в её агрессии к Торину. Но каждая догадка была безумнее другой.       Маг и не подозревал, что мотивы у странной особы куда проще всех тех, которые он ей приписывает. А сама гномка не так далеко от лагеря, как кажется.       Девушка бродила по лесу и совершенно не желала возвращаться к гномам в ближайшее время. Держа в руке меч, она махала им с необузданной злостью. Ветки елей, дубов и мелких кустарников, переломленные, летели в разные стороны. Внезапный камень, подвернувшийся под ногу, успокоил девушку, когда она с размаху приземлилась в репейник. Успокоил, правда, не надолго. Когда гномка смогла вылезти, попутно отдирая от себя липучие шарики, она схватила злополучный камень и швырнула его вперёд, сопровождая своё действие раздражённым воплем.       Судьба насмехалась над ней. И не только она. Затуманенному гневом разуму казалось, что смеются все: деревья, камни, даже ночное небо над головой.       Рука, которой девушка бросила камень, отдалась тупой ноющей болью. Укус варга ещё долго будет доставлять ей дискомфорт. Но, наверное, именно эта внезапная боль заставила гномку взять себя в руки. Она подняла с земли упавший клинок и направилась к временному лагерю.       Бильбо единственный не принимал никакого участия в разговорах отряда. Он настолько устал, что, казалось, свалится прямо здесь, под деревом, и больше не встанет. Тело ныло, в голове будто стучал молоток. Наевшись, хоббит с удовольствием почувствовал, как еда согревает желудок, и это тепло медленно расползается по телу. Когда он вот так ел в последний раз? У эльфов. Казалось бы, не так давно. Но тяжёлый путь убивал всякие радостные воспоминания.       Хотя поход и доставлял некое удовольствие, этого было мало для того, чтобы избавиться от мыслей о доме. Благодаря гномам, мистер Беггинс уже увидел полмира. И картины далёких стран создавало не воображение; горы, реки, леса, равнины, даже орки, — всё было перед ним. Ему будет, что рассказать. Будет, что написать в своей книге, за которую он обязательно сядет, как только вернётся.       Бильбо так глубоко ушёл в себя, представляя, как он войдёт в свой кабинет, где большинство книг не вмещаются в шкаф и довольствуются местом на полу, где на стенах висят карты, где разбросаны перья для письма… Он представил, как в комнату ворвётся тёплый летний ветер, как он будет быстро перелистывать страницы раскрытых книг, словно что-то желая узнать, как разнесёт по комнате запах старого пергамента…       — Хоббит…       Тихий шелестящий шёпот не сразу вырвал его из приятных грёз. Сквозь закрытые веки он улыбнулся, представив, с каким интересом будут слушать его истории дети…       Один толчок в бок разрушил картины, созданные воображением. Бильбо вздрогнул, открыл глаза и только сейчас понял, что чуть не уронил пустую миску из-под похлебки. А пихнула его гномка, которая и решила предупредить о будущем падении несчастной посудины.       Отставив миску в сторону, Бильбо с опаской покосился на девушку. Она села рядом с ним, под деревом.       — Ты… кхм… привет, — растерянно выдал хоббит.       Гномка, до этого следящая за тем, как гномы начинают раскладывать вещи, дабы лечь спать не на голой земле, глянула на полурослика.       — Кхм… — вновь кашлянул Бильбо, не зная, стоит ли сказать что-нибудь ещё. — По-видимому, они не будут тебя связывать. Здорово, да? — постарался улыбнуться.       Гномка хмыкнула. Её мало волновало, свяжут её или нет. Бунтовать сейчас не было ни сил, ни желания. Хотя, как знать… Может эта ночь для Торина Дубощита станет последней?       Девушка глянула в сторону гнома. Они с Двалином стояли от них с Бильбо в нескольких метрах и о чем-то разговаривали. Вдруг гномов от неё закрыла высокая фигура Гендальфа.       — Бильбо, друг мой, не оставишь ли ты нас?       — Э… Да, конечно, — хоббит поспешно встал, оправил уже порядком потрепанный пиджак и отправился к остальным.       Его место на бревне около гномки занял маг. Он неторопливо убрал посох, прислонив его к дереву, похлопал себя по хламиде в поисках кармана, а затем выудил из серых складок трубку и табак. Гномка не обращала на него внимания и, вытянув ноги, смотрела вверх, на уже светлеющее небо.       Ночь почти прошла.       — Ты знаешь, куда мы пойдём? — наконец, задал вопрос волшебник, выпустив первое колечко дыма.       Девушка косо глянула на него и осталась ждать.       — Я поведу их к человеку по имени Беорн. Но он не так прост, как может показаться. Он оборотень, а потому его не стоит недооценивать.       Гномка хмыкнула. Ей, собственно, всё равно. И Гендальф это понял. Он вздохнул, поджав губы, а затем сказал:       — Я знаю, ты не намерена отступать от своей цели… Ведь так?       — Да… — прохрипела гномка. — Я… Пойду до конца.       Маг нахмурился.       — Не дурила бы ты. Наломаешь дров.       Ястребиный глаз впился в старика. Тот продолжал:       — Эти гномы тоже не намерены отступать от своей цели. Поход важен для них. Особенно Торину Дубощиту. Ты ведь знаешь, куда они идут?       — В Эребор, — вновь хрип.       — Верно. И дойдут. И ничто и никто им не помешает, потому что я так сказал. — Последние слова волшебник наделил силой, которой сейчас перечить не хватило бы духу.       И именно их гномка восприняла, как вызов, брошенный по отношению к ней. Взгляды мага и девушки скрестились.       — Ложись спать и поживее, — проворчал Гендальф, прекратив зрительный поединок. — Уже светает, часов на сон у вас мало, — это он адресовал уже отряду.       Маг поднялся и, как ни в чем не бывало улыбнувшись, взял посох, направляясь к уже облюбованному им дереву.       Подобно волшебнику, перед маленькой путешественницей возник Торин с верёвкой в руке. Гномка не шелохнулась и только глянула на него исподлобья. Торин окинул её испытывающим взглядом синих глаз. Он будто прикидывал все за и против. Борясь сам с собой, убеждая себя, что ради безопасности стоит «врага» обезвредить хотя бы на пару часов, он откинул верёвку в сторону и вздохнул.       — Без глупостей сегодня, — ответил он на её немое удивление. — Мне не хочется постоянно связывать тебя. И знай: сегодня в дозоре я. Выкинешь какую-нибудь шутку — долго жить не будешь.       Суровый тон предводителя девушку заставил поверить в правдивость его последних слов. Она резко вскинула голову, однако, без высокомерия, бросила короткий взгляд в сторону верёвки и, вновь посмотрев на Торина, кивнула. Гном тоже слегка качнул головой.       «Договорились, — подумала девушка, провожая удаляющегося мужчину взглядом, — сегодня без приключений.»

***

      Гномка с трудом открыла глаза. Голова гудела, тело налилось свинцовой тяжестью. Сознание работало медленно и, прежде чем полностью проснуться, девушка полежала ещё несколько долгих минут. Она не помнила, когда точно сон сморил её. Кажется, там, около бревна. Гномка приподнялась на локтях и огляделась. Гномы, сонные и совсем без настроения, молча собирали пожитки. Девушка поняла, что сейчас она лежит довольно далеко от поваленного дерева, на котором сидела, а потом, собственно, и отключилась. Ястребиный глаз нашёл среди гномов Торина. Синие глаза тоже смотрели на неё. Предводитель понял недоумение девушки и медленно кивнул.       — Он перенёс тебя ночью, — раздался над ней голос Бильбо.       Хоббит, кажется, единственный чувствовал себя более-менее бодрым.       — Собирайтесь пошустрее, — прозвучал над отрядом весёлый голос Гендальфа. Оказывается, выспался не только мистер Беггинс. — Позавтракаете уже с удобствами, сейчас времени терять нельзя.

***

      Отряд выдвинулся в путь ровно через четверть часа. Лес принял их в своё чрево, раскинув ветки-руки. Здесь было прохладно, верхушки деревьев не позволяли солнечным лучам достигать земли. Гномы стройной вереницей шагали вслед за Гендальфом, верхушка шляпы которого мелькала средь веток.       Гномка шествовала в самом конце и специально шла медленно, желая немного отделиться от остальных. Идущий перед ней Бильбо частенько оглядывался. Взгляд девушки оставался безучастным. То ли сказывался недосып, то ли что-то другое.       Бильбо трепетал от одной только мысли о Беорне. Ему нетерпелось поскорее узнать о том, кто он и, по возможности, воочию увидеть его в виде медведя. Это надо же! Оборотень! Настоящий оборотень! А он, Бильбо, первый из Беггинсов, который познакомится с ним! Да он такой один на весь Шир!       Настроение у мистера Беггинса было лучше некуда. Он выспался и отдохнул, а новость о таинственном жителе Дубовой Рощи зарядила его энергией идти хоть через всё Средиземье. Бильбо даже не расстроился, что они не позавтракали.       Хоббит сорвал травинку и вертел её в пальцах, улыбаясь в спину гномам.       — Какое прекрасное утро, — шепнул он сам себе и с улыбкой обернулся к гномке. — Ты так не считаешь?       Она подняла на него покрасневшие уставшие глаза и демонстративно зевнула.

***

      Они шли через лес уже пару часов. Чем дальше маг и гномы углублялись в чащу, тем труднее становилось идти. Колючие кусты протянули ветки. Одежда цеплялась за них, а кто-то с громкой руганью падал на землю, обо что-то запнувшись.       Гендальф, до этого пребывавший в хорошем расположении духа, заметно помрачнел. Подол его длинного одеяния вечно цеплялся за ветки кустов и торчащие древесные корни. Да и шляпа его постоянно сваливалась и скатывалась набок.       — А другой дороги нет, а? — озвучил всеобщий вопрос Бофур.       Многие гномы достали оружие и сейчас размахивали им, прорубая себе дорогу.       — Есть, — громко откликнулся маг, — но на неё бы мы потратили несколько часов. Так что радуйтесь.       — Угу, — буркнул Глоин, замахиваясь на свисающие ветви топором. — Выбрали из двух зол меньшее.

***

      Но вскоре, к невероятной радости отряда, непроходимая чаща сменилась узенькой лесной тропинкой. Высокие деревья выстроились в несколько рядов вдоль дорожки. Прохлада окутала путников, появился лёгкий ветерок.       — Мы вошли во владения Беорна, — оповестил волшебник, развернувшись к гномам.       Те резко затормозили, врезавшись друг в друга. Гномка, чуть не задремавшая на ходу, влетела в спину Бильбо.       — Уберите оружие, — попросил Гендальф. — Не трогайте деревья, не рубите ветки — он этого не любит и будет крайне зол.       — А не опасен ли он для нас? — с подозрением глянул на старика Торин.       Волшебник помедлил с ответом, поджав губы, и как-то странно вскинул брови, отчего морщинок у него на лбу добавилось.       — Просто делайте, как я сказал.       Оставшуюся дорогу отряд шёл довольно медленно. Гномы тихо ворчали из-за того что часто приходилось останавливаться. Гендальф оглядывался по сторонам и что-то говорил сам себе, от чего рядом шагающий Торин полядывал на него.       В какой-то миг волшебник остановился. На старческом лице появилась облегчённая улыбка, он, приободрившись, поправил шляпу и развернулся к покорно остановившимся спутникам. Гномы смотрели за мага. На лицах некоторых застыло недоверие, граничившее с восхищением. Гендальф хмыкнул и тоже развернулся к возведённому лесным человеком забору.       К забору и распахнутой настежь калитке вела узкая тропинка, по бокам которой в красивых горшках росли цветы. Путники проследовали дальше. За забором располагалась пасека. Большие полосатые пчелы не спеша выполняли свою работу, и жужжание трудяг доносилось до гномов. Исполинских размеров дом неприступной горой выделялся на фоне деревьев. Дверь, судя по всему, была заперта, так как на воротах (это название все же подходит больше) висел большой замок.       — Эээ… Гендальф… — неуверенно начал Бильбо, своим голосом вернув в реальность мага и отряд.       Гендальф повернулся к хоббиту. Бильбо указывал рукой в сторону огромного пса, который сидел около аккуратно сложенных дров. Собака выглядела спокойной и совершенно не подавала никаких признаков будущей агрессии на незнакомцев. Это успокоило, потому что послышался шум убирающегося оружия со стороны гномов. Собака, склонив голову, глядела на Гендальфа умными глазами. Гномы же, как и Бильбо, в напряжении ждали каких-нибудь действий. В какой-то момент собака мотнула головой, поднялась и, больше не обращая внимания на отряд, затрусила в противоположную сторону. Вскоре она скрылась за деревьями.       — Она предупредит Беорна о нас, — довольно спокойно оповестил Гендальф, и его голос как-то неестественно отозвался в напряжённой тишине.       — А он поймёт, кто такие «мы»? — задал вопрос Бофур. Энтузиазма в его голосе не было.       — Не думаю, — буркнул маг. Он уверенно направился к запертой двери. Направил кончик посоха на замок. — Беорн очень вспыльчив. Он способен почувствовать запах гномов… Потому, — Гендальф напрягся, — нам стоит зайти внутрь, чтобы в случае чего не попасть ему на глаза, пока он… В другом облике.       Старик замолчал. Посох его на миг вспыхнул белым светом, выскочили две искорки — и замок на дверях-воротах щёлкнул.       Гномы оторопело вошли внутрь вслед за Гендальфом. Они с любопытством оглядывались по сторонам. В доме царила темнота до тех пор, пока волшебник с помощью магии не зажёг свечи. Мягкий свет наполнил эти по-истине исполинские хоромы. Гномы неуверенно столпились около двери, с лёгким испугом в глазах рассматривая убранство помещения. А поглядеть и удивиться было чему: вся мебель была раза в три больше и массивнее, чем привыкли видеть подгорные жители. Причудливая резьба на деревянных скамьях, стульях, столе не была сделана на утончённый эльфийский манер, но она так же не была лишена какого-то грубого изящества. Видимо, выполнил её хозяин дома. Напротив гномов стоял громадных размеров шкаф. Верхушку его украшала деревянная голова медведя, который открыл зубастую пасть. Ручки шкафа представляли собой медвежьи лапы с длинными и, как потом убедился Бильбо, острыми когтями.       — Не слишком уж он дружелюбен, — хмыкнул Бофур, делая шаг вперёд.       — Глупости, — отмахнулся Гендальф. — Вот увидите, вы ему ещё благодарны будете.       — А то как же, — буркнул кто-то.       По настоятельной просьбе мага, гномы разложили вещи в одной из комнат. Они предположили, что это гостинная, так как в ней стояли две широкие длинные скамьи, обитые жёсткой тканью. Но их гномы отодвинули к стенам, решив улечься на деревянном полу. В тесноте да не в обиде.       Гендальф в задумчивости сидел за огромном столом. Маг не отличался низким ростом, но даже он чувствовал себя здесь меньше. Поставив локти на стол, он обхватил руками голову. Спутанные серебряные волосы закрыли его лицо. Гномьи голоса становились все тише за соседней стеной. Отряд решил вздремнуть часок-другой, ведь выспаться как следует они не смогли.       Из раздумий мага вывел Торин. Он остановился около стола. Сложенные на груди руки и озадаченное выражение лица говорили о какой-то внутренней тревоге.       — Что-то случилось? — поднял голову Гендальф, уже догадавшись о причине угрюмости друга.       — Гномка, — хрипло выдал Торин. — Она исчезла.       — Видимо, решила прогуляться, — беззаботно ответил маг, выпрямляясь. — Она ведь зашла с нами. Вернётся.       — Почему ты в этом уверен? — исподлобья глянул Торин, став ещё угрюмей.       — Потому что она гном. Я надеюсь, тебе не нужно рассказывать, каким упрямством отличаются гномы.       Торин невесёлого хмыкнул. Голоса отряда стихли. Гендальф беззастенчиво потянулся и устало вздохнул:       — Пойду-ка и я сомкну глаза на часик.       Он поднялся и, что-то мурлыкая себе под нос, прошёл в другую комнату. Оставшись один, Торин, не раздумывая, направился к выходу.       Гном был почему-то уверен, что хозяин огромного дома вернётся ещё не скоро. Гендальф, возможно, предупредил бы. А поскольку маг спокойно отправился на боковую, значит, опасаться нечего.       Солнце светило тепло и приветливо. Ветер почти отсутствовал. Пчёлы продолжали не навязчиво жужжать и совсем не обратили внимания на гнома, прошедшего мимо них. Только сейчас Торин заметил около забора, закрывающего дом, пасущихся овец и коз. Тут даже бегал петух. Откуда-то слышалось конское ржание. Все звуки прекрасно гармонировали с окружающей их стеной леса.       Торин стремительно вышел на тропинку, по которой они пришли. Он не знал, что ведёт его: желание отыскать буйную спутницу или желание просто прогуляться. Спать ему совершенно не хотелось, хотя какая-то тягучая усталость присутствовала. Потому он решил побродить по лесу и, если получиться, отыскать одноглазую женщину.

***

      Но гномка вновь была не так уж далеко, как могло показаться на первый взгляд. Она стояла на каменистом берегу около небольшого лесного озера. На жемчужной поверхности блистела мелкая рябь. Гномка старательно развязывала все шнурки и пояса на своей одежде. Через какое-то время она кинула около себя доспехи, почувствовав приятную лёгкость. Девушка подняла голову вверх, закрывая единственный глаз. Спокойность леса благоприятно подействовала на неё. Не хотелось даже возвращаться в исполинский дом к гномам.       Через секунду гномка скинула с себя темно-зелёную рубашку и штаны. Небрежно откинула в сторону сапоги. Прохладный ветер, заставивший озеро всколыхнуться, объял разгорячённое обнажённое женское тело. Гномка неуверенно ступила в воду. Дрожь пробежала по спине. Вода была довольно холодной, но это девушку не остановило. Она неспеша шла вперёд, волны, порождённые её движениями, нежно обволакивали со всех сторон. Дно под ногами из каменистого перешло в мягкий ил. Водоросли коснулись женских ног.       Гномка, зайдя в воду по грудь, набрала в легкие воздуха и резко окунулась с головой. Уши неприятно заложило и девушка вынырнула. Вода помутнела от грязи.       Совершенно детская радость заполнила её: она, наконец, смогла искупаться! И не в эльфийской ванне с непонятными благоухающими баночками, а в обычном озере. Гномка ликовала. Но ликование её было недолгим. Девушка, замёрзнув, собиралась направиться обратно к берегу. Но нога её в чем-то запуталась. Сделав шаг, гномка плюхнулась в воду. Не успела задержать дыхание и наглоталась воды. С диким кашлем она вынырнула на поверхность и стала отфыркиваться и плеваться.       Нога её запуталась в водорослях. Но как бы она не дергала конечностью, освободиться не получалось. Пришлось задерживать дыхание и нырять в воду, стараясь ухватиться озябшими пальцами за противное растение.

***

      А Торин тем временем продолжал идти через лес. В какой-то миг он перестал наслаждаться прогулкой и начал оглядываться по сторонам, поставив перед собой цель во что бы то ни стало отыскать гномку. Через несколько минут он тихо заворчал, ругаясь на своём языке. Гном часто останавливался и прислушивался к тишине леса. Он не собирался дать девушке возможность вновь накинуться на него со спины.       И упорно шёл дальше. Странное беспокойство овладело им. Мало ли, вдруг хозяин дома где-то поблизости?.. Он вспомнил слова мага: «Нам не стоит попадаться ему на глаза, пока он в другом облике.» И это заставило его ускорить шаг.       Через некоторое время лес впереди стал редеть. Появились первые отблески водной глади. Гном вышел на каменистый берег. Первое, что бросилось ему в глаза, была куча сваленной одежды. После мужчина нашёл взглядом гномку, из-за которой обошёл большую часть Дубовой Рощи. Тихий вздох облегчения вырвался из его груди. Гном сразу смекнул, что девушка просто решила искупаться. Подглядывать с женщиной было ниже его достоинства и Торин решил уйти, дабы потом где-нибудь на обратном пути встретить гномку. Она стояла к нему спиной, и он решил этим воспользоваться, чтобы незаметно исчезнуть с берега. Но что-то остановило его. Что-то нехарактерное для одноглазой. Движения её были резки и торопливы. А когда она дважды погрузилась под воду с головой, Торин понял, что что-то случилось.       — Неужели она не умеет плавать?! — прорычал он, скидывая с плеч тяжёлую шубу.       Вслед за ней последовали сапоги, пояс с мечом, кольчуга и рубашка.       — Нэва! — придуманное магом имя само сорвалось с губ.       Предводитель кинулся в воду, не обратив внимания на её холод. Гномка в этот миг снова нырнула. Липкое растение словно вросло в кожу. Чертыхаясь и плюясь, она вновь и вновь окуналась с головой и с неистовой злостью хваталась за растение. Ей, наконец, удалось схватить водоросль покрепче. В этот миг, когда она уже собиралась вынырнуть, чьи-то руки буквально выдернули её из воды. Испуганная внезапностью, гномка так и замерла с вытянутой рукой, в которой болталась зелёная водоросль.       Сначала девушка ничего не сообразила, но когда услышала над ухом знакомый голос, сыпавший на её голову самые витиеватые ругательства, она постаралась вырваться из стальной хватки. Торин, считающий, что минуту назад девушка тонула, прижал её спиной к своей груди и тащил к берегу. Он старался не обращать внимания на боль в руке. Гномка начала брыкаться. Пару раз она попыталась пнуть его ногой, но вода смягчала удары. Девушка что-то кричала, но из-за шума и брызгов воды Торин её не слышал.       — Успокойся! — прогремел он ей в ухо.       В единый миг девушка вывернулась из крепкий объятий. Они были уже около берега. Торин ловко увернулся от пощечины и успел схватить гномку за руку, развернув к себе.       — Сумасшедшая! — рявкнул он, хватая её за вторую руку.       Насупившаяся, с волосами, облепившими лицо, девушка глядела на Торина снизу вверх. Гном дышал шумно и смотрел грозно. Он чувствовал холодное женское тело, прижатое к своему, горячему и совершенно не тронутое прохладой воды. Чувствовал мягкую грудь своей грудью. Гномка, казалось, совсем не стеснялась своего положения.       Ещё несколько секунд они сверлили друг друга взглядами.       — Я отпущу тебя, — уже спокойно сказал Торин.       И он действительно разжал ладони, освободив руки девушки.       Гномка тут же отпрянула от него и, не прикрывая свою наготу, зашлёпала к берегу. Торин остался стоять по пояс в воде и не оборачивался.       — Одевайся! — через плечо крикнул он.       Послышался шорох одежды, а затем грохот доспехов. Выждав ещё несколько мгновений, Торин обернулся. Гномка была уже в рубашке и штанах. Одежда впитала влагу её тела. Гном тоже вышел из воды и стремительно оделся.       — Я предупреждаю тебя в последний раз, — резко начал мужчина, прицепляя меч к поясу.       Девушка сверкнула в его сторону глазами. Она попыталась справиться с кольчугой.       — Если хочешь жить, делай то, что говорят. Я оставлю тебя в первом же селении. А встанешь на нашем пути снова… — Он довольно резко затянул пояс с ножнами.       — Не напугаешь! — рыкнула гномка.       Она встряхнула кольчугой, видимо, решила её не надевать. Девушка направилась к доспехам. На месте, где она стояла, что-то лежало. Заметив это, Торин наклонился и поднял, как оказалось, свернутую бумагу. Не раздумывая, он развернул её и сразу узнал эту бумагу. Точно такую же Гендальф ему показал в трактире «Зелёный дракон».       Объявление о вознаграждении.       Гномка подхватила доспехи и уверенно направилась в лес, желая скорее убраться подальше от предводителя и вернуться к остальным. В единый миг она была с силой прижата к дереву. Гномка стукнулась об ствол затылком и выронила одежду. Над ней возвышался Торин.       — Так вот в чём дело! — яростно прошипел он, встряхнув перед её лицом бумагой. — Потому ты хочешь убить меня! Чтоб получить вознаграждение за мою голову?! Отвечай!       Он грубо встряхнул её. Придя в себя, девушка попыталась оттолкнуть от себя не на шутку разгневанного мужчину.       — Ты служишь Азогу Осквернителю?! — продолжал Торин.       — Нет! — выдавила гномка. — Он жалок!.. Я хочу… Его смерти!       Гном резко отошёл. Девушка вздохнула с облегчением. Вот сейчас она действительно испугалась.       — Тогда зачем? — гном постарался совладать с собой. Он смял бумагу и кинул её к женским ногам. — Ты женщина моей расы! Я твой король!       Тяжело дыша, девушка молчала, и только ястребиный глаз смотрел пристально и угрюмо.       — Я хочу вернуть Эребор, вернуть наш дом, а ты, — мужчина нервно дёрнул рукой, — пытается помешать. Зачем?       — Я хотела… — гномка оборвалась, не зная, говорить правду или нет. — Убить тебя… Хотела найти Азога… Приманить его… Отец мёртв… Отомстить!.. Жалок… Ничтожен…       С каждой фразой голос девушки становился тише. Торин сделал шаг вперёд, хватая её за плечо. Она яростно глянула на него, но дёрнуться не рискнула.       — Говори громче, я не понимаю, что ты бормочешь!       — Я хочу его смерти!.. — с злобой крикнула гномка. Голос её охрип, приобретая грубость и резкость. — Азог должен умереть!       — Я убью его, — серьёзно ответил Торин и ослабил хватку не женском плече.       Внутри него вспыхнула странная радость. Наконец он понял мотивы одноглазой женщины. Ему даже стало жаль её.       — Нет! Я его убью! — ястребиный глаз полыхнул. — Отец!.. Братья… Мертвы… Азог поплатится!       — Не ты одна потеряла из-за этой твари родственников, — осадил её гном. — Если ты одумаешься, — он постарался сделать голос мягче, желая расположить девушку к себе, — мы объединимся и сможем отомстить Осквернителю вместе. Ты согласна?       Она смотрела на него долго. Лихорадочный блеск её глаза настораживал. От этой особы можно было ожидать всего. Но в данный момент агрессии в её молчании и взгляде предводитель не видел. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.       — Мы убьём его в месте? — недоверие проскользнуло в грубом голосе.       — Вместе, — кивнул Торин. — Мы отомстим этой твари. Моя смерть не поможет тебе осуществить месть. Ты согласна? — снова спросил он.       Гномка, с секунду поколебавшись, вздохнула:       — Согласна.