Тень короля

Хочу принести свои извинения за то, что надолго убирала работу в черновики. Теперь автор покончил со всеми экзаменами и собирается бросить все силы на дописание сего «шедевра»)       Выдохнула. Сколько можно прятаться? Ведь вот он, ближе, чем когда-либо, ближе, чем когда его силуэт вырисовывался сквозь огонь пылающий деревьев на обрыве. Пора выйти, встретить его, как старого товарища, чьей крови жаждешь, как воздуха. Отомстить!       Гномка вжалась в дерево, ставшее на краткий миг лучшей защитой. Не стоило уходить от отряда. Вообще глупо вмешиваться в это столь безрассудно, не подготовившись. Хотя, к чему готовиться? Живучей мести в ней хватит на них обоих. Она вдохнула обжигающий холодный воздух, отнимая у него силу и уверенность… И выскочила. Краски завертелись перед её глазами, яркие пятна факелов закружились, сбивая внимание.       Орков было много. Они ломились сквозь корявые деревья стаями, чуть ли не сбивая друг друга. Принесли с собой огонь.       Гномка вихрем ушла в сторону. Слишком нелепым был противник, слишком тяжёлым, даже квадратным. Бешенство и поспешность подводили его, и проворная гномка недолго провозилась с ним. Второй, третий и четвёртый оказались бравыми бойцами. Но что они есть перед неутолимой жаждой сокрушения?       В лесу стояли жуткие сумерки. Звуки разрывали его изнутри; ветви, перерубленные или сломанные, усыпали утоптанную землю, и гномка, одинокая и маленькая, носилась среди разрухи и крови. Ослеплённая, не ощущающая боли от ссадин, готовая убить и быть убитой. И вот — её ярость нашла своё начало: девушка налетела на большого орка, уверенная в том, что собьёт его с ног. Он отрезвел, вооружился, прерывая роль и позицию торжествующего созерцателя.       — Дрянь!       Огонь полоснул её по спине и тотчас подступившая боль сломила уверенное течение мыслей. Твёрдая рука, закованная в железо, оторвала её от земли, толстые пальцы сдавили горло. Она отчаянно дёрнулась.       — Не нравится проигрывать, да?!       Воздуха не хватало. Лицо перед глазами затуманилось, завертелось в тошнотворной каше, и только чётко глядели пылающие красным глаза, выжигающие в женском мозгу сотворённую картину. Гномка до последнего сжимала руку, которая душила, царапала её, но, казалось, Осквернитель тоже не чувствовал ничего.       — Отпусти!       Азог вдруг взревел. Гномка свалилась на землю. Перед ней вырос Торин. Она разглядела только его спину и опалённый мех шубы. Азог оказался оттеснён и ранен. Сильно ранен, судя по его неловким движениям.       Спину жгло, будто сотню раз на неё обрушились удары взвинченной плети. Она сумела подняться и отыскать меч. На большее не хватило. Но большего ситуация и не требовала. Азог оступился, под натиском свирепого гнома повалился на груды веток и камней, ударяясь о землю с глухим шлепком.       — Я хочу убить его! — заорала девушка слабо, ибо некий орк обронил факел, и первый огонь уже трещал в кустах. Повалил дым. — Я убью!       — Нет! — гулко раздался голос Торина.       Гномку это взбесило, но она не сделала ни шагу — гном сам выступил к ней из-за стены поднимающегося огня. Их взгляды встретились, оба горящие, чего-то ищущие. Тут Торин замахнулся, и гномка в ужасе выкинула вперёд руку с клинком. Король обратился противником.       Удар за ударом. За каждым движением следовала боль. Ладони горели, рукоять меча скользила, вот-вот могла выскочить. Гномка повалилась на землю, ударяясь затылком, теряя чёткость картины.       — Торин! — во все лёгкие вскричала она.       Оркист полетел вниз, ударяясь о плоско выставленный меч. В тот же миг девушка, изловчившись, приподнялась и полоснула гнома концом клинка по щеке. Торин издал рык. Пламя кругом моментально померкло, исчез раздирающей жар.       Перед гномкой оказались всё та же комната в доме Беорна.       — Дура! — рявкнул Торин, секунду назад бывший её врагом.       Он с трудом встал на ноги, перестав прижимать гномку к полу, и держался за всерьёз кровоточащий порез.       Она подскочила, подхватывая меч. Торин дёрнулся вместе с ней и толкнул девушку к стене. Они нашумели, и гном, поняв это, несильно зажал горло гномки, прерывая её попытки вырваться.       — Не знаю, что за бес вселился в тебя снова, — на пониженных и злых тонах начал Торин, — моему терпению скоро придёт конец! Или прекращаешь такое или вылетишь из отряда!       Гном отпустил гномку в тот миг, когда сзади из гостиной вышел Двалин. Вояка скрестил руки на груди. Ему не потребовалось гадать над причиной шума, расторгнувшего тиски его сна.       — Могу принести верёвку, — предложил Двалин, неотрывно смотря глаза в глаза девушке. — Беорн оставил парочку.       — Не надо, — угрюмо ответил Торин и отошёл. — Это предупреждение было последним.       Его глаза послали молнию, которая встретила сопротивление во взгляде девушки. Вынув из-за края шубы трубку, гном без слов вышел из дома. Гномка одёрнула одежду, повела головой, разминая шею, и дерзко уставилась на Двалина.       — Ну чего вот ты дуришь опять? — спросил он, смягчая голос, но не смягчая лица.       — А чего он нападает? — огрызнулась она.       — Когда это?!       — Во сне, — гномка юркнула мимо него за угол, в гостиную.

***

      — Мы не пойдём Лихолесьем! — зло ответил Торин.       — Не пойдёте Лихолесьем — потеряете время. Дорогое время!       Гном отвёл от волшебника пылающий взгляд, успокаивая себя. Свезло же ему встретиться с ним около леса! Вездесущий колдун! Гулял он, мол, бессонница вернулась!       — Торин, — пошёл Гендальф другим путём, отставляя посох и чуть согнувшись в спине. Сжал плечо короля, вынуждая его смотреть. — Вы много раз верили мне. Скажи, я подводил вас?       — Лихолесье — не единственный вариант!       — Но единственный из разумных! Чего ты упираешься?!       — Азог пойдёт вслед за нами! Он и его жаждущая свора!       — Безусловно!       Гендальф изменил ноты в голосе со стремительностью, которая обескуражила. Маг усмехнулся в усы и просветлел.       — Я в это просто не сомневаюсь, Торин! И тебе не стоит так зацикливаться на этом!       — Это почему? — набычился гном.       — Потому что твоя свора не меньше! — пожал плечами маг и по-старинке оперся на посох, уперев другую руку в бок. — Особенно один её представитель, м? — он почти незаметно подмигнул.       Торин прищурился, гнев так и рвался из него жгучими словами. Потом вдруг распрямился и с запалом сказал:       — Ты хотел узнать, подводил ли ты нас, волшебник? Не подводил, это правда. Но твоя основная ошибка в том, что та женщина идёт с нами.       — Ну, я не сказал бы, что это ошибка, — Гендальф нахмурился, укоризненно шмыгнул носом. — Скорее «рука помощи».       — Ты о чём это? — король посуровел.       — Час от часу с тобой не легче, Торин! — взбунтовался маг.       — Она ведь поможет тебе. У вас один враг на двоих, так что подумай лучше, как делить его будете.       Торин в последний момент проглотил гневные слова. Волна возмущения и злости всколыхнула в нём все чувства.       — Откуда ты знаешь о таком?! — на пониженных тонах прогремел он. — Она сама сказала тебе?! Сама?!       — Может и сказала, я не особо помню наш недолгий разговор, — Гендальф спокойно покачал головой и беззаботно поднял глаза к по-утреннему яркому небу. — Вот об это тебе стоит задуматься, мой дорогой друг.       Торин не ответил, но взглядом постарался причинить магу всю мыслимую и немыслимую боль.       — Как повздорить с ней, ты знаешь отменно, — он указал на тонкий порез на щеке гнома, который покрылся тоненькой коркой крови. — А вот как хоть раз завязать доверительный разговор, пускай не как с другом, как с компаньоном, я не прошу тебя о многом, заметь! Вот этого ты не знаешь. Это большое упущение, Торин Дубощит. Я не удивлюсь, если она кому-нибудь из отряда скажет своё имя раньше, чем тебе.       — Я и без имени могу обратиться к ней. Или хочешь сказать, что она тебе его уже сказала?       Их разговор совершенно потерял доброжелательность. Маг с противностью фыркнул.       — Умудряешься же ты врагов себе отыскивать даже там, где им и места быть не может. Да, она мне его сказала.       — И я полагаю, ты сохранишь его в тайне.       — Ты легко добираешься до истины, мой друг. Жаль, что твоё излишнее упрямство мешает тебе это делать чаще.       — Знаешь, что, Гендальф? — Торин набрал полную грудь тёплого воздуха. — Никто не будет против, если ты заберёшь женщину с собой.       — Да, я знаю. Потому тебе нужно стремится к тому, чтобы они были против, Торин. Она гном. Как и вы. И это, поверь мне, её главное достоинство. Ты так не думаешь? Она могла ведь оказаться и человеком и эльфом, что тебя напрягало бы ещё больше. А она гном. Радуйтесь. А теперь я ещё немного пройдусь по лесу, если ты не против. Меня ждёт долгая дорога…       И он развернулся, слегка зевая, разминая спину. Приметил себе скрытую в кустах дорожку и бодро устремился к ней. Быстро исчезла серая спина волшебника в светлеющих листьях, но долго качался конус шляпы в такт медленному ветру.       Торину пришлось вернуться к отряду. Если идти через Лихолесье, то собираться уже сейчас и не минутой позже.       Гномка не привлекала ни к кому внимания, спокойно собирая те немногие вещи, которые у неё были, в небольшую сумку. Но он сразу нашёл её взглядом. Отыскал в одном из тёмных углов, за большим окном. Неподалёку заметил и Бильбо. Он пригрелся на лавке, потому что редкий, но жаркие луч лежал на его лице. Ничто не показывало в нём страха находиться рядом с девушкой. Что-то решив, Торин направился к ним.       Гномка повела себя так, словно ещё спиной ощутила его взгляд. Так, будто она услышала его шаги ещё когда он подходил к дому.       Она с подчёркнутой медлительностью оставила сумку в покое и повернулась. И взгляд её яркого глаза замешкался на царапине, которая ещё долго будет украшать щеку гнома.       — Что-то не так? Торин? — озабоченно поинтересовался Бильбо, нарушая свою расслабленную позу.       — Наш путь обретает другую сложность, — ответил Торин, но не смотрел на хоббита. — И мне нужна уверенность, что никто не станет усложнять его ещё больше.       Глаз её не моргал. Поблескивал, как стекляшка, упорно что-то выискивая в глазах короля.       — Нэва? — с достоинством поднял голову Торин, распрямив плечи.       — Я… Пойду за тобой.       Она постаралась сказать негромко, но резкость голоса была неконтролируемой.       — Как мы пойдём? — гномка сделала мелкий шажок вперёд. Торин вновь обернулся. — Через что?       — Через Лихолесье.       — Через Лихолесье? — вдруг рядом с ними оказался Бильбо. — Через то самое Лихолесье?       — Именно так, мистер Беггинс, — наконец, Торин удостоил его коротким вниманием.       — Нельзя! Нельзя!       Торин задушил удивление на корню — гномка прожигала его своим глазом, но прожигала странно неумело, не так, как всегда. Казалось, что она смотрит одновременно и на него, и сквозь него.       Бильбо незаметно сдвинулся в бок, поближе к королю.       — Нельзя, — в последний раз выдала с хрипом гномка, прежде чем прийти в себя.       — Что нельзя? — насторожился предводитель.       — Лесом идти, — девушка повела головой очень резко, уставилась в солнечное окно. — Орки. Орки.       Торин сдержанно выдохнул. Она считает, что около леса могут быть орки. Пусть считает. И неважно, что её мысли совпадают с его собственными.

***

      Не было сил отделаться от тяжелых мыслей, которые сдавливали виски. И та чёрная полоса, которая вскоре должна была перерасти в колючие выступы леса, совсем выбивала дух. И этот самый дух Торин скручивал обоими руками и шагал вперёд с невероятной быстротой. Он считал, что они поступили правильно, отравив пони назад ещё до того, как добраться до леса. И медведь был рядом. Всегда легко ощутить присутствие чего-то важного. Особенно для гнома.       Торин твердо решил, что должен пробить гномку на разговор. Она могла знать о важных вещах, которые пока что не были доступны им. И как волшебник умудрился поговорить с ней? Проще с орком язык найти!       Уже на подступах к первым деревьям, таким, какими он их и представлял, помня о всех слухах, гуляющих по миру о Лихолесье, скрюченным и припавшим к земле вялыми кронами, Торин задержался. Приказав Двалину вести за собой отряд, он дождался, когда в сумрак последним вступит Бильбо, а затем настойчиво придержал за локоть гномку. Она воспротивилась мгновенно, успокоилась ещё раньше.       — Чего? — зыркнула она недовольно.       — Чем тебя напугал лес?       — Тут не спокойно.       — Все так думают.       Гномка двинулась дальше, Торин следом, даже не намереваясь соблюдать обычное между ними расстояние. И очень вовремя — девушка только шагнула в темноту, минула первое омертвелое дерево, и вдруг тихо что-то буркнула, но зло и несдержанно. Споткнулась, падая на колени. Торин рывком склонился за ней, поднимая. Она повела плечами, отталкиваясь от его ладоней. Это короля не остановило, он стальной хваткой вцепился девушке в плечо, не столько, чтобы поддерживать её, сколько для того, чтобы суметь продолжить разговор. Так она не могла отойти далеко.       — Ты была здесь раньше? — сразу спросил Торин, не оставляя ей времени на возмущения и прочие буйства.       — Один раз. Тут, рядом, было много орков.       Говорить ей оказалось тяжело. Идти тоже. Торин и сам всё больше приковывал взгляд к земле. Гномы мельтешили впереди, не сходя с условленной тропы. Они не переговаривались, а если и грешили этим, то фразы подбирали короткие, будто кто-то слышал их и слушал.       — Они шумели, — хрипло продолжала гномка, больше не отказываясь от помощи Торина. Шла вяло и неспешно. — Кричали… Мерзкие, мерзкие орки…       — Ты чего? — вскинулся гном, когда девушка на последнем слоге совсем уж безвольно покачнулась.       — Воняет тут, друг!       Торин поднял глаза на подошедшего Двалина. Гномы остановились.       — Нехорошо воняет! Вон, смотри, как эта вонь влияет…       Смотреть не потребовалось, удалось почувствовать. Колени девушки подкосились, она повесила голову. Торин с досадой подумал, что она потеряла сознание, намеренно грубо усадил её под чахлым деревом. Встряска помогла, гномка вскинула одурманенную голову.       — Нужно идти дальше, — Торин упёрся рукой в то же дерево, часто дыша спёртым воздухом.       Темно было, но он разглядел краем глаза удручённое и мрачное лицо Двалина. Понял, что физические силы дали промах не только у него.       — Парни, смотрите, — слабо позвал Оин, поднимая свой слуховой аппарат. — Это что там такое? Кто-нибудь ещё это видит?       — Да! — отозвался Торин.       Его тень, нависающая секунду назад над гномкой, пропала. Девушка прищурила единственный глаз, напрягла его настолько сильно, что заболела переносица, сдавило виски. В ушах шумело и именно это накинувшееся явление толкнуло её к подъёму. Сквозь один шум прорезался другой, жестче и прогрессивнее. Он оказался совсем рядом и перерос в жгучую боль, которая переросла в брызнувшую из носа кровь. Гномка и поднялась не до конца, но уже насильно была опрокинута навзничь.       — Нэва!       Шум усилился, усилилась и боль. Гномка вцепилась в руки, сжавшие её горло, и сквозь толщу мутных пятен различила искажённое лицо орка.