Тень короля

      Бильбо даже отойти не успел — эльф толкнул решётку. Хоббит был готов высказаться по этому поводу, но осёкся — эльф вывел, поддерживая за плечи, другого пленника. Второй эльф был в полуобморочном состоянии, дорожки грязной крови заполонили его лицо, затуманили глаза. Теперь Бильбо понял, что заставляло их торопиться. Друзья были в тяжёлом состоянии.       — Как хоть зовут тебя? — выдавил Бильбо.       — Нинтайн. Куда идти? — он в напряжении остановился. — Тот проход свободен?       И, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд, увлекая за собой еле шагающего товарища.       — Стой-стой-стой! — Бильбо накрыла паника, он встал посреди прохода. — Ты не можешь просто так взять и выйти вместе с ним! Нам нужен продуманный план!       — У меня один план: перебить тех, кто встанет на дороге! —  Нинтайн оттолкнул хоббита.       — Но ты же не знаешь, куда идти!       — Я знаю, что здесь моя сестра.       Бильбо закусил губу и рванул следом. Он так надеялся на помощь этого создания, которое точно знает, как обращаться с оружием, а теперь боялся обобраться с ним горя. Он поравнялся с эльфом, который, не смотря на слабость друга, шёл очень быстро. Нинтайн озирался по сторонам и с каждым шагом излучал больше самоуверенности, которая пугала Бильбо.

***

      — Нэва! — Торин склонился над гномкой, растормашивая её. — Подъём!       За секунду до того, когда она, злая, уже хотела подраться с ним, Торин отскочил и вернулся к прутьям. Кругом витал мрак и холод, которые гном не ощущал. Он не сомкнул глаз ни на минуту и случившееся хлынуло на него, словно поток бодрости. Его рубашка так и осталась у девушки и сейчас, поднявшись, она яростно глядела ему в спину, рассматривая белые, рваный шрамы и совсем свежие полосы.       — Чего? — буркнул гномка, ёжась, пока потоки холодного воздуха забирались под рубашку.       — Я слышал шум, — возбуждённый голос Торина был еле слышен.       Буквально пару минут назад до него долетели голоса. И это был не враг.       В еле освещаемый коридор Торин вглядывался долго, уже сознанием дорисовывая, как сейчас из-за одной из стен кто-нибудь выйдет. В какой-то миг вбилась мысль, что услышанное тоже плод ума. Прищурившись, не избавившись от тягучего ощущения чьего-то присутствия, Торин повернулся к гномке. Она уже спокойнее отвечала на немые вопросы его глаз. Привыкла к нему за эти пару часов. Торин искал в ястребином глазе хоть какую-нибудь подсказку. Но глаз её, выдерживающий обычную маску внимания и подозрительности, отчаянно скрывал растерянность. Торин понял, что своим ответом и в неё саму вселил надежду и сейчас, когда он стоял в такой же растерянности, мучил её.       — Торин.       Гном поднял глаза на гномку, ошеломлённый, что это она позвала его по имени. Но девушка не менее удивлённо глядела за него.       — Бильбо? — гном со стуком приник к решётке — Мистер Беггинс!       Бильбо уже шуршал замком. Он торопился, боясь того, что было известно ему одному.       — Мы верили, что тебя не поймали! — Торин впервые почувствовал в себе радость, которая пробилась через пелену страданий, как солнечный луч пробивается сквозь тучи.       — И будем надеяться, что не поймают! — так же радостно, но с напряжением откликнулся Бильбо.       Замок поддался. Торин махнул гномке, но она уже и так торопилась к выходу.       — Здесь были ещё пленники, Торин, — Бильбо озадачился.       — Кто? — и Торин распрощался с воодушевлением.       — Эльфы. Всего двое. То есть трое, — Бильбо запинался, пока брови гнома хмурились. — Двоих я освободил, но здесь есть девушка.       — И где же она? — на выдохе спросил Торин, подбираясь. Гномка одаривала хоббита недоверчивостью.       — Скорее всего у Азога. Ну, мы же вытащим её, да?       И он обезоруживающе улыбнулся, пожав плечами, мол, иначе мы и не поступаем.       — Что ж, мистер Беггинс, — твёрже произнёс Торин. — Ведите.       Бильбо засеменил в нужном направлении. Торин обернулся к гномке. Она смотрела на него с напряжением и с точно таким же сомнением насчёт успеха.

***

      — Ну что? — спрашивал Азог. — Всё ещё не хочешь говорить?       Девушка настырно глядела в сторону. Орк поднялся, выставляя крюк.       — Что задумал эльфийский царь?       — Не твоего ума дело, — до невозможности кротко и уверенно ответила девушка.       — Во что ты веришь? — прошипел он, вставая перед ней на колени.       Бесился, ибо видел своё бессилие над этим нежным, непорочным созданием.       — В добро, — Дарма невольно дрогнула голосом. — В любовь и в победу. В нашу победу. Ничего ещё не кончено!       Азог скривил страшное лицо и отошёл. Снова дерзко и неотрывно смотрела на него девчонка, снова он изнывал от желания сжечь зелень её глаз и больше от того, что не мог этого сделать. И он заговорил, наполняя каждое слово ядом:       — Ты никогда не выберешься отсюда. Я буду мучить тебя, девчонка, до тех пор, пока ты не завянешь, как цветок, а красота эльфов, как известно, не защищена от медленного угасания! А потом я отправлю в зубах своего варга твой хладный труп прямиком к эльфийскому царю. Посмотрим тогда, насколько несговорчивым он будет!       Он теперь во все глаза уставился на девушку. Сумел напугать, приструнить. Да, когда её поймали, при ней были мечи, но она женщина, а значит, никакие женские слабости и страхи ей не чужды.       — Ты не веришь моим словам? — ухмыльнулся орк.       — Я верю в свои слова! — настойчиво повторила Дарма, закусывая губу. — Тебе не победить в этой войне! Никому из вас не победить!       — Кто так сказал? — Азог по-настоящему развеселился. — Твой король? Тогда он самоуверенный дурак!       — Разве? Почему вы так думаете, досточтимый Азог?       Азог закаменел. Его серые, бесчувственные глаза с расширенными зрачками уставились на девушку. На её лице красовалось слишком не прикрытое недоумение.       — Вас ведь Азог зовут, да?       Осквернитель круто обернулся. Нигде не было того, кто говорил с ним.       Бильбо подошёл к ошеломлённому орку, который схватил в здоровую руку массивный ятаган.       — Я здесь! — крикнул Бильбо и махнул в сторону, повалившись на землю, — Азог замахнулся так, что лезвие ятагана раскололо один из камней. Дарма испуганно вскрикнула. Орк бесновал.       — Кто тут?! Кто?!       — Я!       Бильбо повторил тот же трюк. Уловив момент, он мелькнул за спину к пленнице и бросил рядом с ней ножичек. Девушка ничего не понимала, ничего не видела, но услышала позади мелкие шажки, перепугалась, растерялась, но взяла себя в узду и сориентировалась в движениях.       — Я здесь, здесь! — кричал, прыгая из стороны в сторону Бильбо. Каждый раз его душа уходила в пятки, когда орк взмахивал оружием. — А нет! Я тут! А теперь тут! И здесь!       Краем глаза он отметил, что девушка, наконец-то, справилась с путами. Как лиса она подскочила, нырнув под ятаганом Азога. Озлобленный орк взревел, бросившись за недавней пленницей. Бильбо схватил Дарму за руку, но не снял волшебного кольца, от чего Дарма ужаснулась, побледнела, но не остановилась. Вдвоём они юркнули за стену, в коридор.       Торин подал сигнал.       Стены зашатались, заскрипели; маленькие камни потащили за собой булыжники; вздыбилась пелена оранжевой пыли. Бильбо закрыл голову руками, распластавшись на земле и кашляя. Тут его схватили за шкирку и поставили на ноги.       — Вперёд, мастер Беггинс! — громогласно поторопил Торин.       Король остановился. Сначала из клубящейся пыли вынырнули эльфы, затем он быстро пересчитал взлохмаченных, потрёпанных, злых на всех и вся товарищей. За гномами побежал Бильбо. Рядом с Торином остановился Двалин, на чьём лице ещё не рассосались сине-фиолетовые синяки.       — Надолго ли мы удержим эту тварь? — взбученный голос вояки в стихающем грохоте показался слабым.       Азог свирепствовал с той стороны обвала. Камни ещё съезжали, обрушенные, взломанные, недавно бывшие частью стены.       — Нет, — мрачно ответил Торин, в последний раз оглянувшись на камни.       — Торин!       Друзья обернулись. Возвратилась чумазая, одичалая гномка. Повязка на её глазу сбилась, открыв часть белесого толстого шрама.       — По имени позвала, — успел буркнуть Двалин, когда они втроём рванули по коридору.       — Потом поудивляемся!       Двалин хмыкнул.       Беглецы столпились перед новым коридором. Дол Гулдур представлял из себя цепь запутанных лабиринтов. Мрачный и холодный, распавшийся на груды камней с редкими возвышающимися стенами, он слёг под платком ночи.       Шум сотни ног приближался. Орки уже знали о сбежавших пленниках.       Торин устремился вперёд, завидев проход, мерцающий лунным серебром.       — Скорее! Скорее! — скомандовал он, будучи на нервах, стараясь уследить за всеми и сразу.       Эльфы сообразили быстрее. Нинтайн тащил раненого друга и Дарма помогала ему.       — Сюда, Нэва, — прорычал предводитель, вцепившись в гномку и потянув её за собой.       — Ты же видел, что впереди! — в ужасе спохватился Двалин, попутно оглядываясь. Между плечом Торина и щекой гномки пропела стрела. — Пропасть, Торин!       — Я знаю! — на выдохе крикнул гном и враз толкнул за стену и друга, и гномку.       Они бы непременно оказались бы в ловушке, если не свернули в сторону. Это Торин понимал хорошо, и его отточенные расчётливостью мысли раскладывались в голове ровным пазлом. Он оглядел доверчивые глаза друзей, которые, как и всегда, слепо и смело вверили ему свои жизни, и без утайки сказал:       — Впереди, там, за стенами, обрыв. Там нет части крепости. Её снесли очень давно.       Глаза гномов в ужасе расширились, но король оказался непреклонен.       Разгулявшийся ветер рванул из стороны в сторону, поднял в вихре длинные волосы предводителя. Чёрное небесное покрывало очертилось силуэтами серых тучь. К рассвету собирался пойти дождь, и именно он гнал с собой поднимающееся безумие.       — У нас нет другого выхода, — тише добавил Торин. — Придётся прыгать. Иначе от них не уйти.       — И ты решил убить нас всех?! — рявкнул Нинтайн, не отпуская товарища, а другой рукой приобнимая дрожащую сестру.       — Не хочешь выполнять, — надвинулся на него Торин так, что гномы посчитали нужным разойтись. — Ищи для своих другой путь.       Град стрел нашёл их за стеной, которая стала им на пару минут надёжной защитой. Крики, топот, лязг металла смешались в нестройный гул, который волной полз к гномам, будто собираясь проглотить их.       — Ну же, вперёд!       Торину снова пришлось вести гномку. Совсем некстати она растеряла свою хвалёную боевитость и то и дело в страхе тормозила. Но в какой-то миг пришла в себя, не позволила Торину трогать себя и вскоре мчалась уже где-то впереди.       Исполинский орк вылетел с боку, смяв Глоина и Ори. Из-за них замедлились и Торин с Двалином. Косолапый громила уже был с пустым колчаном, но размахивал дубиной так, что у гномов получалось пока что только уходить от ударов. Тут Ори ловко взобрался на Глоина и, пока орк отвлекался на других, ухватился за его шею. Тварь захрипела от недостатка кислорода и повалилась, лишившись сознания.       Коридор кончился пресловутым обрывом. Стен здесь не выло совершенно, только цельная, заросшая обломками костей и камнями площадь. Гномы столпились у края, словно только сейчас нос к носу столкнулись со своим страхом. Внизу не было видно ничего. Серая дымка заволакивала дно, скрывая спасительную воду или, как думали многие, смертельные штыки скал.       Но лучше туда, вниз, нежели снова в руки врага.       — Если мы выживем, гном… — ещё раз сверкнул глазами Нинтайн, глядя попеременно в бездну, которую ему нужно было покорить.       — Молись, чтобы это было так, — ему, но в сторону ответил Торин.       Орки поняли, куда они свернули, и приближались.       — Ну, что теперь? — рьяно жестикулируя, спросил Дори.       — Вниз.       Гномы засуетились, заглядывая в серую безысходность.       — Да чтоб это всё, — Двалин вдруг сплюнул в сторону, с хлопком потёр ладоши.       Торин обернулся к нему, словно в последней попытке остановить и найти другой путь. Одним взглядом Двалин ответил ему, мол, внизу встретимся, брат.       Вояка с разбегу рухнул вниз.       Но не было ни криков ужаса, как ни с его стороны, так и не со стороны отряда.       — Ну же, давай! — в последний раз крикнул Торин.       Он не был готов к тому, что ожидало их в бездне. Может быть, минуту назад его друг разбился о беспощадные скалы, а может, он действительно уже ждёт их всех.       Орки хлынули на площадь потоком. Именно их появление подвело гномов к той безумной грани, за которой страх переставал быть элементом необъятного.       Торин уже ощущал свободный полёт. Тогда, на орлах, он не был в сознании, чтобы полностью вкусить каждое чувство. Сейчас же леденящий воздух обтёк его со всех сторон, гном решил, что он пал в вакуум, в котором нет места кислороду, и лёгкие сжимаются до размеров сухого изюма.       Столкновение с бездной было внезапным и пьянящим.

***

      Гномка вынырнула, нахлебавшись воды, едва сумевшая протолкнуть воздух в горло и лёгкие. Глаза съедала острая резь, рубашка Торина на ней вздулась пузырём. Девушка безуспешно пыталась опустить её. Гномы всплывали рядом. Они фыркались, нескромно и громко ругались, злые на судьбу, на друг друга и на воду, противную, щипающую хладными пальцами тело, сводящую ноги судорогой.       — Фу, как больно было, — уныло произнёс Бофур, плескаясь на пути к своей шапке, которую полёт не постеснялся и сорвал. — До сих пор лицо горит. Я как шлёпнулся… Так искры из глаз посыпались. Даже достопочтенная Дис таких затрещин не даёт.       — Вот-вот, это метко сказано, — в полном согласии закачал головой Глоин и его рыжая борода затрепетала на волнах. — На такой заезд в обычной ситуации не решишься.       — Все здесь? — прокричал Торин, как и всегда перекрывая любой разговор властным голосом. Упоминания имени любимой, оставленной сестры сладко кольнуло в грудь и именно это удесятерило его желание достигнуть цели.       Двалин, у которого на поверхности воды торчала, как буёк, только лысая голова, кивнул. Торин отыскал глазами племянником. Оба держались рядом и смотрели с извечной решительностью и серьёзностью. Предводитель послал долгий взгляд гномке и дождался, пока она через силу кивнёт ему.       — Куда теперь, гном?       Звонкий, чистый интонацией голос эльфа узнал каждый. Нинтайн всё так же держал друга. Его товарищу явно не по вкусу пришёлся полёт и столкновение с жёсткой водой, он был смертельно бледен, поджимал посиневшие от холода губы, но героически терпел.       Заговорила сестра Нинтайна:       — Эта река должна выходить к Лихолесью?       — Нет, — подал слабый, чуть осипший голос Балин, у которого с красной рубахой были те же проблемы, что и у гномки. Белая борода, как пышная пена плавала вокруг его головы. — Она ведёт к Эсгароту, а точнее впадает одним из русел в Великое озеро.       — То есть, у неё есть русло, которое всё же ведёт в Лихолесье?       — Может быть и есть…       — Какая разница? — встрял Торин. — Всё равно выбираться всем вместе.       Торин двинулся против течения. Здесь оно было слабое, тихие волны от движений их же тел — и только-то. Впереди, сереющий в тумане, выступал берег.       Они были спасены.

***

      Бильбо с лёгким страхом осмотрел мрачный берег, затянутый белесым холодным туманом. И именно здесь им предстояло провести ночь. Он обрадовался, когда гномы быстро сообразили дальнейшие действия и принялись разводит костёр, чтобы хоть немного обсохнуть. Хоббита трясло от холода. Двалин и Глоин так вообще отыскали небольшие острые палки, видимо, решив воспользоваться, если придётся, ими как оружием. Он осмотрелся ещё раз, наткнулся взглядом на эльфийку. Она сидела на выкинутом волнами полусухом бревне и пыталась согреться. Тёмно-зелёный костюм на ней из-за воды показался ещё темней, волосы потяжелели, ложились на колени.       Бедная девочка, думал Бильбо, сам постукивая зубами.       Девушка ещё тогда восхитила его своей красотой. Просто она эльф, настойчиво убеждал себя хоббит, вот и всё. Но вот сейчас, когда вместе со взглядом она неосознанно подарила ему глазами новые мечты о зелёных лугах Шира, Бильбо вернулся к изначальному чувству — зрительной влюблённости.       — Я не помешаю? — скромно поинтересовался Бильбо.       — Конечно, нет. Я и сама хотела бы иметь честь говорить со своим спасителем.       Тон и обращение смутили хоббита полностью. Он ненароком вспомнил первое знакомство с гномкой и понял, насколько выразительно отличались друг от друга две девушки.       Дарма была мягка и степенна. Она сдвинулась, освобождая часть бревна, и улыбнулась, слегка устало и тонко. Простояв влюблённым мальчишкой, Бильбо сел рядом и начал:       — Давно вы был в плену у Азога?       — Несколько дней. Несколько ужасных дней. И я признательна тебе, маленький человек, что ты вытащил меня из его цепей. Меня, моего брата и его друга. Я было отчаялась, готовилась принять смерть, — Дарма посмотрела вперёд, не осмысленно, на гномов. — Но я ни за что не выдала бы ему наших планов. И пусть лучше смерть постигла бы меня! — самоотверженно сказала Дарма. — Но я бы никогда, никогда…       — А что за планы? — Бильбо стушевался под резким взглядом, решив, что зря задал вопрос. Рассердился на себя, но Дарма только уставилась на свои ладони, словно в их изгибах искала ответы, которые прятались и от неё тоже. — Вы простите, если я…       — Нет-нет, я отвечу. Всё довольно просто, чем вы, наверное, думаете. Но это дело касается не просто меня — короля Трандуила, и я не могу предать его доверие. Но я знаю теперь, что должна говорить с вашим cano*.       — С Торином? — Бильбо уловил её долгий взгляд. — Но зачем?       — Ответа тебе я дать пока не могу. Скорее всего, мне просто самой ещё предстоит обдумать его, прежде чем я подойду к вашему cano.       Бильбо насилу отвёл от неё взгляд и тут же наткнулся на Нинтайна. Он возвращался к сестре и, видимо, не ожидал застать её в компании. Хоббит поспешно удалился.       Гномы сумели развести малюсенький, но громко трещащий костерок. Даже такое тепло было в радость. Мокрые, голодные и безоружные, они расселись кругом и уставились в землю. Не хотелось ни шутить про удачное спасение, ни разговаривать. Среди них царило спокойствие — первые бурные волны отнесли их далеко от Дол Гулдура. Пускай опасность от этого не умалялась, но она была отсрочена.       Гномка куталась в рубашку и шмыгала носом. Злилась, ибо столь жалко она не выглядела до сих пор. Жадно ловила слова Торина о том, что уже завтра они доберутся до Эсгарота. Сердце её, горячее, билось в груди, разгоняло кровь. Девушка глазела в костёр. Тихо мучил голод.       — Поближе сядь, — Торин резко опустился рядом. Он тоже замёрз — на его спине и лопатках сильнее проступили шрамы.       Гномка косо осмотрела широкую, мощную грудь мужчины, покрытую чёрными вьющимися волосками. Подумала, что мёрзнет он из-за неё и получила от этого удовольствие.       — Сам садись.       Торин повернул голову. Долго вглядывался в лицо хмурой женщины, ибо его она игнорировала. И снова вспоминал о дне в одной темнице с ней. Гнал слишком дикие мысли и ощущения, считая их не достойными себя. И по-тихому раздражался, зная, что гномка не думает о том же, не мучает себя столь отстранённой, чуждой для их положения темой.       — Не справились мы с тобой, — свободно продолжил он. Теперь мог так делать. Теперь они были в новой близости и разговоры с ней не казались чем-то диким и невозможным. — Азог жив, Нэва, а ведь у нас одна клятва на двоих.       — И что? — хрипнула гномка, обнимая руками холодные колени. — Ты… Ему нужен и он придёт. Потом придёт. Когда-нибудь придёт. Придёт…       — Безумная женщина, на меня смотри! — властно приказал Торин и даже дёрнул её за руку.       Действительно: гномка враз впала в забытье, в котором она была способна нашёптывать одну и ту же фразу.       Торин незаметно повёл головой и плечами. Напрягся, посуровел — рядом топталась эльфийка.       — Могу я говорить с вами?       Гном оглядел её тем взглядом, который у его обычно был прибережён для эльфов. Но Дарма не могла пробудить ни в ком злых, тёмных чувств. Словно луч в кромешной тьме и в холоде, она грела нежностью лица и добротой пронзительных глаз. Торин согласился и видел, с каким лицом проводила его гномка.       Он замер в ожидании, уперев руки в бока. Девушка по первости смутилась его оголённого торса, но зажала дух в кулаке и далее глядела только гному в глаза.       — В Эсгароте я буду должна распрощаться со своим братом. Я говорила с ним, он очень против… Но другого выхода я не вижу. Очень надеюсь, что вы сумеете меня понять. — Дарма глубоко вздохнула, набираясь уверенности. — Вы помогли мне и я, в свою очередь, не могу не помочь вам.       — О какой помощи вы говорите?       — О самой искренней и светлой, достопочтенный гном. Видите ли, Азог Осквернитель выманивал у меня некоторую информацию… Я не могу точно сказать, какую, это государственная тайна…       Торин рассерженно хмыкнул. Дарма поняла, что стоит поторопиться.       — Скажу лишь, что король Трандуил…       — Не произноси при мне этого имени!       Дарма вздрогнула и отошла на шаг. Она никак не была готова к тому, что имя эльфийского короля заставит гнома огрубеть в словах и жестах за секунду.       — Не желаю слушать о предателях! А если ты пришла поговорить именно об этом, ступай, эльфийка!       И Торин развернулся, задевая в гневе хилые кусты, разросшиеся не далеко от берега. Дарма кинулась следом.       — Нет, постойте! Прошу вас! — ей удалось задержать гнома очень просто — она обогнала его и преградила дорогу. — Король Тра… Король пойдёт прямиком к Эребору, как только дракон будет повержен!       — Ещё бы он пришёл раньше! Жалкий трус! — рявкнул Торин и оттолкнул эльфийку.       — Он не трус! — Дарма остыла мгновенно. Заледенела, впиваясь в спину гнома грозными, сверкающими глазами. Вытянулась, стройная, высокая. — Он пойдёт на вас войной.       — Ты пришла угрожать мне?!       — Предупредить. Я пришла предупредить. Потому и прошу права до горы идти с вами. Меня влечёт перед вами долг, господин гном. Перед вами и вашими товарищами.       — Я освобождаю тебя от какой-либо обязанности исполнять этот долг!       — Простите меня, мистер гном, — с нажимом заговорила Дарма, заставив Торина остановиться. — Но я дочь леса. У меня сердце эльфа. Не списывайте с меня моё благородство, ибо я желаю поступить так из лучших соображений. Лишив меня права отдать вам долг, вы заставите меня невольно осквернить собственное достоинство.       Она вынудила его обернуться. Заставила рассердиться пуще прежнего и одновременно стушеваться. Он не имел опыта говорить с эльфом так.       — Если я буду с вами, король… — она добросовестно избегала имени, — король не начнёт осаду.       — Эка ты важная птица, я вижу, — Торин остыл. Под другим углом посмотрел на Дарму. Она на секунду отвела взгляд. — А с чего ты взяла, что это его остановит?       — Я просто знаю. В вашем отряде ведь есть одна женщина…       — Эта женщина умеет держать в руках оружие, — оборвал Торин с некой гордостью, подняв голову.       — И я могу! — больше распалилась Дарма. — Я знаю, что делаю. Пожалуйста.       — Ну что ж, посмотрим. * — предводитель/командир.