Мастер: Корпорация Шекай

       Утром я был готов подвернуть всем известным мне пыткам того, кто открыл алкоголь, того, кто наливал мне, и себя - за трезвое отсутствие самоконтроля. Моя голова гудела, а сознание не желало собираться в единую систему, продолжая расплываться в разные стороны. Странно, но меня не тошнило, хотя в желудке ясно начиналась революция под предводительством вчерашнего ужина.        Что делать с Ракарисом, я пока не решил. С одной стороны, он был зачинщиком моего состояния, но с другой, он растолкал меня на работу и даже кофе с собой принес. Кое-как поднявшись и добравшись до душа, я минут пять просто стоял под напором прохладной воды, смывая следы вчерашнего позорного пьянства. Впрочем, тут был один большой плюс - я выспался, в кои-то веки.        "Довольно странно. Может, я и не часто выпиваю, но раньше с трех рюмок вина меня так не развозило. Может, это стресс? Или, наоборот, слишком расслабился?" - одевшись и приведя себя в почти приличный вид, я залпом допил кофе и спустился вниз, где меня уже поджидал шабнак. Похоже, мне не придется просить его подвезти меня. Он сам обо всем догадался.        - Забыл вчера спросить: ты как работаешь-то? Или у тебя плавающие смены? - выйдя вслед за шабнаком на улицу, я обнаружил, что его машина была идеально вымыта и уже стояла у входа. А ведь вчера, когда он переезжал, она была вся в пыли. Во сколько же он встал, что еще и машину помыть успел?        - В первый день седьмицы у меня выходной, который удачно совпадает с твоим. Впрочем, меня могут вызвать и тогда. Зато я довольно часто бываю свободен в течении рабочего дня, когда работы нет. Кстати, пока ты спал, я обменялся с твоим визором* номерами. Так что можешь вызывать, если что, - ответил нежить, усаживаясь за штурвал.       - Не трогай мои вещи без спроса, - я моментально ощетинился, но довольно быстро успокоился. Все-таки это не смертельно, а мне действительно не помешает иметь его номер для экстренной связи.        До работы мы доехали довольно быстро. Я даже удивился тому, как нежить умудрился миновать все пробки. Видимо, он и правда водитель что надо. Высадив меня у главного входа, мужчина поехал на стоянку, которая находилась в соседнем здании и соединялась с основным очередным тоннелем. Иногда, из-за всех этих переходов, я чувствовал себя муравьем.        Судя по кислой физиономии Швайса, испытания прошли не слишком успешно, а значит, нам все еще нужно дорабатывать мазь. Мне не пришлось даже спрашивать. Он сам все на меня вывалил, стоило мне появиться в поле его зрения.        - Пошевеливайся, Эл. Мне нужны толченые майские жуки, и у меня нет времени этим заниматься, - заявил он, впихивая мне банку.        "Скажи лучше: "Нет желания". Да уж, пахнут они при размоле не розами. Да и зачем они ему сейчас? В мазь этот ингредиент не идет точно. И увеличению времени они вряд ли поспособствуют", - взяв банку, я со скучающим видом принялся за работу. Я уже знал, что если расспрашивать наставника, он начинает мурыжить, при этом делая вид, что доверяет тебе СТРОЖАЙШИЙ секрет. А вот если не интересоваться, то он сам вскоре все выкладывает, не выдерживая. Удивительно, как при этом он умудрялся хранить тайны компании.        Я уже почти закончил с жуками, когда в лаборатории вошел леший, который, судя по серебряному костюму, являлся секретарем. Подойдя к наставнику, он начал ему что-то вещать с невозмутимым лицом. Обычно секретари к нам не заходят, и потому его персона вызывала живое любопытство всех присутствующих. А учитывая резкую смену выражения лица Швайса, новости не были приятными.        - Элерек, подойди сюда, - наставник резко повернулся. Я аж вздрогнул, когда он произнес мое полное имя. Это было крайне редко – в те моменты, когда мужчина очень злился.        Одолеваемый самыми нехорошими предчувствиями, я подошел к нему, стараясь не смотреть на нежить.        - Это господин Земелестес. Ступай за ним, я сам доделаю работу, - сквозь зубы процедил Швайс.        - Зачем? - теперь уже глядя на лешего, я напрягался еще сильнее. Неужели они догадались о моем экспериментальном Улучшителе? Наверное, охрана заподозрила меня в выносе подозрительной субстанции.        - Вас желает видеть господин Фауст, - моментально ответил секретарь, не меняясь в лице.        Вот тут мне уже совсем плохо стало. С главой лабораторного комплекса я встречался всего раз, если, конечно, тот престранный инцидент в лифте можно назвать встречей. Что этому грозному личу может быть надо от простого лаборанта, мне даже предположить сложно. Поэтому я безропотно кивнул и направился вслед за лешим. По пути я вспомнил, что некоторые личи способны читать мысли. А что если в тот вечер он узнал о том, что я с собой нес? Но тогда бы он сразу остановил меня. Да и думал я в тот момент только о его странном поведении.        Руководители разных подразделений, как правило, находились на одном этаже со своим отделом, но так как лабораторий в корпорации было много, господин Фауст занимал кабинет на седьмом надземном этаже. Там, где находилась специальная лаборатория, в которой все новички проходили испытательный срок. Я отработал в ней полгода, что являлось средним результатом в статистике. Некоторых переводили быстрее, некоторых медленнее, а кому-то и вовсе через год указывали на дверь из-за недостатка опыта. Вспоминая сейчас, тогда было по-настоящему тяжело. От нас требовали полной отдачи, и я мечтал попасть хотя бы на шестой уровень, а уж когда мне сказали, что я переведен на четвертый, радости моей не было предела.        У двери в кабинет стоял внушительных размеров водяной с наручником охраны. Определенно альфа. И меня вдруг пронзила одна занимательная мысль: интересно, чем альфы шабнаков отличаются от омег? В учебниках это не описывалось, но, возможно, теперь я смогу узнать наверняка. Собственно, я даже не могу быть уверен, к какому полу относится Ракарис. Ведет он себя, конечно, нагло, но это точно не может быть показателем полового признака.       - Подождите здесь. Я доложу о вашем прибытии, - леший указал мне на диванчик и исчез за дверью.        Располагаясь, я прикидывал в уме, не обидится ли Ракарис, если я его об этом спрошу. По моему лицу расплылась улыбка. Ну и как это называется? Всего три дня прошло, а этот паразит уже успел влезть не только в мой подвал, но и в мои мысли.       Поток моих размышлений был прерван открывшейся дверью. Леший жестом пригласил меня внутрь, и все мысли о шабнаке тут же покинули мою голову. Меня начало мелко потряхивать. Я бросил тоскливый взгляд на коридор, понимая, что даже если мне удастся добежать до лифта, меня схватят до того, как он придет.        Кабинет главы лабораторного комплекса напоминал лабораторию, посреди которой случайно установили большой полированный стол и кресло, в котором восседал уже знакомый мне лич.        Остановившись в двух шагах от стола, я поклонился, выказывая свое уважение. Этикет нежити отличался от нашего разительно. А я в свои студенческие годы по этой теме имел высшие баллы. Наиболее важным в этом деле было не смотреть в глаза вышестоящему по рангу, не приближаться слишком близко, если это не позволено, и не говорить первым.       - Элрек Арет?        - Да.        - Тогда присаживайся, - Фауст указал мне на пустое кресло. Его голос звучал очень хрипло, почти шипя, что, впрочем, присуще большинству в семействе человекомертвых. Меня подобное звучание всегда пробирало до костей. Правда, не от страха, а от тембра,который буквально вибрировал в воздухе. Я послушно устроился на краешке кресла и кинул взгляд на стол. Чтобы читать мысли, личу нужен зрительный контакт. Вот уж чего он от меня не добьется. Пусть уж лучше думает, что я его боюсь или строго придерживаюсь этикета.        - Мистер Арет, в вашем резюме написано, что ваша основная специализация – биология и генетика нежити, а выпускное испытание вы проходили по гибридизации. Все верно? - лич нажал на иконку файла, расположенную на голоэкране, где высветилось мое резюме. Я помню в нем каждую букву, потому что на составление этого документа у меня ушло две недели. Я переписывал его около двухсот раз. Интересно, почему его заинтересовал этот аспект? Гибридизация не слишком-то популярная тема, потому как сам процесс запрещен законом. В своем испытании я раскрывал естественных гибридов. Проще говоря – мутантов.        - Да, все верно, - я решил не говорить ничего лишнего. Только «да», «нет» или самое расплывчатое объяснение, которое я только смогу дать, если он будет спрашивать.        - В таком случае, у меня к вам теоретический вопрос. Возможно ли создать гибрид всех видов нежити? - Фауст не отрывал от меня взгляда. Хотя я на него и не смотрел, но на себе взгляд чувствовал.        "Что это за вопрос такой? Явно с подвохом. Но в какую сторону? О моей работе он знать не может, иначе я сидел бы не здесь, а в клетке. Возможно, они хотят провести какую-нибудь незаконную операцию и просто собирают мнение разных специалистов, даже таких мелких, как я. Или же это какая-то проверка? Типа, подкинуть ученому "ключик" к тому, как провернуть незаконный эксперимент, да посмотреть, можно ли ему доверять, или он ни перед чем не остановится ради наживы или удовлетворения своей мании познания?" - я очень надеялся, что мой мучительный мыслительный процесс не отображался на моем лице.        - Нет. Только близкородственных видов. И при условии, что найдутся желающие поучаствовать в оргии. Хотя, многие даже не смогут дать потомство, - я ответил с точки зрения закона, ожидая, что будет дальше. И конечно же нежить не подвел моих рассуждений.        - Это с точки зрения естественного процесса. А если вывести такой вид генетическим путем в лаборатории? - похоже, этот Фаус издевался. Мой внутренний ученый загорелся.        - Это незаконно, - выдал я спокойный ответ, при этом не сказав "невозможно", оставляя нежити место для следующего хода.       - Совершенно верно. Это был риторический вопрос. Однако, если бы этот закон вдруг отменили? - личу явно нравилась эта игра. В его голосе появились насмешливые нотки.        - Полагаю, что в таком случае возможно все. Хотя и не в этом веке. Древо нежити имеет самое минимальное количество отклонений по семействам. Если правильно рассчитать скрещиваемые пары в каждом семействе, а затем скрестить первовиды, наиболее схожие у основания ствола, то можно получить вид, содержащий ДНК всех сородичей. Другое дело, что наследственные гены могут предоставлять миллионы комбинаций. Если бы вы... теоретически, хотели бы получить особь, обладающую одними преимуществами всей нечисти, вам пришлось бы набрать команду из самых амбициозных и вертлявых умов, потратить баснословные деньги и несколько десятков лет на исследования. В теории это возможно. А вот создать особь со случайным набором способностей можно хоть в этом году. Разумеется, в теории, - меня понесло. Я вывалил на этого типа все, чем горела моя душа. Конечно же, мой проект был не настолько масштабным, я-то хотел только особь с преимуществами всего двух видов, а лич метил под самый потолок.        - Познавательно. В таком случае, у меня к вам еще один теоретический вопрос. Вы похожи на человека, увлеченного своей работой. Я вижу, что гибридизация вызывает у вас особый интерес. На что вы готовы ради такой работы? - упершись руками в стол, лич приподнялся. - Ответьте, глядя мне в глаза.        "Ну, вот и приехали. Теперь главное понять, чего он ждет: моего согласия нарушить закон или моей учтивости перед этим самым законом, несмотря на подобную страсть к теме? В первую очередь - этот запрет был установлен именно нежитью. С другой стороны, даже если это проверка, вопрос был теоретическим и максимум того, что меня ждет, это потеря работы с последующим переездом, ибо ни одна лаборатория в городе меня уже не примет. С другой стороны, если я откажусь, а это окажется своеобразным приглашением поучаствовать в запрещенном эксперименте за спиной у правительства, мой внутренний ученый меня просто удавит", - я чувствовал себя преступником перед палачом, которому вручили указ правителя, но он никак не мог прочесть "Казнить нельзя Помиловать".        Я молча поднял глаза и ответил:        - Наука для меня все. Она кислород, которым я дышу. Ради нее я готов пойти на что угодно, - вот он, шаг в пропасть. Надеюсь, покровители науки даруют мне крылья. Дедушка всегда говорил, что удача любит рисковых, и я надеюсь, что он прав. В конце концов, пока я жив, я буду продолжать двигаться по пути науки.        - Вы можете идти, - Фауст опустился в свое кресло и перевел свое внимание на голоманитор. Разговор был окончен так резко, что я даже не сразу понял.        - До свидания, - в некоторой растерянности я покинул кабинет главного ученого корпорации и направился к лифту. Сидевший за своим столом секретарь окинул меня лишь мимолетным взглядом. И только когда двери кабины закрылись, скрыв от меня седьмой этаж, я судорожно выдохнул, ощущая, как трясутся мои колени.        "И что это было? ... Нет, я понимаю, что, как и во всех проверках, мне до последнего момента никто ничего не скажет, но так ведь и инфаркт заработать можно. Если бы он Швайса вот так вызвал, того пришлось бы выносить из кабинета".        Доехав до первого подземного этажа, я отправился не в лабораторию, а в комнату отдыха. Ничего с наставником не сделается, подождет. В таком состоянии от меня все равно никакого проку. Еще намешаю чего-нибудь не того. Опять. И еще повезет, если выйдет как в прошлый раз – без взрывов.        «Комнатой отдыха» назывались большие залы на каждом четном этаже. Конкретно в этом было с десяток мягких кресел и аквариум во всю стену. Последний должен был способствовать релаксации. В такое время комната пустовала, и я спокойно плюхнулся в кресло, прикрывая глаза.        "И что дальше? Продолжать работать, словно ничего не было? Ждать, пока меня вытурят? Или же он просто узнал от меня, что было надо, и больше не вспомнит? Нет, это глупо. В лабораториях работают более сотни сотрудников. Неужели из всех этих ученых я был единственным, кто интересовался гибридизацией? Даже если не брать в расчет нежить, скрещивание видов практикуется уже лет сто. Вся эта ситуация смердит, как свежий утопленник", - немного успокоившись, я решил пока что выкинуть это из головы. В конце концов, слова уже были сказаны, оставалось только ждать последствий. Если они вообще будут.        В лаборатории меня ожидаемо встретили заинтересованными взглядами. Спорю на свой чердак, они делали ставки, уволят ли меня или повысят. В их сознании других поводов, по которым к себе мог вызвать сам Фауст, уместиться не могло.        - Ну и как? - Лемечи был вторым научным сотрудником в моей команде и единственным, с кем я вообще пересекался постольку-поскольку.        - Его просто интересовало, кто у нас в отделе тырит реагенты, - соврал я без задней мысли. Судя по побледневшим, а местами и посеревшим лицам, не я один занимался этим благородным делом. - Ну, я ему сказал, что не видел, но посоветовал проверить одежду вурдалаком.        Пожав плечами, словно меня это вообще не заботит, я направился к своему рабочему месту. Полагаю, в ближайшее время никто ничего выносить не будет. Главное, чтобы охрана не догадалась и взаправду начать использовать вурдалаков. Тут никакая фольга не спасет: эти твари чуют практически через все. Единственный известный минерал, который способен отбить им нюх, стоит столько, что выносить надо минимум палладиевый реактор.        Швайса в лаборатории не было, поэтому я воспользовался моментом и влез в его компьютер, чтобы посмотреть результаты испытаний мази. Вот же невезуха. Испытания проводились два часа. За это время мазь так и не испарилась, но кожа испытуемого покрылась зудящими прыщами, от которых он чесался еще несколько дней. Придется поработать над антиаллергеном, который не загубит основные свойства мази и не уменьшит время действия.