Мастер: Корпорация Шекай

       Ракарис и правда ждал меня около входа. Я очень настороженно приближался к его машине, не зная, как себя вести. Выражение лица шабнака было отстраненно-задумчивым. Мне отчетливо казалось, что он злится, хотя, возможно, я просто сам себе это напридумывал.        - Привет, - я остановился около его машины, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Альфа повернул ко мне голову и повел носом.        - И правда нежить, - задумчиво произнес он. – Уверен, что история того, как ты докатился до такого посмертия, будет длинной. Садись, на сегодня я твой водитель. Хех. Кто бы мог подумать, что в итоге ты окажешься партнером Фауста.        - Я этого не хотел. Просто кое-кто уехал, и некому было мне объяснить, какие признаки у начинающейся течки. А когда приперло, было уже не до выбора, - сердито пробурчал я в ответ и залез на заднее сидение. Раньше я всегда ездил спереди, но сейчас мне не хотелось находиться с шабнаком так близко. Возможно, все дело было в моих омежьих инстинктах или в том, что мы больше не могли быть приятелями, ну или кем мы там были до этого. Чуть больше, чем просто соседи, но явно не настолько близки, чтобы назвать нас закадычными друзьями. Теперь я для него был омегой, и это накладывало свой отпечаток. Да и еще и мой запах, который он должен был ощущать как родственный.        - Теперь скажешь, что это я виноват, - Ракарис фыркнул, заводя мотор.        - Конечно, нет. Прости, - я устало вздохнул. – Я сам во всем виноват, от начала и до конца. И самой первой моей ошибкой было то, что я увлекся чертовой гибридизацией.       - Эй, эй, друг, давай-ка по порядку, – Ракарис явно был сбит с толку, а значит, Фауст не потрудился ему рассказать, как я стал нежитью - только в общих чертах. – Вчера я так и не понял как именно ты стал таким. а из этого чопорного лича ничего толком клещами не вытащить. Я понял только то, что вы с ним работаете над незаконным проектом, и то, кем ты стал, результат твоих исследований.        Я тяжко вздохнул и принялся рассказывать, начиная с того момента, как впервые попал в кабинет начальника лабораторного сектора, и он стал задавать мне подозрительные вопросы. Ракарис слушал меня очень внимательно, не перебивая. Казалось, шабнак очень не доволен той кучей ошибок, которые я наделал за последний месяц. К тому моменту как мы доехали до дома, я как раз подобрался к тому, как пришел на работу со странным зудом в теле. Мы переместились в кухню, и я продолжил свой рассказ, опуская все смущающие пикантные подробности. В конечном итоге, я рассказал своему соседу все, даже о своих сомнениях насчет предстоящей жизни в триумвирате.       - Да, брат, натворил же ты дел. Впрочем, могло быть и хуже. Если бы Фауст быстро не сориентировался, тебя и правда могли разложить в холле, - Ракарис покачал головой. – По крайней мере, эти двое не такой уж и плохой вариант, тем более они согласились помочь тебе поднять ребенка, что вообще большая редкость в союзах по расчету. Как правило, только если нежить любят друг друга, они остаются вместе на несколько сезонов. Так что, хорошо, что ты нарвался на двух таких заядлых холостяков.        - А ты случаем не знаешь, почему они ни с кем не вступают в союзы? Ну ладно А'льяр, он вроде еще молодой, но Фаусту же уже триста лет в обед, и он сказал, что у него восемьдесят лет никого не было. Нежить же не страдает импотенцией… или страдает? Хотя по нему я бы не сказал, что у него какие-то проблемы по мужской части, - я и правда думал, что это немного странно, что они проводят годы в одиночестве. На то, конечно, была своя причина, но для меня она была не очевидна.        - Сложно сказать. Знаешь, по корпорации слухи часто ходят. Лично я слышал, что давно Фауст был влюблен в омегу, родившего А'льяра, но это, разумеется, была безответная любовь. И когда тот омега умер, лич просто забрал маленького щенка на воспитание. Полагаю, что если это правда, Фауст до сих пор любит того омегу, потому он и один, а что касается нацыги, то что-то мне подсказывает, что детство у него было не из легких. По крайней мере, так говорят. У тебя теперь есть отличный шанс узнать, что из этого правда, а что нет, - шабнак явно был любителем сплетен или часто находился там, где более болтливые коллеги устраивали посиделки. Меня подобные слухи раззадорили. Уж не знаю, что там было у этих двоих в прошлом, но, думаю, я был бы не прочь узнать. Все же они теперь часть моей семьи. Даже если временно.        - Вряд ли они, конечно, мне позволят лезть в их личную жизнь. Мне почему-то кажется, что я дома у Фауста буду в роли приживалки. Хорошо, если вообще разрешат куда-то ходить дальше комнаты и лаборатории, - у меня вдруг появилось четкое ощущение неправильности происходящего. То есть оно и раньше было, но сейчас мне казалось, что я не просто совершаю огромную ошибку, а вообще ставлю крест на всей своей жизни. – Может, сбежать?       - Не глупи, ты же знаешь, что первый триместр тебе не обойтись без секса с ними, - Ракарис сочувственно посмотрел на мою кислую мину. – Только не говори, что не хочешь, услышать такое от омеги - будет жуткой травмой для моей неокрепшей психики.        - А что, хочешь сказать, у нежити омеги вот прям всегда хотят секса? – я поморщился. Никогда не слышал, чтобы тот же Колош говорил о нехватке секса, а ведь он сейчас совершенно один, судя по его словам.       - Тело омеги гораздо чувствительнее, чем у альфы. Ты только недавно стал одним из нас и, возможно, еще не постиг всех особенностей своего организма, но, как правило, омеги не отказываются от секса, иногда даже являясь его инициаторами, - шабнак расплылся в ехидной улыбке. Весело ему, а я все больше начинаю понимать, что не хочу быть нежитью. – Да не переживай ты так, это все мелочи. То, что тебя действительно сейчас должно волновать, – это этапы беременности. Фауст же давал тебе книжку?       - Да, но там все так страшно, что я не представляю, как при всем при этом омеги еще и на работу умудряются ходить… кстати. Я чего-то не понимаю, или я действительно не видел ни одного детеныша нежити моложе лет десяти? Тот раз, когда мы были в районе нежити, не в счет. Я имею в виду, что в общих районах я их не встречал. Вы что, детей прячете? Или они у вас не способны сдерживать голод и поэтому их держат изолированно? – последняя идея, конечно, бред полный: почему-то в сознании отчетливо представился истерзанный человеческий труп и сидящий на нем маленький карапуз, весь перемазанный в крови своей жертвы. Но я, и правда, никогда не видел маленькую нежить. Ну, за исключением Азстейра.       - Эмм… мы действительно не допускаем, чтобы люди пересекались с нашими маленькими детенышами. Но это скорее часть традиции воспитания. Просто есть элементы, которые могут вызвать, скажем, шок у обычных граждан. Только не спрашивай меня ни о чем, пусть лучше тебе это Фауст объясняет: у него это точно лучше получится, - шабнак как-то нервно замялся. Это было так необычно. Что же такого нежить делает со своими детьми, что он не может мне этого объяснить? Вероятнее всего, это нечто субкультурное, что может для меня, с человеческим сознанием, показаться диким. Значит, мне предстоит серьезный разговор с Фаустом, поскольку и мне придется делать ЭТО, чем бы это ни было.       - Что ж, я только начал познавать себя и мир нежити заново, полагаю, я встречу еще немало вещей, которые покажутся мне странными, - честно говоря, я устал. День еще даже к обеду не приблизился, а я уже выдохся. Пора бы посмотреть, что я могу с собой прихватить: сюда я еще не скоро вернусь. Если не случится чего-нибудь непредвиденного, что, в моем случае, очень может быть. – К Фаусту домой ты меня повезешь? Кстати, а вы хорошо с ним знакомы?       - Да, как только будешь готов, погрузим твои пожитки в машину, и я тебя доставлю в темное логово жуткой нежити. Мы познакомились еще до создания корпорации, и нас в некотором роде даже можно назвать друзьями. Хотя это дружба из серии - мы вечно пытаемся друг друга поддеть. Но поверь, он отличный парень, и я не нашел бы никого лучше, кому мог бы тебя доверить, - ответил Ракарис. Это было похоже на то, как если бы он и правда был моим старшим братом и сейчас выдавал меня замуж. – Кстати, надеюсь, ты не против, если я и дальше буду снимать у тебя подвал? Заодно дом по-охраняю, лаплана покормлю.        - То есть я не смогу взять Рико с собой? – я нахмурился еще сильнее.        - Я бы не рекомендовал, можешь, конечно, рискнуть, но учитывая, что А'льяр тоже там живет, я бы не стал травмировать животинку, - шабнак захихикал, видимо, представляя реакцию волка, а вот я ничего не понял.        - Не хочешь же ты сказать, что они подерутся, потому что один почти кот, а второй в некоторой степени собака? – это было бы чертовски нелепо, но я не отказался бы на такое посмотреть, хотя, учитывая габариты волка, у котика нет шансов.        - Ну, ты и загнул, - хихиканье альфы превратилось в истерическое хрюканье. – Нацыги, конечно, относятся к вурдалакам, но мозг у них все же развит почти как человеческий. Нет, просто это два вида территориальщиков. Они гораздо сильнее реагируют на чужие метки и запахи, чем прочая нежить. А с учетом того, что в доме Фауста волк уже обо все углы потерся, кошаку там будет более чем неуютно. А если он начнет затирать его метки своими, А'льяр взбесится.        - Как все сложно. Иногда мне кажется, что вы нарочно себе выдумываете проблемы, чтобы жизнь не казалась простой. Впрочем, многие люди тоже так поступают, но у нежити бзики какие-то странные, - я покачал головой и поднялся из-за стола. – Пойду, посмотрю, что имеет смысл забирать. Дом в твоем распоряжении, платить не нужно, только почини чердак и не забывай кормить Рико. Я не знаю, когда я сюда вернусь.       Я неспешно поднялся в свою комнату, даже не зная, с чего бы начать. По сути, все произошло так быстро, что я теперь уже не уверен ни в чем, даже в собственных вкусах и желаниях. Поразмыслив здраво, я решил, что слишком много одежды брать нет смысла: когда у меня начнет расти живот, все равно придется покупать новую, и уж точно не я буду за нее платить. А раз так, то можно будет и повседневную послеродовую выпросить. По крайней мере, я надеялся, что эти два типа не станут на меня скупиться. Заработок у них должен быть хороший, да и нежить такого ранга - в большинстве своем народ обеспеченный. Посему, я подобрал несколько комплектов одежды и нижнего белья, не больше, чем помещалось в спортивной сумке.        Далее нужно было решить, что брать с собой из повседневных вещей. Опять-таки средства личной гигиены у нежити вроде как свои, и мои для этого не годятся, хотя мне и приходилось пользоваться ими те несколько дней, что я пребывал в живо-мертвом состоянии. Значит, берем только зубную щетку и расческу. Осмотревшись, я понял, что по сути-то больше мне брать и нечего. Теперь только сгрузить в ящик уцелевшую часть моих исследований – и я готов. Забавно, меня отпустили на весь день, а я потратил на сборы от силы полчаса.       Я осторожно поднялся на чердак, пытаясь ни обо что не порезаться. Унылое зрелище. Я старался не срываться, уговаривая себя, что у меня теперь будет возможность работать в домашней лаборатории Фауста, но на душе все равно было гадко. Три года коту под хвост. Хорошо хоть большую часть записей я успел спрятать в тайник, еще когда АНК начали меня преследовать. И ведь в суд на них не подашь за вторжение, заставят же объяснять, зачем я убегал и почему, в конечном итоге, оказался нежитью. Так что, приходилось мне довольствоваться только воспоминанием злобно распинающегося Раавелле, когда он понял, что я ему не достанусь.        Сложив все, что мне понадобится, в небольшой ящичек, я спустился вниз и поставил все у входа. Времени было еще достаточно, но я не хотел так быстро покидать дом, в котором я вырос. Пусть это и не навсегда, а только до того момента, как мой сын встанет на ноги и я смогу покинуть дом Фауста. Как же много воспоминаний связаны с этим местом. Хороших и грустных, теплых и одиноких. Дедушка был воистину великим человеком. Пусть он уже сам находился в довольно преклонном возрасте, но он взял меня, маленького и толком не понимающего, почему мама и папа больше не вернутся. Он дал мне достойное воспитание и образование и, словно дождавшись, пока я встану на ноги, умер. Последние четыре года до его смерти я жил в институтском общежитии, поэтому мы виделись только по выходным и на каникулах, но у меня все равно не было никого ближе его. Когда он умер, я почти седмицу не выходил из дома – просто не мог. Мне казалось жутко несправедливым, что весь остальной мир живет, даже нежить, которой положено гнить в земле, а мой дедушка умер. Конечно, это были дурацкие мысли, но в тот момент я вообще мало что соображал.        Я прошел по лестнице, касаясь перил, пока не наткнулся на скол. Это я сделал, когда мне было пять. Соседский мальчишка уверял, что внутри перил живут термиты. Наверное, уже тогда я был отчасти ученым, потому что меня увлекла мысль посмотреть, а как же они там двигаются, поэтому я взял напильник и успел только отпилить небольшой осколок, когда дед застал меня за этим занятие. Ох, и попало же мне тогда. Но одно я усвоил очень хорошо: нельзя верить никому на слово. Нужно проверять данные, а иначе это может привести к беде.        - Не волнуйся, я буду хорошо присматривать за этим домом, да и потом, ты же не в другой город переезжаешь. Будешь скучать – всегда сможешь приехать в гости, если, конечно, твои сторожа отпустят, - Ракарис оказался у подножия лестницы совершенно бесшумно.       - Можно подумать, я стану у них разрешение спрашивать, - я возмутился, но потом подумал, что, видимо, все же придется. У нежити свои внутрисемейные законы и, раз уж я буду жить на их содержании, то, вероятно, придется придерживаться их правил. – Во что превращается моя жизнь?        - Не кисни, у многих судьба еще хуже, а ты, как по мне, так только выиграл. Омега без рода и наследия, ты, в лучшем случае, мог бы претендовать на временный союз с кем-то не особо знатным, а ты отхватил самые сливки генофонда, - сейчас я видел в глазах шабнака какое-то воистину странное умиротворение. Нет, все же он походил не на брата, а на папашу, удачно выдавшего замуж дочь. Так забавно было это осознавать. Неужели он и правда так со мной сроднился, что уже считал меня своим младшим братом?        - Знаешь, я вовсе не стремился к этому. Я бы с куда большим удовольствием был один, но у меня вечно все не как у людей, а сейчас - и в буквальном смысле. Ты ведь не уйдешь? – не знаю почему, но я действительно привязался к этому парню, и сейчас мне как никогда нужна его поддержка.        - Никогда. Пока сам не выгонишь, - с невероятно решительным видом заявил альфа. И мне вдруг стало так смешно, и я, в который раз за эти дни, поддался истерике, на этот раз смеясь в голос. Похоже, моей нервной системе еще долго предстояло привыкать к тому, что теперь у меня будет много стрессов.        Немного успокоившись, я, наконец, взял себя в руки, и мы пошли обедать. На этот раз шабнак расстарался и приготовил воистину королевские блюда. Я несколько раз задумывался, а не смотрит ли мой сосед на меня так же, как двое других? Но если это так, почему он не воспротивился моему решению, ведь если он еще надеется на взаимность, мог бы предложить мне сам помогать воспитывать ребенка после двух лет. А если нет, тогда зачем делает все это? Зачем продолжает присматривать и ухаживать за мной? А может, это Фауст ему приказал? Хотя нет, вряд ли, Ракарис ведь и раньше был таким.        После обеда мы, наконец, скинули мои вещи в машину нежити, и я повернулся к дому, молча глядя на него минут пять. Я изменился, моя жизнь изменилась, мое будущее… О нем пока лучше не думать.        «Прости меня, дедушка, кажется, я полностью разочаровал твои ожидания», - я повернулся и сел в машину. Я не достоин этого дома, но я буду очень стараться, чтобы однажды, даже несмотря на то, кем я стал, дед мог бы гордиться мною, оттуда, где он сейчас.