Истинная пара

В этот день дети просыпались нехотя – они не выспались, увлеченные ночными посиделками и перешептываниями, не заметили, как за окнами занялась заря. Но бабушка Симо была строга: в назначенный час все постели должны были быть застелены, а их владельцы – сидеть за столом на кухне. Но молодость брала свое, и вскоре дети разошлись – они весело пели песни и смеялись. Мальчишки складывали мусор аккуратной кучей, а девчонки намывали под навесами. Вечером бабуля отправилась к камину пораньше, она понимала, что ее непоседам неплохо бы выспаться, чтобы еще и следующим днем не клевать носом. Воспитание азуров после того, как они попадали в приют, было крайне ограниченным. И дело было даже не в невозможности общаться с окружающим миром и не в наборе довольно специфических предметов, которые, по мнению наставников, должен был знать каждый уважающий себя азур, а в общем устройстве, организации быта в приюте. Так получалось, что юноши не только не имели понятия о тех изменениях, которые происходили в мире после помещения в приют, но и не имели представления о жизни в семье в сознательном возрасте. Многие из тех, кто выходил замуж и покидал приют, становились нелюдимыми, что же касается домов купцов и знати, то тут был другой подвох: ограниченные во всем ранее, молодые азуры пускались во все тяжкие, стремясь восполнить утраченное. У некоторых мужей хватало авторитета и ума справиться со своим азуром, другие же бесконечно ругались, но ни те, ни другие не были застрахованы от обманов и измен. Советник же считал, что все глупости люди делают от безделья. Поэтому предложил своему юному мужу участвовать в работе департамента, который отвечал за надзор и улучшение содержания в приютах для сирот и азуров. Лорд рассудил, что, зная жизнь приютов изнутри, Вильгельм заинтересуется и сможет почувствовать себя полезным. Кроме этого, по истечению трех положенным молодоженам дней, во время которых их никто не беспокоил, изумленный азур обнаружил, что у него имеется личный секретарь, который призван помочь не только в планировании дня, но и в ведении учета бесчисленного количества мероприятий, где присутствие советника, а, следовательно, и его мужа было обязательным. В наличии был и счетовод их маленькой семьи, готовый помочь в ведении домашних счетов и распределении положенного азуру немаленького содержания. Под руководство азура перешел и штат прислуги, отвечающий за одежду супругов и их покои. Азур растерялся и испугался. В приюте учителя больше внимания уделяли умению петь и танцевать, чем ведению домашнего хозяйства, конечно, их учили выбирать продукты, готовить, убираться и вести книгу домашних расходов, но этих поверхностных знаний явно было недостаточно. Вильгельм совершенно ничего не понимал в расчетных книгах, а необходимость спешно заказать повседневную и выходную одежду ввергла его в панику. Ему показалось, что гора новых обязанностей накрыла его с головой, придавила и обездвижила, и он не может набраться сил, чтобы сбросить весь этот груз с себя. Осознав в полной мере величину катастрофы, юный азур уже хотел было опустить руки и расплакаться, но тут ему на помощь пришло природное упрямство. Он не мог сдаться так просто. Первое, чем он решил заняться – это составление списка дел по их важности, и как только необходимые действия оказались на бумаге, они перестали висеть мертвым грузом, а выстроились стройными рядами и заняли всего два ближайших дня. Секретарь юноши, Прусто, был немало удивлен, когда ему была выдана четкая последовательность действий, он лишь немного подкорректировал своего хозяина, сведя его план с общим распорядком дня дворца и советника. Надо сказать, что изначально недовольный своим назначением Прусто всего за неделю проникся к юному хозяину уважением: тот, хоть и не имел представления о многих вещах, был полон желания учиться и не пасовал перед трудностями. В комитете по делам беспризорных и азуров Вильгельма встретили настороженно. Членов комитета раздражало его присутствие, и они даже и не думали скрывать свои чувства. Лишь один из лордов проявил заботу и участие, и азур, оказавшийся в обстановке всеобщей враждебности, с облегчением принял его помощь. Лорд Краус был из знатной, но обедневшей семьи, поэтому богатые придворные относились к нему с некоторым высокомерием. И он расценил, что дружба с мужем советника может пригодиться в самый неожиданный момент, и нет ничего лучше, чем протянуть руку помощи утопающему азуру. Лорд Краус и Вильгельм, к крайнему неудовольствию Прусто, действительно, быстро нашли общий язык. И вскоре пронырливый лорд узнал о самой сокровенной мечте азура – найти родителей – и немедленно вызвался помочь. Лорд Крас же теперь не посещал официальных мероприятий без своего молодого мужа, который быстро понял, что за советником ведется настоящая охота. И, к удивлению Вильгельма, охота развернулась и на него: было такое чувство, будто все сговорились в попытках заполучить его в любовники. Изначально азур решил, что эти попытки связаны с желанием многих придворных оказать на советника влияние, но вскоре он понял, что «рогатые», благодаря его мужу, супруги рассматривают его, скорее, в качестве орудия мести. Биллу было смешно, и из упрямства, а также нежелания уподобляться всем остальным, он не поддавался ни на какие провокации, однако с наслаждением пользовался вниманием к своей персоне. После свадьбы оба они были слишком заняты собой: советник пытался нагнать то, что пропустил за время подготовки к свадьбе и после нее, а азур разбирался с навалившимися на него обязанностями. Но не зависимо от того, как прошел день, если вечером не было приема или аудиенции, Вильгельма всегда ждала записка от мужа с просьбой отужинать с ним. И эти ужины в крошечной гостиной, соединяющей их покои, было волшебными. И оба сами не заметили, как стали ждать этих свиданий с замиранием сердца. Каждый обнаружил, что муж является для него человеком крайне привлекательным, и Том все чаще ловил себя на мысли о посещении спальни азура. Однако увлечение Вильгельмом приняло для молодого лорда крайне странный оборот: его чувства придали его юному супругу ореол таинственности, сделали его недосягаемым и прекрасным. Юноша казался лорду неземным, нереальным созданием, в то время как он сам был грязным и гадким перед ним. И советнику казалось, что он совсем не стоит любви существа столь чистого и возвышенного. В жизни лорда было столько увлечений и постыдных тайн. Он часто в работе, да и в личной жизни принимал нелицеприятные и спорные решения, в которых втайне сомневался, а иногда и горько сожалел. Том никак не мог решиться настаивать на исполнении супружеского долга – он просто не пережил бы отказа. Билл же ждал решительных шагов от мужа. Не зная о его терзаниях и имея крайне мало опыта в интимных делах, азур надеялся на более умудренного жизнью советника. Вильгельм и не догадывался, что его великовозрастный муж впервые испытал сладкие муки любви и чувствовал себя крайне неуверенно и шатко. Но как бы ни был рассеян лорд Крас, он не забыл о желании азура найти своих родственников. И это задание оказалось весьма и весьма непростым: Вильгельм был из семьи торговцев, промышляющих перевозками и перепродажей товаров. Они постоянно перемещались, нигде не оставаясь надолго. Хороший друг Тома и его верный сподвижник, начальник тайной канцелярии, лорд Сорз, уверял, что обнаружил маршрут последнего подвоза с товарами, но его людям требовалось время, чтобы нагнать его. Лорд Крас же не хотел раньше времени обнадеживать азура, да и, признаться честно, желал сделать Биллу приятный сюрприз, когда придет время. Ни начальник тайной канцелярии, ни советник и не догадывались, что за их спинами ни кто иной, как лорд Краус уже ведет свою тайную и довольно пошлую игру. Обедневший лорд нашел способ разжиться деньгами. И если сначала он вымогал деньги у Вильгельма под предлогом поисков родителей, то затем перешел к более сложной лжи. И вскоре азур был ошарашен страшными известиями о том, что его отцы пойманы на мошенничестве и брошены в застенки. И, чтобы им помочь требовалась поистине огромная сумма денег. Но лорд Краус, обладая лживым и изворотливым умом, при каждом удобном случае запугивающий азура суровостью и непредсказуемостью советника и знающий, что Билл втайне от мужа урезает свое содержание, чтобы снабдить деньгами его, не понимал, что Вильгельм не беспокоит мужа вовсе не из страха перед ним, а из нежелания нагружать его еще и своими проблемами, которые, как казалось азуру, он может решить и сам. Но едва речь зашла о неразрешимой проблеме, азуру ничего не оставалось, как обратиться за помощью к мужу. Том был весьма удивлен обрушенными на него новостями. - Билл, я уже очень давно дружу с начальником тайной канцелярии, и, поверь мне, он хорошо знает свою работу. И если бы твои родители находились в тюрьме, он бы узнал это первым! – поспешил успокоить мужа советник. – Однако, по его сведениям, твои родители довольно успешно занимаются торговлей и в настоящее время покинули предместья Таала и направляются к западной границе. Как только гонец разыщет их, он передаст им все сведения о тебе. - Но лорд Краус сказал мне, что разыскал мою семью… – ничего не понимая, не в силах быстро перестроиться и принять новую информацию промямлил азур. И Том сам не понял, как обнял его, чтобы поддержать и утешить. - Я не знаю, какие намерения имеет лорд Краус, но вскоре выясню это. - Я давал ему деньги, – вне себя от стыда за собственную глупость, глухо прошептал Билл, уткнувшись носом в плечо советника. Юноша боялся поднять глаза. Том столько раз предупреждал его о коварности придворных, а он все равно умудрился попасть на удочку одного из них. Лорд же только прижался к азуру крепче и погладил его по голове. Волосы Билла вились и на ощупь казались мягкими и шелковистыми, и было одно удовольствие перебирать их пальцами. - Не расстраивайся, всегда найдется кто-то подлый, кто обманет. Ничего плохого не случилось и не случится. При дворе всем непросто. Тут столько прощелыг, что я со счета сбился. Я до сих пор удивлялся, как ты еще не попал в историю. Супруги рассмеялись, и Билл понял голову с плеча мужа, чтобы тут же наткнуться взглядом на его яркие, пухлые губы. У Тома не хватило сил сдержаться, азур был таким нежным, теплым и податливым в его руках, что все существо тянулось к нему, жаждало его близости. Поцелуй вышел мягким и сладким, они не заходили далеко, лишь пробовали друг друга на вкус, пуская в свое личное пространство и давая разрешение мечтать о большем. На этом самом месте бабуля решила, что дала внукам достаточно информации для обсуждения и фантазий. Они, конечно же, считали по-другому, но кто их спрашивал? Возражать бабушке не решался никто из детей, и все они понуро поплелись в свои уже освещенные луной комнаты. Лунный свет казался прозрачным и призрачно легким, как и поцелуй, который подарил советник своему азуру.