Из пепла ввысь взлетит ослепший ворон

Каждый день, оставшийся до Конохи, братья проводили один сеанс диалоговой связи друг с другом. Сначала Саске задавал интересующие его вопросы, потом Итачи, только вот второй редко получал ответы. Было у них также негласно принятое табу - не спрашивать о том, что касается их обоих и их отношений. Все диалоги начинались одинаково: - Итачи? - Да, Саске? - А слепота тебя пугает? - юному Учихе и вправду было интересно. Он понимал, что к моменту попадания в деревню его брат вряд ли все еще будет видеть. - Не думаю. Один мудрец сказал - тот кто не боится смерти, победит ее. Думаю, если я буду бояться падения во тьму, только проиграю. Возможно, сойду с ума. Но это в том случае, если я буду ее бояться. Она уже со мной, я иду с ней под руку, с моей тьмой. Мне просто запрещено бояться, Саске. Тем не менее, слушавший брата юный Учиха все равно увидел страх в глубине сердца Итачи. Но он был такой естественный, такой... нормальный, что мужчина мог по праву считать себя победителем. - А когда ты перестанешь видеть, ты потеряешь способность сражаться? Итачи соскользнул с ветки, но зацепился за нее рукой и постарался как можно быстрее вернуться обратно и встать на ноги, так как приступ вновь сжал в тиски его грудь. Мужчина и вернулся на ветку, сильно закашлявшись, пачкая руку, губы и подбородок в крови. Саске подал ему платок и настойку. Теперь эти две вещи никогда далеко не убирались, так как могли понадобиться в любой момент. Когда Итачи немного отдохнул, они продолжили путь и разговор. - Моя сила не только во владении гендзюцу. Я владею катаной, как и ты. Мои навыки тайдзюцу на уровне Зеленого зверя Конохи, единственное, я не могу открыть Восемь Врат. Ниндзюцу также все еще в моем распоряжении. Я не буду беззащитен, когда потеряю зрение, тем более, что опыт дает мне возможность чувствовать движение чакры на подсознательном уровне. - Ясно. Значит и у моего шаригана не будет преимущество в битве с тобой теперь. Ведь надо смотреть противнику в глаза, чтобы наслать на него гендзюцу. Итачи позволил себе усмехнуться. - Да, будут сложности. Когда Саске около нескольких минут молчал, инициатива перешла в руки Итачи: - Ты сильно изменился, отото... Ты все еще любишь помидоры? Вопрос застал Саске врасплох. Он как-то не думал об этом, в последнее время его не особо волновали вкусы в еде. Но тут мужчина поравнялся с ним и достал из заплечной сумки небольшую, но спелую помидорку. - Сейчас не сезон, но есть сорт, который растет сейчас. После нескольких секунд колебания парень все же принял подарок, но оправдывал себя тем, что если Итачи не сконцентрирует внимание на своем беге, то точно где-нибудь свалится и мертвым грузом повиснет на его плечах. Вопрос остался без ответа но тот факт, что Саске не выбросил овощ куда подальше, а съел, ополоснув в воде, говорило о многом. - Теперь, когда твоя цель изменена, о чем ты будешь мечтать? - это действительно волновало Итачи, потому что всю жизнь Саске жил местью, а сейчас основа его жизни пропала, и ему срочно надо найти новую мечту. В этот раз парень решил ответить: - Это снова не совсем мечта... Но моей целью теперь будет узнать всю правду о тебе, Итачи. Я знаю, что ты многое скрыл от меня. Но ничего не утаится от моих глаз. - А что если я скажу, что эта тайна не должна быть раскрыта. Я бы рассказал тебе правду, если бы эта тайна относилась только ко мне, или к нам. Но в нее вовлечено гораздо больше людей, чем ты думаешь. Итачи и хотел бы рассказать, да только его уста закрыты. Он сам согласился на это и запечатал свои губы в вечном молчании. - Мне все равно. На этом закончился один из их разговоров. *** Им пришлось остановиться на ночевку еще до заката, потому Итачи просто не мог двигаться дальше. Но весь день до этого они провели в молчании, а Саске хотел свою часть информации, даже если брат его почти отключался на ходу. - Итачи? С большим перерывом и очень тихо, но ему ответили: - Да, Саске. - Если жизнь наладится, не будет больше войн и конфликтов, в теории естественно, ты бы хотел возродить уничтоженный клан? Итачи тяжело опустился на землю, прислоняясь затылком к древесной коре. Он точно знал ответ, просто думал над тем, как его преподнести. - Представь себе такую ситуацию. Есть порода собак, которых специально когда-то вывели для участия в боях. Они свирепы, сильны и выносливы. Но все эти качества так сильны, что помимо противника, они успевают перегрызться между собой. В эпоху войн и раздоров это приемлемо, но когда наступает мир, а псы все так же свирепствуют… И вот, предположим, что ты хозяин одной из таких собак. И у тебя есть близкий тебе человек. Но в какой-то момент пес набрасывается на того, кого ты обещал защищать и любить. И ты убиваешь собаку. Скажи мне, Саске, ты бы в следующий раз взял бы домой такую же собаку? Саске понял мысль брата. Он не хотел ничего возрождать. Он ясно высказал свое мнение еще тогда, когда они сражались. Он считал их клан проклятым. И их самих, соответственно, тоже. - Значит, ты не хочешь завести семью, у тебя наверняка будет много поклонниц. Итачи вспомнил прошлое, когда у него и вправду было много воздыхательниц, и маленький Саске очень ревновал к своему брату и кичился, когда вместо того, чтобы куда-то пойти с девчонками, Итачи уходил с ним. Но сейчас он не хотел ничего подобного. Хотя безусловно, если его вылечат, то вернется в то состояние тела и духа, когда одним своим видом он влюблял в себя девушек. - Нет, это не то, чего я хочу. Итачи и вправду медленно отключался, но Саске сел перед ним и слегка похлопал по впалым щекам – это было едва ли не первое прикосновение к Итачи после бани. - Не спи, я не закончил. Последний вопрос: чего ты хочешь? «Умереть» так и просится сорваться с губ Итачи, но он не хочет отвечать так. - Я много чего хочу, Саске. Хочу, чтобы боль ушла, хочу, наконец, покоя, хочу… чтобы я никогда не рождался, слишком много боли принесло… одно мое существование… Мужчина все же заснул или же просто потерял сознание, вновь оставив Саске просто размышлять над сказанным. Он уловил недосказанность в словах брата, но не мог понять, чего именно он недосказал. А Учиха Итачи, в глубине своей души, желал обычного, человеческого счастья. Хотя бы на миг. *** На следующий день Саске потратил около десяти минут, чтобы растолкать брата, но тот уже после часа пути резко побледнел, закашлялся и едва не потерял сознание снова. Он стал совсем плох, его глаза, ставшие совершенно пустыми, уже ничего не видели, а приступы становились все чаще. В конце концов, это заставило Саске серьезно заволноваться. Итачи имел все шансы и вовсе не добраться до деревни. В итоге парень взвалил брата на спину и увеличил темп бега до предела. - Ты… задолжал мне вопросы, Саске. Голос был слегка булькающий от оставшейся в легких крови и тихий, но так как Итачи говорил почти на ухо своему отото, тот прекрасно все слышал. - Сейчас не время! - Скажи мне, ты сильно обижался… когда я щелкал тебя по лбу? Когда уходил на задания? Ведь ты так ревновал меня к родителям, так что должен был… радоваться, разве нет? Саске поджал губы и чуть было не промахнулся мимо ветки. - Ты думаешь, что это сейчас важно?! Краем глаза юный Учиха видел, как медленно закрываются глаза Итачи. Он слегка встряхнул его, чтобы взбодрить. - Нет, я никогда не обижался на тебя, ты был для меня самым близким человеком… на тот момент. Мужчина слегка улыбнулся: - Прости. Я принес тебе много страданий… - Заткнись, Итачи! Просто замолчи к чертовой матери! Видимо, он прокричал это слишком громко, так как через мгновение перед ними выросли три фигуры: две маленькие и одна высокая. Саске резко затормозил, но не успел переключиться с человека на человека, как услышал удивленный возглас: - Саске-кун? Парень быстро посмотрел в сторону говорившей. Он сразу же узнал ее по слегка грубоватому голосу и подобному обращению. - Сакура. Девушка почти не изменилась, только вытянулась и обрела плавные линии в фигуре. Волосы она теперь стригла коротко, но ей даже шло. Ее зеленые глаза сверкали, но Саске легко различил в их глубине невероятное удивление. Конечно, они ведь пытались вернуть его столько времени, а вот он сам пришел обратно, еще и не один. Но Учихе было не до трогательного воссоединения, Итачи все же закрыл глаза, проваливаясь в сон, но Саске еще мог чувствовать неровные удары его сердца спиной. - Сакура, ты же медик, правильно? - в обычно холодном тоне парня сквозили взволнованные нотки. Он крепко прижимал к себе тело брата, не собираясь отпускать пока. - На твоей спине... Итачи? Саске поджал губы и кивнул, в конце концов, сейчас бывшая соратница была его единственной надеждой, иначе его брат точно не доберется до Листа. - Сможешь помочь ему? Чтобы он хотя бы дотянул до деревни? - парень спрыгнул на землю и аккуратно уложил брата, тот почти не подавал признаков жизни, только грудь слегка поднималась и опускалась, обозначая дыхание. Его веки не дрожали, он был в глубоком сне, из которого он мог никогда не найти выход. Ему нужен был маяк, путеводная звезда. Девушка спустилась за ним и приказала двум помощницам возвращаться в деревню. Сама она села рядом с неподвижным Итачи и начала сканирование его тела. Она ясно видела, что болезнь добралась до сердца и медленно пожирала его. Должно быть, Итачи испытывал чудовищную боль, и как медик Сакура не могла остаться в стороне, хотя Саске так растерянно следил за ее действиями, что она не смогла бы отказать этим глазам. Девушка не стала выяснять, что заставило Саске, во-первых, вернуться в Коноху, во-вторых, не убить брата и, в-третьих, пытаться вылечить его. - Я не смогу сделать многого, Саске-кун, - проговорила Сакура, начиная лечение, точнее, она всеми силами отталкивала от сердца мужчины болезнь. На это ушло много сил, так что, когда Итачи стал выглядеть немного живее, чем какое-то время назад, медик тяжело дышала и пыталась унять дрожь в теле от недостатка сил. - Это все, что я могу, но у него теперь есть несколько часов.Ты ведь не объяснишь мне, что произошло? - девушка усмехнулась, понимая, что очень глупо надеяться на что-то. - У меня нет времени, Сакура. Ты сама это понимаешь, - парень вновь взвалил Итачи на плечи и приготовился к рывку. - Я пойду с тобой. Если я буду рядом, тебя никто не остановит на границе. Саске просто кивнул и вновь побежал, Итачи продолжал спать у него за спиной. Его сердце колотилось все еще не ровно, но в нем появился какой-то бойцовский дух, словно бы говоривший - Учиха Итачи еще не сдался. *** Когда вдали показалась деревня Коноха, Саске даже заволновался. Он покинул эту деревню очень давно, так что его охватило, можно сказать, чувство ностальгии. Но оно быстро прошло, так как за спиной захрипел Итачи. Пришлось увеличить темп до максимума, удивительно, но Сакура поспевала за ним, хоть и выглядела скверно - слишком много чакры потратила на лечение отступника Учихи. А ведь изначально ее заданием был сбор лечебных трав, и вот как все обернулось. Впрочем, девушка не расстраивалась - судя по всему, Саске по-настоящему вернулся в деревню. Он же не думает, что они снова его отпустят? И хоть Учиха-младший стал сильным, никто из его бывших товарищей тоже не оставался на прошлом уровне, они все теперь первоклассные шиноби. Девушка улыбнулась своим мыслям, и слезы сами навернулись на глаза, но Сакура смахнула их - не время плакать. Они стрелой промчались мимо ворот, но охранники приметили розовое пятно, а недавно в деревню вернулись ее помощницы, так что они сложили два и два и вернулись к своему прошлому занятию – игре в карты. Скача по крышам, странная троица направлялась к «дворцу» Хокаге, только сейчас Сакура начала понимать, что по головке ее за подобное не погладят, но Саске же вернулся в деревню! И эта радость поможет девушке вытерпеть любое наказание. Но потом медик вспомнила кое-что и перед входом остановила Саске. - Что? Мы почти пришли! - Саске, успокойся, - тон у Сакуры изменился, хоть она и устала, но голос ее был твердым и почти приказным. – Цунаде-сама сейчас занята, так что она в любом случае не сможет начать лечение, давай сделаем так – я отправлю ей сообщение, в это время ты отнесешь Итачи в больницу и передашь дежурному вот… - девушка достала из кармана карточку красного цвета, - это. Они увезут Итачи в реанимационное отделение и приготовят к лечению, а Цунаде-сама прибудет, как только сможет. - И сколько примерно времени ей понадобиться, чтобы уладить дела? – поинтересовался Саске, хотя ему хотелось просто влететь в кабинет Хокаге, уложить Итачи на стол и заставить женщину его вылечить. Но все никогда не бывает так просто, и парень это понимал. - Я не знаю, но она уже с утра с ними разговаривает, так что, думаю, скоро закончится, - время было давно за полдень, и это дало Саске хрупкую надежду на то, что Цунаде придет быстро. - Ладно, больница на том же месте? – парень перехватил поудобнее брата, тот замычал что-то, но вновь не очнулся. - Куда же она денется, - Сакура слегка улыбнулась, а потом быстро начала что-то писать на листке бумаги, Саске же сорвался в больницу и уже не видел, как листок был скомкан и как он полетел, пнутый ногой, в открытое окно кабинета Хокаге. Парень добрался до здания больницы в рекордно малые сроки, но помялся перед входом, его-то все в лицо знают, но это не так страшно, а что если они узнают Итачи (даже если он не носил больше перечеркнутую защитную повязку)? Они откажут ему в помощи, и им придется спешно покинуть деревню, потому несмотря ни на что Саске понимал – его брат – нукенин, преступник в международном розыске. Но вот Учиха-младший заходит внутрь здания больницы, но стойка регистрации была пуста, хотя так только казалось. Вдруг из-за нее показалась блондинистая макушка, а потом выскочила вполне знакомая Саске девушка: - Ино? Что ты здесь делаешь? Девушка стояла, как громом пораженная, широко раскрыв глаза и, казалось, без возможности и слова произнести. Она открывала и закрывала рот и явно не могла поверить, что глаза ее не обманывают. - Ино, вот эту карточку мне дала Сакура, - перешел Саске к делу, так как Итачи затрясло, а в таком положении он не мог даже откашляться нормально. – Мне нужно, чтобы его уложили в реанимацию. Девушка опустила взгляд на карточку и, наконец, очнулась. - Идем со мной, - Ино ушла из-за стойки, вызвав санитаров, которые выбежали им навстречу. Итачи уложили на кушетку, быстро проверили общее состояние и увезли его в неизвестном направлении. Саске хотел побежать за ними, но девушка его остановила. - Им нужно подготовить палату, тебя все равно не пустят, но кого ты притащил, Саске? Я надеюсь, что это не Орочимару, который просто сменил личину. "А они все повзрослели", - неожиданно подумал Саске, потому что раньше их встречи всегда проходили с визгами и смущением, сейчас же они задают вполне логичные вопросы. - Нет, это не он. Тот, кого я привез, не причинит никому вреда, - парень устало опустился на жесткую скамейку. - Думаю, бесполезно спрашивать, кого ты привез. Я не многое успела увидеть, но мне показалось, что вы очень похожи...- задумалась Ино, - впрочем, мне и вправду могло просто показаться. Хотя бы расскажи, что с ним. Надолго ли ты вернулся? Или сразу же снова уйдешь? - последний вопрос девушка задала едва ли не с ехидной усмешкой. - Он болен, серьезно болен, поэтому я привел его Цунаде, как самому искусному медику, - все же ответил Саске, ему хотелось хоть немного разгрузить свой разум, поделиться с кем-то. - И я не знаю, насколько останусь. Спроси меня об это позже,- парень опустил голову на сложенные руки и вздохнул. Был и один плюс в том, что Ино не разрешила ему пройти дальше, ведь он сможет сразу заметить, как придет Цунаде, а та наверняка захочет сначала узнать подробности, все же она не обязана лечить нукенина, это вообще противозаконно. - Ясно. Значит, все будет зависеть от обстоятельств, так? - Ино присела рядом, задумчиво глядя в стену перед собой, а потом она вдруг рассмеялась. - Наруто побьет меня и даже Сакуру за то, что мы увидели тебя первым после твоего возвращения. Он ведь шел по твоим следам уже долгое время, а ты просто взял и вернулся. Не знаю даже, нравится мне твое возвращение, или я тебя ненавижу за все то время, что ты заставил нас волноваться. Саске решил, что оправдываться перед Ино глупо и совершенно незачем, так что промолчал. Он буквально считал секунды, пока ждал Цунаде. А триста секунд это так много по сравнению с пятью минутами! Ино впервые видела Учиху в таком состоянии, внешне он мало это показывал, но она чувствовала волны беспокойства, исходящие от парня, да и глаза у него бегали по стене, словно хотели что-то в ней найти. - Ладно, мне пора возвращаться на пост, сегодня знакомого заменяю, - девушка поднялась со скамейки. - Я рада, что ты вернулся, Саске, думаю, все будут рады тебя видеть. Если что мы каждую субботу собираемся в небольшом ресторанчике, недалеко от Ичираку. Ну все, я побежала, - Ино махнула Саске на прощание и ушла. Да уж, а все-таки парень ожидал более бурной реакции на его возвращение. Может, он перестал быть таким эффектным, как раньше? Учиха вспомнил Карин и помотал головой. Просто он сильно потрепал бывшим товарищам нервы, не каждый сможет продолжать любить человека, после того, как он предаст его. Что по сути Саске и сделал. Прошло целый двадцать минут, пока больница не разразилась громким стуком каблуков и словно бы уничтожающей все и вся аурой. Когда Цунаде появилась в поле зрения, она была похожа на небольшой ураган. Взволнованная женщина, казалось, сейчас пройдет мимо Саске, который на автомате вскочил со скамейки при ее приближении. Но вот она пронеслась мимо и крикнула: - Саске, за мной. И парень пошел, также быстро перебирая ногами, так что он и сам почувствовал себя ребенком, мелко перебирающим ножками. Да и еще взгляд у него был отчасти испуганный. - Ты притащил в Коноху своего брата, Саске, не думаю, что ты не понимаешь, что он отступник и должен быть казнен, но, насколько я помню, ты сам планировал его казнить, так какого,..! - женщина сдержалась от продолжения фразы. - Так почему он здесь? - Цунаде-сама, он серьезно болен и... ослеп. Он больше не представляет опасности, без шарингана он будет далек от звания сильного шиноби, - конечно, Саске врал. Но сейчас он всеми силами добивался своей цели - лечение брата. О мотивах он подумает потом, просто сейчас он был уверен, что потеря Итачи ему не нужна, да и Конохе тоже, все же он долгое время был в Акацуки и многое знал. - И... мне кажется, вам следует подробнее расспросить совет деревни о моем брате. Я уверен, что не все так просто. Если бы они к этому времени не подошли к палате реанимации, то вопросы продолжили бы сыпаться на Саске. Но Цунаде зашла в палату и увидела, в каком невероятно ужасном состоянии находится Итачи. - Мы откачали кровь из его легких, но его состояние не улучшилось. - Саске, выйди! - Нет, - неожиданно твердо сказал сказал парень. – Я хочу проследить за процессом лечения, вдруг вы захотите убить его. Женщина раздраженно посмотрела на юного Учиху, а потом отвернулась, начиная сканировать уже обнаженное тело Итачи, его лишь прикрыли тонкой материей, которая не должна была помешать. Казалось, Цунаде была в ужасе, когда закончила осмотр, она долго и хмуро смотрела на Итачи, потом переводила взгляд на Саске. - Я хочу заключить договор с тобой, Саске. Парень напряженно кивнул. - Я вылечу его, но, во-первых, ты останешься в деревне, навсегда. Во-вторых, Итачи также останется здесь, но под надзором отряда АНБУ. Если ты решишь покинуть деревню, мы казним твоего брата. То же случится, если Итачи решит сбежать. - Хорошо, - ответил парень после минутного колебания. - Но я буду лечить его с помощью собственной техники, но, учитывая его состояние, восстанавливаться он будет несколько дней, пока все пустоты внутри заполнятся новыми клетками. Это уменьшит его жизнь примерно на сорок лет. - Сорок? – шокировано произнес Саске. - Да, это значит, что у него будет около двадцати лет при удачном стечении обстоятельств. Ты согласен на это? Парень кивнул, а что ему оставалось? Двадцать лет, это вам не несколько часов. - Мне понадобиться твоя чакра, подойди сюда и положи руку ему на грудь, - женщина хмуро сосредоточилась, все же это была очень сложная техника, требующая глубокой концентрации. - Искусство ниндзя: Божественное Восстановление! Цунаде положила свою ладонь поверх руки Саске, и парень почувствовал как стремительно вытекает из него чакра. Это длилось от силы минуту, но когда Хокаге отстранилась, Учиха без сил свалился на пол. Когда в глазах у парня немного прояснилось, Цунаде уже закончила повторный осмотр. Женщина тоже выглядела очень уставшей, но все равно твердо стояла на ногах, а когда Саске попытался подняться, тут же упал обратно. - Прогноз положительный. Сейчас восстановилась полностью система циркуляции чакры, сердце и легкие, но остальное тело все еще восстанавливается, ты должен вливать в него свою чакру раз в день до полного выздоровления. Его сейчас перевезут в обычную палату, но она будет под наблюдением, - Цунаде задумалась, все ли она сказала? – Ах, и да. Его поселят в старом районе Учих, чтобы он не имел контактов с людьми, надеюсь, ты понимаешь, что все это меры предосторожности. Ты будешь жить в своей прошлой квартире. На этом все. Хокаге удалилась, раздавая приказания санитарам и членам АНБУ. Она направлялась прямиком к Данзо и советникам, узнать, что вообще творится в этом мире. Саске же помогли подняться, проводили вслед за каталкой до палаты, показали, где будет лежать Итачи и довели до его прошлой квартиры. Здесь ничего не поменялось, только пыль кто-то вытер, причем довольно тщательно. Везде пахло свежестью, а постельное белье было мягким и приятным к телу. Он потерял так много чакры, что ничего не смог с собой поделать, засыпая в тот же момент, как его уложили на кровать. Сакура, убирающаяся на кухне, только робко улыбнулась, не зная, стоит ли ей радоваться на полную. Девушка больше всего на свете хотела, чтобы вернулся Наруто и узнал про возвращение Саске. Наруто был очень близким человеком для Сакуры, он столько сил потратил на исполнение давно данного обещания… девушка хотела увидеть, как сильно он будет счастлив увидеть своего лучшего друга. *** Саске проснулся рано утром и, даже не заходя на кухню, лишь умывшись для приличия, он направился в больницу. Деревня тоже уже начала просыпаться, по еще пустым улицам ходили редкие ранние пташки и те, кто работал на полях. Парень не стал торопиться, он все еще не до конца восстановил чакру, хотя спал довольно долго. Он неспешно дошел до больницы, где с легкостью нашел нужную палату. Перед входом в нее дежурил обычный шиноби-джоунин, но он пропустил Саске внутрь без лишних вопросов, значит, скорее всего, его предупредили насчет Учихи-младшего. Парень зашел в комнатку: внутри была только одна кушетка, на которой лежал Итачи, тумбочка и белые, голые стены. А также стул, на который мог сесть Саске, и еще один в углу, на котором сидел член отряда АНБУ. Учиха решил не обращать на него внимания, проходя к койке и присаживаясь. Либо Итачи так и не очнулся с момента операции, либо же сейчас он уже просто спал, спрашивать у кого-то он не хотел, сработало его упрямство. Он сидел и просто смотрел на брата. Тот явно выглядел лучше: кожа приобрела более естественный, розоватый цвет, глаза под веками слегка двигались, ресницы подрагивали (значит мужчина был близок к пробуждению), дыхание было ровным и глубоким, никаких хрипов больше не было слышно. Саске аккуратно прикоснулся ко лбу Итачи - жар спал. Незаметно для себя, парень перевел дыхание. Все обошлось. Хотя в лесу ему уже и вправду показалось, что придется хоронить Итачи. Не то, чтобы он сильно плакал, но это бы его расстроило, брат еще многому мог его научить и рассказать о силе, которая подвластна только их клану. Пока что для Саске Итачи был ценным источником информации, он все еще не мог до конца простить его в своем сердце, но мужчине, казалось, и этого вполне достаточно. Он делился теми знаниями, которыми мог, но во многих случаях на его губах была печать молчания. Мужчина очнулся где-то через полчаса после прихода Саске. Он медленно приоткрыл глаза - зрачки никак не отреагировали на свет - и обвел взглядом комнату, тем не менее, взгляд этот был настолько пустым, что Учихе-младшему и без слов стало ясно – его брат ничего не видел. Итачи еще плохо чувствовал окружающий мир, так что даже не мог понять, где он находится и что происходит вокруг. Он хотел приподняться, но все внутри отдалось ноющей болью, и мужчина вернулся в предыдущее положение. Саске даже с интересом наблюдал за процессом осознания собственной слепоты в исполнении его брата. Так как тот был готов к подобному, не было каких-то ярких эмоций, но те мелкие изменения в его лице, говорили, что Итачи все-таки немного страшно и странно не видеть мир совершенно. А учитывая, что он даже не чувствовал сейчас течения чакры в телах людей, то можно сказать, Учиха погрузился в беспроглядную тьму. И Саске сдался этим ищущим глазами: - Доброе утро. Мужчина вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд туда, откуда послышался голос Саске. Но он смотрел куда-то в шею парню, и это заставило юношу поморщиться. - Еще несколько дней тебе придется побыть здесь. До полного выздоровления. Итачи слегка отвел взгляд, словно оглядываясь, а потом спросил: - Я в больнице? - Да, в главной больнице Конохи. Тебя вылечила Цунаде. Итачи нахмурился и в задумчивости коснулся пальцами век, он слегка растер переносицу, а потом спросил: - Почему Хокаге вылечила отступника? - Она поставила свои условия: ты будешь жить в нашем старом доме под надзором АНБУ, - Итачи закрыл глаза окончательно и прикрыл лицо рукой. В старом доме… Это будет настоящая пытка для него. Впрочем, он мог понять, почему его отослали так далеко – чтобы он не контактировал с людьми. И это правильное решение. – Мне же вернули мою квартиру и запретили покидать деревню, но, думаю, вскоре это условие изменят. Саске почувствовал, как напрягся шиноби в углу и, чтобы не было лишней мороки, досказал свою мысль: - Мне кажется, скоро меня восстановят, как шиноби Скрытого Листа и вернут в команду. Итачи едва заметно улыбнулся: - Ты сильный шиноби, я уверен, Хокаге об этом знает. Мужчина знал, что вскоре настанут тяжелые, темные времена не только для деревни, но и для всего мира. Впрочем, всю информацию, которая у него имелась, он уже отправил в Корень, так что его не должны вызвать на допрос. А если и вызовут, это будет чистый фарс, потому что вся информация уже есть у деревни. В палату зашла медсестра, которая должна была ухаживать за Итачи, и она попросила Саске выйти, так как он был официально посетителем, а вот АНБУ здесь по приказу. Парень не стал спорить и вышел. Он хотел кое-куда сходить. Саске все также по-человечески медленно бродил по деревне, с вполне определенной целью. Он знал, что за ним ведется такое же наблюдение, как и за Итачи, хорошо хоть в его случае они не подглядывают за ним в душе и туалете. Парень сумел отвлечь приставленного к нему шиноби своим клоном, а сам быстро направился в район Учих. Он все еще был перекрыт, что было довольно символично. Когда Итачи поселится здесь, это будет означат едва ли не дверь в его клетку. Саске перешагнул заградительную веревку и проскользнул под желтой лентой. Воспоминания накатывали и исчезали, как волны в океане, но теперь он уже не мог возродить в себе той невероятно сильной ненависти. Постепенно воспоминания о той ужасной ночи сменились более приятными. Парень вспоминал, кто в каком доме жил, что в том небольшом здании была пекарня, а чуть дальше общественная баня, в которую они ходили всей семьей по субботам. Пока у Итачи не появилось столько работы. После этого такая традиция канула в Лету. Таким образом, он добрался до их дома. Здание стояло, не тронутое временем. Только краски потускнели, да и выглядеть он стал нежилым. Саске какое-то время успокаивал нервы, но потом открыл входные седзи и словно вор проник в свой, по сути, дом. Он давно здесь не был, но с того дня ничего не изменилось. На том же месте стояли книги, туда же убраны футоны, не пропало ни одной тарелки. Только пыль, толстым слоем лежащая на всем, напоминала, что здесь больше четырех лет никто не жил. Но скоро этот дом примет в свое лоно нового-старого жильца. Это было довольно жестоко по отношению к Итачи, но и справедливо, ведь он нукенин. И все равно Саске слабо представлял, как брат сможет жить в доме, в котором окропил свои руки кровью собственных родителей. Парень помотал головой, стряхивая ненужные мысли, и поспешно удалился из дома, а после и из района. Он быстро заменил собой клона, так что следящий за ним шиноби даже ничего не заметил. Время было обеденное, так что Саске, быстро поев в каком-то ресторанчике, вернулся в больницу, чтобы продолжить процесс лечения. *** Через два полных дня, вечером, в сумерках, Итачи переводили из больницы в район Учих. Он полностью восстановился, чувствовал движение чакры и мог самостоятельно ориентироваться в пространстве, но пока его все равно следовало опекать, потому что никто не может привыкнуть к слепоте так быстро. Конечно, Саске присутствовал при этом. Итачи окружили шиноби, словно они вели какого-то заключенного. Хотя «словно» здесь не подойдет. Ведь так и было. Итачи – нукенин, но почему-то Саске все время забывал про это. Ему казалось, что вести слепого и не желающего вырываться мужчину вот так, будто бы напоказ выставляя, было низко. Но он ничего не мог поделать. Когда они дошли до дома, Итачи застыл как вкопанный, едва заметно дрожа. Но все подумали, что он остановился, чтобы ему открыли седзи, мол, он-то не видит ничего. На самом же деле, Учиха пытался побороть самого себя, точно также как и Саске. Ему понадобилось несколько долгих секунд, но он сделал довольно уверенный шаг вперед, так и не приняв ничьей помощи, он открыл седзи и исчез в доме. Здесь он знал каждую стенку, так что ни за что бы не врезался никуда, но он, казалось, по широкой дуге обошел комнату, в которой убил родителей. Он направился в свою бывшую комнату на втором этаже, хотя лестницы были самой ненавистной для него вещью после потери зрения. Никто из сопровождающих не зашел в дом, только Саске. Парень тихо прошел за братом, беззвучной тенью преследуя его. Теперь Итачи выглядел совсем здоровым. Кожа окончательно вернула цвет, движения приобрели силу и ловкость, перестали быть такими замедленными, какими были во время болезни. Даже в волосы словно вплели осколки звезд, так они сияли, когда на них падали лучи света. Лицо мужчины вновь приобрело то выражение суровой строгости, но мягкость таилась в уголках губ и глаз. Он все еще мало говорил, а продолжать их диалоги было бессмысленно, пока Итачи не придет в себя в духовном плане. Когда он немного обживется, тогда-то Саске и начнет эту игру в вопросы заново. Итачи застыл по центру комнаты. Учиха-старший точно знал, где и что находится, и Саске не мог понять, почему брат просто встал и стоит. - Саске, - сильный и глубокий голос Итачи прорезал тишину, - тебе стоит вернуться. Завтра возвращается Наруто, думаю, у тебя будет тяжелый день. Парень фыркнул, но обеспокоенно посмотрел в спину брату. К сожалению, его спина, затянутая в черную ткань кофты, ничего ему не поведала. - Я буду приходить, - зачем-то пообещал Саске и ушел, хотя что-то внутри говорило ему остаться. Он просто чувствовал эти волны, исходящие от Итачи. Брат кричал ему убираться из дома подальше. И все же, уже стоя у входа, Саске крикнул в глубину дома: - С тобой все будет в порядке? - Спокойной ночи, отото. Парень удивленно моргнул. Голос Итачи словно прозвучал у него над ухом, но никого рядом не было. Он покачал головой и все же покинул район, планируя действительно выспаться. Ведь завтра и вправду возвращается Наруто, и избежать разговора никак не получится. А Учиха Итачи, закрыв голову руками и уткнувшись лицом в колени, сидел по центру комнаты, и весь клан стоял перед ним. И его незрячие глаза могли видеть в вечной темноте их колеблющиеся силуэты.