Из пепла ввысь взлетит ослепший ворон

Когда несчастье на века.

После нападения на Коноху Пейна, положение Итачи стало не таким угнетающим. Некоторые жители были просто вынуждены переехать в район Учих, потому что их дома были сметены или разрушены. Так что теперь, когда мужчина выходил на ежедневную прогулку с братом, то ему даже иногда встречались другие люди. Но это было не единственное изменение. Через некоторое время после нападения, которое Итачи провел в доме, отходя от физической смерти - тело не всегда его слушалось и нещадно болела голова, а также живот и грудь, которые были пронзены штырями - его вызвали к Хокаге. Естественно, он все еще передвигался под надзором АНБУ, но Саске в это время помогал со строительством, да и все шиноби, оставшиеся в состоянии что-то делать. Так что мужчина не имел никакой поддержки, кроме Сакуры, которая слегка улыбнулась ему, когда выходила из кабинета Хокаге, куда и завели не сопротивляющегося Учиху. - Добрый день, Хокаге-сама, - спокойно поздоровался мужчина, и ворон приветственно каркнул с его плеча. - Итачи... - женщина напряженно смотрела на человека, который давно числился в списках преступников S-ранга, и не могла понять: почему же он защитил Коноху от полного разрушения? Потому ли, что и своего брата? Любил ли он деревню, которую когда-то предал? Цунаде так и не смогла добиться вразумительного ответа от Данзо, который после нападения ходил раздраженным и хмурым, словно что-то произошло плохое, и имелось в виду не нападение на деревню. Женщину очень раздражал тот факт, что она совсем не могла понять, что происходит. Но она позвала Учиху с определенной целью. - Старейшины отметили, что несмотря на слепоту, ты все еще остался сильным шиноби... Мужчина внутренне напрягся, он не боялся, но приготовился к продолжению: "И они думают, что ты стал слишком опасен, чтобы вот так закрывать глаза на твою жизнь в деревне". Но Цунаде сказала кое-что другое: - И они решили вернуть тебя в АНБУ, где раньше ты был. Таким образом, ты сможешь выполнять миссии на благо Конохи и быть под постоянным наблюдением. Тем не менее, условие, что при попытке сбежать будет казнен твой брат, остается в силе. Во время битвы с Пейном ты доказал, что на самом деле Саске дорог тебе, так что это будет хорошим ошейником. Фраза прозвучала несколько грубо, но Итачи на нее никак не отреагировал. - Я буду в основном АНБУ или в Корне? - спросил он интересующую его деталь. Он не хотел бы попасть под власть Данзо. - Ты будешь под моим начальством, - ответила Цунаде, вздыхая и откидываясь на спинку кресла. Она безумно устала, а у нее еще столько дел... Она даже не могла выпить, и это ее угнетало. - Послушай, Итачи... - Хокаге поджала губы и посмотрела прямо в глаза ворону, чтобы Итачи прочувствовал тяжесть ее взгляда, как она и ожидала, легкая реакция все же появилась на спокойном лице, оно помрачнело. - Ни старейшины, ни тем более Данзо не раскрыли мне правду о тебе. Но я, как Хокаге, обязана ее знать. Я приказываю тебе, Учиха Итачи, как шиноби Скрытого Листа, поведать мне правду о том, что случилось с твоим кланом. Женщина махнула рукой, и сопровождающие скрылись, но Итачи не спешил начать разговор заново. После минуты молчания он опустил голову и тихо, но твердо проговорил: - Прошу прощения, Хокаге-сама, но в моих интересах сохранить правду в тайне, и чем меньше людей знают о ней, тем лучше. - Итачи! - женщина, которая итак никогда не отличалась терпением, грохнула кулаком по столу. - Я Хокаге и обязана знать! Я должна знать, как относится к тебе! Ты предал деревню, а потом выскочил, как черт из табакерки, и спас ее. Ты не думаешь, что из-за этого появляется слишком много противоречий и нестыковок? Учиха упрямо молчал, закрыв глаза и опустив голову. Ему было немного жаль Хокаге, она попала в тяжелую ситуацию, и у нее попросту отнимают нужную информацию. От этого принять решение становилось еще сложнее. В конце концов, Итачи сжалился над женщиной, он прошел дальше в кабинет и сел на стул для посетителей. - Я расскажу то, что считаю нужным, вы согласны на такое? Но при этом... Саске не должен узнать и слова из моего рассказа, - пустые, невидящие глаза угрожающе сверкнули, а взгляд на секунду приобрел осмысленность, словно бы Итачи мог силой воли вернуть себе зрение только лишь для того, чтобы отомстить Цунаде, в случае необходимости. - Рассказывай. *** Когда Итачи вернулся домой, в его руках был пакет с формой, а Саске весь на нервах ждал его на крыльце. Он вскочил с места, как только завидел брата, АНБУ разбежались от него уже на входе в район, дальше провожать мужчину не имело смысла. - Куда они тебя водили? Итачи слегка улыбнулся: - Давай зайдем в дом, - его не особо беспокоили взгляды редких прохожих, но все же, если была возможность их избежать, он ее использовал. Когда Саске присел на стул в кухне, мужчина достал из пакета маску АНБУ. Это была птичья маска, не кошачья, которую он когда-то носил. - Меня зачислили обратно в ряды шиноби. - Ч... - Саске удивленно схватил маску и повертел ее в руках, а потом нахмурился. - И ты согласился? - Раз уж ты вернул меня в деревню, разве это не мой долг? - спокойно поинтересовался мужчина. - Тем более, у преступника не может быть выбора. Парень нахмурился еще больше. - Не нравится мне то, что ты снова будешь сражаться. - Почему? - Итачи пустым взглядом смотрел на брата. - Я шиноби, это моя работа. - Я не знаю, почему! - возмутился парень и отложил маску от себя, потому что чувствовал, что еще немного, и он ее разобьет. - Я просто чувствую, что ты не хочешь больше сражений. Мужчина вздрогнул, но едва заметно, и отвел взгляд. - Ты ведь знаешь, что я остался в ночь после нападения здесь... И.. Тебе снились кошмары, Итачи. Ты не любишь смерти и кровь, я понимаю это сейчас лучше, чем когда-либо. Мужчина слегка отвернулся. Это была правда. С момента нападения на деревню Пейна ему снова начали сниться кошмары. Кровь, тела, крики и отчаяние - вот все, что сопровождало его ночью. Свежие воспоминания накладывались на старые, о войне против Кьюби. Но он вспомнил, как держал тогда на руках маленького, беззащитного Саске, и это помогло ему успокоиться на данный момент. - Это не важно. Ты не понимаешь, Саске, далеко не все в жи... - Да мне наплевать! - перебил брата парень и вскочил с места. - Я поговорю с Хокаге. - Это не ее решение, - все же осведомил отото Итачи и, положив пакет с формой на стул, подошел и приобнял Саске. Тот стал слишком волноваться о нем, хотя это и логично, ведь мужчина уже умер один раз, а второго такого чуда не случится. - Послушай меня, Саске. Все будет в порядке. Слышишь? Я буду в порядке. Учиха-младший хмурился и молчал. "Почему брат никогда не пытается настоять на том, что ему нравится? Или на том, что ему хочется? Почему так безропотно принимает удары судьбы?" - думал он, отстраняясь и вновь садясь на стул. Саске никогда не мог до конца понять мотивов Итачи, ему просто не хватало информации. - У тебя всего лишь двадцать лет жизни, аники. При этом ты прожил чуть больше. Тебе наплевать на свою жизнь? Больной и наполовину ослепший ты пытался умереть от моей руки почти два месяца назад. Несколько дней назад ты умер и, благодаря чуду, возродился. А сейчас... Ты не обязан все время ходить над пропастью! Ками-сама, я не хочу больше ощущать ту пустоту, это было безумно больно, Итачи! - Саске устало прикрыл глаза, вспоминая то чувство, когда даже море ненависти, нет, этот огромный черный океан не смог заполнить дыру, образовавшуюся в сердце парня. - Разве я недостаточно потерял близких? Из-за тебя, аники, из-за тебя! И ты остался последним. Так будь хоть немного не так жесток, как обычно. Проживи столько, сколько сможешь! Итачи отвернулся и зажмурился. Все так запуталось... Он запланировал всю жизнь до момента битвы с Саске и даже смог предугадать, как примерно сложится жизнь брата после его смерти, но... Все повернулось иначе. И теперь он просто не знал, что делать, чтобы все вышло правильно. Он должен отдать долг своей Родине, своей деревне, но это причиняет боль Саске. Итачи в глубине души был рад, что умер, ведь это был момент, когда он полностью освободился от оков, но потом, подумав, он был рад, что воскрес. Теперь он сможет еще раз защитить брата, если случится что-то страшное. И все равно... мужчина безумно устал. Он истратил всего себя на первые двадцать лет жизни, Саске пророчил ему еще двадцать лет. - Ладно, отото, - в конце концов, Итачи решил - хватит лжи. То, что было в прошлом, останется под замком, но больше он не станет лгать и утаивать. - Я попытаюсь объяснить тебе, но после моих слов ты молча уйдешь домой, - в пустых глазах Итачи, как и на его непроницаемом лице нельзя было прочесть эмоции. Мужчина аккуратно опустился на колени перед сидящим братом и взял его напряженные ладони в свои, этот жест совершенно не выглядел унизительным в его исполнении: - Я устал, Саске. Я безумно устал, но пока судьба говорит мне жить, я буду жить, несмотря ни на что. Моя душа ничего не значит, это тело выполнит свое предназначение. Если я умру, это будет значить, что я обрел свободу. И если ты правда простил меня, Саске, если я тебе дорог, то ты будешь улыбаться, когда я умру, потому что я, наконец, смогу по-настоящему отдохнуть. Парень напряженно молчал и продолжал сидеть на месте, пока Итачи не ушел наверх, скрываясь на лестнице. Саске сжал кулаки до побелевших костяшек. Значит ли это, что его брат предпочел бы умереть еще в том старом убежище Учих?! Значит ли это, что Итачи и вправду наплевать на собственную жизнь? - Я ненавижу тебя! - в сердцах, как маленький ребенок, крикнул Саске, а потом, раздраженный и потерянный, ушел, едва не разломав седзи на выходе. Итачи в своей комнате устало улыбнулся и сел на подоконник, невидящим взглядом уставившись в небо. Он и вправду напоминал птицу в клетке, у него теперь даже маска была птичья. Судьба просто издевалась над ним. Но мужчина выдержит все ее удары. В конце концов, он же Учиха? И шиноби деревни Скрытой в Листве. *** Когда Итачи впервые отправили на задание, Саске по счастливому стечению обстоятельств также был отправлен на миссию, и какую-то часть пути они должны были пройти вместе. Сначала было обрадовавшийся парень вот уже второй час был смурнее тучи. А все потому, что он понял: Итачи дома и Итачи на задании два разных человека. Сейчас этот суровый молодой мужчина выглядел совсем далеким. Он стоял на краю высокой скалы, сложив руки на груди и глядя куда-то вдаль, повороты его головы были резки и точны, как у сокола или орла, брови сошлись на переносице, хотя из-за маски этого было не видно. Итачи был напряжен весь, до последней жилки. Когда ворон вернулся на его руку, он моментально оказался внизу, докладывая ситуацию остальным членам своего отряда, а заодно и Саске. Им еще нужно было продвинуться дальше, вглубь территории, на которой прятались предатели Конохи, шиноби, которые во всеобщем хаосе во время нападения Пейна украли важные свитки и теперь скрывались. Задача уничтожить их лежала на АНБУ, Саске же должен был продолжить путь и отыскать того, к кому эта группа направлялась. Саске внимательно слушал информацию, которую Итачи сообщал короткими и емкими фразами. Его темные глаза не было видно за прорезями маски, голос звучал отстраненно и совершенно незаинтересованно. Парень нахмурился, его брат словно превратился в машину, и это ужасно давило на него. Когда они устроили перерыв, буквально пять минут, чтобы принять энергетические пилюли и повторить план, Саске дернул брата за рукав обтягивающей серой кофты, типичной для АНБУ. - Итачи. Птичья маска лишь на сантиметр повернулась в его сторону и вновь замерла. - Просто не забывай, что ты человек, - с какой-то тоской произнес парень, вздохнув от того, что он не смог придумать что-то умнее этой фразы. Он отпустил ткань кофты брата и отошел в сторону. Итачи вернулся в первоначальное положение, через некоторое время, перед самым выдвижением, он приподнял маску и проглотил горькую пилюлю. Почему он столько ждал, осталось Саске непонятным. Они разделились через сорок минут, и Саске попытался полностью сконцентрироваться на задании, но у него не выходило. Он вспоминал эту куклу, машину, в которую превратился его брат, как только надел форму АНБУ. Его лицо моментально омертвело, губы сложились в одну горизонтальную линию, в глазах ничего не осталось, даже той слепой холодности – вообще ничего. Саске неожиданно вспомнил вновь разговор с Итачи в далеком прошлом. О том, что ему хотелось также пойти в АНБУ. Парень даже усмехнулся, поняв, насколько глупым был тогда. Как бы Учиха не хотел убить в себе все лишние чувства, но машиной для убийства по указке он становиться не желал. Также он вспомнил и другой день из детства. День, когда впервые, не Саске приполз к брату под бок ночью, а именно Итачи. Он пришел поздно, луна уже давно царствовала в небе, его волосы все еще были слегка влажные от ночного дождя. Саске, на самом деле, не очень хорошо помнил все детали, например, он не мог вспомнить, почему не спал в ту ночь, вроде бы, мальчик боялся грозы, а брата как раз не было дома. Ведь у него было первое задание, как члена АНБУ. Но он хорошо помнил Итачи. Тогда еще всего лишь подросток, он стоял в проеме, сняв с себя лишь верхнюю часть защиты, оставшись в промокшей кофте и прилипших к ногам штанах. Итачи просто стоял, видимо, не думая, что Саске в тот момент не спал. Но мальчик, моментально забыв про свой страх, выполз из-под одеяла и помог брату переодеться, а потом отвел его спать в свою уже согретую постель. Итачи тогда жался к нему, сжимая тело брата руками до легкой боли, а Саске успокаивающе гладил его по влажным волосам. «Нии-сан, ты можешь спать, я обязательно защищу тебя от всех опасностей». Итачи тогда и вправду заснул, а Саске был безумно горд собой, ведь он смог помочь своему любимому аники. И сейчас парень со всей ясностью осознал, что именно помог пережить брату. Он помог ему справиться с невыносимой болью, от которой он в ночь умер, и родился другой Итачи. И каждый раз, когда он отправлялся на задание, часть его вновь и вновь умирала. Саске зажмурился, он не хотел об этом думать. Не хотел осознавать, насколько тяжела была жизнь Итачи, потому что… это ни к чему. Прошлое должно остаться прошлым, потому что когда он вспоминает хорошее, плохое не заставляет себя долго ждать. Весы внутри него никак не остановят свои покачивания. Сердцем простить и вправду было очень тяжело. Парень без помех закончил свою миссию, он просто притворился раненным шиноби, который кого-то ищет, и его самого быстро нашли. А дальше дело техники. Всю нужную информацию он узнал, а предателя уничтожил. На обратном пути он никого не встретил, видимо, АНБУ разобрались со своей миссией еще быстрее. Саске навестил брата сразу по приходу, даже не заходя отдать отчет Хокаге. Ему нужно было знать, что Итачи в порядке. Аники встретил его в саду, он привычно сидел на качелях и читал не без помощи ворона, естественно. В лице мужчины снова появились эмоции, в глазах прежняя невидящая отстраненность. - Привет, Итачи, как прошла миссия? – парень внимательно следил за изменениями в лице брата, но тот продолжал спокойно смотреть вперед. - Хорошо. У тебя не было никаких хлопот? Не ранен? - Ты меня недооцениваешь. Теперь мой Мангёке Шаринган пугает даже самых заядлых преступников. Мужчина улыбнулся и покачал головой. - Не используй его слишком долго, ты же видишь, что происходит после. - Я не дурак, - резко фыркнул парень и тряхнул головой. – Ладно, мне еще отчет сдавать. Пока. И Саске быстро исчез из сада. Удивительно, но некоторые люди остались жить в этом районе, на них не давило даже присутствие Итачи. Постепенно они убедились, что он не буйный убийца-психопат, а вполне мирный, но неразговорчивый и слегка суровый молодой мужчина. Некоторые девушки, преодолев страх, разглядели величественную красоту старшего Учихи, и теперь вздыхали по нему ночами. Саске ясно видел это, но не говорил брату. Зачем? Тот и так всегда все знает. После разговора с Хокаге, Саске был раздражен и раздосадован. Сколько раз он ни пытался поднять тему отстранения Итачи от миссий, столько раз получал отказ. А после отчета о проделанной Итачи работы, даже Цунаде признала, что мужчина на самом деле является ценным кадром и потерять его было бы неразумно. Саске едва ли не начал крушить все в кабинете женщины, но понял, что его надо будет собирать по косточкам, если он начнет буянить. Так что парень долго бродил по городу, не зная, что ему делать с таким скверным настроением. Воспоминания и мысли настойчиво лезли в голову, а Саске очень хотел забыться, просто не думать ни о чем. И тут его взгляд словно нарочно упал на распивочную. Хоть он не был взрослым, он не был и ребенком, а после происшествия с последним Пейном, его даже немного боялись, осознавая силу Шарингана. Так что пару бутылок саке ему продали, стоило угрожающе сверкнуть глазами. А пить он решил с братом, чтобы попробовать вывести его на чистую воду, когда он будет пьян. У людей ведь всегда в таких ситуациях развязывается язык? Наблюдать за лицом Итачи, когда он осознал, что его несовершеннолетний брат принес в дом спиртное, было очень занимательно. Он был сначала удивлен, потом задумчив, а потом, казалось, рассердился: - Саске, ты еще несовершеннолетий. Тебе нельзя пить, - мужчина нахмурился и попытался забрать у брата бутылки, но тот ловко увернулся и проскользнул на кухню, доставая две пиалы и уходя в сад. Итачи ничего не оставалось, как пройти за Саске, он знал, насколько упрямым мог быть его отото. – Хотя бы скажи, в честь чего мы собираемся пить? - Чтобы ты расслабился, - буркнул парень, пододвигая плетенное кресло к качелям, на которые наверняка сядет Итачи. – А то твоя угрюмая… эээ… лицо меня бесит, - Саске плюхнулся в кресло и подтащил к себе брата, заставляя его сесть и взять в руки пиалу. На самом деле парень пил всего пару раз в жизни, но никогда не напивался, пары пиал ему вполне хватало. Но сейчас он планировал напоить своего брата, чтобы его вечно напряженное тело расслабилось, и разгладились морщинки на лице, которые придавали мужчине лишние десять лет. Итачи прикрыл глаза и покачал головой. Он чувствовал, что Саске сильно волнуется - когда парень наливал саке, фарфоровая бутыль слегка постукивала по краю пиалы. Мужчина даже на секунду подумал, что в саке подмешан яд, что отото слишком прямо понял его слова насчет желания отдыха и смерти, впрочем, он не боялся выпить яд, потому что принять смерть от руки брата и было его первоначальной целью. Тем не менее, Итачи не спешил, он свободной рукой пригладил волосы Саске, успокаивая его: - Я рад, что ты вновь ожил. Когда я видел тебя в пещере, когда пришел пригласить на бой… ты был совсем другим. Сейчас ты такой, каким был в детстве: страстный, любопытный и дружелюбный. В тебе много хороших качеств. Саске поджал губы, как бы он не хотел казаться все таким же грубым и холодным, как раньше, постепенно жизнь с братом и друзьями меняла его. А потом он вспомнил слова Итачи, которые он произнес перед самой смертью: - Кстати ты сказал, что я смог бы изменить клан. Что это значило? Мужчина элегантно отсалютовав пиалой и медленно опустошил ее, наслаждаясь вкусом. Хорошее саке – приятно-горький привкус и ненавязчивый запах. Итачи давно не пил такого - Кисаме никогда не ценил хорошей выпивки. Саске же свою пиалу просто опрокинул в себя, наверняка, даже не почувствовал вкуса. - Ну, я все еще жду ответа, - фыркнул парень, вновь наполняя емкости, его руки уже не тряслись, а голос вновь стал полон уверенности и нахальства. - Глупый маленький брат, - улыбнулся Итачи и вновь легко провел по мягким, но непослушным волосам Саске. – На моих устах печать молчания. Смерть унесла ее, но жизнь вновь вернула на место. Я могу лишь сказать, что в клане можно и нужно было что-то менять. Саске нахмурился, он запоминал все, сказанное Итачи, но долго не мог понять, какой именно смысл брат вкладывал в свои слова. Казалось, он и слова не сказал бы, если бы оно не несло важного смысла, или не имело определенной цели. И все равно парень очень хотел, чтобы его брат говорил понятнее и проще. Иногда Саске думал «А вдруг все его слова – пустышки, а витиеватостью речи он пытается это скрыть?», но потом раскрывается смысл одной из этих пустых фраз, сказанных, казалось бы, сто лет назад. То, что говорит Итачи – ларчики с часовым механизмом. Они всегда откроются в срок. Но есть и такие ларчики, срок открытия которых значит «Не в этой жизни, отото». Парень поднял на брата глаза, тот смотрел куда-то вдаль, словно пребывал не в этом мире сейчас. Он мягко прислонился сухими, тонкими губами к краю пиалы, маленькими, плавными глотками поглощая вкусное саке. Саске решил немного отложить вопросы, дождаться, пока Итачи немного захмелеет, может быть, получится вытащить из него пару запечатанных истин. Таким образом, они молчали около получаса, пока опустошалась первая бутыль. Итачи все же расслабился, он теперь вяло раскачивался, взгляд слепых глаз расфокусировался, а на бледных щеках появился румянец. Но мужчина все еще выглядел слишком… не пьяным. Саске уже кружило, он хватался за подлокотники кресла, чтобы не завалиться набок – все же парень не привык потреблять столько алкоголя. - Саске, тебе больше нельзя, - Итачи забрал у брата пиалу и бутыль, вторая была почти полная. Парень явно обиделся, он попытался отнять обратно свою пиалу, но мужчина удерживал его на месте, пока тот не успокоился. – Все, отото, отдыхай. - Ммм, - Саске разлегся в кресле и посмотрел в небо, хоть оно и кружилось перед глазами, но не так сильно, как остальные вещи. – Итачи? - Да? – это напоминало мужчине те первые разговоры, которые они вели по пути в Коноху. Они всегда начинались примерно одинаково. - А ты любил маму и папу? Итачи наполнил себе пиалу и медленно выпил ее, задерживаясь с ответом. Но потом тишину разрезало сухое и почти бесчувственно: «Да». - Я помню, как ты плакал, когда уходил. Сейчас я думаю, плакал ли ты, когда убивал родителей? - Почему ты спрашиваешь? - Хочу понять, насколько тяжело было вырезать всех, кого ты знал и любил. - Нет, я не плакал. Саске посмотрел на брата и рассмеялся. - Врешь. Ты же знаешь, теперь мои глаза всегда видят твою ложь. Всегда. Итачи прикрыл глаза, ожидая, что хоть еще пять минут вопросов не будет, но брат заговорил вновь: - Ты очень хороший брат. В детстве я всегда гордился тобой, потому что считал идеальным, считал, что вот он – тот, на кого надо равняться. Но ты всегда говорил мне идти своей дорогой. Тебе нет места в АНБУ, Саске. Тебе не надо поступать в полицию, Саске. Тогда я очень обижался на тебя, но сейчас начинаю понимать, что таким странным образом ты пытался оградить меня. Правда, про полицию не очень понял, но, видимо, проблема в клане, а какая именно ты не говоришь, - парень говорил медленно, растягивая гласные, чтобы не запинаться и не выглядеть глупо. Скорее всего, не пройдет и пяти минут, как Саске уснет, у него уже слипались глаза. - Я… на самом деле, я совершил множество ошибок. Мне стоило направлять тебя лучше, яснее, или же не браться за это дело вовсе. Я оставил тебя на распутье, когда должен был помочь. Но ты все равно вырос достойным человеком, Саске, я счастлив, наблюдая за тобой. Внутренняя сила помогла тебе не сдаться проклятью нашего клана. Ты молодец, отото, - Итачи убрал упавшие на лицо брата локоны и пересел на подлокотник кресла, чтобы Саске смог облокиться на его плечо головой. - Нии-сан… я не хочу, чтобы ты умирал. Ведь тогда я снова буду один, а ворон без стаи не выживает, ты сам так сказал, - парень уже не говорил, а бормотал, язык заплетался, Учиха погружался в сон. - Нет, Саске. Ты не ворон. Ты орел, свободно парящий в небесах. Саске засопел и заворочался, засыпая окончательно, а Итачи продолжал медленно пить и, поглаживая брата по запутавшимся волосам, думать о чем-то своем. Когда парень проснулся утром, он был прижат к чему-то горячему, и периодически это «что-то» дергалось и рычало сквозь зубы. Саске обернулся и увидел, что это Итачи, и ему снова снилось что-то плохое. Учиха попытался встать, но голова взорвалась болью, и он лег обратно. Ему было жарко, его тошнило, и ужасно хотелось пить. Но когда парень вновь лег, брат схватился за него, как за спасательную соломинку и не отпускал. Так что, чтобы просто напросто попить, ему бы пришлось разбудить Итачи. Это не такой уж плохой план, тем более, что мужчине снился кошмар, но разбудить его было задачей не из легких. Саске какое-то время лежал, не двигаясь, но потом начал будить Итачи, так как понял – еще немного, и он просто умрет. - Давай, аники, вставай! Но казалось, что слова парня только еще глубже погружали брата в кошмар, Итачи мелко затрясло, глаза забегали под веками и пальцы начали судорожно сжиматься разжиматься. Чуть позже посредством этих неадекватных движений, мужчина выпустил Саске, и тот смог отползти. Ему пришлось оставить старшего брата в таком состоянии на несколько минут. Парень осушил кувшин, выпил какую-то пилюлю от головной боли и намочил ледяной водой маленькое полотенце. За окном еще не поднялось солнце, на улице было прохладно и тихо, но в доме словно не было воздуха вообще. Ужасная духота стояла во всех комнатах, но особенно в комнате Итачи. Саске открыл окно, а потом подошел к брату, складывая полотенце и примериваясь. Он отвел руку и пару раз хорошо зарядил Итачи по щекам влажной тканью. Тот застонал, но не открыл глаза, только сжал зубы сильнее и заметался по футону, пытаясь словно бы вырваться. Он до сих пор не издавал ни звука, и это было действительно страшно. Молчаливое безумие и ужас. - Итачи! – парень ударил теперь рукой, и мужчина наконец-таки открыл глаза, он тяжело дышал, и сжимал руками запястья Саске. Его короткие ногти впились в бледную кожу, отчего парень зашипел, как змея, но не отодвинулся, пока брат полностью не пришел в себя после своего кошмара. - Проснулся? Ну, с добрым утром, - Саске устало прикрыл глаза. Он словно и не спал. - Доброе… - Итачи разжал ладони и расслабленно откинулся на подушку. У него болела голова, давило изнутри на глаза, во рту пересохло, так еще он совершенно не выспался из-за кошмаров. - Идем, тебе совсем плохо, как я погляжу, - парень помог брату подняться и пройти на кухню, где дал ему воды и таблетку. – Что тебе снилось? - Это не важно, - мужчина хотел уже взять стакан с водой, но Саске отодвинул его подальше. - Скажи мне. Я устал видеть, как ты мечешься во сне. - Хм, - Итачи нахмурился, это была самая настоящая пытка – не давать ему сейчас воды. – Мне снилось… Мне снилось, что я летел. Долгий полет совершенно не угнетал меня. Но потом… - Итачи усмехнулся стилю своего рассказа. – Земля пропала. И мне некуда было возвращаться. Полет из долгого превратился в мучительный. Мне некуда было сесть, а крылья больше не держали. И началось падение. Саске все же отдал брату стакан, когда он замолчал. Кошмар был скорее психологическим, ведь это и вправду было страшно – вечно падать в темноту без сил, без надежды, без всего. Падать в пустоту. - Почему ты никогда не кричишь во сне? Всегда молчишь? - Потому что на миссии даже если тебе снится кошмар, ты не должен выдать свое местоположение. Это просто моя работа. Молчать, когда больно, молчать, когда страшно, молчать, когда больно и страшно одновременно. Это старая школа, вас уже не заставляют так сильно стараться, - мужчина улыбнулся. Он говорил медленно, а голос его был слегка сиплый с похмелья. - Ясно, думаю, ты, как и я, особо есть не хочешь, - оба скривились от мысли о еде, так как мутило их почти одинаково. - Я вчера ничего не наговорил кстати? Я ведь мог… - Саске отвернулся, вновь наполняя стакан брата. - Нет, все было в порядке. Парень кивнул, и они замолчали. Между ними все равно оставалось много неловкости, никто не мог поддерживать разговор на плаву долго, да и не было в этом смысла. В конце концов, Саске заварил чай и подал чашку с мятным Итачи: - А я тебе пока волосы расчешу, где твой ворон летает кстати? – парень спросил об этом, потому что аники давно должен был бы убежать за гребнем, если бы увидел, в каком состоянии его волосы. Но он не видел, потому что птица порхала неизвестно где. - Он в саду… размножается, - Итачи пытался сдержать улыбку, но когда Саске хрипло рассмеялся над сказанным, все же улыбнулся, хоть и немного устало. Парень сбегал за гребнем и распустил спутавшиеся от сна волосы брата. Пришлось слегка намочить гребень, чтобы не так сильно дергать локоны. Тем не менее, когда расческа скользила сквозь волосы уже совершенно беспрепятственно, Саске залюбовался. - Все же у тебя очень красивые волосы. Удивительно, что ты находил время за ними ухаживать и что они не повыпадали, пока ты болел. Итачи молчал какое-то время, задумавшись о чем-то, а потом ответил: - Думаю, что лысым я потерял бы часть своего очарования. Саске шокировано остановился, но волосы свободно словно пролились сквозь гребень и опали обратно. Он пытался представить брата лысым, но это у него совершенно не выходило, все же волосы – это одно из его сокровищ. - Если у тебя начнут выпадать волосы, я тебя убью, - просто ответил парень и сделал Итачи низкий хвост, как он обычно и носит. - Добрый младший брат, - проговорил мужчина, убирая с лица свисающие по бокам пряди. Ворон влетел в комнату через открытую дверь в сад и сел на плечо Итачи. – Саске. - М? – парень как раз намеревался отпить немного мятного чая брата и остановил руку на полпути. - Ты чувствуешь странный запах в воздухе? - Я чувствую странную духоту, но не запах. - Что ж. Будь осторожен, ладно? – Итачи всегда доверял своей интуиции, и сейчас она говорила ему, что скоро случится нечто плохое. И закончится оно также плохо. - Я всегда осторожен, Итачи. - Хотелось бы верить. Для Итачи Учихи приготовили последнее испытание.