Тяжелые две недели.

- Ребенок, вставай. – Джон глазами прошелся по комнате сына. Такого бардака еще не было. Учебники, листки, тетради, карандаши, вещи, даже печенье валялось на полу, включая самого Стайлза. Он так сладко спал среди печенья, что жалко было будить. Удивительно, что молоко, стоящее рядом со Стайлзом, чудом не пролилось. - Стайлз, вставай, уже три часа. – Уже более, громче, произнес шериф. Внимания ноль - он как лежал, так и лежит. Даже не пошевелился. - Стайлз, твою ж дивизию! – Парень резко подскочил, опрокинув стакан с молоком. Приоткрыв один глаз, он уставился на отца. - Почему такой бардак, сын? Ты же говорил, что к тебе в пять Джексон придет, а ты еще даже не встал. И ты молоко разлил на ковер. – Джон укоризненно посмотрел на сына. Стайлз отвел глаза в сторону когда-то стоящей кружки и обреченно вздохнул. Теперь придется его отмывать, благо ковер светлый. В комнате царил хаос. После того, как подросток умылся, он принялся за уборку. Разгребать все это было трудно, так как что-то нужно было выкинуть, а что-то очень даже нужно для истории. - О, черт! Уже пять. – Парень метался по комнате, в поисках самого учебника по истории. Было все, учебника нет. Прозвенел звонок в дверь. - О, привет Джексон. Как дела? – с разворота Стилински захлопнул дверь, следуя за уверенными шагами Уиттмора, в сторону комнаты. - Ну, в общем, я нашел немного информации. Сейчас я тебе все покажу, прочитаю, ну и, возможно, объясню. Но то, что ты поймешь, я не обещаю. – Джексон лишь закатил глаза. Прийти к Стилински, было уже наказанием, а еще работать над историей, походило на ад. - Ну вот, слушай. – Торжественно произнес Стайлз. - 1943 г. 12-25 мая - Вашингтонская конференция глав правительств США и Великобритании; 1943 г. 25 июня - принятие антистачечного закона Смита-Коннелли об урегулировании трудовых конфликтов в военной промышленности; 1943 г. 10 июля - начало высадки англо-американских войск в Сицилии; 1943 г. 14-24 августа - первая Квебекская конференция руководителей США и Великобритании; 1943 г. 9 сентября - высадка американских войск в Южной Италии; 1943 г. 22-26 ноября - первая Каирская (англо-американо-китайская) конференция; 1943 г. 28 ноября - Тегеранская конференция глав правительств СССР, США и 1 декабря Великобритании; 1943 г. 2-7 декабря - вторая Каирская (англо-американо-турецкая) конференция 1944 г. - Остановись! – Взмолился Уиттмор. – Просто распечатай это и вложи в тетрадь. - Ну, вообще-то я это сделал. – Смутившись, продолжил. – Я сделал всю работу, за ночь. - Зачем? – Да уж, от этого парня можно ожидать, что угодно. – Но зачем? Я не понимаю, я же сказал, что помогу тебе. Я затем и пришел, чтобы сделать половину вместе, а потом разделиться и доделать. - Я хотел поговорить. - О чем? – Сухо спросил парень. Нет, он даже рад, что не придется делать эту мутную, действующую лучше любого снотворного, историю. Стайлз ерзал на кровати, от него просто несло волнением, и это жутко раздражало. - Да господи, говори уже. – Нажима в этой фразе было столько, что Стайлз пожалел, что все сделал. Уж лучше бы они сидели и делали эту историю, чем он его спрашивал, о чем либо. - Почему ты такой нервный? – Джексон остолбенел. И ради этого, он потратил целую ночь, чтобы спросить, почему он такой нервный? - Ну, так почему? – Повторил свой вопрос Стилински. Он смотрел на него, как ребенок, который ждет конфетку. - С чего ты решил, что я тебе все расскажу? – Вскинул брови Уиттмор. Парень впереди него заметно помрачнел. С чего он, действительно, решил, что Джексон, вот так вот, по его просьбе все расскажет. Дурак, на что он надеялся? Настроение как-то сразу упало, все чувства пустоты снова вернулись. Заметив это, Джексон сел рядом и уставился в стену. - Ну, меня волнует то, что я чисто случайно узнал, что я приемный в семье. Я не знаю, кто мои родители, и почему они не рядом. И спросить не могу. И я понимаю, каково тебе, Стайлз. – Теперь он смотрел прямо на него. После нескольких секунд, он вернулся в свою прежнюю позу. - Хотя не очень, ведь ты видел маму, и тебе тяжелее. – Стайлз сидел молча, он не мог поверить в то, что Уиттмор ему все рассказывает, а что больше всего его пугало, так это то, что он понимает, что на самом деле чувствует Стайлз. - Джексон, я тебя понимаю. – Медленно произнес Стилински, повернув голову к парню. Как долго, боже, как долго Джексон ждал, что его поймут. Хоть Денни и лучший друг, он не понимает, не говорит ничего, кроме как банального «сожалею» и «все будет хорошо». Как же это надоело. Как хочется простого, настоящего понимания и сожаления. - Знаешь, почему я принимаю адеролл? -М? - Потому что с ним, я чувствую себя живым. После ее смерти… - голос дрогнул, - я начал его пить. Но папа говорил с врачом, и она настояла на том, чтобы он отобрал его у меня. Якобы «Нужно сделать месячный перерыв между приемом». И теперь, я чувствую себя убитым вдребезги. И Скотта нет рядом. «Зато, буду я» - подумал Джексон. - Знаешь, если мы все сделали, то давай ужастик врубим? Можешь остаться на ночь, устроим мальчишник. – Уиттмор усмехнулся, ну да. Ему еще осталось ночь прожить со Стайлзом. Он же повесится. - Эм, я не… - Быстро соглашайся, иначе, я весь твой дом замариную аконитом. Да так, что никто не найдет. И ты будешь мучиться. - Знаешь, что я понял? – Смех просто вырывался наружу. – Что с тобой опасно оборотням дружить. Ты же и убить можешь. - А то! – Стайлз достал деньги из тумбочки. – Пошли, купим попкорн и посмотрим ужасы, ну как? Джексон молча кивнул. Ему редко удается проводить больше времени с Денни, как Скотт со Стайлзом. - Да где же этот попкорн? – Возмущался Стайлз, сколько раз здесь был, а все не может запомнить, где находится попкорн. - Слушай, а не проще подойти и спросить? - Нет.- Стилински повернулся к Джексону. – Не проще. Я хочу найти сам. Я здесь не первый раз. - Тогда у тебя стирается память на банальные вещи, кроме школьной программы и сверхъестественных вещей. – Стайлз повернулся к Джексону и прищурил глаза. Он напоминал недовольного ребенка. Не выдержав такого выражения лица, Уиттмор засмеялся на весь магазин. Когда они были дома, на улице уже было темно. - Самое время для ужастиков. – Стайлз отправил упаковку попкорна в микроволновку, а Джексон тем временем рассматривал диски с фильмами. Стилински решил, что у него лучше вкус, на такие вещи. - Эй, мачо мен, иди сюда. Послышалось тихое шуршание, не успел Стайлз развернуться, как получил по голове подушкой. Уиттмор с громким смехом умчался в зал, оставив бедного Стилински, стоять в недоумении. - Я не понял, а что это было? Ты нарываешься? Эй, волчара! – Схватив подушку, он направился в зал. Шел не тихо, зная, что будет услышан, даже если о-очень постарается быть тише. Заметив чуть виднеющуюся голову за диваном, он направился туда. Джексон сидел, тихо посмеиваясь. Неужели он думал, что так хорошо спрятался? Стайлз уверенно направился в сторону дивана, не заметив нитку, привязанную за ножку шкафа и дивана, он с грохотом шлепнулся на пол. «Ну почему я не мог прижать подушку к себе, а не выкинуть ее вперед»? - Ага! Под ноги смотри, человечище! - Уиттмора просто разрывало от смеха. Стайлз, воспользовавшись моментом, с размаху стукнул парня подушкой. Не ожидав этого, тот свалился на пол, зажимая живот руками и еще больше смеясь. Так хорошо не было ни тому, ни другому. Чувствовалась какая-то свобода. Впереди два выходных, ну, точнее, один. - Ладно, все. Идем смотреть кино. – Запыхавшись, произнес Стайлз. – Ты выбрал фильм? - Коне-е-ечно. – Довольно протянул тот. - Ну и какой? - Зубная фея. - «Зубная фея»? – Стайлз закрыл рот руками, чтобы не засмеяться во весь голос. - Между прочим, это страшное кино. Вот смотри. – Он протянул диск парню, указывая на обложку. - Оу. Ну, ладно. Взяв попкорн и колу, они направились в зал, Уиттмор выключил везде свет. Стайлзу стало не по себе, возможно, не от того, что выключили свет, а от того, что он сидит с Джексоном один, да еще в темноте. Согласитесь, сидеть с оборотнем, который тебя ненавидит, жутковато. Хотя, казалось, что после того разговора все изменилось. Джексон показал другого себя, благодарного, а не того ужасного парня, который всем готов пробить череп. - Да у этой девки просто глюки. – Заржал Стайлз. - Ну да, покажи детям, будут бояться того, что у них выпадут зубы, и эта баба придет их отбирать. – Подхватил Джексон. По фильму оказалось, что женщина переехала со своей дочерью в новую квартиру, в которой, как обычно, что-то произошло. А произошло вот что: мужчина заподозрил свою жену в измене, и решил вырвать ей все зубы. По легенде, которую узнала героиня, мужчина оставил жену умирать в шкафу. И жена решила собрать все зубы себе. Вроде как, вернуть их на свое место. - Да-а-а уж. – Протянул Стилински, кино, конечно, не из лучших. - Да ну, нормальная киношка. Ни за что не пойду к стоматологу. Мало ли. – Парни залились бурным смехом. - Позвоню я предкам. Скажу, что не приду домой сегодня. – Стайлз кивнул. Собрав попкорн, он направился на кухню, увидев темный силуэт, заорал, что есть силы, кинув попкорн на пол. - Идиот! Я чуть инфаркт не получил. Ты чё орешь, Стайлз? – Возмутился Джексон, резко включив свет. - Господи, Джексон. Прости. Я…я… думал ты… что ты… - Ну, ты и придурок. Видел бы ты свое лицо. – Рассмеялся тот. - А ты на свое бы лучше посмотрел. Ну как, дозвонился? - Ага. Ребята досмотрели какую-то комедию и убрали все по местам. И принялись решать, кто, где будет спать. - Можешь лечь у меня в комнате, а я у отца лягу. – Джексон кивнул. Стайлз ворочался минут двадцать, потом не выдержал и направился в сторону своей комнаты. - Джексон, ты спишь? - Неа. Стайлз сел на край кровати. - Слушай, я не могу уснуть. – Вяло произнеся это, сполз на пол. Поднявшись на локтях, Джексон посмотрел на парня. - Я тебе еще кое-что не рассказал. – Стайлз развернулся в его сторону. Хотелось узнать о нем все. Сегодня он был другим, и было так страшно, что завтра все изменится, и Джексон вернется к своим издевательствам. Так было весело с ним этим вечером, что хотелось, чтобы эта ночь не кончалась. - Я ревную тебя к Скотту. Вы так хорошо общаетесь, тебе можно доверять. С тобой весело и сегодняшний день доказал, что я хочу, чтобы мы были друзьями. И я не могу понять, почему же ты так стараешься для меня? Зачем вообще сделал историю, чтобы спросить меня? Стайлза, как водой окатило. Он не знал, что ответить. Во-первых, потому что Джексон хочет с ним дружить, а во-вторых, он и сам не знает, почему решил о нем узнать. Все было как-то не так. Не так он представлял этот день, Стайлз и подумать не мог, что оно вот так вот круто выйдет. Что останется море эмоций, и сложно было представить, что Джексон может дурачиться. - Я не знаю, что ответить. – Признался Стайлз. – Помогать вошло в привычку, а узнать тебя… не знаю. Возможно, любопытство. А может, я просто хочу с тобой общаться. Слабо улыбнувшись, Стайлз ушел в комнату отца. Пролежав совсем не долго, он тихо прошептал: - Джексон, иди сюда. – В тишине послышались шаги. Сердце Стилински билось не ровно. Он сам не понимал, зачем его позвал. А то, что он хочет попросить, вообще не давало покоя, но казалось, что это поможет от всего, что накопилось в душе. - Что Стайлз? - Я не знаю почему, но просто ляг со мной. - Что? Зачем? – Удивляться было не зачем. Джексон понял, еще когда пришел, что ожидать от него можно, что угодно. От гениальной мысли до самого настоящего бреда. - Тебе что, сложно? Пожалуйста, ляг. – Попросил Стилински и отвернулся в сторону стены. Джексон тихо лег сзади, не понимая, что происходит. Он не мог поверить, что вообще согласился, а не послал его. Притянув Стайлза к себе, они уснули.