Часть 5
25 октября 2014 г., 20:07
— Уходи,— ворчит он в свою подушку.
— Вставай, — говорит Зейн, пиная Гарри через пуховое одеяло.
— Нет, уходи, — он сильнее укутывается в одеяло, надеясь исчезнуть под ним. Он слышит, как Зейн вздыхает, прежде чем скинуть ботинки и заползти к нему под одеяло. Гарри автоматически прижимается спиной к груди Зейна.
— Что случилось, детка? — спрашивает он, зарываясь носом в грязные волосы Гарри.
— Я не хочу об этом разговаривать, — он сжимает глаза, слыша еще один усталый вздох Зейна.
— Хочешь рассказать мне, почему Луи спит на нашем диване, и не позволяет никому, кроме Лиама, подходить к нему? — Зейн притягивает его ближе к себе. Гарри любит Зейна. Зейн не разобьет ему сердце, и Зейн теплый.
— Понятия не имею, я не разговаривал с ним несколько дней, — бормочет он, закусив губу, чтобы не расплакаться. Его глаза уже болят от слез.
— Хочешь знать, что я думаю? — тихо спрашивает Зейн, упираясь подбородком в макушку Гарри.
— Нет, — шепчет он.
— Я думаю, что он дуется, потому что ты не разговариваешь с ним. — Гарри отодвигается от него. Зейн плохой, он не будет его слушать. Гарри сказал "нет", потому что он и так это знает. Луи дуется потому что ему не хватает его лучшего друга, а Гарри прячется в своей комнате, отказываясь принимать душ, и поднимаясь с кровати только чтобы сходить в туалет и взять немного еды, потому что Луи не любит Гарри так, как Гарри любит его.
— Итак, — снова пытается Зейн, — хочешь рассказать мне, что случилось?
— Нет, — отвечает он, его плечи трясутся.
— Гарри, — голос Зейна сочится жалостью. Он крепче обнимает Гарри, позволяя ему тихо плакать подушку, пока он не засыпает.
★
— Мама, — хрипит он в динамик, как только она поднимает трубку. Он слышит, как она садится на кровати, беспокоясь за своего сына.
— Что случилось, малыш? — говорит она, только услышав ее голос он чувствует себя немного лучше. Гарри открывает рот, но не издает ни звука. Он давится своим дыханием, когда свежие, горячие слезы наворачиваются на глазах. Он так чертовски сильно скучает за Луи. Это самое долгое время, когда они не разговаривали со дня их знакомства. Всего четыре дня, и Гарри плачет перед своей мамой по телефону в три часа ночи, за два дня до дня рождения Луи.
— Шш, детка, все хорошо, сделай глубокий вдох... да, вот так, — говорит она, пытаясь его успокоить. Он слышит, как она выходит за дверь, вероятно, чтобы не разбудить Робина. Он фокусируется на ее шагах и ее тихом голосе, понемногу успокаиваясь.
— Мам, — пытается он снова, икая.
— Что случилось, милый? Хочешь, чтобы я забрала тебя? Где ты? — Вот почему он любит свою маму, он всегда может рассчитывать на нее, даже в середине ночи она предлагает приехать за ним в другой город.
— Я в порядке. Дома, — тихо говорит он, слыша ее облегченный выдох.
— Вот и хорошо. Хорошо. Что случилось, малыш? — он слышит, как она ставит чайник.
— Он сбежал. Он сбежал от меня, — Гарри рассказывает ей всю историю, икая и заглушая некоторые слова своими прерывистыми вдохами. Он рассказывает ей, как проснулся утром и повел Луи на каток, а потому Луи сбежал от него.
— Ты должен поговорить с ним, Гарри, — говорит она, заставляя его хныкать.
— Я не могу.
— Конечно ты сможешь. Ты сильный и рано или поздно тебе придется это сделать. Если это действительно для тебя важно, Гарри. Если он не чувствует тоже самое, то ты хотя бы вернешь своего лучшего друга, ты слушаешь меня, милый? — спрашивает она, когда Гарри ничего не отвечает.
— Да.
— Поговори с ним, ладно? Увидимся через несколько дней. Люблю тебя, — Гарри слышит скрип лестницы, когда она идет обратно.
— Спасибо, мам. Я люблю тебя, — он вешает трубку, чувствуя себя опустошенным, его глаза болят, но ему стало немного легче дышать.
Он смотрит в потолок, иногда слыша шум от мимо проезжающих машин через приоткрытое окно. В комнате холодно, и кровать кажется слишком большой для него одного, как и в каждый из последних четырех дней. Он сильнее закутывается в пуховое одеяло, но это не помогает. Ему холодно и неуютно. Он вздыхает и осторожно трет глаза, пытаясь не попасть на холодный воздух не одной из конечностей. Часы на его телефоне показывают три пятьдесят один, когда он сдается и набирает сообщение «Ты не спишь?».
Минуту спустя его телефон вибрирует в руке. Он приподнимает одеяло, чтобы видеть телефон, и скользит пальцем по экрану, позволяя подсветке ослепить его на несколько секунд. «Да. х»
«Приходи.»
Гарри высовывает голову из-под одеяла, и холодный воздух сразу охлаждает его немного мокрое лицо. Он внимательно вслушивается в тишину комнаты и сильнее натягивает на себя одеяло, когда слышит скрип двери и тихие шаги.
— Хей, — говорит Луи, заползая к нему под одеяло и притягивая его к своей груди. Гарри поворачивается в постели и вжимается лицом в рубашку Луи, вдыхая его запах. Он делает несколько глубоких вдохов, никогда больше не желая забывать аромат Луи. Пальцы Луи пробегаются по его запутанным кудряшкам, тщательно разделяя их. Гарри поднимает на него глаза, которые снова становятся мокрыми, а его грудная клетка сжимается.
— Хей, нет, нет, нет, детка, — быстро говорит Луи, целуя его в лоб. — Не плачь, пожалуйста, не плачь, Хазза, — шепчет он хриплым голосом.
— Не сбегай от меня снова, пожалуйста, Луи, пожалуйста, не сбегай от меня снова, — просит он, с влажными и наверняка красными глазами.
— Я не буду. Я обещаю, что не буду! — говорит он, крепче обнимая Гарри и кладя голову ему на макушку, пальцем рисуя круги на его шее. — Я обещаю, — бормочет он снова, прежде чем Гарри засыпает, обнимая спину Луи.
