Позволь мне согреть твои руки (в рукавах моего свитера)

Гарри уже достаточно пьян, когда Найл зовет его в эту игру. Он уже выпил несколько стаканов виски с колой и несколько шотов* с именинником ("пожалуйста, Гарри, это мой день рождения! Я хочу выпить с моим лучшим другом"). По крайней мере, в этот раз Луи выбрал вишневые шоты, вместо водки. Поэтому Гарри думает, что будет справедливым отказаться, он хихикает с обиженного лица Найла. — Пожалуйста, Гарри! Луи не хочет участвовать без тебя, а остальные не хотят участвовать без Луи! Пожааалуйста! — и Гарри слаб. Так что, конечно он идет за Найлом по всей квартире, через комнаты, освещенные только темно-розовым светом гирлянд, пытаясь найти Луи. В конце концов, они находят его. Пройдя мимо кучи людей, половину из которых Гарри даже не знает, они, наконец, находят его. Он сидит на кухонном столе, двигая бедрами так, что Гарри считает, что это должно быть незаконным. И если Гарри и давится слюной, то это точно не из-за Луи. Он помогает ему слезть со стола, и тот немедленно цепляется за его рубашку. Стайлс самодовольно улыбается людям на кухне, мол, он может прикасаться к этому потрясающему парню, в настоящее время висящему на его руке. — Хорошо, — кричит Найл, чтобы все могли услышать его сквозь громкую музыку, когда все собираются вокруг стола, почти полностью заполненного бутылками со всевозможным алкоголем. — Это очень простая игра. Вы все будете в парах. Зейн и Лиам будут командой номер один… — Почему это они первая команда? Это мой день рождения! Я хочу быть в команде номер один! — оскорблено вопит Луи, и Гарри понимает, что он, вероятно, самый пьяный за их столом. Он постарается заставить себя и Луи выпить перед сном как можно больше воды, чтобы не проснутся завтра утром с тяжелым похмельем. Он не уверен, что выдержит двухчасовую поездку на поезде, если будет испытывать желание вывернуть свой желудок наизнанку. Найл вздыхает и закатывает глаза, явно не слишком пьяный, хотя Гарри видел как он пил столько же, сколько он ест. — Отлично. Гарри и Луи в первой команде, Лиам и Зейн в команде номер два, Перри и Джош в третьей команде, все остальные по такой же схеме, всем понятно? — полупьяный хор голосов согласно агакает, а несколько человек с разных концов стола даже кивают. — Хорошо, Джейд и я, — он махает рукой, показывая на них, как будто кто-то не знает, кто они, — собираемся задавать вам вопросы. Ваш правильный ответ означает, что все, кроме вас и вашего партнера, включая меня и Джейд, выпивают по шоту. Неправильный ответ значит, что ваша команда должна выпить по шоту, смешанному командой слева от вас. — Найл останавливается и смотрит на Джейд, словно прося ее о чем-то глазами. Это до болезненного очаровательно, думает Гарри. Она встает и на неустойчивых ногах подходит к Найлу, оставляя на его губах быстрый поцелуй, заставляя его ослепительно улыбнуться в ответ, прежде чем она снова поворачивается к командам. — Если команда отвечает неправильно три раза подряд, то они должны выполнить вызов, вместо того чтобы пить шот, вот и все правила. Давайте, наконец, начнем, — говорит она. — Давайте все возьмем по стартовому шоту, да? — предлагает Найл, выпивая, как Гарри подозревает, рюмку чистого виски. Гарри же снова берет вишневый шот, он, кажется, его лучший друг на сегодня. — Отлично. Так как Луи настаивал, чтобы вы были командой номер один, вам и начинать, — Гарри в наигранном раздражении пихает Луи в плечо, но у него не получается сдержать улыбку, когда Луи берет его за руку, сжимая его ладонь. Первые несколько раундов все просто много пьют и несколько раз правильно отвечают на вопросы, но они становятся все сложнее (или они становятся более пьяными, а их мысли - туманными). Гарри приходит к выводу, что ему нравится клубнично-банановые и вишневые, которые на вкус гораздо лучше водки. Зейн выпил полдюжины шотов с текилой слишком близко прижимаясь к члену Лиама (так думает только Гарри), Перри станцевала приватный танец для Джоша, но ей пришлось снять свой топ, когда она отказалась тверкать на видео, и тем более заливать его на Facebook («у меня еще осталось немного достоинства!») и, видимо, эта игра превратилась в своего рода покер на раздевание (без покера, на самом-то деле, ты просто должен раздеться, если отказываешься выполнять вызов, думает Гарри. Но он не уверен, потому что его голова кажется довольно тяжелой, а большинство вещей расплывчатыми, и, Боже, он так пьян). В свою очередь Гарри и Луи ответили на свои вопросы неправильно два раза подряд. Гарри понимает, что, в конечном итоге, им все-таки придется выполнять вызов, когда видит хитрую ухмылку на лице Найла, и, действительно, Луи уверенно настаивает, что Кейт Гамильтон играла Гермиону Грейнджер, отвечая на их последний вопрос. — Так, команда номер один. В какой части мира Рождество празднуют сегодня, двадцать четвертого, а не двадцать пятого декабря? — Гарри зевает прямо Найлу в лицо, проклиная его сочащуюся злорадством ухмылку. — Я знаю это, Гарри! — шепчет Луи, касаясь влажными губами его уха. — Да? Где, Луи? — громко шепчет Гарри, их лица всего в паре сантиметров друг от друга. Гарри нужно всего лишь наклонить голову, чтобы коснуться губ Луи своими. Тогда бы они поцеловались, и Гарри снова почувствовал бы мягкие губы Луи, и в этот раз он может быть не… — Это в Австралии. Гарри закрывает лицо ладонями. — Луи, милый. Это не в Австралии. — Тогда в Японии, — уверенно говорит он. Гарри смотрит на него, не зная, соглашаться ли с его ответом. Он не уверен, что это правильный ответ, но у него нет другого варианта, так что он поворачивается к Найлу и повторяет ответ Луи. — Неправильно, простите, ребята. Это в северной части Европы, а точнее в Скандинавии, — говорит он со слегка заплетающимся языком. Гарри и Луи одновременно стонут; Луи бормочет что-то о том, какой странный материк эта Скандинавия, явно забыв, что она часть Англии. А Гарри считает его слишком восхитительным, чтобы исправлять. — Ваш вызов: вы должны станцевать сексуальный танец друг с другом на столе. Гарри действительно хочет ударить Найла за это, но опять же, он не будет, потому что он никогда не сможет ударить Найла. Он слишком милый. Другие команды начинают подбадривать их и свистеть, и Гарри опрокидывает в себя первый попавшийся шот (фиолетовый, наверняка виноградный) и медленно встает со своего места, следуя за спотыкающимся Луи к столу. Гарри останавливается перед столом, наблюдая, как Луи забирается на стол, внимательно смотря на его задравшуюся рубашку. Гарри смотрит на то место, где секунду назад был виден карамельный кусочек кожи Луи и позволяет своим глазам медленно скользить по его рубашке вверх, останавливаясь на лице. Луи прикусывает губу, делая несколько шагов назад на столе, жестом предлагая Гарри последовать за ним. Гарри так и делает, неуклюже поднимаясь на стол и становится рядом с Луи. Он недостаточно пьян для всего этого, но только мысли об алкоголе заставляют его желудок делать кульбит, или, может быть, это дыхание Луи, пахнущее как водка, касающееся губ Гарри. Он подмигивает Гарри и разворачивается, вжимаясь в его грудь спиной. Блять. Гарри пытается расслабиться, сжимая пальцы на бедрах Луи, который вжимается задницей в его промежность. Он собирается позволить себе этот танец, притвориться, что это ничего не значит для него. Он прерывисто выдыхает и закрывает глаза, чувствуя, как Луи откидывает голову на его плечо, сильнее прижимаясь к его члену через ткань штанов. Он еще крепче сжимает в ладонях его бедра, позволяя себе двигаться в такт движениям Луи. Томлинсон поворачивает голову, высовывая язык, чтобы размашисто лизнуть его шею. Гарри стонет, медленно толкаясь бедрами вперед, чувствуя, как напрягается член в штанах. — Блять, Хаз, — звучит задыхающийся голос Луи возле его уха. Удивительно, как ясно Гарри слышит и чувствует Луи, несмотря на громкую музыку, звучащую в каждой комнате его квартиры и темноту, окутывающую их. Чувствует каждое его прикосновение настолько сильно. Чувствует всего Луи. Луи ухмыляется и наклоняется вперед, перекладывая руки Гарри на свою спину. Стайлс довольно стонет, чувствуя, как кровь приливает к паху, когда Луи двигает своей задницей, сводя его с ума. Он хнычет, видя, как Луи немного расставляет ноги и наклюнется вперед, касаясь стола руками. Гарри закусывает губу, видя такого Луи, такого греховного и готового. Он вжимается ягодицами в член Гарри, чувствуя его горячую плоть даже через несколько слоев ткани. Гарри знает, что Луи топ, но он также знает, что у Луи лучшая задница по эту сторону океана, и он очень, очень доволен, что у него есть возможность чувствовать ее на своем члене, блять, он надеется, что Луи понимает, как он действует на него. Луи ныряет вниз, чтобы оттолкнуться ладонями от крышки стола и вернуться в положение стоя, и сжимает в руках бока Гарри, ища опору. — Давай устроим им шоу, да? — шепчет он в ухо Гарри, слегка прикусывая его мочку, прежде чем повернуться на пятках, смотря на Гарри своими темно-синими, почти черными глазами. Гарри закусывает губу и сжимает в пальцах его челюсть. Он оборачивает руки вокруг его талии и притягивает Луи ближе, при этом делая бедрами маленькие круги. Он решает не тратить впустую время, и немного раздвигает ноги Луи своими, чтобы упираться своим членом точно в пах Луи. — Луи, — хнычет Гарри, сжимая в ладонях талию Луи, чувствуя, как его кожа горит под его пальцами даже через рубашку. Он немного пахнет потом и одеколоном, и Гарри чувствует, как кружится его голова из-за всего этого. Они продолжают толкаться друг в друга, практически занимаясь сексом посреди комнаты полной людей. Гарри шумно сглатывает и шипит сквозь зубы, чувствуя себя все ближе и ближе с каждым их движением. Луи тянет назад затылок Гарри, сжимая в пальцах его кудри. Его глаза зачаровывают, такие темные и полные страсти, страсти к Гарри. Он задыхается, чувствуя, как струйки пота сбегают по спине, сразу же прилипая к рубашке, наблюдая, как Луи медленно пробегается языком по своим губам, смачивая их, не отводя от Гарри глаз. Луи снова ухмыляется, кусая нижнюю губу Гарри, дыша в его рот, когда тот приоткрывает губы. — Блять, Гарри, — стонет он, сжимая в своих изящных руках мягкую ткань рубашки Гарри. Он крепко вцепляется в него пальцами, становясь на носочки, чтобы посмотреть на что-то за его спиной. — Они смотрят, Хаз. Черт! Они все смотрят… ты должен видеть их лица! — задушено шипит Луи, соскальзывая ладонями с его плеч на талию, чтобы опереться на него, выводя круги бедрами на бедрах Гарри. — Черт, Лу, — тяжело выдыхает Гарри в рот Луи, стараясь сдержать себя от того, чтобы просто опуститься перед ним на колени. Вместо этого он наклоняет голову, находя пульс на шее Томлинсона, и лижет его соленую кожу, чувствуя, как быстро бьется сердце Луи. Гарри зажимает его мягкую кожу между зубов, а затем нежно зализывает место укуса. — Нет, Гарри, — шепчет Луи в его ухо. Сердце Гарри делает неприятный прыжок, но Луи не перестает двигаться, так что Гарри тоже не останавливается. — Не… Лу, не говори мне нет, — скулит Гарри, целуя его шею, а затем смотрит ему прямо в глаза. Ноги Гарри дрожат, и он давится стоном, хватаясь за плечи Луи. Рука Луи скользит под рубашку Гарри, лаская его живот, прежде чем опуститься ниже, смело ложась на его член. Его сердце колотится, а кровь приливает в уши, перекрывая все шумы в квартире, кроме стука его собственно сердца. Луи сильнее прижимает ладонь к его джинсам, заставляя Гарри толкнуться бедрами в его руку. Он закрывает глаза, чувствуя себя все ближе и ближе с каждым движением ладони Луи. Он видит белые пятна под веками и чувствует, как горит все его тело, уверенный, что он кончит секунду спустя прямо в штаны, чего он не делал очень и очень давно, когда Луи вдруг отпускает его. Гарри скулит, открывая глаза, и видит, как чертов Стэн уволакивает Луи куда-то в сторону. Он смотрит, как они исчезают за дверью его собственной спальни, чувствуя, как его сердце разбивается. Снова. Он спрыгивает со стола и расталкивает своих друзей, игнорируя их крики «Гарри», хватая первую попавшуюся бутылку, которую он видит. Он выливает как минимум половину того, что было в бутылке в рот, чувствуя, как горькая жидкость обжигает горло, прежде чем он выпускает бутылку из рук прямо на пол, выплевывая все, что он не успел проглотить, в раковину. Он не сядет завтра утром на поезд с таким похмельем, потому что он не хочет, чтобы его мама видела его в том состоянии, в котором он будет утром. Он хватает бутылку воды, пытаясь смыть неприятный привкус водки с языка. ★ После этого они так и не поговорили. Все в квартире затихло, не считая негромкого стука, вероятно, звука удара спинки кровати о стену, исходящего из квартиры Зейна и Лиама. Его мысли резко прояснились, оставляя его в странном состоянии нервозности и волнения. — Привет, — Луи подпрыгивает от неожиданности и быстро поднимается с пола, поворачиваясь к Гарри. — Ох, привет, — улыбается он, подходя ближе. — Что ты делаешь? — с любопытством спрашивает Стайлс, пытаясь посмотреть под елку через плечо Луи. — Просто пытаюсь положить подарки под елку. Фото: https://24.media.tumblr.com/c93b338666e52892edd12c80daa9a51d/tumblr_mxwtv0Rvjx1rwuzv2o1_1280.png — Но почему их так много? — с такого ракурса кажется, что их, по крайней мере, двадцать. — Все, ну, кроме Зейна и Лиама, положили свои подарки под елку перед вечеринкой. А я прятал их у нас в квартире. Гарри не комментирует то, что Луи назвал его квартиру «нашей», потому что, честно говоря, так и есть. Когда Найл начал проводить все больше и больше времени с Джейд (вероятно, они трахались так громко, только чтобы поиздеваться над Луи и Гарри), Лиам начал проводить все свое свободное время в квартире Зейна и Луи, заставляя Луи практически переехать к Стайлсу. — Мм. Кто будет здесь завтра? И во сколько? — Зейн и Лиам, Найл и Джейд, и, я думаю, Перри приведет Джоша. Я думаю, часам к десяти утра? Так что, у нас будет несколько часов до поезда. Затем в комнате повисает неловкое молчание, а оба парня просто смотрят друг на друга. Гарри не знает, должен ли он начать разговор о том, что произошло на вечеринке; они оба были пьяны, и это была игра, так что он может сделать вид, что это была глупая ошибка. Но Гарри не может отрицать того, что он чувствовал в тот момент, и он уверен, что Луи чувствовал тоже самое. Луи, кажется, за это время тоже протрезвел, и, прежде чем Гарри успевает что-то сказать, Томлинсон начинает говорить. — Моя мама надеется, что ты приедешь к нам. И девочки тоже очень скучают по тебе. — Может быть, я смогу приехать на выходных? Я даже позволю им снова заплести мне косички, — улыбается он. Семья Луи скучает по нему, это приятно. — Ох, я помню! Нужно было использовать те фотографии для рождественских открыток! — Луи откидывает голову назад, заполняя комнату своим веселым смехом. Что-то внутри Гарри щелкает. Луи стоит пред ним, такой прекрасный, освещаемый только светом новогодней гирлянды, и он выглядит таким волшебным, таким счастливым и Гарри больше не может останавливать себя. Он наклоняется, и, не давая себе ни секунды подумать, ловит губы Луи своими, а ладонями накрывает его теплые щеки. Пару секунд спустя он понимает, что Луи не двигается. Гарри стоит, держа в своих руках лицо Луи, и прижимается губами к его губам, и никто из них не двигается. Ровно до этого момента. Луи начинает медленно отвечать на поцелуй, сжимая в кулаках футболку Гарри, удерживая его на месте. Поцелуй получается немного небрежным и мокрым, но потом Луи щелкает языком по его губам, и Гарри не может не открыть рот, отчаянно нуждаясь в этом. На языке Луи есть слабый привкус выпивки, но это не имеет никакого значения, потому что сразу за этим появляется вкус чего-то сладкого, и Гарри уверен, что это вкус Луи. Это кажется немного безумным, то, как они спотыкаются о стены и мебель, пытаясь дойти до спальни, при этом отказываясь отрываться друг от друга. Они падают на кровать, и уже секунду спустя бросают свои рубашки через всю комнату. Кожа Луи теплая и мягкая, и Гарри хочется касаться ее всегда. Ему необходимо целовать, лизать и кусать каждый дюйм его тела, он действительно нуждается в этом. Мягкое движение его губ по подбородку Луи, а затем нежное прикосновение к его кадыку, вызывают тихие стоны "ГарриГарриГарри", слетающие с его губ. Джинсы Гарри неприятно давят на его возбужденный член, пока он пытается расстегнуть пуговицу на штанах Луи одной рукой, попутно прижимая вторую руку к своему паху. Он не разрешает себе смотреть на Луи, быстро стягивая его брюки и бросая их куда-то через свое плечо. Он целует бедро Луи прямо возле его трусов (с веселенькой картинкой из мультика «Халк»). Он позволяет своим губам скользить вверх, смачивая ткань слюной, пока он не доходит до резинки. Гарри делает глубокий вдох. Красная и влажная головка члена Луи гордо упирается в его живот, несдерживаемая тканью трусов. — Сними! Сними! — скулит Луи, толкая бедра вверх. Гарри берется двумя руками за его трусы, быстро стягивая их, и сразу же кидает их туда же, как он думает, куда он бросил штаны Томлинсона. — Ты тоже! — задыхается Луи, расстегивая ремень Гарри. Джинсы застревают на его голенях, но с большим успехом и абсолютным отсутствием изящества, ему удается стянуть их и отбросить куда-то в сторону. Он оборачивает вокруг себя руку, сжимая в ладони яички, и снова наклоняется над телом Луи. — Гарри, — хнычет Луи, он выглядит таким прекрасным и таким готовым для него. Гарри смотрит на него, скользя руками вверх по его бедрами, и целует пульсирующую головку члена Луи, а затем проводит широкую полосу языком, оставляя на нем свою слюну. Луи с нетерпением смотрит на него, его всегда идеальные волосы торчат в стороны, а щеки покрыты красными пятнами румянца, — с некой гордостью замечает Гарри, понимая, что это он причина всего этого. Луи откидывает голову назад, упираясь макушкой в стену, но все также сохраняет с ним зрительный контакт. — Пожалуйста, трахни мой рот, Луи, — хрипит Гарри, отползая от него на коленях, внимательно следя за реакцией Луи. — Боже, да. Пожалуйста, да! — Луи быстро поднимается, толкая Гарри на свое место, и убеждаясь, что его голова комфортно лежит на подушке. Луи касается головкой губ Гарри, вызывая из его рта громкий стон. Он садится на его грудь так, что лицо Гарри оказывается между его коленей, и, держась одной рукой за стену, скользит членом по его теплым губам. И Гарри больше не может, ему нужно больше, ему нужно больше Луи, он хочет, чтобы Луи заполнил его рот, был так глубоко, как это только возможно. Он хватает Луи за задницу, уверенно притягивая его к себе, и заглатывает его член до основания, пытаясь взять как можно больше, и довольно стонет, чувствуя его вкус. Вибрации его горла заставляют Луи кричать. Гарри нужно больше, он все еще хочет заставить его кончить, подвести их обоих к краю, поэтому он меняет тактику, оборачивая язык вокруг Луи, вместо того, чтобы посасывать его. Гарри чувствует, как Луи выходит из его рта почти наполовину, прежде чем глубоко толкнуться в него, снова и снова, касаясь задней стенки его горла, он чувствует, как мышцы его горла сужаются вокруг головки члена Луи, вызывая хриплые стоны. Он позволяет своим рукам соскользнуть с задницы Луи, когда убеждается, что тот не собирается прекращать безжалостно трахать его рот. Чувствуя, как мышцы внутри Луи сжимаются под его тонкими пальцами, он скручивает свой сосок, прежде чем продолжить путь вниз, чтобы коснуться своего собственного члена. Его глаза закатываются, когда он проводит кулаком по члену, массируя другой рукой яички. Он втягивает воздух через нос, стараясь не двигать челюстью, дыша ртом только тогда, когда пульсирующая теплом головка члена Луи, касается кончика его языка. Луи быстро двигается, заглушая стоны своей ладонью, когда язык Гарри ловит его член с каждым движением. Гарри яростно дрочит себе, размазывая капли своей смазки, смотря в почерневшие от желания глаза Луи. Он наблюдает, как Гарри втягивает щеки, заглатывая его глубже. Он не сомневается, что выглядит грязно, поскольку он не спускает глаза с широко распахнутых, стеклянных глаз Луи. Ему не нужно ничего больше, кроме как чувствовать Луи глубоко в горле. Луи полностью вытаскивает свой член из уст Гарри, вызывая недовольное хныканье того, когда он оставляет его распухшие губы с тонкой ниточкой слюны, связывающей их. И Гарри, вероятно, считает это гораздо горячей, чем он должен был бы. Ладно, он считает это действительно горячим. Стайлс нетерпеливо двигает головой и Луи проскальзывает пальцами в его кудри, чтобы вернуть его голову на подушку. Гарри замедляет свою руку, чувствуя знакомы узел, растущий в животе, и с нетерпением смотрит в глаза Луи, в то время как тот медленно скользит кончиком члена по его влажным губам, покрытым его собственной слюной и предэякулятом Луи. Гарри уверен, что его губы блестят в лунном свете, сверкающем сквозь занавески. Томлинсон ведет членом длинную влажную полосу по опухшей нижнее губе младшего парня, прежде чем медленно войти головкой внутрь. Стайлс старательно вылизывает его член, чувствуя как слюна стекает по подбородку. — Боже, ты убиваешь меня, - тихо выдыхает Луи, прижимая подбородок к своей груди, чтобы посмотреть на Гарри, уже смотрящего на него, со стеклянными глазами, влажными кудрями, торчащими меж пальцев Луи и грязной, явно довольной усмешкой. Гарри сильнее сжимает свой член и шире расставляет ноги, трахая себя своей собственно рукой, моля Луи трахать его горло. Луи громко хнычет, скользя членом в рот Гарри, резко входя на всю длину. И Гарри такой готовый для него, с запрокинутой головой и выгнутой спиной, безжалостно сосущий Луи. Стайлс хрипло стонет, кончая густыми белыми полосами на свой живот. Он падает на кровать, не чувствуя ни единой кости, в то время как Луи все еще трахает его рот. — Так близко… блять, я так близко, Хаз, — Гарри касается языком крайней плоти прямо под головкой, и громкий стон разрезает воздух, а тело Луи напрягается, кончая глубоко в горло Гарри. Он медленно вытаскивает свой член, в то время как Гарри яростно вылизывает его, сглатывая все, что Луи дал ему, после чего падает на кровать рядом с Гарри. Они оба тяжело дышат и подвигаются друг к другу, прежде чем Луи обхватывает рукой голый торс Гарри и прижимает его к себе. Он вжимается лицом в ключицы Луи. Они ничего не говорят, только пытаются выровнять дыхание и Гарри чувствует усталость в каждой клеточке своего тела, но он счастливей, чем когда-либо в жизни. Несколько минут спустя, он, с приятной болью в горле и хриплым голосом, тихо спрашивает, наполовину уверенный, что Луи уже спит: — Почему ты не сказал мне? Луи ничего не отвечает, и Гарри уже начинает засыпать, когда вдруг Томлинсон шепчет: — Я собирался, ты знаешь. Я хотел поцеловать тебя на вершине колеса обозрения; Стэн придумал это. Он успокаивал меня каждый раз, когда я паниковал, как тот раз, когда мы поцеловались или когда я просто по-царски все испортил. Я хотел сделать все идеально, миллиард глупых романтических моментов, которые ты заслуживаешь, но я струсил. Он оттащил меня от тебя, когда мы играли только потому, что он знал, что я буду жалеть, если это произойдет, когда мы будем пьяны, и не будем понимать, что мы делаем. — Гарри чувствует, как Луи пожимает плечами, в его животе бурлят пузырьки шампанского. — Это было идеально, Лу, — он отстраняется, все еще немного прижимаясь щекой к груди Луи, и смотрит в темноту, находя глаза Луи, уже смотрящие на него с обожанием. — Именно. Ты идеальный, — бормочет Луи в ночь, мягко целуя щеку Гарри, с нежностью поглаживая его кудри. Гарри вжимает лицом в ямку между головой и шеей Луи, бормоча тихое «С днем рождения» в его соленую кожу. — Уже полночь, любовь моя. С Рождеством, — говорит он, целуя волосы Гарри.