У Мести Глаза Ангела.

Офицер полиции Молли Даунстрит подошла к столу, за которым сидел патрульный Альбрехт, и положила объёмную серую папку с надписью «Дело № 575»: - Это тебе подарок от меня. Дэрил улыбнулся: - Спасибо, Мол, ты настоящий друг! – затем, понизив голос, спросил, - Никто не видел, как ты брала это дело из шкафа в кабинете Торреса? А то эта горилла устроит тебе «весёлую жизнь»! - Не беспокойся, я осторожна. А зачем тебе понадобилось дело прошлогодней давности, да ещё и не раскрытое? О чём оно? - Это расследование убийства одной хорошей девушки, нашедшей для себя занятие, которое её и погубило. Двойное убийство: Шелли Уэбстер и её друг рок-музыкант Эрик Дрэвен. - А за что их убили? - Она с другом боролась против незаконного переселения жильцов из дома, в котором они жили. - Опять ты лезешь не в своё дело, Дэрил, – вскинулась Молли, - Тебя уже сделали патрульным! Хочешь совсем вылететь?! - Нет. Просто я хочу самостоятельно во всём разобраться. Молли мельком глянула на стол, где поверх кучи бумаг лежала стопка фотографий. На одной из них Альбрехт что-то рисовал карандашом. Молли покачала головой: - Тебя, в конце концов, поставят охранять переход перед школой, - медоточиво заметила она и вздохнула, - Ладно, я пойду. Запомни: я тебе ничего не давала! И не вздумай сказать, что ты у меня в долгу! Дэрил улыбнулся: - Я у тебя в долгу! - Ладно, ладно… Вечером Альбрехт долго бродил по своей квартире на Пиквик-авеню и никак не мог успокоиться. Рассматривая фотографии, тайком взятые им раньше из папки с тем делом, его внезапно осенило. Дэрил догадался, кого он видел тогда у сгоревшего ломбарда Гидеона. Но ведь это же чистейшее безумие и полная бредятина! Так не бывает! Пройдя на кухню, налил из-под крана в стакан ледяной воды и залпом осушил его, пытаясь успокоить свои взвинченные нервы. В раскрытое окно врывался холод, но Дэрил этого не замечал, ему было жарко. - Стоять! – вдруг приказал чей-то голос совсем рядом. От неожиданности Альбрехт вздрогнул и выронил из рук стакан. Резко обернулся… и оторопел. Перед ним стоял тот самый парень, с которым они несколько часов назад разговаривали у ломбарда, и который отправил на тот свет Тин-Тина. (Дэрил не сомневался, что подручного Ти-Бёрда пришил именно он, да и задержанный тогда этого не отрицал)! - Больше никогда так не делай! – воскликнул полицейский, переводя дух, - Ты меня до смерти испугал! - Извини! Гость прошёл в комнату, Альбрехт последовал за ним. На журнальном столике лежала раскрытая папка с делом. Парень взял пару фотографий, некоторое время молча смотрел на них, словно изучая. Дольше всего его взгляд задержался на той, которую разрисовал Альбрехт. - Хорошее сходство, - заметил он. - Послушай…, - Дэрил замялся, подбирая слова, им, вдруг, овладело странное косноязычие, - Это – не твоё тело! Ты умер! Тебя похоронили! Эрика Дрэвена больше нет! Гость повернул голову и, взглянув на Уильяма, словно между прочим, спокойно заметил: - У тебя на голове фуражка. Альбрехт только сейчас обратил на неё внимание. Сняв, швырнул на кровать. Тяжело опустился на стул. Ему стало страшно. Зачем этот призрак к нему явился?... Что тому нужно от него, простого патрульного?... Чем он, Дэрил Альбрехт, сможет помочь тому, кому уже нельзя помочь?... Посетитель вернулся на кухню. Открыв холодильник, бегло осмотрел полки. Отыскав бутылку «Хольстена», взял её и пошёл назад. Протянул бутылку хозяину. Дэрил удивился, но принял её. Его пальцы слегка подрагивали. - Слушай… Ты что… привидение? – вопрос прозвучал глупо, так как ответ был очевиден. - У-ух! – ухнул гость, подражая голосу призрака. Прошёл и сел в кресло напротив, - Я не знаю, кто я, - ответил он, немного помолчав, - Расскажи, что с нами случилось? - Ну…, - рассказать, что с ними случилось! Как будто это так просто! – Ты нырнул ласточкой с шестого этажа… А её… Избили и изнасиловали… Умерла в больнице…, - видя, что и без того бледное лицо гостя становится ещё бледнее, воскликнул, - Ты же сам спросил! - пришелец в упор смотрел на него, и от этого огненного взгляда Дэрилу стало совсем не по себе, - Вот, почитай, в деле всё написано! – Альбрехт встал, взял со столика папку и протянул её гостю, - Шелли Уэбстер продержалась в реанимации тридцать часов, а потом… потом организм сдался…, - последняя часть фразы прозвучала очень тихо. Тот встал, подошёл к полицейскому вплотную, сжал руками его голову, закрыл глаза. Белые стены… Множество проводов, словно лапы гигантского паука, прикреплены по всему телу Шелли… Суетятся и бегают врачи… Он слышит стук Её сердца… Оно бьётся всё тише и тише, у него уже не хватает сил… Остановилось… Одинокая слеза сбежала по бледной щеке… Гость дёрнулся так, словно его ударило током и, отшатнувшись назад, едва не упал, но ухватился рукой за спинку кресла. Альбрехт хотел ему помочь, но тот оттолкнул его: - Не трогай меня! Упав на пол, переполз на кресло. Замер, некоторое время не двигаясь и не издавая ни звука. Острая жалость к нему, словно стрела, пронзила полицейского: - Ты в порядке? Гость медленно повернулся, опустился на пол и поднял глаза на Альбрехта. Сердце Дэрила сжалось. Столько нечеловеческой боли и неземной муки было в этом взгляде, что на глаза навернулись слёзы. - Я видел Её…, - тихо ответил гость, на ресницах блестели слёзы, - Видел твоими глазами… Ты был с Ней до конца… - Да. - Скажи… Почему ты ничего не сделал?! - Ты смеёшься?! – вскинулся Альбрехт, - Да кто станет разговаривать со мной после всего, что случилось?! Я пытался хоть что-то узнать, расспрашивал всех жильцов дома и их соседей и чуть не загремел из полиции за то, что сую нос не в своё дело! Призрак мгновение молчал, потом грустно проговорил, больше обращаясь к самому себе, чем к собеседнику: - Шелли хотела их защитить. Но нельзя помочь тому, кто сам этого не хочет. На журнальном столике стояла фотография в серебряной рамке. Потянувшись, он взял её и долго рассматривал снимок. Там были Альбрехт и молодая миловидная женщина. Они стояли, обнявшись, на лицах обоих счастливые улыбки. - Твоя жена? – спросил гость. Дэрил смутился. - Да. То есть… уже нет… Мы скоро разводимся. - Понятно…, - гость сочувственно улыбнулся, затем заговорил, словно продолжая прерванный разговор с самим собой, - Забавно… Мелочи всегда так много значили для Шелли… Я думал, это всё пустяки… Но, поверь, пустяков не бывает! Альбрехт кивнул. Ему очень сильно захотелось курить. Достал из кармана брюк пачку «Мальборо», зажигалку. Затянулся. Гость забрал у него сигарету, сделал затяжку. Поморщился. - Лучше бросай. Они убивают. Дэрил усмехнулся. Странно слышать о вреде курения от привидения! Наблюдая за своим собеседником, полицейский поймал себя на том, что пялится на него самым неприличным образом, не в силах отвести глаз. Это казалось непонятным… Раньше Альбрехт думал, что смерть всегда уродует своих жертв. Но тот, кто сидел сейчас напротив него, даже в своём фантастическом обличье, был неописуемо красив. Если Эрик Дрэвен таков сейчас, можно представить, каким он был при жизни! Гость легко поднялся на ноги и направился к выходу. - Ты куда? – спросил его Дэрил, поднимаясь следом, - Снова в окно? - Нет, - он улыбнулся, - на сей раз выйду через дверь для разнообразия. Альбрехт с минуту молчал, потом сказал: - Знаешь… Мне жаль, что с тобой и твоей девушкой так получилось!... Его слова были искренни, Эрик уловил это. - Да…, - печально ответил он и ушёл. Дэрил долго смотрел на дверь, за которой скрылся его необычный посетитель. - Да…, - словно эхо, отозвался он. Собственные семейные неурядицы, вдруг, показались Альбрехту настолько незначительными, что он тут же забыл о них. Снова начался дождь. Сара, выйдя на улицу, ощутила досаду. Ну вот, снова ей придётся колесить на своём скейте по мокрым улицам, точно какому-то дельфину в аквариуме! Честное слово, это купание под ледяным душем у неё уже во-от, где сидит! Бросив скейт на асфальт, девочка стала на него одной ногой, второй оттолкнулась от бордюра и поехала. Однако не успела она удалиться и на пять метров, как, откуда ни возьмись, на дороге прямо перед нею возник автомобиль. Яркий свет фар на мгновение ослепил Сару, а резкий гудок сигнала испугал. Девочке пришлось бы очень плохо, но тут чьи-то сильные руки схватили её подмышки, подняли в воздух и поволокли назад к обочине. Сара закричала, отчаянно отбиваясь от неизвестного: - Пусти меня, придурок! Пусти! Почувствовав под ногами твёрдую почву, немного утихомирилась. Когда миновал первый испуг, Сару охватило возмущение, адресованное водителю машины, едва не наехавшей на неё: - Даже не затормозил! Болван! - Он бы не успел, - ответил ей мелодичный низкий мужской голос. - Просто кретин, который ездить не умеет! Обернувшись, Сара увидела незнакомца. Он стоял к ней спиной, прислонившись к фонарному столбу. Девочка успела заметить, что он высокий, и одет во всё чёрное. Будто ночной призрак… От этой мысли по спине пробежал лёгкий холодок. Сара подошла к своему спасителю и стала перед ним. С удивлением взглянула на лицо, раскрашенное, как у индейца, готовящегося приступить к какому-то таинственному древнему ритуалу. - А ты кто такой? – спросила она, - Клоун? Он грустно улыбнулся: - Иногда. Саре почему-то стало его жаль. Было в этом мрачном лице что-то трогательное и хрупкое, что-то беззащитное. Захотелось утешить его, приободрить, одарить тёплой искоркой участия. Но Сара не решилась на это. Вздохнув, она пошла за скейтом, отброшенным к другой стороне дороги. - Это серфинг какой-то! – недовольно проворчала она, натягивая капюшон куртки на самые глаза, - Когда же дождь перестанет?! - Дождь не может идти вечно, - ответил незнакомец. Эти слова, словно пламя, обожгли, вдруг, Сару. Она слышала их и раньше от одного человека… - Эрик?! – девочка резко обернулась. Но никого уже не было. Сара с бешеной скоростью понеслась домой. В комнате на столе стоял старенький проигрыватель, а на полу – чемодан, набитый пластинками. Она стала с лихорадочной поспешностью рыться в нём. Наконец, извлекла одну. Это был альбом группы «Радостные Висельники», называвшийся «Горы МакНури». Группа Эрика Дрэйвена… С обложки глядели загадочные лица четвёрки молодых парней. Сара, не отрываясь, долго смотрела на завораживающее, немного мрачное лицо Эрика. Его взгляд, такой глубокий, таинственный, проникал в самую душу, тревожа её самые тайные струны. Пересмотрела список песен. Ага, есть! Включила проигрыватель и поставила «Дождь». Да, именно эта! «Дождь не может идти вечно…». Эти слова вновь всплыли в памяти. Эрик говорил их всегда, когда начинался дождь. В открытое окно залетел ворон и сел на подоконник. Сара узнала птицу. Именно этот ворон был тогда на могиле Эрика, когда она в прошлый раз была на кладбище. - Опять ты? – Сара осторожно подошла к окну, - Заблудился? Или есть хочешь? Ворон улетел. - Этот ненормальный заявился ко мне в десять вечера! – горячился Гильермо Гидеон, - Он был размалёван, как клоун! Я всадил в него пулю, рана затянулась у меня на глазах! Бэкколл молча слушал. Его гигантская тёмная фигура пугала владельца ломбарда, у того тряслись поджилки. - Я тоже его видел, - подтвердил Кейтс, - У него была гитара. Он подмигнул мне, а потом исчез, прыгнув с четвёртого этажа, словно у него крылья. Крис в задумчивости тёр переносицу: - Подмигнул… Музыкант… Хмм, любопытно, весьма любопытно… Что ты ещё видел, Гидеон? - Что-то я пока не слышал, что ты собираешься делать?! – страх придал Гильермо решимости, - Я-то как же?! - Ты ещё не всё потерял, - спокойно заметил Топ Доллар, приближаясь к нему. - Да уж, не всё! Хотя, правильно, чего тебе-то волноваться?! Не тебя же спустили в унитаз и открыли воду! – Коротышка – итальянец в порыве возмущения вскочил со стула, на котором сидел, - А, может, ты не такая уж большая шишка, каким себя мнишь?! Кейтс бесцеремонно пригвоздил того к месту. - Справедливо, - невозмутимо ответствовал Бэкколл и бросил что-то Гидеону, - Держи! - тот машинально поймал, а когда глянул на ладонь, увидел человеческий глаз и обомлел, - Познакомься с последним, кто меня не слушал, - нравоучительно заметил Крис. - Так он настоящий?! – Гидеон швырнул глаз на стол и брезгливо вытер руки о карманы штанов. - Разумеется. Вся сила мира в глазах, приятель. Иногда от них больше пользы, чем от их хозяев, - Топ Доллар прошёл к длинному шкафу в конце залы и распахнул его. На дверях и внутри висело множество самого разного холодного оружия, всех размеров и мастей, от охотничьих ножей до самурайских мечей (Бэкколл питал слабость к подобным штукам, он владел огромной коллекцией, насчитывавшей более тысячи экземпляров, среди которых имелись и настоящие раритеты, вроде Катаны – древнего японского меча, ведущего свою историю аж с пятого века до нашей эры. Меч этот имел огромную ценность и играл очень значительную роль в жизни самурая, который мог стать его владельцем лишь в случае неоценимых заслуг последнего перед императором и Отечеством. Стоил этот меч около миллиона долларов и являлся настоящей находкой для истинных ценителей оружейного искусства. Красота Катаны завораживала, от меча невозможно было отвести взгляд. Длинное прямое обоюдоострое лезвие, сверкая на солнце всеми цветами радуги, вселяло в сердца тех, кто на него смотрел, что-то вроде благоговения и ужаса одновременно. Рукоять чёрного дерева была инкрустирована перламутром и жемчугом, с изображённым на ней драконом, изрыгающим из пасти пламя. Дракон выглядел пугающе живым, казалось, он вот-вот вырвется из многовекового заточения в своей великолепной тюрьме, расправит шипастые крылья и полетит в небеса.). Достав длинную саблю, Крис вернулся к Гидеону. Глядя, как он приближается, Гильермо воскликнул: - У тебя мозги набекрень, Бэкколл, ты знаешь это?! Топ Доллар приставил остриё к глотке итальянца и потребовал, глядя на него в упор: - А теперь рассказывай дальше, что ты ещё видел! И побольше деталей! - У… у него… бы… ла пти.. птица…, - залепетал Гильермо, в немом ужасе косясь на остриё у своей шеи, - Чуть глаза мне не выклевала! Он… Он начал… начал нести какую-то… какую-то дурь, велел, чтобы я… передал… передал остальным, что… что смерть уже в пути! Я… я не понял, что это означает. Его… его зовут… Эрик… Дрэвен… - И этот человек просто так тебя отпустил? Или ты всё придумал, чтобы шкуру себе спасти, а? Всё, пережитое им несколько часов назад, нахлынуло на Гидеона обжигающей волной страха и окончательно лишило остатков самообладания. - Ничего я не выдумывал! – вскричал он, - У меня-то с головой всё в порядке, не то, что у всех вас! - Мальчик и его птица… Как трогательно! Я сейчас пущу слезу от умиления! – хмыкнул Бэкколл, убирая руку с саблей от глотки Гидеона и отворачиваясь от него. Итальянец облегчённо вздохнул и засмеялся. Неожиданно Топ Доллар вновь повернулся к нему и всадил тому в горло саблю по самую рукоять. Гидеон дёрнулся и захрипел. - Да умрёшь ты, наконец, или нет?! – воскликнул Крис, видя, что тот всё ещё жив, - Дай мне свою игрушку! – попросил он помощника, протягивая к нему руку. Кейтс дал револьвер. Двумя точными выстрелами в голову его босс добил владельца ломбарда. - У Весельчака на груди было кровавое изображение большой птицы, - мрачно глядя на патрона, сообщил Кейтс. Немного помолчав, сказал, - Я пойду, позову уборщика. - Заодно сходи на кладбище, осмотри могилу этого Эрика Дрэвена. Что-то подсказывает мне, что там мы найдём ответы на все вопросы.