Гарри Поттер и все-все-все

Северус Снейп — мрачный профессор зельеварения—стоял однажды на берегу замерзшего озера и пытался рассмотреть в зеркальной глади своё отражение. — Прискорбное зрелище, — сказал он наконец. — Это называется — прискорбное зрелище. Снейп повернулся и медленно побрёл вдоль берега. Пройдя метров двадцать, он обнаружил свежую полынью и снова посмотрел на свое отражение. — Я так и думал, — вздохнул он. — Здесь это выглядит ничуть не лучше. Но всем наплевать. Все заняты только своими делами. Прискорбное зрелище — вот как это называется! Тут сзади него раздался топот и треск, и появился Гарри Поттер. — Доброе утро, профессор Снейп! — сказал Поттер. — Доброе утро, мистер Поттер, — уныло ответил Снейп. — Если это утро доброе. В чём я лично сомневаюсь. И да, двадцать баллов с Гриффиндора! — Опять? Но почему? Что, в конце концов, случилось? — Ничего, Поттер, ничего особенного. Все же не могут. А некоторым и не приходится. Тут ничего не сделать. — Чего все не могут? — переспросил Поттер, потерев нос. — Веселиться. Петь, плясать и так далее. Под ракитовым кустом. — А-а, понятно... — сказал Поттер. Он глубоко задумался, а потом все же спросил: — Под каким ракитовым кустом? — Под тем самым, — уныло продолжал Снейп. — Хоровод, веселье и тому подобное. Я не жалуюсь, но так оно и есть. Поттер уселся на большой камень и попытался что-нибудь понять. Получилось плохо. Это было что-то вроде загадки, а Поттер, после двух Авад в лоб, был слабоват по части загадок. И он на всякий случай переспросил: — Да что такое случилось? — А разве что-нибудь случилось? — У меня нет, но у вас такой унылый вид. — Унылый? Отчего это мне быть унылым? Сегодня же мой день рождения. Самый лучший день в году! — Ваш день рождения? — спросил Поттер, ужасно удивлённый. — Конечно. Разве ты не видишь? Посмотри на все эти подарки. — Снейп махнул рукой направо, а потом налево. — Посмотри на именинный торт! Гарри посмотрел — сначала в одну сторону, потом в другую. — Подарки? Именинный торт? Где?— спросил он. — Разве вы их не видите? — Нет, — сказал Поттер. — Я тоже, — сказал Снейп. — Это шутка, — объяснил он. — Ха-ха-ха. Смех у Снейпа получился каким-то зловещим. Гарри почесал в затылке, совсем сбитый с толку. — А сегодня правда ваш день рождения? — спросил он. — Правда. Неужели вы думаете, что я могу вам врать? Двадцать баллов с Гриффиндора, мистер Поттер! Поттер снова почесал в затылке и подумал, что надо бы как-нибудь задобрить Снейпа, иначе к концу разговора у Гриффиндора могло совсем не остаться баллов. — Ох! Ну, поздравляю вас и желаю много-много счастья в этот день. — И я вас поздравляю и желаю много-много счастья в этот день, мистер Поттер. — Но ведь сегодня не мой день рождения. — Нет, конечно же, не ваш, а мой. — А вы говорите «желаю вам счастья в этот день». — Ну и что же? Разве вы хотите быть несчастным в мой день рождения? — А, понятно, — сказал Поттер. — Хватит и того, — печально сказал Снейп, — хватит и того, что я сам такой несчастный — без подарков и без именинного торта, и вообще позабытый и позаброшенный, а уж если все остальные будут несчастны... Этого Гарри Поттер уже не вынес. — Постойте тут! — крикнул он и со всех ног помчался домой. Он почувствовал, что должен немедленно преподнести бедному профессору хоть что-нибудь, а потом у него всегда будет время подумать о Настоящем Подарке. Возле входа в гриффиндорскую гостиную он наткнулся на Рона, который прыгал у портрета Толстой Леди, стараясь сдвинуть его в сторону. Толстая Леди с портрета объяснялась с Роном совсем не как леди. А точнее —она ругалась как портовый грузчик. — Здравствуй, Рон, — сказал Гарри Поттер. — Здравствуй, Гарри, — сказал Рон. — Что это ты делаешь? — Я стараюсь попасть в гостиную, — объяснил Рон. — Я возвращался от Гермионы и... Тут Рон покраснел. — Давай я тебе помогу, — сказал Гарри услужливо. Он подошёл к двери и дернул портрет. — А я только что видел у озера Снейпа, — начал он. — Профессор ужасно расстроен, потому что у него сегодня день рождения, а все о нём забыли, и он очень не в духе — ты ведь знаешь, как он умеет, — ну и вот он такой не в духе, а я... Да что же это, никак не открывается? Заело оно там, что ли? — и Гарри снова дернул портрет. Толстая Леди привычно выругалась. — Гарри, — сказал Рон, — вообще-то, здесь нужен пароль! Я просто его забыл. — А-а! — сказал Гарри. — Ну да, правильно! Тогда давай войдём! Поттер назвал пароль, и портрет отъехал в сторону. Друзья вошли в гостиную Гриффиндора. Рон первым делом поднялся в свою комнату, чтобы удостовериться: а не осталось ли у него какой-нибудь подходящей для подарка еды? Обнаружив пакет с печеньем, который прислала на рождество миссис Уизли, Рон снял его с полки. — Я его отнесу Снейпу, — объяснил он. — В подарок. А ты что ему думаешь подарить? — А можно, я тоже его подарю? — спросил Гарри. — Как будто от нас обоих. — Нет, — сказал Рон. — Это ты плохо придумал. — Ну, тогда ладно. Я подарю Снейпу воздушный шарик. У меня остался один от праздника у Фреда и Джорджа. Я сейчас его найду, хорошо? — Вот это ты очень здорово придумал, Гарри! Ведь Снейпа нужно развеселить. А с воздушным шариком от братьев Уизли кто хочешь станет веселым! Никто не может грустить, когда у него есть такой волшебный воздушный шарик. Гарри начал искать шарик, а Рон с пакетом имбирного печенья направился к озеру. День был морозный, а путь неблизкий, и, не пройдя и полпути, Рон вдруг почувствовал какое-то странное желание. Что-то определенно было не так. Казалось, словно кто-то внутри у него говорил: «Знаешь, Рон, сейчас самое время чем-нибудь немножко...» — Ай-ай, — сказал Рон, — я и не знал, что уже так поздно! Кажется, со всеми этими хлопотами я пропустил обед. Он остановился и заглянул в пакет. — Как хорошо, что я взял его с собой, — сказал он. — Если я съем всего одну печеньку, то большой разницы по весу не будет. И профессор Снейп определенно не заметит, что в пакете их стало меньше, он же не знает, сколько их было на самом деле. А у меня хватит сил добраться до озера и пропеть Снейпу «С днем рожденья»... — А теперь подумаем, — сказал Рон, доедая последнюю печеньку, —подумаем, куда же это я собирался идти. Ах да, к Снейпу. Рон не спеша отряхнул рот от прилипших к нему крошек. И тут он вдруг всё вспомнил. Он же съел подарок! — Ай-ай-ай! — сказал Рон. — Что мне делать? Я же должен подарить ему что-нибудь! Мне же еще экзамены сдавать! Ай-ай-ай-ай-ай! Сперва он прямо не знал, что и думать. А потом он подумал: «Всё-таки это очень хорошенький пакетик, хотя в нём и нет печенья. Если я его как следует почищу и напишу на нём „Поздравляю с днём рождения“, Снейп сможет держать в нём всё, что хочешь. Это будет полезная вещь! А если наложить на этот чудный пакетик какие-нибудь подходящие чары, то он и вовсе станет очень полезной вещью!» И так как он точно знал, что с этим делом обязательно справится Гермиона — а все в Хогвартсе были уверены, что Гермиона прекрасно разбирается в чарах, — он решил зайти к ней в гости. Скажем правду: у него были на то еще кой-какие причины. — Добрый день, Гермиона! — сказал Рон. — Добрый день, Рон! — ответила Гермиона, сделав вид, что это не она рассталась с Роном всего час назад. — Поздравляю тебя с днём рождения Снейпа, — сказал Рон. — Вот как? — удивилась Гермиона. — Да. Оказывается, у Снейпа тоже бывает день рождения. А что ты ему думаешь подарить? — А ты что думаешь ему подарить? — Я несу ему в подарок полезный пакетик, в котором можно держать всё, что хочешь, — сказал Рон. — И я хотел попросить тебя... — Вот этот? — спросила Гермиона, взяв пакет из рук Рона. — Да, и я хотел попросить тебя... — В нем когда-то хранили имбирное печенье, — сказала Гермиона. — Еще сегодня утром, — подтвердил Рон. — В нём вообще-то можно хранить что угодно. Это очень, очень полезная вещь. И я хотел попросить тебя... — Рональд Уизли! — возмутилась Гермиона. — Не хочешь ли ты сказать, что ты съел все имбирное печенье в одиночку и даже не поделился со мной! Мне придется тебя сурово наказать! Гермиона очень любила имбирное печенье миссис Уизли, но еще больше любила наказывать Рона. Не то, чтобы Рон был сильно против, просто его многострадальный зад имел на это собственное мнение, отличное от мнения самого Рона. Через час довольная Гермиона посоветовала Рону: — Ты бы написал на нём: «Поздравляю с днём рождения». — Так вот об этом я и пришёл тебя попросить! — объяснил, наконец, Рон. — Потому что у меня какой-то неровный почерк. Вообще-то он хороший, но только почему-то постоянно прыгает, и буквы получаются одна больше другой. Ты напишешь на нём: «Поздравляю с днём рождения»? Очень тебя прошу! А еще было бы неплохо наложить на этот пакетик чары незримого расширения. — Славный пакетик, — сказала Гермиона, оглядев пакет со всех сторон. — А можно, я его тоже подарю? Пусть это будет наш общий подарок. — Ладно, — сказал Рон. — Это ты хорошо придумала. Давай я его сперва почищу, а потом ты на нём всё напишешь. И вот он вытряхнул из пакета все крошки и наложил на него чистящие чары, а Гермиона тем временем мусолила кончик своего пера и думала, как же пишется слово «Поздравляю». — Рон, а ты умеешь читать по-русски? — спросила она не без тревоги в голосе. — Вот, например, у меня на двери висит объявление, как звонить, — это я сама написала. Ты можешь его прочесть? — Гарри сказал мне, что там написано, и тогда я уж смог, — ответил Рон. — Очень хорошо! Вот и я тоже скажу тебе, что тут на пакете будет написано, и тогда ты сможешь прочитать! И Гермиона начала писать. Ей очень хотелось выглядеть немножечко лучше других, и именно поэтому она выбрала для изучения русский язык. Правда грамотность у Гермионы пока еще хромала на обе ноги, но она искренне старалась ее вылечить и писала на незнакомом языке при первой же возможности. Что касается профессора Снейпа, то он русского точно не знал, потому что фамилии Талстои и Чиехав ему ничего не говорили. Вот что она написала: «ПРО ЗРЯВЛЯ ЕМ СДНИЕ МРАЖДЕНЯ ПРО ЗРЯ ВЛЯ!» Рон с восхищением посмотрел на эту надпись. — Я тут написала: «Поздравляем с днём рождения», — небрежно заметила Гермиона. — Вот это надпись так надпись! — с уважением сказал Рон. — Ну, если уж всё тебе сказать, тут написано полностью так: «Поздравляем с днём рождения, желаем всего-всего хорошего. РонУизли и ГермионаГрейнджер». Я не посчиталась с расходом материала. — Чего? — спросил Рон. — Тут одних зеленых чернил сколько пошло! — пояснила Гермиона. — Ещё бы! — сказал Рон. Гермиона начала накладывать чары незримого расширения, а Рон любовался ее точными движениями и сам себе завидовал, ибо на свете было много парней, но такая умница и красавица как Гермиона досталась только ему, Рону Уизли. Тем временем, Гарри Поттер успел перевернуть всю спальню и, захватив все необходимое, не забыв про воздушный шарик для Снейпа, понёсся во всю прыть своих ног, крепко прижимая воздушный шар к груди. Поттер ужасно спешил, чтобы поспеть к Снейпу раньше Рона, а то мало ли что. Ему хотелось первым преподнести Снейпу подарок. Конечно, по поводу Снейпа у Гарри были и другие мысли, но снейповский день рождения тоже занимал в его голове кое-какое место. Ему хотелось преподнести Снейпу Настоящий Подарок. Поттер так спешил и так задумался о том, как Снейп обрадуется подарку, что совсем не глядел себе под ноги... И вдруг его левая нога обо что-то споткнулась, правая споткнулась о левую, и бедный Гарри Поттер полетел носом вниз: БУМ!!! БАБАХ!!!ТРАХ-ТАРАРАХ!!! Гарри лежал на снегу, не понимая, что же произошло. Сперва он подумал, что это Хогвартс взлетел на воздух, потом он подумал, что, может быть, только он, Гарри Поттер, подорвался на какой-нибудь тайной волшебной мине, заложенной еще Волдемортом, и взлетел в воздух. И, возможно, сейчас он один-одинёшенек лежит где-нибудь на красной планете Марс и никогда-никогда не увидит больше ни Рона, ни Гермионы, ни Снейпа... И тут ему пришло в голову, что даже и на Марсе не обязательно всё время лежать носом вниз. Он осторожно встал, осмотрелся кругом. Он всё ещё был в Хогвартсе! «Очень интересно! — подумал он. — Интересно, что же это был за грохот? Не мог же я сам наделать столько шуму, когда упал! И где, интересно, мой шар? И откуда, интересно, взялась тут эта тряпочка?» Гарри поднял глаза и увидел, что в небе над Хогвартсом алеют и золотятся диковинные звери из фейерверка близнецов Уизли. Шарик-то оказался с секретом. Но, ужас! Фейерверка-то Снейп не увидел, а эта тряпочка — это было именно то, что осталось от его воздушного шарика!! — Ой-ой-ой! — сказал Гарри. — Вот же ж, блин! Ну что ж... Теперь делать нечего. Возвращаться назад нельзя. Другого шара у меня нет... Может быть, Снейп не так уж любит воздушные шары и фейерверки?... И он побежал дальше. По правде сказать, бежал он уже не так быстро и немного осторожнее, но всё же скоро он добежал до того самого места, где стоял Снейп. Волосы Снейпа уже начинали покрываться ледяной коркой — видимо про согревающее заклинание Снейп почему-то забыл. — Профессор Снейп! — крикнул Гарри ещё издали. — Это опять вы, мистер Поттер, — сказал Снейп. — Что вы хотите от меня на этот раз? — добавил он. — Я пришел поздравить вас с днём рождения, —сказал Гарри, подойдя тем временем поближе. Снейп оторвался от попыток рассмотреть себя в замерзающей полынье и уставился на Поттера. — Повторите-ка, повторите, — сказал он. — Поздрав... — Минуточку... С трудом держась на окоченевших ногах, Снейп осторожно откинул обледенелые волосы назад и повернулся к Поттеру правым ухом. К слову, таким симпатичным ухом, что Гарри непременно захотелось его облизать, что он тут же и сделал. Снейпово ухо покраснело. — Я недавно этому научился, — пояснил Снейп. — Это очень просто, а главное, я так лучше слышу. А раньше мне немного мешали волосы. Ну вот, всё в порядке. Так как вы сказали, повторите, — произнёс он, с помощью руки наставив ухо вперёд. — Поздравляю с днём рождения, — повторил Гарри. — Это вы меня? — Конечно, профессор. — С моим днём рождения? — Да. — Значит, у меня настоящий день рождения? — Конечно, профессор, и я принёс вам подарок. Снейп медленно повернулся к Поттеру другой стороной. — Я хочу послушать ещё другим ухом, — пояснил он. — Теперь говори. — По-да-рок! — повторил Гарри очень громко. — Мне? — Да. — Ко дню рождения? — Разумеется! — Значит, у меня получается настоящий день рождения? — Конечно! И я принёс вам воздушный шар с сюрпризом. — Воздушный шар? — сказал Снейп. — Ты сказал — воздушный шар? Это такие большие, красивые, яркие, их ещё надувают? — Ну да, но только... понимаете... я очень огорчён... понимаете... когда я бежал, чтобы поскорее принести его Вам, я упал. — Ай-ай, как жаль!. Я надеюсь, вы не отбили себе чего-нибудь важное, мистер Поттер? — Нет, спасибо, но он... он... Ох, Северус, он лопнул. Наступило очень долгое молчание. — Мой шарик? — наконец спросил Снейп. Гарри кивнул. — Мой деньрожденный подарок? — Да, Северус, — сказал Гарри, слегка хлюпая носом. — Вот он. Поздравляю тебя с днём рождения. И он подал Снейпу то, что отыскалось в кармане мантии. — Это он? — спросил Снейп, очень удивлённый. Гарри кивнул. — Мой подарок? Гарри снова кивнул. — Шарик? — Да. — Спасибо, Гарри, — сказал Снейп — Извини, пожалуйста, — продолжал он, — но я хотел бы спросить, какого цвета он был, когда... когда он был шариком? — Зеленого. «Подумать только! Зеленого ... Мой любимый цвет», — пробормотал Снейп про себя. — А какого размера? — Почти с меня. — Да? Подумать только, почти с тебя!... Мой любимый размер! — грустно сказал Снейп себе под нос. — Так, так. Гарри чувствовал себя очень неважно и прямо не знал, что говорить. Он то и дело открывал рот, собираясь что-нибудь сказать, но тут же решал, что именно этого говорить-то и не стоит. А Снейп вдруг очень сильно заинтересовался подарком. Он вертел его в своих пальцах и очень пристально разглядывал. — Гарри, а ты уверен, что это был именно воздушный шар? — спросил Снейп. — А что же еще? На что это, по-твоему, похоже? — возмутился Гарри. — По-моему, это похоже на ту штучку, что используют маглы при занятиях сексом. И если это так, то, кажется, я понял твой намек. — сказал Снейп мурлыкающим голосом. — И, вполне вероятно, что я буду очень доволен таким подарком. Гарри присмотрелся и с удивлением увидел в руках Снейпа презерватив. Как-то он увидел у Гермионы целую коллекцию и абсолютно нечаянно, совершенно автоматически, убрал себе в карман. Ну, просто так, на всякий случай. Тем временем Снейп принял молчание Гарри за знак согласия и, обняв его за талию, полез целоваться. Целовался он весьма искусно, Гарри до сих пор не мог забыть те майские ночи, когда Снейп забыл, что он преподаватель и разрешил называть его просто Северус. Впрочем, он и сейчас не особо возражал. Поттер наслаждался поцелуями, а его руки, как бы сами по себе, начали атаку на мантию Снейпа. Гарри временно забыл, что на улице был месяц январь. Ему было жарко, и основной жар собирался где-то в районе ужасающе тесных брюк. Но вдруг, на его несчастье, их кто-то окликнул. Это был Рон. — Желаю много-много счастья! — кричал Рон, совершенно не удивляясь, что Гарри и Снейп целуются. — Спасибо, Уизли, мне уже посчастливилось, — ехидно ответил Снейп. — Я принёс вам подарочек, — продолжал Рон радостно. — Есть у меня подарочек, — отвечал Снейп. — Вот он, — объявил Рон. — Это — Очень Полезный Пакет. А на нём знаете чего написано? «Поздравляем с днём рождения, желаем всего-всего хорошего. Рон Уизли и Гермиона Грейнджер». Вот сколько всего написано! Это Гермиона написала. По-русски! И в него можно класть что хочешь. Держите. Снейп, увидев пакет, очень оживился. — Вот это да! — сказал он. — Знаете что? Мой «шарик» как раз войдёт в этот пакет! — Что вы, профессор, — сказал Рон. — Воздушные шары не входят в пакеты. Они слишком большие. Вы с ними не умеете обращаться. Нужно вот как: возьмите шарик за вере... — Это другие шары не входят, а мой входит, — с гордостью сказал Снейп и подмигнул Гарри. — И нам срочно нужно положить мой «шарик» в подходящее для него место. Спасибо за подарок, мистер Уизли! До свидания, мистер Уизли! Снейп положил пакет в карман, ухватил Гарри за руку и потащил его в сторону Хогвартса. Рон с удивлением посмотрел им вслед, а потом вспомнил, что скоро ужин, и тоже решил вернуться в Хогвартс. После ужина Рон, отлично подкрепившись, решил все же выяснить, входит ли снейповский шарик в подарочный пакет. Рон добрался до покоев Снейпа в подземельях, и уже совсем было решился постучать в дверь, когда услышал голоса. — Входит! — сказал Снейп. — Я хочу сказать, он входит! — Входит! — подтвердил Гарри. — И выходит! — Здорово выходит! — закричал Снейп. — Входит и выходит — прямо замечательно! Ох! Дальше Рон услышал и вовсе какие-то стоны и всхлипы, и даже какое-то рычание. — Мне очень приятно, — радостно сказал Рон, — что я догадался подарить Снейпу такую полезную вещь, куда можно класть какие хочешь вещи! Но Снейп ничего не слышал. Ему было не до того: он стоял на четвереньках и с удовольствием наслаждался тем, что Поттер то вставлял в него свой член, то вынимал его обратно. Снейп был совершенно счастлив!