Твоё одиночество

Порой невыносимо, но есть силы

Приземляться на жесткую поверхность больно. Я поняла это, потирая ушибленную пятую точку. Мир вокруг еще вертелся несколько долгих минут. Кажется, он даже не думал останавливаться, но в какой-то момент стало легче ориентироваться. Я оглянулась, чтобы посмотреть на Нацу. Он поднялся на ноги и отряхнул свою безрукавку. -Чего разлеглась, Люси? - его привычная добрая улыбка и протянутая рука — самые нужные вещи в этом мире. Эдолас остался где-то за плечами, как и очередная история, незабываемое приключение, о котором я обязательно напишу в письме своей матери. -Действительно, - трудно не ответить ему на улыбку. Конечно, я беру его за руку, чтобы подняться. Он тянет меня вверх. Кажется, ему ничего не стоит потянуть меня за собой. И это правда. Не помню, чтобы говорила ему «нет» или отказывала в какой-либо авантюре. Жизнь без Нацу — это уже и не жизнь вовсе. И мне хочется, чтобы так оно продолжалось дальше. -Нацу! - я не знаю этот голос. Мы оборачиваемся с Драгнилом почти одновременно. Я вижу её. Короткие светлые волосы и радостная улыбка. Девушка бежит к нам, придерживая одной рукой подол своего голубого платья. Она бросается на шею Драгнила так, словно знает его уже тысячу лет. И это кажется мне до безумия странным. - Боже, как я рада тебя видеть! - в её голосе столько искренности, что я даже не сразу понимаю, что происходит. На Нацу нет лица. Эта девушка.... -Лисанна... - он выдыхает её имя, а она не может сдержать слёзы. Нацу отодвигает девушку за плечи и смотрит на неё почти жадно. Вглядывается в черты лица, а затем его губы растягиваются в улыбке, и он снова прижимает её к себе, обнимает так, словно не видел её несколько долгих столетий. - Это правда ты! -Лисанна! - Хэппи выкрикивает это имя, а затем сам бросается обнимать девушку. Она плачет, но я вижу, что от радости. Девушка попутно обнимает двоих. Я чувствую себя немного не в своей тарелке, словно подглядела что-то слишком личное. Почти семейное. Мне не по себе от созерцания этой картины. -Лис, знакомься. Это Люси, - Нацу указывает на меня, девушка неловко улыбается. - Люси, это Лисанна Штраус. -Штраус? - да, в чертах её лица я угадываю что-то мне знакомое. Грация Миры, улыбка Эльфмана. Но ведь... - Ты умерла, разве нет? -Эдолас видимо забрал меня, когда погибла сестра других Миры и Эльфи, - девушка заправляет короткую прядь за ухо, но та всё равно выбивается обратно, щекоча её щёку. Я неловко улыбаюсь и переминаюсь с ноги на ногу. Конечно, я понимаю, что значит возвращение этой девушки. Всеобщая радость для каждого. -Сегодня годовщина твоей смерти, - Нацу щёлкает пальцами. - Вот умора будет, когда Мира и Эльфман увидят тебя, - Драгнил бесцеремонно хватает девушку за запястье и тянет в сторону Магнолии. Это так на него похоже. Хэппи спешит следом за ними. Я же стою на месте, тупо провожая их взглядом. -Я слышала о ней, - я вздрагиваю, когда Венди рядом со мной подаёт голос. - Кто-то рассказывал мне про младшую Штраус. Кажется, Эльфман винил себя в её смерти, - маленькая убийца драконов прикусывает губу, словно силится вспомнить что-то важное. -Это уже не имеет значения, - я треплю Венди по макушке и улыбаюсь. - Лисанна вернулась домой, - я медленно отхожу от шока и понимаю, что испытываю радость. Кажется, в гильдию вернулся ещё один член семьи. И для меня это потрясающе. Венди смотрит на меня снизу вверх. Шарли стоит рядом и молчит. А дождь идёт непроглядной стеной, и все мы вымокли до нитки. Силуэты Нацу и Лисанны смылись где-то в улицах города с серостью домов. Мне хочется думать, что в главном здании «Хвоста Феи» сейчас начнётся пьянка и веселье. Венди чихает, а затем тянет меня за руку в сторону дороги. Я спохватываюсь и уже сама волоку девочку в тепло, приговаривая, что не дай бог она заболеет. Шарли бормочет что-то в этом же духе. Прикрываться от холодных капель уже нет смысла, но мы всё равно почти бежим в гильдию. Когда я переступаю порог, то вижу, что ещё никто не ликует, а Нацу и семейства Штраус пока нет. Грей накидывает на девчонку полотенце, а затем протягивает сложенную ткань мне. Я благодарно улыбаюсь и принимаю подачку. Мне тоже было бы неплохо обтереться. Холодно и мокро как никак. Я занимаю один из свободных столов, наблюдая за тем, как в гильдии всё идёт своим чередом. Кана раскидывает карты и пьёт вино из бочки, Громовержцы сидят в углу и о чём-то тихо переговариваются, Эльза ест торт за барной стойкой. Мой взгляд снова возвращается к Громовержцам. После изгнания Лексуса они ведут себя тихо и мирно. Берут задания, уходят, возвращаются, побудут где-то с неделю, а затем снова уходят. Помогают с организацией праздников и участвуют в конкурсах, но всё равно остаются какими-то незаметными. Пусть они и часть нашей гильдии, но живут эти ребята в тени. Мои размышления прерывает звук открывающейся двери. Все синхронно оборачиваются, чтобы посмотреть, кто же такой шумный. На пороге стоит Нацу, а за ним вся семья Штраус. При виде Лисанны гильдия впадает в ступор. Никто не верит своим глазам. Лишь покрасневшие от слёз глаза Миры и дрожащие руки Эльфмана убеждают всех, что это действительно та самая младшая Штраус. В гильдии не нужно много времени, чтобы понять, что происходит. В следующую секунду зал взрывается оглушительными криками. Всеобщая радость закладывает уши. Видимо нужно кричать, чтобы не оглохнуть самой. И я кричу почти так же радостно, но сама не понимаю, зачем же делаю это. Я никогда не знала Лисанну. Я никогда не была с ней знакома. Её потеря не была для меня ударом, их радость не может передаться мне в полном объёме, но я почему-то всё равно улыбаюсь и смеюсь. Нацу вертится вокруг Лисанны, словно до сих пор не верит своим глазам. Впрочем так себя ведёт большинство членов гильдии. Особенно Мастер. Наблюдая за ним, все смеются. Это действительно выглядит очень забавно. -Люси, выпей с нами, - Эльза подсаживается ко мне и ставит стакан рядом. Я смотрю на неё, а затем мои пальцы касаются ободка бокала. Алая внимательно наблюдает за моими действиями. - Возвращение Лисанны это неожиданно, - она усмехается, а затем делает большой глоток своего напитка, я заторможено киваю. - Веселись, - Скарлетт поднимается и отправляется к толпе, что крутится рядом с прибывшей покойницей. Я смотрю в свой стакан, а затем отпиваю немного. Эта радость вокруг девушки меня утомляет. Я хочу уйти. Окидывая взглядом помещение, я замечаю, что стол с Громовержцами опустел, да и в толпе их тоже не наблюдается. Но я отбрасываю эту мысль, потому что она кажется мне совершенно бессмысленной, а затем тихо ухожу из гильдии, запоздало осознав, что моего ухода даже никто не заметил.

***

Пьянка по случаю возвращения Лисанны длится третью неделю. И мне кажется, что конца этому никогда не будет. Тосты уже давно идут по сто тридцатому кругу, но никого это не заботит. Всем слишком радостно, что девушка снова с ними. Младшая Штраус вызвалась помогать сестре, и теперь подносила напитки всем собравшимся в главном зале, пока за неё поднимали бокалы. Она мило улыбалась и спешила доставить новую порцию, пока не сбилась со счёта. Несколько раз её даже силой сажали за столик и приказывали пить. Пусть она и не хотела, но ей было приятно такое внимание. А вот в моей съёмной квартире было пусто. Нацу за эти недели даже ни разу не объявился, а ведь до возвращения этой девушки постоянно заваливался ко мне, чтобы подчистить запасы холодильника и поспать на моей кровати. Сначала я чувствовала облегчение, что никто не нарушает моё личное пространство, но неделю спустя это начало меня беспокоить, словно кусок от души оторвали. Пришлось признаться самой себе, что Драгнила мне ужасно не хватало. И каждую ночь я оставляла окно открытым, чтобы он имел возможность забраться и нарушить моё спокойствие. Однако этого не произошло даже две недели спустя. Это был первый раз, когда я почувствовала себя брошенной. Моего появления в гильдии никто не замечал. Я стала пустым местом. И не то, чтобы меня специально игнорировали. Нет. Я знаю, что так бы себя здесь никто вести не стал. Дело было далеко не в этом. Просто Лисанна занимала внимание каждого, даже если она этого не хотела. Я видела в гильдии, как она старательно желает улизнуть от очередного знакомого выпивалы, но у неё не всегда получалось. Иногда я даже ей сочувствовала. Последней каплей понимания своей ненужности стало то, что Нацу отказался идти со мной на задание. Вся эта пьянка в честь младшей Штраус затянулась, и я поняла, что платить мне в этом месяце за квартиру нечем, а ведь на высокооплачиваемую работу я всегда ходила с Драгнилом. Сорвав с доски подходящее задания, я пошла к нему, но убийца драконов сказал, что собирается пойти на задание с Лис, а я... могу взять другое задание. Впрочем, другого выхода у меня не было. Но дело было не в задании. Это был тот момент, когда я ясно увидела свою роль в гильдии до появления этой девушки. Я была просто заменой. Обыкновенной заменой. Может быть такая же добрая, милая, отверженная. Нацу ушёл с Лисанной и даже ни разу не обернулся, пока я стояла в гильдии и сжимала пальцами несчастный листок. Мне многого стоило не разрыдаться. Моё подавленное состояние заметила Леви. Если бы и она не заметила, то я бы попросту решила, что стала невидимкой, до которой просто нет никому дела. Но рассказать ей причину своей подавленности я просто не решилась. Это было выше моих сил. МакГарден распиналась, пыталась вытащить из меня информацию, но наталкивалась лишь на мою виноватую улыбку и кучу извинений. Просто я была уверена, что если заговорю об этом, то непременно расплачусь у неё на плече, а показывать свою слабость по отношению к данной ситуации мне совершенно не хотелось. Всё-таки я считала себя довольно-таки сильной, чтобы так просто разрыдаться. Тем более всё это не казалось мне весомой причиной для слёз. Я хотела выдержать и не сломаться. Мне пришлось брать лёгкие задания. Да, к сожалению, я была недостаточно сильной, чтобы в одиночку брать задания с повышенной сложностью. Конечно, награда за них была меньше. Мне пришлось крутиться и вертеться. Из-за объёма работы я почти не появлялась в гильдии. Так....забегала, чтобы сорвать очередной листок и скрыться в неизвестном направлении. То разобрать библиотечные книги в соседнем городе, то перевести свитки с древнего языка, то поймать мелкого воришку, то сопроводить важную особу в другое королевство. Это всё отнимало много времени и сил. Если говорить честно и откровенно, то я работала лишь для того, чтобы оплачивать квартиру, а не жить в ней. Понимание этого угнетало куда больше самой работы. Мне очень хотелось всё бросить и уйти. Справляться в одиночку — задача не из простых. Впрочем, это была сугубо моя проблема, потому что никому не было до меня дела. Никто даже не интересовался, куда я всё время так спешу, что меня почти не бывает в пределах родных стен. Когда я поняла это, то всерьез задалась вопросом, а стоит ли оставаться в гильдии дальше? Это место переставало быть родным домом, куда хотелось возвращаться. Всё чаще мне хотелось сбежать. Нет, ребята были всё теми же дружными засранцами, которых я когда-то так сильно полюбила. Просто сама я перестала вписываться в их круг. Я стала какой-то лишней, ненужной. Их истинная принцесса вернулась, а я... Я просто временно её замещала, а теперь пришло время освободить престол. Моя решимость таяла на глазах. На моих глазах, конечно. Больше этого никто не замечал. Ну... так казалось мне. Всё переменилось в тот момент, когда я спешила домой из гильдии, сжимая очередное задание. Мне нужно было переодеться и сесть на очередной поезд, который увёз бы меня к заказчику. Но я оступилась и подвернула лодыжку, грохнувшись на тротуар. Скинув обувь, я уселась на одну из многочисленных лавочек, чтобы осмотреть поврежденную ногу. Я назову это моментом икс, потому что всё это должно было случиться со мной. Мне показалось, что весь мир против меня. Друзья перестали меня замечать, с заданиями было туго, и даже моя собственная лодыжка объявила мне войну. Я просто не могла выдержать это напряжение. Из глаз брызнули слёзы, а я громко проматерилась. Винить кого-то в этом не было смысла, но обида душила, руки опускались, а нога пульсировала.

***

-Люси, ты плачешь? - знакомый голос заставляет меня поднять голову. Если честно, то я совсем не ожидала увидеть её здесь. Эта особа должна быть где угодно, но только не на этой улице. Однако Госпожа Судьба решает вопросы какими-то своими методами. И мне не дано понять, какими законами логики она пользуется. - Что стряслось? - Эвергрин садится рядом, а затем бросает косой взгляд на брошенные мной туфли. - Ты ногу подвернула? Поэтому плачешь? - я согласно киваю головой, но потом к моим глазам подкатывает новый поток слёз, и я мотаю головой уже отрицательно. Эвергрин в замешательстве, но я не вижу, как сосредоточенно сходятся её брови к переносице. - Что случилось? - мне никогда раньше не приходилось с ней разговаривать. И я вообще думаю, что эта девушка не создана для подобных бесед. Она хоть и член моей гильдии, но какая-то далёкая, недосягаемая. Как и все громовержцы. Мне тяжко от мысли, что я не могу ни с кем поговорить. И даже разговор с ней мне не по зубам. Я молчу, закрыв руками лицо. Королева Фей поджимает губы, а затем неуверенно касается рукой моей сгорбившейся спины. Я хочу разрыдаться, а она словно делает всё для того, чтобы я это сделала. И я делаю. Всхлипываю с надрывом, кусаю губы до крови и думаю, что это никогда не закончится. Рана, которая, как мне казалось, только покрылась коркой, разошлась по швам. И дело далеко не в вывернутой ноге. Дело во мне, в моём отношении к тому, что происходит в гильдии, но я не могу с собой ничего поделать. Я просто не могу себя заставить радоваться вместе со всеми, потому что ощущаю свою ненужность. И как рассказать об этом Эвергрин? - Поговори со мной, Люси, - она шепчет это, словно боится повысить голос. А я боюсь просто что-то сказать. Мне кажется, что если я открою рот, то уже не смогу замолчать, а она перескажет мой монолог в гильдии, на что все только посмеются, посчитав меня слабым эмоциональным звеном и эгоисткой, которая думает только о себе. Меня разрывают на части мои же мысли, а горло сдавливают невысказанные слова. - Давай я помогу тебе добраться до дома, - Эвергрин больше не пытается завести разговор. Я вижу, как она смотрит на листок с заданием, что лежит рядом со мной на скамье. Она берет его, комкает и запихивает к себе в сумку. Ловит мой потерянный взгляд и шумно выдыхает. - Полечи себе нервы, Хартфилия. А всё остальное успеется, - мне хочется с ней согласиться. Очень. Я хромаю, пока она ведет меня к дому. Пытаюсь отвлечься от мрачных мыслей, чтобы снова не заплакать, поэтому начинаю в уме подсчитывать, сколько мне придётся работать ещё, чтобы оплатить следующий месяц. На этот я уже накопила. Задание, что так бесцеремонно у меня отобрала Эв, должно было пойти на квартплату за следующие четыре недели. Но этого девушке не объяснишь. Она помогает мне добрести до квартиры, а затем прощается, что-то говорит, но я её не слышу. Мне кажется, что Эвергрин смотрит мне в глаза и думает, что они пустые. Наверное, это действительно так. Мне самой кажется, что я смотрю сквозь неё. Улавливаю только последнюю фразу «если захочешь поговорить, то я готова». Я не уверена, что могу принять её предложение. Оно кажется мне каким-то абсурдным. С этой мыслью я закрываю дверь и ковыляю до кровати. Привычная перина не кажется мне мягкой, но одеяло становится моей крепостью. Я позорно признаю, что никуда не хочу вылезать, что мне ничего не нужно, что я могу остаться здесь навсегда. Понимание этого давит на мои веки. Видимо это сводит мою энергию на нет окончательно, потому что я засыпаю. Моментально. Бесповоротно.

***

Всю следующую неделю разговор с Эвергрин не выходил из моей головы. Особенно те несколько дней, которые я провела в кровати из-за вывихнутой лодыжки. Никто даже не пришёл меня проведать. Просто в гильдии все думали, что я упорхнула на очередное задание. И когда я появилась на пороге гильдии снова, то ни один из моих когда-то близких людей не поинтересовался, какое задание утянуло меня прочь от Магнолии и было ли оно вообще, или это всё лишь их додумки. Но они не спросили, а я не стала впадать в рассказы о своей неудавшейся личной жизни. Им неинтересна я и мои проблемы. Это слишком очевидно, учитывая сложившиеся обстоятельства. Мир продолжал крутиться вокруг Лисанны Штраус, а она косила глаза и неловко сжимала сложенные руки на груди, испытывая неудобство, словно чувствовала, что не заслуживает всего этого внимания. Это для неё годы пропажи были жизнью, а для всех остальных — траур. Мира улыбалась ярче прежнего. У неё не было причин тосковать. У меня, в принципе, тоже. Но что-то съедало меня изнутри, мешало дышать. Казалось, что я вот-вот провалюсь в обморок, если пробуду в гильдии хотя бы ещё одну минуту. Моё молчание снова затянулось. И чем дольше я молчала, тем больше понимала, что моё одиночество поглощает меня. Я чувствовала, что долго не протяну с такими моральными переживаниями. Необходимость выговориться всё чаще металась в моих мыслях, как бы подталкивая к столику, где обычно сидели Громовержцы. Меня толкало к Эвергрин. Ни для кого не секрет, что с чужим человеком легче делиться наболевшим, потому что он не будет тебя осуждать. Он просто выслушает и, возможно, даст совет. Свежий взгляд со стороны никогда не бывает лишним, предвзятым и враждебным. Я пришла к этому в одно солнечное утро. Просто встала с кровати и поняла, что пора выговориться. Всё лучше, чем мучиться дальше. Я надеялась, что Эвергрин скажет, чтобы я собирала вещи и проваливала к чертовой матери, пока мне совсем не стало худо.

***

Эвергрин стоит у барной стойки и что-то просит у Миры, та делает недовольное лицо, но всё-таки ставит на стол четыре кружки. Четыре? Я оглядываюсь по сторонам, словно кто-то из присутствующих может присоединиться к этой мрачной троице. Не может. Только у меня есть на это силы. Когда Эв возвращается к своим вечным спутникам, я набираюсь храбрости и подхожу к столику, где вальяжно развалился Бикслоу, а Фрид сосредоточенно что-то вырисовывает на листе бумаги. -Привет, Люси, - девушка даже не поворачивается ко мне, произнося это. Она говорит тихо и спокойно, словно мы общались с ней целую вечность. - Созрела для разговора? - наконец-то наши глаза встречаются, и она протягивает мне одну из четырёх кружек. Я смотрю на неё удивленно. Она знала, что я приду? Но откуда? Наверное, все мои мысли написаны на моём лице, потому что Эв давится смехом. - Кана нагадала, - Королева Фей кивает в сторону нашей пьяницы, которая опустошает очередную бочку вина. Я поджимаю губы и беру кружку. - Пей, Люси. И пойдём прогуляемся, а то тут слишком шумно, - Эвергрин обводит зал взглядом полным презрения, словно ей всё это противно. Она прикладывается своими губами к стакану, я повторяю за ней. Мы резво осушаем посудину под вопросительным взглядом Бикслоу. Он смотрит на меня внимательно, пытливо, а затем усмехается. -Ты такая...пустая, Болельщица, - его глаза блестят зеленым. Разглядел мою душу, значит? Мне хочется сказать, чтобы он так больше не делал, но я лишь позорно опускаю голову. Не могу на него смотреть. - Поговорите, - он кивает в сторону двери. Эв фыркает и выволакивает меня из помещения за запястье, а я начинаю сомневаться в том, что это была хорошая идея. -Рассказывай, - она долго шла молча, а теперь остановилась и сложила руки на груди. Взгляд у Эвергрин очень требовательный. Наверное, я могу сравнить её с Эльзой. Да, пожалуй они чем-то похожи в своей стойкости. -Слушай, Эвергрин, я знаю, что всё это тебя не касается и... -Прекрати мямлить, Люси, - она взмахивает руками, наглядно демонстрирует своё недовольство мной. Мне даже как-то стыдно, что я вывожу её из себя. Хотя...всё это напускное. Что-то подсказывает мне, что эта девушка искренне хочет мне помочь. - Именно из-за твоей доброты с тобой так обошлись. Мягкие и пушистые люди идеально подходят для того, чтобы о них вытирали ноги, - её слова режут меня на части, безжалостно кромсают. Она знает, о чём я так хотела поговорить, о чём я так долго молчала. - Давай, Люси... Это не так трудно, как тебе кажется. -Это просто эгоистично с моей стороны, - я попросту не выдерживаю её напора, сдаюсь на милость Королеве Фей. - Они так рады её возвращению, так счастливы... А я... Господи, они просто обо мне забыли! Словно меня никогда и не было. Разве так поступают друзья, Эвергрин? Где та хвалёная дружба нашей гильдии? Нацу божился, что никогда никого не бросит. Они кинули меня! - у меня перехватывает дыхание, и я обессиленно опускаюсь на лавочку, обхватив свои плечи руками. Вот...я сказала это, стало немного легче, но всё равно что-то ещё давит на грудь, мешает говорить. - Это так больно, Эв... - я шепчу. Может мне просто страшно, что это кто-то может услышать. - Я чувствую себя ненужной в этой гильдии, в этом городе. Я работаю, чтобы платить за квартиру, в которой не появляюсь... Что мне делать, Эв? - закрываю лицо руками, упираясь локтями в колени. Кажется, я готова расплакаться, но слёз нет. Наверное, я их уже как-то раз выплакала. Влаги внутри меня совсем не осталось. - Уехать? Сбежать? Что? Мне на макушку опускается теплая ладонь. И это отчего-то успокаивает. Я отрываю пальцы от лица и смотрю вверх. Эвергрин загораживает солнце, из-за этого она словно светится. Действительно похожа на Королеву Фей. Не зря же она любит себя так называть. Взгляд у неё теплый. Пусть она и кажется колючей, неприступной и холодной, сейчас я вижу другую сторону медали. -И что с того? - её вопрос ставит меня в ступор. - Они рады возвращению Лис, а про тебя забыли. Но что с этого? Жизнь ведь не закончилась. -Я устала, Эв, - её рука всё ещё покоится на моей макушке, но сбросить я её не спешу. Это тепло успокаивает и умиротворяет меня. - Я постоянно где-то, но только не здесь. Задания выматывают, отнимают столько сил. Я сдаю позиции. Я истощена... -Знаешь, Люси... - Эв убирает руку, а затем садится рядом со мной на лавочку, я поворачиваю голову, чтобы видеть её красивое лицо. - Может я и не могу вернуть тебе тех друзей, но... - она прикусывает губу, словно решается на какой-то отчаянный поступок, но в итоге принимает всё же правильное решение... Так кажется мне. - Если хочешь, то можешь сходить с нами на задание. Мы отправляемся через несколько дней. Награда приличная. Думаю, что пятьдесят тысяч драгоценных ты получишь, - она смотрит на меня с лёгкой полуулыбкой. А я не знаю, как выразить свою благодарность. Но видимо всё снова написано на моём лице. - Только не разрыдайся тут, ладно? - я подавляю в себе желание обнять её. Знаю, что Громовержцы щепетильны к чужим прикосновениям. Их узкий круг для меня — это загадка. -Спасибо, - это всё, на что меня хватает. Но Эвергрин достаточно и этого. Я вижу, что она довольна собой. -Через два дня встречаемся на станции. Фрид купит на нас билеты, так что не беспокойся об этом, - Эвергрин поднимается на ноги, я вскакиваю следом за ней. Я знаю, что одного «спасибо» мало, её предложение бесценно. -А что за задание? -Навалять одним чертовски сильным ублюдкам, - она подмигивает мне, а затем разворачивается и идёт в сторону гильдии, махнув мне на прощанье рукой. - И не смей опаздывать! Я хочу крикнуть ей в след «Есть, мэм!», но лишь улыбаюсь, провожая её долгим взглядом до тех пор, пока стройная женская фигура не скрывается за одним из многочисленных поворотов улиц Магнолии. Я стою посреди тротуара и не верю в реальность происходящего. Удивляет ли меня то, что именно Эвергрин вызвала меня на разговор, приказала выговориться? Конечно. Я бы никогда не подумала, что такое возможно. Это как-то из области фантастики. Но Громовержцы оказались единственными, кто смотрел в мою сторону после возвращения Лисанны. Это грело мою душу. Впервые за всё это время я почувствовала, что кому-то нужна. Одиночество уже не жгло изнутри, лишь неприятно щипало. Однако для меня это уже был большой прогресс. Конечно, мне никогда раньше не приходилось работать с этими ребятами. Лишь когда Лексус напал на гильдию, мне пришлось сражаться с Бикслоу. Воспоминания об этом заставили меня передернуть плечами. Да, тогда всё было иначе. Я и Нацу сражались бок о бок. И казалось, что только смерть может разлучить нас, да и то ей не добраться до нашего тандема. Оказалось, что смерть нашей дружбы имела имя. Лисанна Штраус. Всё рухнуло с её появлением. Кто бы мог подумать, что на подмогу моей озябшей и брошенной душе самоотверженно бросится кто-то из Громовержцев? Может быть, после изгнания Лексуса они пересмотрели свои взгляды на жизнь? Мне бы очень хотелось спросить об этом у Эвергрин. И я подумала, что Госпожа Судьба ещё предоставит мне такую возможность.