Твоё одиночество

Соглашаться нельзя было. Но я всегда делаю то, что делать нельзя. Наверное, это течет у меня в крови. Досталось от матери. Поэтому я беру у Салли неделю отпуска, не объясняя ему причины. Ему это не нравится. Кстати, тоже впервые. Я же так не хотела оставлять на него паб по собственному желанию и не уходила в отпуск даже под угрозой увольнения, а тут пришла сама и отпросилась. Конечно, он сразу заподозрил что-то неладное, но говорить и спрашивать ничего не стал. Девочка я всё-таки уже не маленькая. Я стою на отшибе Алькирии около дома, на который бы в обычный день даже внимания бы не обратила. С поехавшей крышей, слишком далеко от жилого квартала. Вас это не напрягает? Не заставляет насторожиться? Меня вот заставляет, но я не ухожу. Стою и жду Дреера. Когда он появляется на горизонте, то у меня невольно перехватывает дыхание. Это же сам Лексус Дреер. Слишком странно это выглядит со стороны. Однако я даже забываю про свои чувства к нему, поглощённая тем, что совсем скоро снова почувствую в своих венах не только кровь. От предвкушения у меня что-то колет в кончиках пальцев, но я не двигаюсь. -Не опоздала, - Дреер говорит это даже не мне, а сам себе, поэтому я ничего не отвечаю. Он достаёт ключ из кармана и открывает дом, в который мне, честно говоря, заходить не хочется. – Прошу, - выбор у меня, конечно, есть. Но я сама сказала, что готова на всё, чтобы вернуть утерянное. Поэтому я захожу, не проронив ни слова. Нет даже дежурного «привет». И это, собственно, нормально. Наши непростые отношения не подразумевают никакого дружественного обращения друг с другом. У нас просто нет отношений. Пугает ли это меня? Не особо. За три года в своих чувствах к Дрееру я лишь укрепилась, но не изменилась. Я захожу в дом, Лексус заходит следом и закрывает дверь. Странно, но внутри дом кажется мне почти уютным, хотя тут слишком темно, несмотря на то, что за окном вовсю сияет осеннее солнце. Дреер проходит вглубь дома, скидывает плащ, роняя его в потёртое старое кресло. Здесь никто уже очень давно не живёт. Я не снимаю обувь и прохожу следом за человеком, который пообещал мне море боли. Не пугает меня это. Кажется, что я уже испытала всё, что только могла испытать. -Дреер, - обращаться к нему по фамилии почти странно, но я не заостряю на этом внимания. Ловлю его взгляд. – Ты расскажешь мне о способе…возвращения магии? -Это не возвращение, - он говорит это, задумчиво проводя рукой по волосам. – Больше похоже на возрождение или зарождение магии в тебе, - Лексус не мешкает, когда отходит к тумбочке около красного дивана, в котором я замечаю несколько больших дырок. – Не думаю, что тебе нужно знать весь процесс заранее, - он хмурится, что-то извлекая из внутренностей ящика. Мгновением позже я узнаю в предмете нож и неожиданно для себя пугаюсь. Дреер видит мою реакцию и усмехается. – Страшно? Падать в грязь лицом мне не хочется, но сейчас это не имеет особого значения. -Страшно, - оказывается признать это не так уж и сложно. И я досадливо кривлю губы. – Глупо не бояться… -И то верно, - у нас складывается какой-то странный разговор. Он не нравится ни мне, ни Лексусу. – Ладно. Расскажу тебе основное, - он кивает мне в сторону дивана. – Присаживайся… В этот момент мне кажется, что я пожалею о том, что прошу его ввести меня в курс дела. В действиях Дреера скользит нервозность. И я вижу, сколько усилий он прикладывает, чтобы это скрыть. Я сажусь на диван, опираясь локтями о коленки. Минутой позже Лексус садится рядом. В его руках маленький черный шарик и тот самый нож. Я перевожу взгляд с предметов на мага S-класса. Он молчит ещё минуту, а я даю ему время собраться с мыслями. -Ты знаешь про то, что в меня вживили лакриму? – он дожидается моего кивка. Об этом знаю не только я. Лексус не был настоящим убийцей драконов. Если Нацу воспитывался Игнилом, то Лексусу такая сила досталась почти даром. Почти – это то самое слово, которое здесь употребить можно. – Так вот… это она, - Дреер показывает мне маленький чёрный шарик и видит, как округляются мои глаза. Такую вещь невозможно достать, и я хочу задать ему вопрос «откуда?», но Лексус меня опережает. – Я расскажу тебе обо всём после… Если ты выживешь. -Я могу умереть? – мне страшно, но боюсь я не боли. Отчего у меня слабеют колени на самом деле, я понять не могу. И не надо, собственно. -Можешь, - Лексус снова медлит, но потом выдыхает. – Но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы этого не случилось. Только я хочу, чтобы ты знала. Это своего рода предупреждение, - Дреер сжимает в руках лакриму и заглядывает мне в глаза. – Это будет больно, Хартфилия. Так больно, что ты сама будешь умолять о смерти. И это будет длиться несколько дней. -Очень больно? – это, наверное, самый глупый вопрос, который можно задать в данной ситуации. -Очень, - Лексус усмехается, а затем горестно качает головой. – Я буду рядом, - именно это я хотела услышать больше всего на свете. -Что мне надо делать? – я упираюсь руками в диван и с ужасом понимаю, что готова выполнить любые указания. Я готова подчиниться и безропотно выполнять всё, что мне скажет убийца драконов. -Я принесу тебе то, что ты должна будешь выпить без вопросов, - он колеблется, но потом понимает, что лучше всё сделать немедленно, а то ещё кто-нибудь из нас внезапно передумает, и всё полетит к чертям. Он поднимается так быстро, что я вздрагиваю. Лексус возвращается через минуту со стаканом в руках, который протягивает мне. Я с опаской заглядываю внутрь. Там что-то отвратительное на вид и не менее отвратительное на запах. Я поднимаю на Дреера глаза, желая спросить, что там, но потом понимаю, что сама не хочу знать. Не задавайте вопросов, ответы на которые вы знать не хотите. Я принимаю стакан и подношу его к губам. – Ты ещё можешь отказаться, - Лексус выдыхает эти слова, и до меня доходит, что он вот-вот может передумать. И я этого боюсь больше той боли, что ждёт меня впереди. Я залпом опустошаю содержимое сосуда и жмурюсь. Субстация раскалённым железом течет по моему горлу прямо в желудок. Об этой ли боли говорил Дреер? К глазам у меня подкатывают слёзы, я поднимаю на волшебника глаза и понимаю – пути назад уже нет. Я сама себе его отрезала. Дреер тоже это понимает, я читаю по его глазам сие открытие. – Помни, Хартфилия, я рядом. Как оказалось, именно это мне и нужно.

***

Через несколько часов я корчилась на диване в судорогах. Лексус сидел рядом со мной на полу, сжимал мою ладонь и протирал мой лоб холодной тряпкой. Меня лихорадило, колотило и выворачивало наизнанку. А ещё я кричала. Больно было ужасно. Казалось, словно внутренности во мне жарятся, а кровь в венах закипает. Дреер что-то говорил. Пытался говорить. Он рассказывал про своё детство, как встретил Громовержцев, почему собрал их в одну команду. Его слова заглушались моими криками, причём иногда мне казалось, что кричу уже не я. В какой-то момент я поняла, почему мы находимся так далеко от города. Если бы Лексус проводил этот ритуал в отеле, то сбежались бы все зеваки, чтобы посмотреть, кого так безжалостно убивают. Меня не убивали, конечно. Меня просто кипятили моими же органами. Я сжимала пальцы Дреера с такой силой, что мои собственные немели, пусть я этого и не чувствовала. Но Лексус не убирал руки. Он терпеливо сидел рядом, стирал пот и слёзы с моего лица и говорил. Долго, медленно и тихо. Если я скажу, что перед моими глазами протекала вся моя жизнь, то я совру. Не было ничего, лишь грязный серый потолок с огромными трещинами. Когда Лексус сказал, что я могу умереть, то я не поверила. Мне тогда казалось, что он просто запугивает меня. Зря не поверила. Такой нагрузки сердце просто не может пережить, а сильной я себя не считала. Моё сердечко могло просто встать, не выдержав такого количества физического насилия. Я хотела потерять сознание, провалиться в спасательную темноту, но Лексус мне не давал. -Ты должна находиться в сознании! – периодически он бил меня по щекам, когда я находилась уже на грани, и кричал моё имя. Именно имя, а не пресловутую фамилию. Именно тогда я понимала, что держаться всё-таки надо, ведь сама пошла на это. До-бро-воль-но. Прошёл день, прошла ночь. Боль начала потихоньку стихать, и я даже смогла дышать не урывками. Перестала так неистово орать. Мне просто стало лучше. Сердце уже не колотилось, как сумасшедшее, а кровь в венах потихоньку остывала. И это пришлось пережить Дрееру в детстве, когда лакриму вживляли в него? Кошмар какой. Как можно ребенка заставить пережить такое? Теперь я понимала, почему он всегда смотрел на всех свысока. Они просто не знают боли и не знают цену спокойствия. Пьянки-гулянки – это, конечно, здорово. Но что они все знают о жизни? Конечно, каждый из «Хвоста Феи» что-то или кого-то потерял, но сейчас я попала в маленький ад, где хотелось просто…умереть. Конечно, пока просить Дреера об этом я не собиралась. Было рано. -Тише-тише, девочка моя, тише… - Лексус не спал вместе со мной и продолжал говорить. Кажется, когда первые лучи солнца пробрались в комнату через грязное окно, голос у волшебника начал садиться. Ещё бы, столько разговаривать. Да не кабы с кем, а со мной. Хотя… что значит «разговаривать». Это был долгий монолог про жизнь Лексуса Дреера и «Хвост Феи» до моего появления в их рядах. – Пора выпить это… - он что-то приложил к моим губам. Пить мне хотелось ужасно, поэтому я принялась жадно глотать. Когда я поняла, что это не вода, то было уже поздно. Очередная гадость, которая грозилась меня убить. И новый круг ада принял меня в сумасшедшую эстафету за жизнь. Боль стала лишь сильнее, но Лексус с чистой совестью позволил мне провалиться в беспамятство. Как окажется позже, здесь было можно. И я с удовольствием падала в темноту, чтобы отдохнуть. Эти перерывы в пятнадцать-двадцать-тридцать минут были отведены нам на отдых. Пока я находилась где-то далеко за пределами дома, Дреер дремал, прижимаясь щекой к моей руке. Я его так и не отпустила. Приходить в себя было невыносимо. Казалось, будто мне на тело капали серную кислоту. Кожу жгло и разъедало. Нет, конечно, на мне не было и следа, но ощущения были именно такими. Пить хотелось безумно, и я стонала, умоляя Дреера дать мне бокал воды, он лишь устало качал головой и говорил, что нельзя. Это был первый раз, когда я увидела в глазах Лексуса боль. Ему больно было смотреть на мои страдания, но Дреер меня не жалел. Знал, что мне это не нужно. И я стойко снесла и этот круг, который тоже казался мне бесконечным. Если бы я знала, что ждёт меня дальше, то попросту бы попросила меня зарезать тем самым ножом. Но я не знала и продолжала лежать, периодически скуля что-то невнятное и бессвязное. В конце концов, Лексус перестал гулять по аллее своей памяти и принялся просто утешать меня, умоляя держаться за жизнь изо всех сил. Я понимала, что больше такого Лексуса не увижу, но насладиться моментом его заботы и внимательности не могла. Мешала боль, которая переключилась с тела на мою голову. Казалось, что у меня пойдёт кровь из носа, ушей, глаз. Но ничего такого не было. Вместо крови у меня текли из глаз лишь слёзы. Бессилия и отчаяния. Как вы уже поняли, выжить я уже не надеялась. Всё закончилось через сутки. Боль утихла, и я поняла, что опустошена. Во мне, как казалось, ничего не было. Спокойствие и тихая радость, что я ещё могу дышать. Сесть мне не дал Дреер, да я бы и не смогла. Сил тоже не было. Мне очень хотелось, чтобы на этом всё закончилось. Я повернула голову и посмотрела на Лексуса. Лица на нём не было. Казалось, словно ему не двадцать шесть лет, а все сорок. Мы молчали около двух часов и почти не двигались. Я всё ещё держала его за руку, боясь отпустить. Всё-таки жизнь – странная штука. Никогда не знаешь, что с тобой произойдёт. Ещё вчера я разносила напитки посетителям паба, а сегодня рада, что не померла в этом странном доме. -Следующий этап, - слова Дреера в гробовой тишине прозвучали подобно раскату грома ясным днём. Внутри у меня всё похолодело, и я непроизвольно застонала. – Нельзя больше медлить, Люси. Я и так дал тебе слишком много времени на отдых, - ему приходится опустить мою руку. Или это приходится сделать мне? Дреер делает надрез на своём запястье, а затем прикладывает его к моим губам. Я что-то мычу. – В тебе должна быть кровь убийцы драконов, иначе ты не выдержишь, - и тут до меня доходит, что до этого были лишь цветочки, а впереди меня ждёт самый настоящий кошмар. Ещё одни сутки нестерпимой боли. И хорошо ещё, если это будут всего лишь одни сутки. Лексус перевязывает марлей свою рану, пока я прислушиваюсь к своим ощущениям. Привкус чужой крови на языке – это не самое страшное. Если так подумать, то это вообще самое приятное на вкус, что я пробовала за последние два дня. Мы не питаемся обычной едой. У меня нет на это ни сил, ни желания, а у Дреера нет на это времени. Он занят тем, что не даёт мне сдохнуть. И, конечно, я ему благодарна. Просто пока не время говорить ему всё, что я думаю. Вот если я выживу… Мои собственные мысли меня пугают. Я готова умереть на этом диване? Серьёзно? Не узнаю себя. За те три года, которые я прожила без какой-либо опасности для собственной жизни, растерялся весь мой боевой настрой. И за жизнь я уже всеми ногтями и зубами не держусь. Не особо нужно. Зато за меня держится Лексус, потому что его пальцы снова сжимают мои. -Ты готова? - это был глупый вопрос, на который никто не ждал моего ответа. Ни Лексус, ни я сама. Готова я, конечно же, не была, но, как сказал предводитель Громовержцев, медлить больше было нельзя. Мой перерыв между болью и смертью затянулся. Я не знаю, зачем кивнула. Наверное, по привычке хотела соврать. Хорошо, что рядом не было Бикслоу. Уж он то мне эту маленькую ложь с рук не спустил бы. – Хорошо, - но это Дреер сказал скорее себе, чем мне. Лексус вложил мне в руку лакриму. Маленький чёрный шарик, который обладал такой магией, которая мне даже и не снилась. Честно говоря, держать подобную штуковину в руках было жутковато. Я посмотрела на Дреера. -Драконий Кристалл, да? – я не была уверена, что хочу видеть, как Дреер качает головой, но увидела и сжала чёрный шарик, снова уставившись в потолок. – Лексус… - в доме было тихо и спокойно. Покосившееся здание далеко от города никого не волновало, и мы находились в гордом одиночестве. Не об этом ли я мечтала? Конечно, об этом, но…не при таких условиях. – Если я не выживу… -Люси! – он хотел что-то сказать, но я перебила его, не дала и звука издать. -Дай я договорю! – мне отчаянно нужно было произнести то, что крутилось в моей голове. – Если я не выживу, то отдай моё тело отцу. И не смей ничего говорить об этом хоть кому-то из «Хвоста Феи»! – меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы они горевали по той, что не способна была уберечь в себе хоть крохотную частичку магии. Пусть это их самих волновало в самую последнюю очередь. Лексус не отвечал долго, я даже начала считать секунды. Он словно обдумывал ответ и никак не мог решить, правильный он или нет. В конце концов, Дреер понял, что времени у нас почти не осталось, и кивнул. Я усмехнулась, а затем покрутила кристалл у себя перед носом. -За твоё упрямство, Дреер, - я закрыла глаза и проглотила то, что когда-то пришлось проглотить Дрееру. Драконий Кристалл, происхождением которого я просто не поинтересовалась. Но, наверное, если бы я спросила, то ответа бы не услышала. Дреер ясно дал мне понять, чтобы я ему не задавала никаких вопросов. Мне казалось, что ничего не произошло. Мир не облился красным, боль не заполонила уши, и я всё ещё была жива. Хотя…что-то всё равно было не так. И только через несколько мгновений я поняла, что не могу дышать и даже моргать. Более того, я не могла даже перевести взгляд с потолка. Моё тело окаменело, я просто ничего не чувствовала. Краешком сознания я понимала, что держу Дреера за руку, но и его прикосновения я не ощущала. И тут мне стало страшно. -Люси… - Лексус пересел с пола на край дивана. Конечно, я этого не почувствовала. Просто увидела, как он возвышается надо мной. Лексус, конечно, а не диван. – Я знаю, что ты меня слышишь, - и это радовало. Без возможности подать хоть какие-то признаки жизнь, я боялась, что меня сочтут погибшей. – Всё идёт по плану. Просто пообещай мне, что ты будешь бороться и не умрёшь. Ответить я ему не могла. Только вот с чем именно мне нужно было бороться, я не понимала. Просто смотреть в одну точку – конечно, то ещё испытание. Но это можно было стойко вытерпеть. И если бы я тогда знала, что именно Лексус имел в виду, то, наверное, ни за что бы в жизни не согласилась на эту авантюру. Дреер больше не произнёс и слова, а я поняла, что мир перед глазами меркнет. Об этом ли говорил мне Лексус? И в кромешной темноте я не видела ничего такого, за что можно было бы держаться. Совсем. Было темно, пусто и холодно. Словно по щелчку в нескольких метрах от меня появился освещенный круг, в котором сидела маленькая девочка. В мелкой смазливой девчонке я узнала себя. Ту самую, которая лишилась матери, а затем и отца. Девчонка прижимала к себе куклу и плакала. Причём так громко, что мне трудно было поверить в то, что это могла быть я. -Не плачь, Люси, - я поддалась вперед, но наткнулась на невидимую преграду. – Не реви! Слышишь меня?! – из всех сил я ударила кулаками по невидимой стене. Но девчонка меня не услышала и даже не посмотрела в мою сторону. – Ты сильная! Ты и не такое выдержишь! – я очень хотела передать маленькой Люси, что печалиться не стоит. Просто мне всегда очень хотелось, чтобы мне кто-нибудь это сказал. В детстве после смерти Лейлы я всегда была одна. Добрые гувернантки и остальные рабочие по дому не считаются. Друзей или близких у меня не было. В свои десять лет я уже знала, что никому не нужна. Почему я так отчаянно хотела попасть в «Хвост Феи»? Всё просто. Эта гильдия казалась мне переполненной дружбой и преданностью. Того, чего мне так не хватало в жизни. Девочка по ту сторону стены продолжала надрываться. И у меня сердце обливалось кровью. Нет, я всегда была слишком эмоциональна, но так… Честно говоря, то я уже не особо помню, какого мне было в детстве. Да, обида захлёстывала, но я не помнила, чтобы так рыдала. -Где-то в душе, Хартфилия… -Кто здесь? – этот голос мне был незнаком. И раздавался он откуда-то из темноты. Внутри у меня всё похолодело. Я посмотрела на маленькую Люси, но та, кажется, ничего и не слышала. -Прошла через столько всего. -Кто здесь?! – отвечать мне не хотели, но и я не собиралась останавливаться. Мне нужны были эти ответы. – Покажись! Ничего не произошло. Темнота не рассеялась, только вот в освещенном кругу стояла уже не маленькая Люси, а та самая, которая когда-то вступала в «Хвост Феи». Моя младшая копия сидела на скамье, скинув туфли, и…тоже плакала. Вот это я помнила. Не так давно это было. Не так давно. Вывихнутая лодыжка вывела меня из себя окончательно. И я разрыдалась. Не было у меня больше сил терпеть это одиночество там, где царит веселье. Где я чувствовала себя лишней на празднике жизни. Я тогда тоже была ненужной. И ни для кого ничего не значила. Боль от воспоминаний до сих пор сжимает моё сердце. И почему-то я чувствую себя за это виноватой. Столько времени прошло, а я до сих пор испытываю странные чувства к тем, которые делали это со мной, заставляли так страдать. -Не так всё было потом… - я опустила глаза в пол, а затем потёрла виски. – Меня спасла Эв, Бикслоу, Фрид… Они забрали меня из того кошмара… - снова бросив взгляд на ту Люси, которая понятия не имела, какая жизнь её ждёт дальше, я усмехнулась. Но потом и та девчонка исчезла, уступив место более новой версии меня. Длинные волосы, более осмысленный взгляд. Я словно смотрела в зеркало. Это же была я. Снова я. -Узнаёшь? – снова этот странный голос. Он гадко посмеялся мне прямо на ухо, но я не обернулась, хотя и вздрогнула. – Видишь, что ты делаешь? – я видела. Та Люси листала рукопись Дреера и…не плакала. – Ты себе запретила, верно? – этот Голос был прав. Запретила, потому что в слезах больше не было смысла. – Слишком много одиночества в твоей жизни, Хартфилия. Слишком много, - неодобрительное цоканье заставило меня прижаться лбом к невидимой стене. – Я вижу хладнокровную Люси Хартфлию. А что видишь ты? – я видела самую обычную девушку, которая давным-давно потеряла интерес к жизни. Девушку, которая живёт прошлым, существуя в настоящем и не волнуясь о будущем. – Должны ли такие вообще ходить по земле. Тебе же так плохо, Люси. Ты можешь уйти. Я дам тебе шанс. -Да кто ты такой, мать твою? – я зарычала и оторвалась от стенки, обернувшись. Но там никого не было. Лишь темнота, которая сгущалась. Невидимая стена пропала, освещенный круг тоже. Я снова осталась одна. Мерзкий смех гадко проехался по моим ушам. -Тебе не за чем жить, Хартфилия. Ты не смогла защитить то, что досталось тебе от матери. Ты не смогла уберечь дружбу с Драгнилом. Ты не смогла…ничего изменить. Так зачем тебе жить? – в его словах смысл был. Я ничего не смогла. И стоило бы мне это признать, как руки бы у меня опустились, но всё-таки была одна вещь, которая не давала мне покоя. -Ты прав, особо и незачем, - я шумно выдохнула. – Но умирать я не собираюсь, - оказалось, что признать это не так уж и сложно. Я развела руками. -Зачем же тебе жить, Люси? – наигранное удивление в голосе безымянного меня немного позабавило, но было не совсем подходящее время для шуток, так что я загнала своё чувство юмора куда подальше. – Хочешь увидеть, что будет дальше? Пожалуйста, смотри… - я медленно обернулась и увидела то, от чего кровь в венах у меня застыла. Это были не люди. Самые настоящие демоны. И они разрывали на кусочки всех тех, кто был мне так безумно дорог. Моя повзрослевшая копия стояла в стороне и смотрела, как убивают её друзей, не в силах что-либо сделать. Я обхватила себя за плечи и отвела взгляд в сторону, а затем бросилась к изображению, которое тотчас же исчезло. -Нет! – своим криком я оглушила даже себя, а затем упала на колени, в бессилии ударив по полу кулаками. – Нет! Ты блефуешь! -С чего такая уверенность? Я же показал тебе твоё прошлое, - насмешка в его голосе не могла погнуть мою уверенность в том, что всё здесь пропитано ложью. – Я же показал тебе и твоё будущее. Неужели не проще умереть здесь и сейчас? Там тебя ждёт мама… -Нет, - я взяла себя в руки и убрала волосы с лица, а затем шумно выдохнула. – Хватит… - медленно поднявшись на ноги, я обернулась. – Как бы там ни было, а я обещала… Обещала ему выжить. И если что-то такое действительно произойдёт, то я буду там. Буду сражаться вместе со всеми. Я их не брошу… И сейчас бы не сработал даже тот аргумент, что уже один раз я именно это и сделала. Но Голос либо забыл об этом, либо вовсе не знал, потому что замолчал, однако длилось это не так уж и долго. -Так-так-так, - он усмехнулся, а затем темнота понемногу начала рассеиваться. – Запомни эти слова, Хартфилия. И…держи своё слово.

***

-Господи, ты убил её! – голос Бикслоу меня оглушает, пока я снова вижу перед своими глазами потолок. – Сколько она лежит уже такая холодная и неподвижная? -Два дня, - тихий ответ Лексуса меня пугает. Я пролежала вот так два дня? Но там, в темноте, прошло всего лишь минут пятнадцать. Как это могло растянуться на два дня? -Два дня?! Ты серьёзно? – Бикслоу падает в кресло. – Она ушла от нас, чтобы спастись. Но пришёл ты и убил её! -Я пытался вернуть ей магию, ясно? – Лексус злится. Я слышу это по его интонации. Прискорбно то, что я не могу пошевелиться. Видимо, мне нужно время, чтобы снова полностью овладеть своим телом. -А что в итоге? Она, кажется, прекрасно жила без магии. Не заметил? – язвительность в голосе Повелителя Душ меня смешит, но я, к сожалению, не могу пока широко улыбнуться. – В «Пабе у Салли» у неё было будущее. Этот владелец хотел отдать заведение ей! -Думаешь, она всю жизнь хотела быть управляющей пабом? – Лексус почти рычит. И мне обидно, что я не могу видеть его лицо. – Как вы вообще нашли нас? -Салли сказал, что Люси взяла отгулы, - Фрид, который молчал до этого момента, говорит тихо, но внятно. – Мы решили, что ты можешь быть в этом замешан. Тем более именно с тобой мы видели её в последний раз. -Дело оставалось за малым, - голос Эв звучит приглушенно. И тут я понимаю, что все они подавлены моей смертью. – Я предположила, что вряд ли вас можно было бы найти в местных отелях. Ты не предлагаешь людям что-то безопасное, а значит… -Оставались места, которые далеко от города. Частные дома, - Бикслоу заканчивает за Эвергрин фразу, а затем тяжело выдыхает. – Лексус…Ты год искал способ вернуть ей магию и два года гонялся за Драконьим Кристаллом. Теперь она мертва. -На этом этапе человеку даются всего лишь сутки, Лексус, - Фрид хлопает Дреера по плечу. Мне так кажется из-за характерного звука. -Я не могу поверить в это, - Эв поднимается на ноги, а затем подходит ко мне. Я с ужасом понимаю, что пока ещё не могу пошевелить даже зрачками. – Если закрыть ей глаза, то может показаться, будто она просто спит, - девушка еле сдерживается, чтобы не заплакать. Пересилив себя, Эв опускается рядом со мной на колени, а затем закрывает мне веки. Снова темнота. – Подождите… - неожиданно Эв хватает меня за запястье. Проходит несколько долгих секунд, и Эвергрин судорожно снова открывает мне веки. – Невероятно… -Что? – Фрид подходит к дивану, на котором я лежу и тоже берет меня за запястье. – Ребята, она жива… - я слышу в его голосе плохо скрываемую панику. Никто из здесь присутствующих не понимает, что происходит на самом деле. Первым от шока отходит Лексус, который толкает Фрида в сторону, нависая надо мной, заглядывая в глаза. Если честно, то мне казалось, что я уже никогда не увижу его так близко. И улыбнуться даже не могу, хотя хочется безумно. Смотреть на его перепуганное лицо и не иметь возможности коснуться – та ещё мука, хочу сказать. -Почему она не может двигаться? – Дреер перестаёт заглядывать мне в глаза, не видя особой разницы между мной живой и мной мёртвой. Как звучит-то, фу. Аж мурашки по коже. Лексус хочет получить ответы, да и я тоже. -Видимо, её внутренняя борьба заняла много времени, и она находится где-то между этим миром и тем, - Эв досадливо качает головой, а затем поднимается на ноги. – Просто хорошо, что она жива. Мы придумаем, как вывести её из такого состояния. -Сюда бы Полюшку, - Фрид трёт шею, а затем закатывает глаза к потолку. – Или Венди на худой конец… - я слышу некую обреченность в его голосе, но почему-то мысленно разделяю её с ним. Всё-таки ситуация паршивая, возразить нечего. Да и глупо это бы было. -Не время сопли на кулак наматывать, - Эв берет себя в руки быстрее всех остальных. Я удивлена, но высказать своего восхищения не могу. – Алькирия магией не богата, а времени у нас нет. Я постараюсь найти что-нибудь… - Эв в дверях бросает на меня последний взгляд. Девушка не уверена, что я её слышу, но она всё равно говорит. – Держись, Люси. Мы тебя не бросим. Сколько раз я уже обязана им жизнью? Наверное, это нормально – сбиться со счёта. И когда дверь за Эв закрывается, Бикслоу смотрит куда-то в сторону, а потом говорит, что пойдёт с напарницей, так они быстрее управятся. В комнате остаёмся я, Лексус и Фрид. И если у меня нет возможности пошевелиться, то парни сидят у моего дивана и молчат. Конечно, недолго. Вечно молчать могут только трупы. Ой, что-то не в ту степь меня понесло. -Ты не спал несколько дней… Тебе лучше отдохнуть, - Фрид устало выдыхает и пытается аккуратно отцепить пальцы Дреера от моей руки, но Лексус не поддаётся. Он вцепился в меня мёртвой хваткой. – С ней ничего не будет. Я обещаю! – Джастин переживает не только за меня, но и за Лексуса, у которого под глазами залегли пугающие тени. Пока я пребывала в царстве своих страхов и своей боли, он сидел рядом и ждал, когда я вернусь к нему. Фрид умеет быть убедительным. Лексус, конечно, отпускает мою руку, но не сразу. Фрид медленно занимает его место, отправляя предводителя в смежную комнату. Дреер тихо закрывает дверь и укладывается на кровать. Стены в этом доме тонкие, и я наслаждаюсь каждым шорохом. После той пустоты и темноты этот мир кажется мне превосходным. Фрид тоже слышит, как Лексус падает на кровать, а затем усмехается, смотря на меня. -Ты прости нас, Люси, снова не уследили, - Фрид говорит это так, словно на его плечи взгромоздили ответственность за меня. Но, если подумать, Джастин взвалил на себя ответственность за всех Громовержцев. Просто обычно он не показывает своё чувство вины. А тут я ему даже возразить не могу! Очень удобно, Фрид. Очень удобно. К сожалению, мысли читать он не умеет, поэтому продолжает говорить. – У тебя была своя новая жизнь, а мы так ворвались. Ты, наверное, прокляла нас. Бикслоу и Эвергрин этого не объяснить, - Джастин качает головой. – Ты приняла решение, поступила самостоятельно. Ты хотела уйти. Я горжусь, что ты нашла в себе силы. Согласен с тобой, конечно, я не был, но гордился, - в его голосе я слышу улыбку. Джастин так редко улыбается. Мне хочется обнять его. Снова. Наверное, ещё долгое время я буду испытывать желание быть к ним всем как можно ближе. – Лексус… Он ведь как узнал, что ты силу потеряла, места найти себе не мог. Рванул на поиски, чтобы исправить ошибку. Мы его год не видели! – Фрид говорит это с таким воодушевлением и искренним возмущением, что я начинаю чувствовать себя неловко. Неужели целый год Дреер скитался, лишь бы найти способ помочь мне? Действительно чудеса. – Потом он, конечно, объявился, - Джастин погладил меня по руке. – Сказал, что нашёл способ. Но всё было не так просто. Драконий Кристалл – вещь весьма редкая и дорогостоящая. Да ещё и опасная. Только вот Дреера уже было не остановить. Он отправился на поиски. Я слышал, что этих кристаллов осталось так мало, что скоро их вовсе не останется, - Джастин помолчал немного, словно давал мне время обдумать полученную информацию. Я была ему за это благодарна. Обдумать это было необходимо. Слишком много всего. – Он никого не слушал. И мы подумать не могли, что ты согласишься… - Фрид явно хотел добавить что-то в роде «мы думали, за три года у тебя мозгов прибавилось», но промолчал. Да, Фрид, не прибавилось, поэтому я сейчас лежу здесь. – Наверное, ты не понимаешь, почему я тебе всё это рассказываю… - я правда не понимаю. Фрид всегда был скуп на слова, но видимо сейчас сыграло роль какое-то чувство вины. Иначе с чего бы Джастину пускаться в прогулку по аллеям воспоминаний? Не сходится. – Лексус тебе не расскажет, Бикс и Эв будут с ним солидарны, но узнать ты была должна, - Фрид замолкает и отворачивается. – Отдыхай, Люси. Тебе за эти дни пришлось многое пережить. Откуда было Фриду знать, через что мне пришлось пройти? Но Джастин откуда-то знал и снова, черт его дери, оказался прав.

***

Эвергрин и Бикслоу возвращаются несколько часов спустя. Я всё ещё вижу перед глазами лишь темный потолок и ничего больше. Фрид больше в поле моего зрения влезть не пытался. Просто сидел на полу и держал меня за руку, как это несколько дней делал Дреер. -Что-нибудь нашли? – Фрид поднимает голову, смотрит на напарников снизу вверх. Лицо Эв ему явно не нравится. – Ну что ещё? -В местной библиотеке почти нет магических книг, - Повелитель Душ разводит руками. – Магия здесь действительно не пользуется популярностью, - парень шумно выдыхает. – Но Эв кое-что нашла. -Эв? – Фрид переводит взгляд на девушку. Та поджимает губы. – Я жду. -Это что-то в роде сознательной комы, - Эв складывает руки на груди. – Ей можно помочь зельем, но у нас нет некоторых компонентов. И я не знаю, где мы можем их достать. -И какие компоненты тебе нужны, чтобы приготовить противоядие? – Фрид отпускает мою руку, поднимаясь на ноги. – И сколько у нас есть времени в запасе? Я так понимаю, что если мы будем затягивать, то кома станет бессознательной. -И необратимой, - Бикслоу смотрит на меня. Я чувствую его взгляд. – Прости, Люси. Мы сделаем всё, что в наших силах, - я очень хочу кивнуть ему, показать, что я всё прекрасно понимаю. Несколько мгновений Бикс ещё смотрит на меня, на затем шумно выдыхает и огорчённо качает головой. – У нас два дня. -Ингредиенты, - Джастин терпеливо напоминает о ещё одном своём вопросе, и Эв спохватывается. Запускает руку в карман и достаёт листок, протягивая его Фриду. Тот берет его и пробегается глазами по составу противоядия. Его губы растягиваются в удовлетворенной усмешке. – Не проблема. Я знаю, где всё можно достать. -Но… - Эв хочет возразить, но Джастин прерывает девушку. -Положись на меня… Посидите с Люси и Лексусом, а я пока приготовлю всё, ладно? – он дожидается кивка, а затем уходит, даже не посмотрев на меня. Джастин уже где-то далеко в своих мыслях. Он загорелся, потому что ещё может спасти меня. Что там скрывать, я сама этому безумно рада. Дверь за Фридом закрывается, и Эвергрин падает в кресло. Бикслоу опускается на пол около её ног. Я не могу их видеть, но прекрасно слышу нервозность в их телодвижениях. Эв протягивает руку, но Бикслоу перехватывает её пальцы раньше, чем та успевает дотянуться до своего напарника. Они смотрятся друг с другом. Красивая пара, которая идеально дополняет друг друга. И я им почти завидую. Всё-таки такого у меня в жизни никогда не было.

***

На приготовление лекарства, которое может вывести меня из такого состояния, у Эв уходят сутки. Когда Фрид притащил ингредиенты, девушка тут же бросилась готовить всё необходимое для варки. Бикс вызвался помогать, а Фрид и Лексус, который выспался, продолжали караулить меня. Только смысла в этом я не видела. Убежать мне было не дано. Глупо было бы даже пытаться. Белый потолок с трещинами, которые я изучила от и до, надоел мне до тошноты. Однако он никуда не исчезал, а сказать о том, что я была бы не против посмотреть на что-нибудь ещё, я не могла. Неудачница. И когда Эв ворвалась в комнату с криком, что у неё получилось, то я хотела выдохнуть с облегчением, потому что скоро эта каторга должна была быть закончена. -Дай сюда, - Фрид протягивает руку и берет у девушки стакан с дымящейся жидкостью. Помедлив мгновение, Джастин даёт стакан Лексусу. – Не хочешь сам это сделать? Это ведь ты решил исправить ошибки прошлого… - молчание между ними затягивается, однако Дреер решительно берет стакан и присаживается на край моего дивана. Он ничего не говорит. Наверное, Лексус больше никогда не будет говорить мне что-то целые сутки. Дреер прикладывает к моим губам ободок стакана. Он дымится так, словно там кипяток, и я уже готова обжечься, однако жидкость прохладная и даже приятная на вкус. Хорошо, что я не вижу, какого цвета данный напиток, иначе бы точно изменила своё мнение о нём. Когда в чашке не остаётся даже капли, а Лексус отстраняется, проходит несколько долгих минут, прежде чем меня подбрасывает на кровати так, словно кто-то выталкивал меня с самого дня. Я хватаюсь пальцами за спинку дивана и начинаю глубоко дышать. Наконец-то я могу осмотреться. Ребята стоят почти в ряд. Первой ко мне бросается Эвергрин. Она обхватывает меня за шею, но ничего не говорит. Бикслоу улыбается, а Фрид выдыхает с облегчением. Когда я перевожу взгляд на Лексуса, то перестаю жадно хватать воздух ртом. -Ты выжила, - его вердикт звучит как-то странно, однако я знаю, что на самом деле блондин прячет за этим холодным тоном. Он боялся и переживал больше всех остальных вместе взятых. -Я обещала тебе, - и пусть я не ответила ему тогда ничего, потому что уже не могла, однако у себя в голове я уже всё тогда решила. Мой ответ его удовлетворяет, и Дреер кривит губы в улыбке. Больше я не вижу перед собой того Лексуса, который сидел у моего ложа и помогал не сдохнуть. Передо мной снова надменный блондин, который готов уничтожить мои чувства.