Твоё одиночество

Мы всегда выбираем то, без чего жить не можем.

-Люси! - Салли кричит так громко, что у меня закладывает уши, но я уже привыкла. И на всех парусах мчусь к барной стойке. -Ага, - я кладу на стол поднос, на котором обычно растаскиваю выпивку по столам. Щедрые клиенты не скупятся на чаевые, если официантка красивая и улыбчивая. А именно такую Люси здесь все и знают. -Тащи, - Салли всегда провожает меня взглядом, в котором можно уловить почти отцовскую гордость. У Салли никогда не было своих детей. И уже никогда не будет. Его любимая жена была бесплодна, а потом скончалась от болезни. Он остался один, и я каким-то образом внесла свет в его жизнь. Так мне как-то сказал отец, когда мы свиделись с ним. Он, кстати, перебрался в наше старое семейное поместье и контролировал все рабочие дела оттуда, лишь изредка приезжая в Алькирию, чтобы проведать меня и старину Салли. Я заменила владельцу паба дочь, о которой до моего появления он даже не смел мечтать. -Люси, ты хорошеешь с каждым днём, - наш постоянный посетитель — мэр города. Очередной мужчина в возрасте, который приходит сюда, чтобы отдохнуть. Сегодня пятница, а значит снова придётся посылать вышибалу за его женой, чтобы уволакивала мэра за шкирку. И как только солидная женщина терпит такого человека? -А вот Вы не меняетесь, - как по мне, так я сделала ему комплимент. Щедрые чаевые, моя дежурная улыбка и дальше по кругу. В «Пабе у Салли» никогда не бывает скучно. Каждый день что-то происходит. За три года случилось много всего, но я ни разу не пересеклась с Громовержцами. Алькирия — спокойный город. Не удивительно, что отец выбрал именно его, чтобы возродить Империю, которая когда-то у него была. Волшебства по минимуму, но оно и не нужно. Мои старые золотые ключи, которые я всё равно бережно хранила в ящике стола, уже давно потеряли тот изящный блеск. Они пылились рядом с рукописями Лексуса и его запиской с двумя словами, которые так въелись в мою память. И никакими крепкими напитками их не вывести. Бесполезно. Я пыталась. Три года пролетели незаметно. И мне уже не семнадцать, как когда-то. Целых двадцать лет уже. И Салли, выпивая после работы, то есть перед рассветом, всегда любит вспомнить о том, какой девчонкой я пришла к нему в первый раз, как несмело переступила порог паба и брезгливо передёрнула плечами. Он говорит, что я была забавной, а он поспорил с посетителями. Трое мужчин сказали, что я не продержусь и недели, а Салли поставил на то, что я здесь практически поселюсь. И выиграл. Я помню, как поражалась своей выносливости. Почти двадцать часов на ногах — это вам не шутки. Иногда я вспоминала сестёр Штраус, которые всегда обслуживали посетителей. Конечно, гильдия — это цветочки по сравнению с тем, что творится в нашем пабе под вечер. Кажется, люди сидят друг на друге. -Эй, Люси! - моё имя здесь у всех на слуху, потому что я быстро завоёвываю любовь посетителей. Быстрая, милая, красивая. Да ещё и блондинка. Конечно, моя симпатичная мордашка, как всегда, притягивает неприятности, но так даже интереснее. Вышибала по имени Гранд не спускает с меня глаз, когда посетителей через край. Выпившие мужчины всегда смотрят на меня с нездоровым интересом. Я и раньше была симпатичной, но со временем лишь похорошела, что было мне то на руку, то нет. - Ещё вина! Два! Нет, три! - я киваю и улыбаюсь, несусь, сломя голову, обратно к Салли. Ставлю поднос и стираю пот со лба. -Тяжелый вечер? - он откровенно издевается. Хозяину бара не пристало бегать между столиками, да и возраст не тот, однако его веселит то, как со всем этим справляюсь я. Нет, Салли никогда не язвит, просто это вошло у него в привычку с первого моего рабочего дня в этом странном месте. -Ты ещё посмотришь, как я со всем этим справлюсь, - я подмигиваю ему, и мужчина качает головой. Когда-нибудь этот паб достанется мне. Салли сам сказал это, когда перебрал. Я не знала, радоваться мне или нет. Три года в Алькирии, три года в этом пабе. И я счастлива. И только оказавшись в своей квартире, которую мне пришлось принять в подарок от отца на свой восемнадцатый день рождения, мне становится невыносимо тоскливо. Боль от потери всего, что было мне когда-то так дорого, прошла. Но в плохую погоду что-то под рёбрами нет-нет, да кольнёт. Противно до жути, но приходится мириться. А ещё у меня здесь нет друзей. Есть танцовщицы Холли и Мари и официанты Макс, Грег и Элли. Мы работаем сменами два на два. Я с Максом и Элли с Грегом. Но мы не друзья, и никогда ими не будем. Партнёры, как любит говорить Салли, и ничего больше. Единственный мой друг в этом городе — владелец паба, и, как оказалось, мне больше никто не нужен.

***

-Слушай, Люси, - когда до рассвета остаётся всего несколько часов, и я переодеваюсь в подсобке, Салли прижимается плечом к стене рядом с дверью. Я что-то мычу ему в ответ. Сил говорить просто нет. Ночка действительно выдалась тяжелой. - Может тебе стоит взять отпуск? - я замираю. Салли никогда не просил меня о чём-то подобном. Зачем мне отпуск? Я не устаю, потому что другой жизни у меня нет. Я дышу прокуренным пабом. Именно это даёт мне какие-то силы. -Не смешно, Салли, - я кривлюсь, хоть он и не может видеть моего лица. Натягиваю свитер. На улице не май месяц. Ночи тут холодные. Я резко открываю дверь и смотрю на мужчину. Он сам еле стоит на ногах, но каждый вечер или утро, я плохо разбираюсь, что есть что, торжественно закрывает бар, чтобы открыться за час до того, как солнце окажется в зените. - Что за шутки? -Это не шутки. За три года ты не разу не попросила отгул, - он смотрит на меня очень серьёзно. А я понимаю, что морально не готова к этому разговору, и Салли это прекрасно знает. В любое другое время ему бы просто не удалось меня переспорить. -Потому что мне он не нужен, - Макс ушёл ещё час назад, а я собираю волосы в хвост и перетягиваю их резинкой. К слову, я ни разу не подстриглась за эти годы, и теперь блондинистая копна виднелась за версту. Волосы доходили мне до поясницы. -Люси, я отправляю тебя в отпуск насильно, - хмурый Салли — не к добру. Это как взять зонтик, чтобы не шёл дождь. Только тут наоборот. Мне не хочется с ним спорить, у меня нет на это сил. -Салли, поговорим об этом завтра, - я не смотрю на него, неопределенно взмахивая рукой. -Так у тебя же завтра выходной, - недоумение в его голосе меня веселит. Приятное окончание рабочего дня, если честно. Я довольна своей жизнью, потому что это лучшее, что могло у меня быть после того, как я сломалась. И не один раз. Эти три года я собирала себя по кускам день за днём. -Я заскочу на час, - бросаю взгляд через плечо, растягивая губы в добродушной улыбке. - Отдохнуть. -Чертовка, - он усмехается. - Выспись хотя бы! - но эти слова врезаются во входную дверь, которая хлопает, когда я ухожу из паба. Пожелание хорошее. Я была бы не против выспаться, только вот уже несколько лет я вижу сны о прошлом, которое отчаянно хотелось бы забыть. Почему некоторые моменты из памяти нельзя просто вырезать ножницами? Жить было бы куда проще. Утром улицы пусты. Люди ещё не проснулись, а я только иду домой, чтобы просто вздремнуть. Редкие прохожие куда-то спешат. Либо на ранние поезда, либо с ранних поездов. Вариантов всегда только два. В такую рань никого другого здесь встретить нельзя. А я кутаюсь в свитер, который пропах табаком и спиртным. Как меняются люди. За последние три года этот запах стал для меня самым любимым, а ведь раньше я его на дух не переносила. Всё время просила Вакабу рядом со мной не курить. Я запрыгиваю на тротуар и вдыхаю знакомый запах поглубже. Если не дышать свитером, то можно почувствовать в воздухе приближающуюся осень. Сегодня ведь 31 августа. Только вот год уже не 784, а 787. Скоро листья окрасятся во все оттенки желтого, красного и оранжевого. В Алькирии красиво и осенью, и зимой, и весной, и летом. Я влюбилась в этот город, но не сразу. Только через год после того, как начала работать у Салли. Как мне потом сказал начальник «ко всему нужно просто привыкнуть». И я привыкла. К отсутствию магии, Алькирии и своему постоянному одиночеству. Салли иногда припоминал мне о том, что я о своей личной жизни вообще не забочусь. В чём-то он, конечно, прав. Мне никто не нужен. Просто никто. Совсем. Никак. Странно это звучит от меня. Я ведь всегда была той, что стремилась обзавестись друзьями, во всех отыскать только хорошее. И сейчас, вышагивая по тротуару, я спешу домой только для того, чтобы перечитать рукопись, которая за три года посерела, а фразы кое-где стёрлись. Их я дописывала от руки, причём старалась подделать почерк Дреера. Раз за разом я уходила в его историю с головой, с горечью вспоминая нашу последнюю встречу. Его горячую руку и тонкие губы, которые мне что-то кричали. Записка с двумя словами спрятана между листами, сложена пополам и не раскрывается без надобности. Я всё время задаюсь после работы одним и тем же вопросом. Он не меняется. Если Лексус действительно любил меня, то как за такой короткий срок смог задушить в себе эти чувства? Мне нужно было лишь прочитать его рукопись, чтобы загореться тем самым чувством. И вот уже три года я не могу от него отделаться. Оно прилипло ко мне банным листом и не оставляет в покое. И не оставит. Три года. Сколько ещё мне придётся страдать? До конца жизни? Я не согласна. Я на такое не подписывалась! А если и подписывалась, то это была не я. Другая Люси Хартфилия. Чужая и мне неизвестная.

***

-Чё припёрлась, Люси? - Элли не самая дружелюбная девушка в нашем заведении, но она хорошо работает. Прибыль есть, а значит выгонять её нет смысла. - Ты ж сегодня выходная, - у Элли короткая стрижка под мальчишку, большие зеленые глаза и длинные ноги. Но я грешу на её слишком короткие юбки, которые визуально делают её ноги почти бесконечными. -Пришла посмотреть, как ты тут вкалываешь, - мы обмениваемся едкими улыбками, а затем она принимает мой заказ. К этому времени меня замечает Салли, который поручает бар Грегу. Народа пока не слишком много, и Элли в состоянии сама справиться с посетителями. Салли садится напротив, кладя тряпку на стол. -Ты хоть спала? - его тяжёлый вздох и мой укоризненный взгляд встречаются друг с другом посередине стола, и Салли отводит глаза. - Я ведь обещал Джуду о тебе заботиться, - он трёт шею и закатывает глаза, когда я цокаю языком. -Ты и заботишься, - жму плечами почти непринужденно, а затем откидываюсь на спинку стула, окидывая помещение внимательным взглядом. - Ты даже не заботишься, а опекаешь меня. -Ты плохо питаешься и мало спишь, - его вердикт заставляет меня удивленно округлить глаза, я перестаю разглядывать очередного посетителя, и смотрю на хозяина паба. -С чего ты взял? - мне не очень-то интересно, но спросить стоит. Обычно Салли заводит подобные разговоры каждый раз, когда я прихожу сюда в выходной. Почему-то он уверен, что своё свободное время я должна проводить на свежем воздухе, а не в баре. -У тебя тёмные круги под глазами, и ты похудела, в конце-то концов, - он взмахивает руками, а затем смотрит в сторону. - Элли! Принеси мне выпить! - я наблюдаю за тем, как девушка что-то говорит Грегу, тот кивает. - Знаешь, Люси, я уволю тебя к чёртовой матери, если это будет продолжаться... - он блефует. Я это знаю. Он знает, что я знаю. -Хорошо, больше не будет, - проще сказать этому мужчине то, что он хочет услышать. Иначе придётся мне выслушивать нравоучения весь свой выходной. Плавали — знаем. -Бестолочь, - от этого его небрежного слова меня передёргивает так, словно сижу я на электрическом стуле, а не на обычном. - Люси? - мой порыв не остаётся незамеченным. И когда Элли приносит выпить, я тут же хватаюсь за кружку и стараюсь в ней спрятаться. Жаль, в неё нельзя залезть полностью. -С чего это я бестолочь? - я перевожу дыхание и беру себя в руки. Никто меня так кроме Дреера не называл. Надо же как одно слово может оголить мои нервы. Даже удивительно как-то. -Да просто слово хорошее... - Салли жмёт плечом. - Один парень употребил его раз двадцать за первый свой визит сюда, - нужно ли говорить о том, что моё сердце пропускает удар? Я убеждаю себя в том, что Лексуса не может быть в городе. -Что за парень? - я стараюсь говорить без заинтересованности в голосе, но на самом деле меня практически распирает. Я не знаю, хочу или не хочу, чтобы это оказался Лексус. -Да так... Какой-то. Я его не разглядывал. Посидел минут сорок и ушёл. А что? - Салли щурится. У меня такое чувство, что он что-то может заподозрить. -Ничего, - мне хочется увести тему в какое-нибудь другое русло, но, к сожалению, подходящей темы у меня нет. В голове какой-то бардак. -Кстати, Люси, - Салли щёлкает пальцами, вспоминая что-то безумно важное. - Кое-кто из наших постояльцев сказал, что в городе появились бандиты, - я хмурюсь и перестаю смотреть в свой бокал, поднимая глаза на начальника. Салли кивает головой, словно пытается тем самым указать мне на всю серьёзность ситуации. - Поговаривают, что они уже несколько городов хорошенько обчистили. -Может тогда позвать на помощь гильдию? - это первое, что приходит мне в голову. И в следующую секунду я жалею о том, что открыла рот. -М... - а вот Салли моя идея нравится. Я вижу это в разгладившихся морщинах на его лбу. - Я предложу эту идею мэру. А мэр согласится, потому что он трус. Не подлец, но трус. Ему проще заплатить любые деньги, чтобы в городе всё было хорошо, чем решать проблему войной и насилием. Если бы у меня была моя сила... Я останавливаю поток своих мыслей. Нельзя думать об этом, а то ещё впаду в депрессию. Погодка для такого мероприятия подходящая. Силы у меня нет, и уже никогда не будет. И защитить город, к которому я как-никак прикипела душой, не могу. -Иди домой, Люси, - Салли хлопает рукой по столу, а затем тяжело поднимается на ноги. Старость не в радость, как говорится. Но на мой взгляд, он хорошо держится. И я почему-то горжусь им. - Отдохни... -Может тебя подменить, а ты отдохнёшь? - я продолжаю сидеть на стуле и попивать своё пиво. Салли не согласится, а я не стану настаивать. Он чувствует себя живым, когда работает. Я тоже. В этом мы с ним похожи. Мы оба потеряли слишком много, чтобы оставаться один на один с собой и думать-думать-думать. Я слишком молода, чтобы тратить на это свою жизнь. А Салли, как он сам считает, слишком стар для дум подобного рода. Один раз владелец паба сказал, что нет такого возраста, когда мы должны думать, мы должны просто жить. И он живёт работой. Может, лишь по этой причине мы так хорошо сработались за эти годы? -Иди домой! - он указывает на дверь, чуть сгорбившись. Я качаю головой и поднимаюсь, залпом осушаю содержимое кружки. - И поешь ты, в конце концов! - Салли досадливо взмахивает рукой, когда я невинно хлопаю своими ресницами, мол я тут не при чём, разворачивается и уходит. Я тоже разворачиваюсь и ухожу.

***

Проходит две недели. Они тянутся невыносимо долго. И на всех улицах Алькирии жители обсуждают только одну тему. Банда разбойников конкретно обосновалась в наших краях. И это раздражало меня до невозможности. Люди жили в страхе, а я снова начала мучиться из-за своего бессилия. Салли передал мои слова мэру, и тот тут же разослал задание по гильдиям, которые находились поблизости. И, к сожалению, в этот список входил «Хвост Феи». Я готова была встретить на улице любое знакомое лицо. Казалось, словно и не было трёх лет моего относительного спокойствия. Замусоленная рукопись Лексуса лежала уже не в ящике стола. Она стала настольной «книгой». Я от неё просто не отрывалась. Окуналась в эту историю снова и снова, своими же силами разрывая едва зажившую душевную рану. Мне часто вспоминался Бикслоу. Мне просто было интересно... Что бы он увидел во мне три года спустя? Стал бы шарахаться или вздохнул с облегчением? И чем я больше думала об этом, тем больше мне не хотелось их видеть. Я была уверена, что не удержусь и сама к ним брошусь. Начну извиняться. Буду перебивать безудержную Эв, чтобы она на меня не ругалась. И, ложась в кровать, я долго рисовала перед собой картину нашей встречи. Но прошло две недели, а никто так и не объявился. Надежда на то, что кто-то вообще откликнется, таяла на глазах. А мои самые худшие опасения оправдались. Бандиты оказались магами. И колдовали они весьма профессионально. Наш паб им полюбился, так что приходилось их обслуживать. О коротких юбках я забыла. Надевала исключительно длинные штаны и кофты, которые закрывали всё, что только можно было закрыть. А вот Элли была бесстрашной и форму менять не стала. Мои доводы или ещё чьи-либо не действовали. В какой-то момент я просто махнула рукой. На самом деле наряды Элли меня спасали. Бандиты смотрели на неё, а до меня им не было никакого дела. Несколько раз они назвали меня ханжой, но я даже не стала обращать на это внимания. Незачем. Ханжа так ханжа. И даже не обидно. Поскольку у нас с Элли разные смены, а бандиты оказались не глупы и сразу это поняли, приходили они практически только в смены моей напарницы. Куда приятнее приставать к развязной симпатичной официантке, чем к замкнутой и хмурой блондинке. Пусть даже я всегда считала себя симпатичнее Элли. Очередной вечер в баре затягивается до утра. И моя смена подходит к концу. Сегодня шайки разбойников не было, и я дышу ровно. Салли перехватывает меня за руку, когда я иду в сторону каморки. -Отпуск, Люси, - он намекает на ситуацию в городе весьма недвусмысленно, но я лишь выдергиваю руку из его хилого захвата. - Люси! -Я тебя здесь на растерзание этим гиенам не оставлю. Ни тебя, ни Элли, ни Макса, ни Грега. Никого, ясно? - сбегать я точно не собираюсь. Может, во мне и говорит юношеский максимализм, но я всё ещё способна за себя постоять. Пусть во мне ничего от той Люси и не осталось. -Что ты своей смелостью хочешь доказать? - старик рычит, и я невольно пугаюсь за его сердце. Возраст и частые попойки вкупе с нервами — не самый лучший коктейль. -Салли, - я втягиваю воздух через плотно сжатые зубы, а затем медленно выдыхаю, чтобы успокоиться. И не закричать. Ох, как же мне хотелось заорать. Желательно на всю Алькирию. Я трясу перед ним указательным пальцем, а затем одёргиваю себя. - Перестань. Хватит со мной спорить. Подумай о своём здоровье. Он причитает, что на его голову свалилась самая несуразная девчонка, которую только можно было отыскать во вселенной. Я пропускаю его речь мимо ушей и скрываюсь в каморке, быстро переодеваясь. Тут входная дверь со скрипом открывается, и я замираю. Неужели эти сволочи решили заглянуть почти под утро? Мы должны круглосуточно ради них тут пахать что ли? Меня переполняет злость. Я быстро застёгиваю джинсы и открываю дверь каморки, а затем замираю. -Извините, мы тут... - речь прерывается, а взгляд голубых глаз скользит по мне ошарашенно и напугано. - Люси?! - прошло целых три года, внутри у меня что-то обрывается. На пороге нашего паба стоят Фрид, Бикслоу и Эвергрин. И за то время, пока мы не виделись, они сильно изменились. -Какого...? - Бикслоу не успевает договорить, потому что Эв бросается вперед. Фрид еле успевает перехватить её. -Отпусти! Отпусти меня живо! Я кому говорю, твою мать?! - она в бешенстве. - Я ей все волосы повыдираю пинцетом! - Бикслоу пытается успокоить словами напарницу, пока Джастин крепко держит взбунтовавшуюся Королеву Фей. -Ты их знаешь? - Салли смотрит на эту картину слегка удивленно. Слегка? Господи, как я приуменьшила. Мой начальник просто в шоке, что кто-то хочет лишить меня волос. Даже не кто-то, а конкретная особа. Просто Салли никогда не спрашивал о моей прошлой жизни, а сама я не рвалась делиться переживаниями. -Было дело...

***

Паб закрывается, но не для троицы, что пожаловала в такую рань. Я выставляю Салли за порог, когда парни успокаивают Эв окончательно. Мужчина убеждается, что мне ничего не угрожает и уходит, недобро посмотрев на внезапных посетителей. Ещё минут через десять мы сидим за одним из столов и молчим. Первой, конечно же, не выдерживает Эвергрин. -Люси, ты такая... - цензурного слова девушка не находит, и я лишь виновато улыбаюсь. Она замечает мою улыбку и снова начинает потихоньку заводиться. - По-твоему это смешно?! -Эв, - Бикслоу накрывает руку девушки своей, но та лишь сбрасывает её. -Что «Эв»? Что? Она бросила нас! Она ушла! - наверное, Эв может кричать вечно. Но я на неё не злюсь. Её эмоции вполне оправданы. Я повела себя просто отвратительно по отношению к ним. - Три сухих предложения — это всё, что мы заслужили? Ответь мне, Люси! Разве мы это заслужили? - она в гневе. Я отрицательно качаю головой. - Вот и я так думаю... -Вы бы меня не отпустили... - я говорю это робко, но ответ прилетает в мою сторону молниеносно. Видимо Эвергрин репетировала эту речь все три года. Ну...на всякий случай. Вдруг ей посчастливится встретиться со мной. И вот это «вдруг» наступило. -Конечно! Как мы могли?! - она взмахивает руками, а затем закрывает ими своё чудное личико. Эв сдувается у нас на глазах. Она плачет беззвучно. Я поддаюсь порыву и обнимаю её, готовая упасть на колени и молить о прощении. - Люси, ты дура! - это звучит по-детски, зато искренне. Да, наверно я полная дура, раз не сказала им, где меня можно будет найти. Но мне даже сейчас больно. Я шепчу извинения Эв на ухо. Кажется, я извиняюсь даже за то, чего никогда не совершала. Я столько должна им рассказать. К примеру, что я действительно люблю Лексуса Дреера всей душой. И не могу его забыть. Никак. Что я сожалею обо всём содеянном, что мне тяжко без них. Но пока я только извиняюсь перед Эв и парнями, которые смотрят на нас с пониманием. Наверное, Эвергрин много плакала или не плакала вообще. Может, она хранила слёзы три года для этого дня, чтобы, как и я когда-то, выплакать их за раз и больше не проронить и слезинки. Когда она наконец-то успокаивается и вытирает щёки от солёной воды, размазывая по ним растёкшуюся тушь, я возвращаюсь на свой стул и складываю руки на груди. -У тебя отросли волосы, - Фрид всегда был чутким. Пусть многие этого и не понимали. Но я видела это в нём тогда, и вижу сейчас. Есть вещи, которые никогда не поменяются. К примеру, Джастин. Мой милый Джастин. -Волосы? Ах да... - я по инерции провожу по копне рукой, опустив взгляд вниз. - Я не стриглась. -Тебе идёт, - он отвечает мне так, словно и не было этих трёх лет между нами. Пропасти никогда не существовало. Я чувствую это интуитивно, и вскакиваю со стула, чтобы обнять Джастина. Я делаю это порывисто, неконтролируемо. И, что самое удивительное, он обнимает меня в ответ. К нашей минутной нежности присоединяется Бикс и Эв. Мы так и стоим, обнимая друг друга со всей силой. В этом жесте столько боли и любви, что мне становится трудно дышать. Но не из-за того, что объятия сильны настолько, что перекрыли доступ к кислороду. Нет. Мне трудно дышать из-за нахлынувших чувств. Когда мы отстраняемся друг от друга, то я вижу на лице Эвергрин искреннюю улыбку. Она больше не злится, она больше не хочет открутить мне голову. И я этому очень рада. -А что привело вас в Алькирию? - я смотрю на них, забыв про все свои другие беды в этом городе. -Это, - Бикс достаёт из-за пазухи листовку с заданием, и я облегченно выдыхаю. Значит, мы получим помощь. - И Лексус... - листовка чуть не вылетает из моих рук, а я медленно поднимаю глаза на Стража. - Если бы не Лексус, то мы отдали бы это задание Нацу, Эльзе и Грею... - я перевожу взгляд на Фрида, но тот лишь кивает, и я медленно опускаюсь на стул. Эв переводит взгляд с меня на ребят, а затем прикрывает рот ладошкой. -Что? - Бикслоу непонимающе таращится на подругу. -Бесчувственный хмырь! - она готова запустить в него кружкой с пивом, но вместо этого падает передо мной на колени, смотрит в глаза. - Не может быть. Люси... - Эв всё ещё поражена. - Ты его любишь? Столько лет спустя? Я не особо понимаю, с чего бы ей знать обо мне и Лексусе. А точнее о том, чего между нами никогда не было. Но потом я перевожу взгляд и понимаю по виноватой физиономии Джастина, что...рассказал. Выложил девушке всю правду, раскрыл карты. И, небось, про рукописи тоже всё выдал. -Извини, - Фрид перехватывает мой взгляд и виновато опускает глаза в пол. - Эв умеет быть убедительной. -Не люблю я его. Глупости! - листовка ложится обратно в руку Бикслоу, но тот меня перехватывает и резко разворачивает к себе, повторяя жест Эвергрин. Понабрались друг у друга. -Ого... - Бикс хмыкает. Не обмануть его. От досады я хочу топнуть ногой, но сдерживаюсь. - И правда всё ещё любишь... - но потом он становится серьёзным, улыбка куда-то девается, а брови чуть сходятся к переносице. -Что там ещё? - Фрид поддается вперед. Конечно, он ничего разглядеть в моих глазах не может, но вот Бикслоу — Повелитель Душ. Ему доступно самое сокровенное. -Ты уже не такая рваная, - он говорит задумчиво, и я сглатываю ком в горле. - Уже не так страшно смотреть. Подлечила себя за эти годы, да? - да, это лечение называется «убеждение». Иногда полезно, иногда вообще бесполезно. - Хотя...некоторые раны так и не затянулись... - Бикслоу наконец-то отпускает меня. - Ну...даже так уже лучше. Я таким фамильярным отношением к себе недовольна, но лишь поджимаю губы. Всё-таки мне только что в душу заглянули. В прямом смысле этого слова. И брыкаться, к сожалению, бесполезно. Эвергрин и Джастин поверят сейчас Бикслоу, а не мне. -Ладно! – я взмахиваю руками и отворачиваюсь. – Люблю. И что с того? Он ясно дал понять, что ничего ко мне не испытывает. Вряд ли он передумал за эти три года, - я не смотрю на ребят. Не хочу. Мне всё ещё больно. И, наверное, будет больно. Как глупо-то. Столько лет жить в гордом одиночестве, чтобы ничего не изменилось. Совсем. Ни капельки. Хотя я преувеличиваю. Конечно, все они изменились. Бикслоу больше не выглядит таким беззаботным, Эв предпочла брючный костюм юбке, а Фрид собрал волосы в хвост, хотя длина осталась той же. Мы молчим. Я считаю, что уже высказалась, а их головы – не моя забота. Уже как три года не моя. Грустно, конечно, но жизнь всегда расставляет всё по своим местам. Меня вот занесло в Алькирию и прибило железным якорем к «Пабу у Салли». -Как дела в гильдии? – вопрос кажется мне неуместным, но я была бы не я, если бы не спросила. Эв переглядывается с Бикслоу. Я вижу, что она сомневается, стоит рассказывать мне что-то такое, от чего мне может снова стать больно, или лучше промолчать. А может…вообще соврать? Конечно, я не хочу, чтобы Эвергрин врала мне. И надеюсь, что она такую глупость совершать не будет. -Нацу женился, - Фрид нарушает тишину внезапно. Когда это вошло в его привычку? Или это был изначально его стиль? Многое в моей памяти уже не такое яркое и красочное, как когда-то. И слава богу. -На Лис? – у меня нет к ней больше неприязни. Эта потерянная девчонка ни в чём не была виновата. Никогда. Просто ей тоже в своё время не повезло. А участь невидимки перепала на мою долю. Вины младшей Штраус в этом никогда не было. И я это знала тогда, знаю сейчас. А толку? -Нет, - тут уже Эв усмехается. – Хотя… Лис тоже выскочила замуж, - девушка садится на стул и вытягивает ноги. – Тебе всё ещё интересно? – она смотрит на меня так, словно что-то ищет в чертах моего лица. Не знаю, какой Эвергрин меня видит. Повзрослевшей? Возможно. Похорошевшей? Тоже может быть. Поумневшей? Вот на счёт этого я круто сомневаюсь. -Нацу женился на новенькой, которая пришла почти сразу после твоего ухода, - Бикслоу тоже опускается на свой стул и складывает руки на груди. – Всё время забываю, как её зовут, - Страж смотрит на Эв, потом на Фрида, надеясь, что они подскажут ему имя, но напарники просто жмут плечами. Сразу становится понятно, что интереса они к новенькой не питали абсолютно никакого. Я не позлорадствовала, не посочувствовала безымянной. Мне тоже было всё равно, как и Громовержцам. -А Лисанна? – почему-то мне казалось всегда, что Нацу и младшая Штраус так и пойдут бок о бок до конца своей жизни. Видимо не сложилось. Концы с концами не сошлись, а моя версия не реализовалась. И хорошо, потому что Фриду и без этого было плохо. Я бы даже сказала, отвратительно. Однако ответом мне служат далеко не слова, а рука Джастина. Правая рука, на безымянном пальце которой красовалось скромное обручальное кольцо. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. И почему-то камень с души у меня падает. -Поздравляю, - звучит искренне и от сердца. Фрид смущенно кивает, словно стыдится своей удачи. Он своё признание в лице Лис получил, а ведь три года назад на задании, которое полностью изменило мою жизнь, я плакала за нас двоих, пытаясь облегчить душу из-за неразделённых чувств не только себе. Убедившись ещё раз, что в своём горе я одинока, лишь мысленно фыркнула. Не судьба. – А вы? – я указываю пальцем сначала на Бикс, потом на Эв. – Ну-ка, показали свои правые ручки. -Успокойся, Люси, - Эвергрин хоть и усмехается, но руку показывает. Кольца нет. Я удивлена. – Бикс, конечно, после помолвки Фрида предложение мне сделал, но я отказала. -Да она издевалась надо мной! – негодование Бикслоу я прекрасно понимаю. Ты опускаешься перед человеком на колено, прося руки и сердце, а тебе дают от ворот поворот. -У меня было условие, - Эв выглядит такой невозмутимой, что мне становится смешно. Только она может спокойно рассказывать о том, что не вышла замуж из-за какого-то там условия. Королева Фей никогда под венец не спешила. И спешить не будет. -И что же это за условие такое? – мне было интересно, без чего Эв не может спокойно натянуть кольцо на безымянный палец и отправиться в медовый месяц. Наверное, каждая девушка об этом мечтает. Я тоже когда-то мечтала. До появления Лисанны, Громовержцев и Лексуса в моей жизни. -Ты, - звучит так, словно Эв судья и выносит приговор. Я даже на секунду покрываюсь мурашками. Хорошо, что под свитером их не видно. Десять секунд тишины кажутся мне вечностью. Маленькой такой вечностью. – И теперь я могу выйти за Бикслоу. Слава богу. Ты же нашлась, - Эв даёт мне прекрасную возможность почувствовать себя виноватой. Я и чувствую. Как я могла пропустить их свадьбу? Дурёха. Как я могла подумать, что Эв затеет это без меня? Наивная. И всё-таки слышать о том, что я обязана присутствовать на торжестве, мне приятно.

***

Я отправляю их в гостиницу, а они обещают разобраться с бандитами. Эв выкрикивает что-то о том, что мы погуляем на славу, как в старые времена. А я лишь улыбаюсь, провожая их взглядом. О том, что прошло целых три года, мне напоминает осень и мои душевные терзания. Ветер подхватывает первые опавшие листья и уносит их в непонятном, но безумно красивом, танце. Солнце уже давно встало из-за горизонта, а людей на улице уже прилично. Салли откроет паб через несколько часов. И я так рада, что уже сегодня не моя смена. Прошу заметить, я рада этому впервые за три года. Я даже готова попросить у хозяина паба отпуск. Я сейчас слишком счастлива. Моя квартира встречает меня пустотой и прохладой. Я скидываю обувь в прихожей и иду на кухню, ставлю чайник. Пока он закипает, скидываю с себя вещи, натягивая что-то более домашнее. Через десять минут я забираюсь с кружкой горячего чая на кровать, попутно хватая со стола рукопись Дреера. После трёх лет моего одинокого существования и неожиданной встречи с Громовержцами история Лексуса читается как-то иначе. Злого монстра в лице главного героя я уже давно не вижу. Возможно, из-за того, что слишком часто перечитывала эти строки. И в каждой букве я вижу столько эмоций. Я просто уверена, что меня поражает такая гамма чувств только потому, что я на такой коктейль эмоций уже давно не способна. Или мне просто хочется в это верить. Я не могу до сих пор в себе разобраться. Нелогичная Люси Хартфилия. -Ты где-то недалеко, Лексус… - я шепчу это главному герою, хотя знаю, что для имени на пергаменте это не имеет никакого значения. Просто разговаривать с листком бумаги куда проще, чем с настоящим человеком. Оказывается, я попросту разучилась нормально говорить. А единственный, кто может меня действительно понять – это Бикс. И то лишь потому, что он у нас Повелитель Душ. Волей-неволей понимает всех вокруг. Даже как-то тошно что ли. «Мне жаль» Мне тоже очень жаль, Лексус. Я не смогла сказать тебе о том, что чувствовала, а ты не смог подождать ещё немного, решив раствориться где-то за пределами Миллеса. Тогда мне казалось, что мы больше никогда не увидимся. Заживём чужими жизнями и признаемся окружающим, что счастливы до глубины души. И только ночами будем проклинать себя за свою нерешительность. Так и получилось. Разошлись и задышали тишиной. Поэтому я смотрю на рукопись и больше всего в жизни хочу, чтобы он снова пришёл ко мне. Как моя несостоявшаяся любовь, как далёкий враг, как старые воспоминания.

***

Я верила в Громовержцев. И не только потому, что знала их довольно-таки давно. Хотя это тоже было аргументом, который добавил моей вере ещё больше веса. Просто это были они. Ребята, которые напоминали особняк. Громовержцы и шайка бандитов столкнулись через несколько дней на главной площади. Той самой, которая на возвышенности. Памятное место для меня, а теперь ещё и для всего города. Именно там свершилось правосудие на глазах у граждан нашего спокойного города. Кровь, конечно, пролилась, но никто не умер. Команду сволочей и ублюдков сдали правительству, которое уволокло еле сопротивляющихся восвояси. Нужно ли рассказывать про радостные крики и нескончаемую благодарность от жителей в адрес Громовержцев? Алькирия запускала в воздух салюты и праздновала всю ночь. Ребята получили от мэра заслуженное вознаграждение и заскочили в паб, где мест под полночь уже не было. И я кручусь между столиками как сумасшедшая. Люди пьют и празднуют, пьют и празднуют. Если бы у меня сегодня был выходной, то я напивалась бы вместе с ними. -Люси! – я оборачиваюсь на крик и вижу их в дверях. Тут же спохватываюсь и смотрю на Салли, который тоже видит пришедших. Он закатывает глаза, но помогает мне со столиком, который тут же отдаётся Громовержцам. – Эй! – Эв обнимает меня за шею и счастливо улыбается. – Ты видела, как мы их уделали, а? – девушка гордится собой и своими напарниками. И правильно, ведь они и правда великолепные. Только вот Эв мой ответ не нужен, потому что она продолжает тараторить. – Слушай, Люси, тут такое дело… Я не хочу, чтобы ты подумала, что всё это мы сделали специально, но… - она ещё что-то объясняет мне о хороших подругах, трёх годах разлуки и прочей ерунде, когда дверь паба хлопает и на пороге стоит он. Человек, который вырывает меня из течения реального времени. Если сравнивать Дреера с остальными Громовержцами, то можно даже сказать, что ни Фрид, ни Бикс, ни Эв не изменились. А вот Лексус… Я не могла понять, что не так. Тот же плащ, та же сумка через плечо. Черты лица стали острее, грубее, волосы длиннее. Но это было не самым главным. Эв не сразу соображает, что я её не слушаю. А когда до неё доходит, то она замолкает и разворачивается, чтобы посмотреть на виновника моей глухоты. Но Эвергрин никого не отчитывает. Она хватает Бикслоу и Фрида за руки, уволакивая их прочь. Что-то бросив Лексусу через плечо, Эв исчезает из моего поля зрения. Лексус стоит в центре паба и просто смотрит на меня. Я поджимаю губы и медленно присаживаюсь за столик, который был так любезно освобождён для Громовержцев. Лексус передергивает плечами, сбрасывая оцепенение, и садится напротив меня, поставив сумку под стол. Я опускаю взгляд и понимаю, что боюсь на него смотреть. Какое-то время за нашим столиком царит гробовое молчание. Макс проносится мимо и ставит на стол две кружки вина. Мы ничего не заказывали, но Макс знает, чем можно скрасить обстановку. Я ему почти благодарна, когда прижимаюсь губами к ободку стакана. Лексус к своему даже не думает притрагиваться. -Ты изменилась, - он говорит тихо. И я понимаю, что его голос тоже изменился. Приобрёл какую-то хрипотцу, которая придаёт Дрееру ещё больше очарования. Он всё также красив собой, как и три года назад. Сколько ему сейчас? Двадцать шесть? У нас разница в возрасте, и почему-то меня это никогда не останавливало. -У тебя поменялся голос, черты лица и… - я поднимаю глаза и сталкиваюсь со взглядом Дреера. Он смотрит так внимательно, что я забываю, как правильно нужно дышать, чтобы не задохнуться. -И? – он выжидающе смотрит на меня, а затем качает головой. И я вижу не того высокомерного блондина, каким Дреер был три года назад. Я вижу уставшего молодого человека. – Неважно, - он отодвигает свою кружку. Но не просто отодвигает, а предлагает опустошить её мне. Дреер хочет меня напоить? Это что-то новенькое. Или думает, что раз мне уже не семнадцать, то всё можно? Я больше не хочу об этом думать. – То, что произошло с тобой и твоей силой – полностью моя вина, - после его слов я практически давлюсь напитком. Что-что, а вот подумать о том, что Дреер взвалит на свои плечи груз вины, я даже не смела. Блондин даёт мне время отдышаться, а затем продолжает. – И мы оба знаем, что вернуть силу невозможно. -И зачем ты пришёл? – у меня вырывается это как-то спонтанно. Ну не сдержалась я. Три года молчала, больше не могу. – Извиниться? Не стоит. Можешь проваливать, - я указываю в сторону двери, но Дреер не шевелится. – Что? – мне не нравится, как он смотрит на меня. -Однако… есть способ. Ты вряд ли станешь снова Заклинателем, но магия потечет по твоим венам, - Лексус всё ещё смотрит на меня, а я забываю контролировать свою мимику. Кажется, я открываю и закрываю рот, как рыба. Но Дреера это не веселит. – На что ты готова пойти, чтобы вернуть магию? Хороший вопрос, а главное – по делу. Лексус тоже не ходит вокруг намеченной цели слишком долго. Говорит в лоб. И правильно делает. Но я слишком воодушевлена его новостью. Три года жить без магии, чтобы потом ко мне пришёл Дреер и сказал, что есть возможность всё вернуть – чудеса и только. Кому расскажи – не поверят. Но почему-то Дрееру я верила. -На всё! – почему-то меня не интересует то, что именно Лексус предлагает мне такое. А стоило задуматься. То, что мне может предложить Дреер, будет опасно. Никто бы просто так ему не ответил. Никто, кроме меня, конечно. Я бы, наверное, и яд с его рук выпила бы. Не то что магию принять. -Это будет больно, и ты можешь умереть… Как-будто это могло меня остановить. Не могло. Лексус знал это, поэтому так спокойно говорил такие страшные вещи. И что-то на его лице всё-таки дрогнуло на слове «умереть», просто я снова не предала этому значения. Видимо, мозгов у меня за три года так и не прибавилось.