Соперники

Очнулся он в гордом одиночестве на диване от шума и шороха вокруг, комната была заполнена приехавшими с дежурства санитарами, кто-то пил кофе, мучая кофеварку в углу, кто-то переодевался в униформу, а кто-то собирался домой. «Пересменка», — понял Валерка и, поднявшись с дивана, попытался найти Полину. «Странно, чего-то не хватает? — билась мысль, а потом, когда пришло осознание, уши запылали алыми бутонами экзотических цветов. — Себастьян — сука! И куда он делся?» Полина нашлась на вахте, она как раз сдавала смену. — Я совсем все проспал, извините, — начал сбиваясь Валерка. — Ничего, все нормально, если хочешь пообщаться с Кристофером, то не медли, его через полчаса переведут в областное отделение в стационар. — А?.. — парень замялся, ибо, как спросить о пропаже этого смазливого черта, Валерка откровенно не знал. — Твой муженек уже ускакал, попросив тебя покормить, как проснешься. — Не надо, я сам, — пунцовея от таких откровенных слов. — Увы, я уже купила тебе хот-дог, — Полина протянула еще горячий пакет. — Другого ничего нет, у нас ведь не гостиница. Ладно, Ромашка! Держи, коль я обещала твоему парню, а мне домой пора. — Спасибо… — пробормотал, красный, как рак, мальчишка и, взяв пакет, заспешил в бокс к Кристоферу. Сегодня Кристофер с утра выглядел еще паршивее, чем ночью. Синяки проявились все, побитые губы, тусклые глаза, опухшее лицо. — Привет, — поприветствовал его Ромашка и, не дождавшись ответа, сел рядом на стул, теребя пакет. — Тебе не стыдно говорить со мной? Не противно?! — Кристофер Бергбах повернул к нему заплаканное лицо. — С чего это? — удивились синие глаза. — Ну, меня же там по кругу во все дыры, как последнюю шлюху… — Пусть будет стыдно тем, кто это сделал, — Валера взял в руки хрупкую кисть и, поднеся к своим губам, поцеловал. Зачем он это сделал парню, он просто не знал, но если перед ним лежала в таком состоянии девушка, то он поступил бы именно так. Кристофер замер, ошарашено воззрился на Валерку, но руку не вырвал, а утонул в успокаивающей синеве глаз напротив. — И мне не противно, — Ромашка коснулся разметанных локонов волос и понял какие они мягкие, как у девушки, шелковистые. — И эта сука Светка еще от меня огребет по полной. — Я слышал тогда ночью, что ты ее любишь… Прости, очнулся не вовремя. — Любил… Я не могу простить такого предательства, а если расскажу о ней твоему брату, он ее вообще убьет. — Не стоит, Себастьян, и правда, может убить за такое, — Кристофер прикрыл опухшие глаза и прошептал. — Валера, спасибо… — Слушай, а чего у вас такие имена странные с братом, у тетки вроде как нормальное русское? — Натали распространено среди немцев, особенно так называемых русских. А мой отец, в отличие от тети, всегда жил в Германии, а мама у нас вообще румынка с польскими корнями. Кристофер, погружаясь в семейную генеалогию, на время забылся и даже слабо улыбнулся разбитыми губами. — А как ты здесь оказался? Ты не думай, я не против, но просто удивительно, из загранки и к нам в такую глушь. — Не в глушь, а через Москву. Папа что-то натворил в бизнесе и с мамой скрылся в Канаде, а нас с братом сунул в Россию к тетке от греха подальше, скрываться легче врассыпную… А не всем скопом, — пояснил помятый парнишка, а потом добавил: — Странное имя, говоришь, а я и не замечал. — Ты это, выздоравливай и в школу возвращайся. Я ждать тебя буду, — заулыбался Ромашка, показывая сколотые передние зубы, вблизи Кристоферу было видно, что резцы по самому краю были в мелких зубчиках от частых драк. Их идиллию прервали пришедшие санитары, они переложили Кристофера на каталку, перед этим выставив Ромашку в коридор. И когда пострадавшего брюнета повезли мимо, он видел улыбающиеся синие глаза Валерки, который махал ему вслед. — Я тебя навещу в областной. Ладно? Валерка, получив слабый кивок головой от Кристофера, так и замер, улыбаясь в спину санитаров, увозивших его соседа по парте. — Он сильный, — подбодрил себя Ромашка, — он не сломается. *** В школу он безбожно опоздал, но не пойти не смог, надеясь, что друзья предупредят учителей, не сильно вдаваясь в подробности. И честно охерел, когда класс встретил его приветственными криками и шумом оваций. — Чего это они? — спросил он, падая на свое место у притихших сзади него друзей, которые пришли практически перед ним в школу, пропустив, как и Ромашка, кучу занятий. — Себастьян был в школе, рассказал как ты геройски спас его брата, — пояснил тихонько Федя. — Надеюсь, не вдаваясь в подробности? — прошептал ему наклонившийся Ромашка. — Без конечно… — ответил тот тихо и громко добавил, чтобы слышала, повернувшая к ним свое ухо Светлана. — Так что ты теперь герой! — Только этого мне и не хватало, — вздохнул Ромашка обреченно, а потом взглядом показал на Светку, как бы спрашивая, а как она?! Самокрутка приблизил свои губы к уху Ромашки и, опаляя своим дыханием, зашептал: — Молчит. Ребята сказали, что Себастьян приходил перед занятиями в наш класс вместе с Картофельным Папой и поставил в известность всех, что убьет нападавших на Кристофера. — Надеюсь не при учителях?! — Да что он идиот, что ли! Я и не думал, что у Кристофера такой крутой братец, что перед ним даже Папа преклоняется, — рассмеялся нервно Федя, видя, как вздрогнули от неприкрытого страха плечики Светы. — Так что тем придуркам жить осталось недолго. Свои же и сдадут, ты ж им вчера здорово хари начистил! — Да, битами половину точно по черепушкам урыл, может уже кто и сдох, я не проверял, — важно ответил Ромашка, прекрасно понимая, к чему клонят его друзья. Теперь Светка сама была заинтересована молчать, как рыба, о прошлом вечере, если вообще хотела жить на этом белом свете. В класс вошел учитель Петр Гелианович и призвал всех к порядку, зыркая убийственным взглядом в сторону Ромашки, физика хоть с опозданием, но началась, несмотря на все недовольные вздохи и возбужденные крики учеников. *** Светка подошла к нему после занятий, когда Ромашка привычным жестом подпирал пожарную дверь на крыльце. «Вот ведь, вроде пересмотрел взгляды на свою дурную любовь, а привычка осталась», — усмехнулся про себя Валерка. Светлана встала с боку, подперев дверь рядом, напоминая этим жестом, как ни странно, Картофельного Папу, и честно не знала с чего начать. — Валера, я… — стала путаться девушка. — И чего тебе надо? Как я понял, тебе все по хер, так чего прибежала? Подгузник я тебе менять не буду, — усмехнулся едко Ромашка и смерил застывшую бледную Светлану, он впервые видел, что ей по-настоящему страшно, но, помня ее безумный взгляд ночью, помогать не хотел. — Я молчать буду… — Да куда ж ты денешься, да вот те отморозки вряд ли тебя не сдадут, когда их Себастьян убивать будет, — зашипел в ответ Валерка, не поднимая тембра голоса, орать на всю округу о случившемся парень не собирался. — Я их не натравливала, они его сами искали, а я… просто… — Привела его в лапы подонкам, а потом, стояла в кустах и смотрела, как насилуют парня. И как, понравилось? Кончила от его утраханного вида в свои девичьи обсиканные трусики? — Ромашка съехидничал в ответ, видя, как сжимается с каждым его словом несчастная девица. — Я не думала, что они его так… — Пялить в жопу и в рот будут? — Они хотели только поговорить и припугнуть… Они мне так сказали. — А ты, полная дура, поверила, прям простота, ага. Десять человек с битами решили поговорить по душам с парнем на институтских полях, ночью… — усмехнулся болезненному разговору Ромашка, чем дальше, тем ему было противнее говорить об этом со Светкой. — У них не было бит, и потом, ко мне подошло всего два человека, и я была зла на его отказ. — Свет, как говоришь ты, мне честно по хер, что будет с тобой. Так что можешь злиться дальше. Их светскую беседу прервало появление Себастьяна на крутой тачке. Красавец брюнет высунулся из машины и, помахав приветливо Ромашке, позвал звучным голосом на весь школьный двор: — ВАЛЕРА! НАМ ПОРА! — Покеда, Светка-пипетка, — усмехнулся на такое явление Ромашка. — У меня долгожданная встреча. И, подорвавшись с крыльца, запрыгнул с разбега в машину Себастьяна. Светка от такого обомлела. — Думаешь, у них серьезно?! — послышался тихий вопрос сзади нее от Самокрутки, обращенный к Скворешне. Федя уставился на бледную Свету и сразу понял, что та расслышала фразу Васи, и, обняв своего парня за плечи, нагло оскалился девахе. — Кто знает, может серьезно, а может проведать Кристофера покатили. Айда, Васька, мать заждалась! — и повел своего хрупкого мальчика к себе домой. *** Себастьян вел машину по проселочной дороге, посматривая на притихшего рядом Ромашку. — Та девица, которая стояла с тобой рядом, твоя девушка? Валерка про себя горько усмехнулся, вот ведь раньше он о таком только мечтал, а теперь… — Нет. — Значит одноклассница, да? — Да… — Валерка от резкого торможения впился в панель пальцами, хотя ремень сработал, четко припечатывая его к креслу. И совсем опешил, когда сидящий рядом мужчина, сняв свой ремень, подмял его под себя, властно сжимая в объятьях и беря приступом ошарашенный рот. Ромашка забылся в своих ощущениях, принимая ласки от шуровавшего в нем умелого, опытного чужого языка, откровенно чуть ли не стеная оттого, как жаркие ладони заскользили по его торсу, задирая майку и попытались проникнуть под ремень брюк. Вот это его и отрезвило, причем конкретно. Валерка тяпнул за наглый язык оккупанта и отодвинул руками от себя. — Коней придержи, красавчик, пока я из твоих яиц фарш не сделал! — зашипел Ромашка. — О, а ты горячая штучка, — усмехнулись миндалевидными глазами и, потерев рот, заулыбались еще шире. — Приступом тебя не взять… Папа не соврал, хотя не отрицай — тебе было очень даже приятно. — Я тебе не дырка-девка! Для этих целей найди себе другого, — Валерка оправил майку и привел шухер на голове в порядок, поправляя на ушах пирсинг. — У тебя на пупке тоже есть прокол, я нашел руками. А на члене? — и, видя, как подавился от таких слов Валерка, счастливо засмеялся. — Если сделаешь на члене, я тебе сережку вдену языком, м-м-м… — Сам себе вдевай! — рыкнул Ромашка, собираясь вылезти из джипа. — Уха-ха, а ты извращенец! Хотя некоторые весьма гибкие геи способны и не на такое, — Себастьян перехватил руку Валерки и прошептал, останавливая: — Валера, останься, пожалуйста, нужно съездить к Кристоферу, и это я хотел сделать только с тобой. Я больше к тебе не полезу. — Свежо предание, — усмехнулись в ответ, но остались в салоне, откинувшись на удобную спинку. — В машине сегодня точно не полезу, если сам не попросишь. — А завтра?! — А вот завтра не обещаю, — состроили игриво глазки и надавили на газ. Они купили цветов и соку, больше ничего пронести не разрешили. Парень сидел на жидком, да и то большую часть питательных веществ вливали пока через капельницы. Себастьян уселся на край кровати и, взяв в руки ладонь Кристофера, поцеловал нежно запястье, а потом прижал к щеке. — Как ты, братик? А я приехал не один, а с Валерой. — Спасибо, хорошо, — улыбнулся ласково Кристофер Ромашке, видя, как тот усаживается на стул рядом со Себастьяном, держа охапку цветов. — Тебя все в школе ждут, волнуются очень, — вернул улыбку однокласснику Валера. — Валерка теперь герой, — Себастьян другой рукой сжал кисть Валеры. — Я рассказал, что он спас тебя. Кристофер побелел, смотря, как сжимает его старший брат руку его соседу, водя незаметно по внутренней стороне большим пальцем, и прошептал, отворачиваясь: — Зачем, теперь все узнают. — Никто не узнает, — Валера протянул свободную руку и погладил нежные волосы больного, пахнущие бактерицидкой. — Я урою каждого, кто попробует пустить слух. — Ого, братик, а у тебя появился благородный рыцарь, — усмехнулся Себастьян, видя, как в глазах лежащего зажглась надежда. — Ты все опять опошляешь и вечно лезешь парням в трусы! — буркнул Кристофер. — Ну надо же, а ты ревнуешь! Что, запал на Валеру? И теперь используешь грязный принцип нападения — лучшая стратегия, а братишка? — и, видя, как покраснел вечно холодный братик, счастливо рассмеялся. — Боже, как же я тебя люблю! Неужто у снежной королевы наступил весенний период. — Себастьян! — Кристофер сжал кулаки и подорвался на постели, хотя его с таких рывков знатно повело в сторону. — Валерка, ты его оживил, как настоящий принц, даже без поцелуя! — не унимался Себастьян, а затем, отпустив руку Валеры, сгреб в охапку замершего на постели Кристофера. — С возвращением, братишка! Я рад, что ты не сломался, и все такой же. Ершистый как ежик! — старший из братьев говорил это на полном серьезе, нежно сжимая объятья и гладя тонкое тело Кристофера. А после, прямо при Ромашке, подтянул выше выпавшего из реальности маленького братика и поцеловал в засос, пока Кристофер не забрыкался у него в руках, мыча от нехватки кислорода. Поцелуй распался, и две пары глаз черные, как ночь, со страхом уставились на красного Ромашку, который не знал куда девать себя в этой палате. И как оторваться от целующихся парней, тем более поцелуй очень сильно его возбудил. — Себастьян, если ты еще раз себе это позволишь, я тебе зубы выбью, — пообещал отмерший Кристофер, а потом, тяжело вздохнув, улегся в постель обратно. — Валера, в голову не бери, это не то, что ты думаешь. — Конечно, Валера, просто, я влюблен безответно в своего мелкого братишку, а он маринует уже хуеву кучу лет мои крутые яйца, — рассмеялись похабненько рядом. — Себастьян! — зашипели снова с постели. — А что я? Это чистая правда. Перепалку братиков остановил безудержный ржач со стороны Ромашки. — Господи, — отпыхивался от смеха Валера. — Никогда не думал, что так можно сильно любить друг друга. И, посмотрев на вытянувшиеся лица братиков, заржал с новой силой, складываясь пополам. *** После больницы Себастьян отвел его в крутой ресторан в центре города под предлогом поесть. Встретили их такие девочки, что просто супер! В пышных коротких юбках с белыми подъюбниками и откровенных кружевных лифах, обслужили по первому разряду, накрыв столик в одной из приватных комнаток, и теперь, смотря на буйство блюд отнюдь не дешевой красной и белой рыбы, икры и мяса, Валера честно струхнул. — У меня таких денег нет, — заявил он весело настроенному Себастьяну. — Не переживай, это за счет заведения, — отмахнулся тот, приступая к обеду. — С каких это щей? — подняли осторожно светлую бровь. — С таких — я совладелец. Слушай, Валера, кончай ломаться, это не свидание, а простые жизненные потребности в потреблении пищи. Попробуй строганину, это муксун и он просто бесподобен с перцем и лимоном, — отправляя жирные белые кусочки себе в рот, запрокидывая при этом голову, а потом облизывая сексуально пальчики и взирая томным взглядом на притихшего блондина. — И не смотри так на меня, а то простой обед плавно перетечет в разряд свиданий. Тем более мы не в машине! — предупредили игриво, видя, как подавился слюной блондин напротив, откровенно пожирая глазами развратное действо под своим носом. Валерка залепил себе мысленно подзатыльник и, опустив прожигающий взгляд с этого совершенства мужского пола, уткнулся в стол, откровенно не зная с чего начать. Правда голодный желудок напомнил о себе родном, и он, наплевав на все, стал пробовать подряд все блюда. — У тебя тут, — Себастьян коснулся щеки рукой. — Прилипло… И, прежде чем парень выдавил что-то из себя, дотянулся до него через весь стол и, поддев рукой подбородок снизу, лизнул щеку. — Вкусно. Валерка, как кролик, смотрел в черные омуты глаз и не понимал ни капли свое тело, взбесившееся от возбуждения. — Ты дрожишь, — Себастьян перелез к нему и, усевшись за спиной, прижал Ромашку к своей полыхающей груди. — Я тебе благодарен за Кристофера, он уже улыбается. И все благодаря тебе! — Не ревнуешь? — усмехнулся Валера, откинувшись на этого жаркого мужчину и, когда тот потянулся поцеловать его шею, специально отклонил голову, давая брюнету больше места для работы губами. — К брату нет, я его хочу не меньше, чем тебя, — Себастьян переключился на скулу, а затем, добравшись до губ и ощущая согласие парня, расслабленного в руках, углубил поцелуй. — Ты ведь возбудился, когда мы с братом целовались? Не отрицай, не ты один, Кристофер тоже. — У вас что-то было, кроме поцелуев? — Ромашка чувствовал, как опытные руки залазят под его футболку и начинают крутить бусинки возбужденных сосков, каждый раз посылая в пах волны острого возбуждения. — Хочешь знать, как мы далеко зашли друг с другом? — жарко прошептали на ушко. — Да-а-а-а… — простонали в открытую в горячие ненасытные губы. — Я поцеловал его сегодня впервые. — Что? — охнул Ромашка, пытаясь избежать нахальной руки, нырнувшей в его джинсы, но было уже поздно, пальцы сжали через трусы стояк, а Себастьян радостно прошептал. — Крупный, люблю, когда большие члены! — он расстегнул второй рукой ширинку и, высвободив возбужденный фаллос подростка, воззрился на него вместе с владельцем. — Ярко-розовый с персиковым отливом, какая нежная у тебя бархатистая плоть и такой прекрасный оттенок. Ромашка тупо хлопнул глазами на такие слова, его членом еще так никто не восхищался, тем более парень, а некоторые девки откровенно пугались или ворчали, что слишком большой. Меж тем Себастьян стал водить своей рукой по всей длине, размазывая уже выступившую смазку, добавляя собственную слюну. А Ромашка откровенно стал постанывать, повернувшись к этому невозможному мужчине и целуясь с ним в засос, гася свои стоны его губами. Черноволосый, чувствуя нарастающее возбуждение парня, сидящего между раздвинутыми его бедрами, стал подтрахивать развратный ротик блондина языком, вводя его глубоко насколько возможно. — Когда-нибудь я тебя так буду иметь не только язычком, моя прелесть, — а позже, когда Валерка уже был распален до безобразия, Себастьян чуть отстранил от себя парня вбок и, склонившись над его членом, взял аккуратно крупную головку в рот. Ромашка, видя, как ему откровенно сосут, громко причмокивая и явно наслаждаясь процессом, заставляя мурашки бегать по всей длине позвоночника, а тело плавиться… страстно застонал и, оттянув за жесткие по сравнению с Кристофером волосы от себя мужчину, повернул его голову так, чтобы видеть, как его плоть погружается в жаркий работающий рот. — Хочешь смотреть, как я тебе сосу? — прошептали, выглядывая из-под челки, выпуская член из тисков рта на мгновение и снова заглатывая по максимум, до самых гланд, старательно расслабляя горло. — Да-а-а-а… — простонали сверху. — Ты ебнутый извращенец. — Хороший диагноз, мне подходит, — усмехнулись, вылизывая яйца, а потом снова присасываясь к налитому пенису, причем так, чтобы партнеру было видно сосущие губы и работающий активно язык. Валерка смотрел сверху на делающего ему минет красавца и сходил с ума, еще немного и он сам набросится на это гибкое тело, разложит поверх блюд и трахнет в зад. О том, что он сможет провернуть такое с этим мужчиной, парень не сомневался, правда, тут же заехал ему по губам, как только Себастьян попытался протолкнуть смоченный слюной свой палец ему в анус. — Кастрирую! — зашипели сверху, и стальные пальцы сжали глотку черноволосому мужчине. — Понял… пусти, больше не полезу, без спроса… — прохрипел Себастьян, впрочем он сильно и не сопротивлялся, явно наслаждаясь даже такой проявленной грубостью со стороны блондина. Валерка отпустил новоявленного любовника и толкнул его губы к своему блестящему от слюны стояку. — Продолжай. И, видя, как тот, подчинившись, приникнул снова к его естеству, активно работая языком, ротиком и губами, счастливо застонал, оттягивая властно за вороненные волосы так, чтобы наслаждаться видом мужчины давящегося его членом. Пенис завибрировал, и Валерка заставил силком проглотить все свое семя, сжимая рукой голову так, что Себастьян даже брыкнуться не посмел. А потом, притянув к себе высокого мужчину за волосы, поцеловал сам его в натруженный рот, трахая ответно его в полной мере языком и пробуя свою сперму на вкус. — Нравится?! — он отпустил умученного Себастьяна и, видя, как у того натянута большим бугром ширинка, съязвил, копируя умело интонацию старшего брата Кристофера. — Могу трахнуть тебя в попку, моя прелесть, и не только языком. — А ты еще тот нахал, — мужчина, отдышавшись, вылез из-за спины Ромашки и, пересев, откинулся на спинку стоящего напротив кресла, а потом рассмеялся. — Строптивый, как дикий жеребец. А что если я сниму штаны и подставлю тебе свою задницу?! Сбежишь? Или трахнешь? — Пока не оголишь и не встанешь передо мной раком, все равно не узнаешь, — усмехнулся нагло Ромашка, все это его, как ни странно, заводило и этот мужчина волновал как никогда. — Нет уж, я пока повременю, не хочу выглядеть в твоих глазах озабоченным идиотом. Может ответный минет? — спросили игриво. — Я тебя об этом не просил. И у нас не свидание, а простой обед, чтобы решить простые жизненные потребности голодных желудков, — снова передразнил Валерка Себастьяна. — А еще — ты язва с отменной памятью! Хочешь сказать, что твоя сперма входит как закуска в меню моего ресторана? — Сомневаешься? — Ромашка сам перекинулся через стол и впился болезненным поцелуем в смеющиеся губы, откровенно терзая рот брюнета, шепча низким сексуально вибрирующим голосом. — Конечно, причем самая изысканная и дорогая! *** Когда возвращались по темноте домой, Валера уже не удивился тому, что Себастьян снова остановил свою тачку, круто свернув с проселочной дороги в тупичок между кустами. И, выскользнув из тисков ремня безопасности, вновь припал к его горячим губам, вжимая парня в мягкую спинку. Ромашка, честное слово, не удивился, но безжалостно тяпнул за нижнюю губу и, придерживая ее зубами, прошипел в распахнутый рот: — Что ты хочешь?! — Тебя… — проскулили в ответ, но, впрочем, вырываться не стали. Валерка отпустил укушенный до крови рот и осклабился: — Проголодался?! А потом сам расстегнул свою ширинку и, огладив вставший практически в считанные секунды член, приказал: — Соси. Брюнет сверкнул в темноте глазами и, облизнув свою окровавленную губу, припал ртом, давясь и глотая. — Нравится? — Валерка снова оттянул его за гриву, дабы вновь наблюдать весь процесс минета в мельчайших подробностях, перло обоих будь здоров и останавливаться никто не собирался. — Очень… — просипели с набитым ртом под завязку, стараясь вовсю. Ромашка усмехнулся и, улегшись на склоненную фигуру, сам дотянулся рукой до ширинки партнера. Он выпростал стояк Себастьяна и включил верхний свет в автомобиле, рассматривая хозяйство мужчины. Член был очень горячим и по длине не уступал Валеркиному, но был тоньше, изящнее. Ромашка прошелся по всему стволу рукой, вызывая откровенный стон молодого человека, и залупил болезненно головку. — Бежевый... Странно, ты же черный. — И что? Соски тоже светлые. И я не отбеливал анус, — выпуская лоснящуюся от обильной слюны головку Ромашки из тисков губ. — Ничего, — убыстряя темп и заставив выплеснуться мужчину себе в руку. — А ты скорострельщик, — с издевкой заметил Валерка, вытирая руку о первую попавшуюся тряпку, и тут же зашипел от боли. — Тебе бы столько терпеть! — чертов красавец чуть прищемил зубами за основание головки, а потом, отпустив, убыстрив движение головы, заставил содрогнуться в оргазме, глотая всю сперму и вылизывая заляпанные яички Ромашки. — Наелся? — Валерка привел дыхание в порядок и, подняв Себастьяна со своих колен, чувственно поцеловал. — Нажрался! — усмехнулся тот криво, отпыхиваясь после поцелуя, и, приводя одежду в порядок, завел мотор. — Тебя куда? — К дому… Раз в неделю я ночую в доме своих родителей. Вернее брошенной матери, — пробормотал Ромашка, отворачиваясь от черноволосого мужчины и смотря на проплывающие мимо кусты. — Пиздец как весело, — прокомментировал тот, выруливая на поселковскую дорогу. Валерка пожал плечами, впрочем, Себастьян был прав — по-другому и не скажешь. Да и не особо хотелось комментировать то, что творилось в его чокнутой семье.