Всего лишь твоя тень

      — Ради бога, простите, Джонатан.       Доктор Крейн даже взглядом не удостоил своего коллегу.       — Как вы узнали?       — Когда в течение недели вы не появляетесь на работе, поневоле задумаешься, — виновато развёл руками Уайт. — Но кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так.       — Не в первый раз уже, — негромко отозвался Крейн, цепко осматривая кабинет. — Значит, мой двойник не появлялся тут с того самого дня, как обманул всех вас?       — Да, он ушёл вечером, и больше не вернулся. Вы что-то знаете о нём?       — О ней.       — О ней?       — Эта преступница именует себя не иначе как Тень. Благодаря гриму, очень умелой актёрской игре и неслыханной наглости, она принимает внешность других людей и вводит в заблуждение окружающих.       — Но что она хотела от вас?       — Хотел бы я знать…

***

      — Мне нужен доступ в архив. — Вас интересует какое-то конкретное дело? — озадаченно посмотрел на доктора комиссар полиции. — Я мог бы помочь.       — Благодарю вас, комиссар Гордон, но я разберусь сам.       — Что-то произошло?       — Исследую личности известных преступников, а также наиболее громкие убийства. Мне это нужно для работы, — ледяным тоном отозвался Джонатан.       — Да, конечно, доктор Крейн. Питер вас проводит и выпишет пропуск.       Доктор сухо кивнул и последовал за полицейским, покидая кабинет Гордона. Следом за сопровождающим Джонатан спустился в подвал, выслушал инструкцию о расположении дел и наконец-то остался один. Затем он приступил к поиску нужной ему информации о гибели семьи Норман…

***

      Дверь была не заперта. Крейн вытащил ключ из замочной скважины и осторожно толкнул её. Затем бесшумно шагнул внутрь и замер в коридоре, прислушиваясь.       — Проходи, Джонатан, не стесняйся, — раздался такой знакомый голос из гостиной.       Доктор сдавленно чертыхнулся про себя — снова Тень. Пару секунд он раздумывал, стоит ли запереть дверь, а потом решил вести себя словно ни в чём не бывало. Он медленно закрыл входную дверь, щёлкнул замком и неторопливо направился к гостье, гадая, в чьём образе она предстанет перед ним на этот раз.       Девушка сидела в кресле, на подлокотнике которого стояла кружка с чаем. Цепко оглядев Тень с головы до ног, Джонатан заподозрил, что сейчас видит её такую, какая она есть на самом деле. Среднего роста, она была немного стройнее той Линды, которую он помнил, стандартные черты лица, совершенно не запоминающиеся, и короткие волосы пепельно-русого оттенка. Одета девушка была в мягкий трикотажный костюм серого цвета, не стесняющий движений, ноги обуты — в мягкие кожаные туфли-тапочки. Если бы он встретил такую девушку на улице, то решил бы, что это обычная девушка, совершающая утреннюю или вечернюю пробежку. Невзрачная и не запоминающаяся, она выглядела совершенно обычно и безобидно, и трудно было заподозрить в ней весьма изощрённого убийцу. Крейн вглядывался в её лицо, ища сходство и подтверждение своей догадки.       Тень улыбнулась.       — Похожа? — поинтересовалась она.       — Хозяйничаешь в моём доме? — бесстрастно осведомился Джонатан, ставя портфель на рабочий стол и снова поворачиваясь к гостье.       — Ты бы всё равно отказался от моего угощения, так что я не стала утруждать себя и наливать чай тебе, — пожала она плечами. — Так что ты уж сам как-нибудь.       Доктор отрицательно покачал головой и мягко опустился в кресло напротив девушки.       — Если бы я не знал, кто ты, то не узнал бы при случайной встрече.       Уголки её губ чуть дёрнулись в подобии улыбки.       — А ты уверен, что действительно знаешь, кто я? — тихо спросила Тень, глядя прямо в его глаза.       — Ты очень сильно изменилась, Линда.       — Да неужели?       Крейн отметил про себя, что Тень не возражает, а, значит, его догадки оказались верны — перед ним именно она.       — Тебе не страшно делать то, что ты делаешь? Насколько мне помнится, ты всегда боялась крови.       — Мастер Страха, — певуче протянула Тень, улыбнувшись, и эта улыбка напомнила Крейну её же улыбку, когда она изображала Вэйнс на заседании психиатров. — Ты знаешь всё о страхах, — голос девушки снова был убийственно нежным, — но ничего не знаешь о моих, — прошептала она, чуть подавшись к нему.       — Расскажешь? — против воли заинтересовался Крейн.       — Сделать тебе чай? — неожиданно спросила она, выгнув бровь.       — Всё-таки хочешь поговорить.       Она ушла на кухню, а Крейн быстро осмотрелся. Вроде всё как всегда, никаких изменений в обстановке нет, но с Тенью нельзя быть ни в чём уверенным. Он обнаружил те камеры, которые она разместила в его лаборатории. Этот ход заставил его основательно поломать голову. Чего хотела Тень? Следить за ним? Или она хотела, чтобы эти камеры были им обнаружены?       Девушка вернулась, поставила на столик перед ним чашку с чаем и вазочку с печеньем. Она на миг задержалась и провела рукой по его волосам.       — Тебе не идёт такой озабоченный вид, — хмыкнула Тень, возвращаясь в своё кресло. — Непрошибаемой ледышкой ты мне нравишься больше.       Крейн ничего не ответил. Он взял в руки кружку и на мгновение замер, поднеся её ко рту. Настороженный взгляд в сторону гости её неожиданно развеселил.       — Расслабься. Отравить тебя в мои планы не входит, — небрежно взмахнула рукой девушка, беря свой чай.       — Какое уютное чаепитие, — бесстрастно заметил Джонатан, наблюдая за собеседницей.       — Я всегда думала, что боюсь крови, — неожиданно начала говорить Тень. — Но мой страх оказался совсем другим. В тот вечер, когда ты… Я увидела свой настоящий страх. Я увидела зеркало, и не увидела в нём своё отражение. «Кто ты, Линда?» — сказало оно мне. И тут же само ответило: «Ты никто. Тебя нет. Тебя не существует, и никогда не существовало. И когда ты умрёшь, ничего не изменится. Потому что тебя нет. Ты никто». И знаешь, я оглянулась на всю свою жизнь, и что я увидела? Примерная дочь, хорошая жена, милая подруга, добросовестный работник. Все знали и любили меня, но знала ли я себя саму? Кто я? Я не нашла ответ на этот вопрос. Среди вороха всех этих масок я не нашла своё истинное лицо.       Она помолчала и вдруг улыбнулась.       — В тот вечер, Джонатан, ты отравил меня не страхом, а правдой. Ты показал мне, как всё обстоит на самом деле, и освободил меня. Когда я рассказала мужу о пережитом кошмаре, он говорил, что мне всё это приснилось. Он был так убедителен, что я порой начинала сомневаться — а была ли наша с тобой встреча на самом деле, или это действительно плод моего воображения? Но яд уже продолжал действовать, проникая всё глубже и глубже, разъедая все эти маски, уничтожая привычную мне жизнь. Мне было это мало. Каждую ночь я просыпалась в холодном поту, потому что зеркало, перед которым я оказывалась в каждом из снов, ехидно ухмылялось и никак не хотело показать мне моё отражение. Я продолжала быть никем… И никто не замечал того, что творится в моей душе. Все видели только лишь оболочку, только маску и форму, которую сами же и создали. А я была лишь тенью этой оболочки — тем, что никто никогда не замечает. И в один прекрасный милый летний вечер я не выдержала…       Она помолчала, мысленно возвращаясь в прошлое, а потом равнодушно продолжила рассказывать, поставив пустую чашку на столик.       — Думаю, он даже не успел удивиться. Первый же удар оказался смертельным, но я продолжала вонзать нож в его тело и никак не могла остановиться. О, сколько крови было вокруг! Я всегда боялась вида крови. Но тут… Оказалось, что она вовсе не страшная… Красивая… Я понимала, что меня будут искать, а это вовсе не входило в мои планы. Линда Норман-Черити должна умереть и больше никогда не отравлять моё существование. Я отмылась от крови, надела серый спортивный костюм, надвинула на глаза капюшон и отправилась бродить по городу. Мне нужна была девушка очень похожая на меня. Я нашла её на улице — она была такой несчастной. Мы разговорились. Оказалось, что её бросил парень, и глупая девчонка всерьёз задумывалась о том, чтобы свести счёты с жизнью. Мы поболтали, я пригласила её в гости, а потом исполнила её желание. Правда, как дошло до дела, оказалось, что она вовсе не хочет умирать, но… Желание уже было высказано вслух и исполнено. А потом я подожгла дом и растворилась в ночи Готэма.       — И стала Тенью.       Девушка подняла голову и внимательно вгляделась в глаза доктора Крейна.       — Что такое, доктор? — хмыкнула она, и насмешливая улыбка едва тронула её губы. — Ты меня осуждаешь? Ты?       — Я никого не осуждаю, Линда, — бесстрастно отозвался Крейн.       — Линда умерла пять лет назад. Нас с ней больше ничего не связывает. У неё была форма, но не было своей сущности. У Тени формы нет, я могу принять любую внешность. Но остаться при этом собой.       — Глупое подражательство самым известным преступникам Готэма ты считаешь своей сущностью?       — Нельзя вечно убегать от себя, Джонатан. Ты ведь знаешь это? Нельзя игнорировать своих монстров. Потому что однажды они вырвутся на свободу, и…       — Это с тобой и произошло? Твой монстр, твоя Тень вырвалась на свободу и заняла твоё место?       — Нет, — лукаво улыбнулась девушка. — Это ты его освободил. Это ты сделал меня такой. Создал. Мне называть тебя папочкой? Или… Создателем?.. Богом?       Она смотрела прямо ему в глаза, насмешливо улыбаясь. Девушка чуть подалась в сторону, наклонив вбок голову и верхнюю часть корпуса. Она явно рисовалась. Как Харли. Харли Квинн — подружка Джокера.       — Интересно, — неожиданно вырвалось у Крейна, — Пингвина ты же могла бы скопировать?       Тень игриво хихикнула, закинула ноги на спинку кресла, а сама легла на сиденье, свесив голову вниз, и смотря прямо на него.       — Мне пришлось бы для этого сложиться пополам. Это немного неудобно. Но не значит, что невозможно. Только недолго.       — Ты можешь скопировать любого?       — Нет, — покачала она головой, снова переворачиваясь и усевшись на кресле по-турецки — поджав под себя ноги. — В разумных пределах, конечно.       — Если ты больше не Линда, то как тебя теперь зовут?       Она неожиданно плавно поднялась с кресла и выпрямилась во весь рост, глядя прямо в глаза Крейна.       — Одного ты не знаешь, Джонатан, — покачала она головой. — Ты всегда мне нравился.       — Неожиданно, — хмыкнул Крейн, — особенно, если учесть, что ты от меня отвернулась, как и остальные.       Голос его был абсолютно бесцветным и равнодушным — ни отголоска так давно переживаемых им чувств не осталось. Ни боли, ни разочарования, ни обиды, ни ненависти — ничего.       — Я не собираюсь тебе ничего доказывать, — пожала плечами Тень. — Думай, что хочешь.       — Мы ещё не договорили.       — Я и так уже сказала тебе больше, чем нужно.       — Где тебя можно найти?       — Я сама тебя найду, если мне будет так угодно.       — Ты не уйдёшь просто так! — вскочил Крейн.       Девушку окутало облако белого газа. Она прикрыла глаза и демонстративно сделала глубокий вдох. А потом посмотрела на собеседника и лукаво улыбнулась, сделав шаг к нему и обняв.       — Джонатан, — слегка укоризненно протянула Тень, — ну как мальчишка, честное слово. Я не боюсь, — шепнула она, приблизив свои губы к его губам близко-близко, опаляя их своим дыханием. — Мне больше нечего бояться, потому что Мастер Страха освободил меня от него.       Она всё-таки поцеловала оторопевшего мужчину, а потом быстро отстранилась и исчезла за дверью…