Отправная точка

Французский квартал – выгребная яма для дерьма со всего Нового Орлеана. И Картман всегда стремился приютить у себя следующий отброс общества, который спускался в эту яму. Эти жертвы – приезжие или бездомные – в один прекрасный момент без пререканий дарили Эрику свою любовь. Картману они нравились. Естественно, до тех пор, пока не начинали разлагаться. - Что ты делаешь? Эрик пожал плечами: - Я просто прохожу мимо. - Мимо? Тебе абсолютно всё равно на чужие проблемы? – Эрик кивнул. Вскочив на ноги, девушка уронила почти израсходованную пачку салфеток, в которые так отчаянно пускала свои сопли последние несколько минут. Картман испуганно сделал шаг назад. - Возле тебя плачет красивая девушка, а тебе всё равно? Какое ему дело до какой-то плачущей соплячки? Ну, подумаешь, парень бросил или лучшая подруга не пришла. Что ещё за проблемы могут быть у девушек? Ничего, красивая – справится сама. Почему она пристала именно к нему? Картман боялся одного: рядом с такой девушкой ему не поверят, что это не он довёл её до слёз. А значит, пару рёбер ему сегодня точно кто-нибудь сломает. Ему обязательно что-нибудь ломают. - Ты такой же, как и остальные, - девушка приблизилась к Картману, с ненавистью посмотрев ему в глаза, а затем отступила и обессилено сползла по стене на землю, чтобы снова разрыдаться. Её громкие раздражающие всхлипы могли привлечь ненужное внимание. - Меня выгнали из колледжа за то, что я не делала. Все оставили меня. Какого-то рыжего придурка вырвало на моё платье в баре, я думала, что тот, кто помог мне его постирать, нормальный, а он оказался геем! Я совсем одна, одна. Они думают, что я всё могу со своей внешностью, но я не хочу быть как моя покойная мать. Я всегда хотела получить нормальное образование, стать морским биологом, например, я хочу нормального парня, хочу… Зачем она выкладывает столько информации о себе? Эрик уже не слушал. Одна? Она из тех, кого не будут искать? Картман знал: можно похищать лишь тех, чью пропажу никто не заметит. Это за Кайлом можно было часами следить, а тут – совсем другое. Вот если бы с Кайлом можно было проделать всё то, что он проделывает с такими, как эта девушка. Отличный выбор, Эрик, сегодня тебе не пришлось ходить слишком далеко. Картман осмотрел девушку с ног до головы: лёгкое красное платье, рваная в нескольких местах парка (явно не её), собранные банданой кучерявые светлые волосы. Слишком красивая, но до ужаса раздражающая.Эрику хотелось, чтобы она замолчала навсегда. - Как тебя зовут? – Эрик думал, что надо быстрее уходить отсюда, пока не появились проблемы. - Барбара. Барбара Стивенс, - на удивление тихо ответила девушка. Он шмыгала носом и не смела двинуться с места. - Пойдем, Барбара Стивенс. Я угощу тебя выпивкой. * * * Расфокусированным испуганным взглядом она смотрела на Эрика. Холодные глаза девушки моргнули и закрылись – Картман улыбнулся своей победе. - Перестань лгать самой себе и окружающим. Твоя жизнь и правда всегда была бессмысленной, твоё существование – бесполезно. Я нашёл тебе применение. И ты должна быть благодарна мне. Картман мог держать у себя таких людей несколько дней, пока запахи смерти не сдавливали лёгкие. Терпкий сладкий аромат заставлял сжиматься желудок в спазмах, вызывал тошноту, вбивался в память на долгое время. Теперь была очередь Барбары ждать Эрика на холодном бетонном полу, а потом дарить любовь своим безжизненным остывшим телом: Картман обнимал её, как плюшевую игрушку, и чувствовал себя как никогда лучше. Он мог узнать любые её секреты и тайны, лишь заглянув вовнутрь, лишь раскромсав тело на кусочки. Через время новая игрушка оказывалась в плотных чёрных пакетах на городской свалке. А сегодня вечером Эрик припаркует свою развалюху в тёмном переулке и уставится на спуск, ведущий в подвал. Сегодня, по его мнению, там и будет проводить вечер его Кайл. Войти внутрь Эрик не решится, а лишь будет наблюдать в зеркальце заднего вида за редкими входящими и выходящими людьми. И ждать его. А он обязательно появиться. У Эрика уже был свой план. * * * Кенни поднимается с колен и трётся щекой о щёку Такера, ластится к нему, но тот отворачивается, не даёт МакКормику поцеловать себя в губы, раскачивается на трёхногом табурете и одаривает неодобрительным взглядом: - Ты мне дашь сегодня поработать или нет? - он поправляет съехавшую на лоб шапку, закрывающую ему весь обзор. - Да брось, Такер, - Кенни показушно вытирает белёсые капли с губ большим пальцем и снова намеривается получить заслуженный поцелуй: Такер упёрт аки осёл, когда тому отсосут. - У тебя сегодня ни одного посетителя не было, никто не ходит в твою смену. Ты всех распугал своим страшным взглядом. - Жаль, он на тебя не действует, - Такер отодвигается как можно дальше, а затем и вовсе встаёт и выходит из тесной кладовки магазина, застёгивая на ходу штаны. - Эй, ну Такер, - МакКормик выскакивает следом за парнем, отмечая, что в магазине, как он и сказал, никого нет. Крэйг был как всегда груб и не разговорчив, но МакКормик уже научился узнавать те ситуации, где он получит в челюсть, а где его просто одарят пофигистичным взглядом. - Бери своё пиво и уходи, - Такер занимает привычное место у кассы и залипает в журнал, чем и пользуется Кенни: уловив момент, он всё же мокро целует Крэйга, а затем убегает, гремя бутылками, прочь. - Увидимся, Такер! – кричит Кенни уже закрытым дверям магазина. * * * Сначала ты всю ночь летаешь под облаками, а утром еле переставляешь ноги. Я выкрутил кран на полную, но вода из него не полилась. Прекрасное утро продолжалось. Как только головная боль чуть притихла, я решил осмотреться. Выйдя из ванной, я первым делом побрёл на кухню, в надежде найти холодной воды для того, чтобы запить похмелье и застрявшие в горле таблетки. На кухне я обнаружил лишь холодильник с облупившейся краской, стол, подпёртый стопкой классической литературы, и плиту, на которой стояла гора грязной посуды, лишь волшебным образом не падая на пол. Короткий коридор вёл в оставшиеся две комнаты, которые оказались пусты. Кенни писал о своей сестре? Что ж, могу его обрадовать, ей не придётся со мной знакомиться: её здесь просто нет. Вспоминая наш разговор, сестра Кенни, возможно, ходит в школу. С утра. В школу. На занятия. В школу. На занятия? - Твою мать, - стону я, закрывая лицо руками. Да, может, я и не живу праведной жизнью, но пропускать колледж - это не для меня. Наверняка уже поздно, чтобы появляться на занятиях, а если ещё и мобильник проверить, то двадцать-тридцать пропущенных от Стэна там есть. Естественно, если Стэн не проводит сейчас своё утро так же, как и я (если не учесть того, что для него на учёбу прийти сразу поддатым – это норма). Я успокаиваю себя недолгое время (долбанная больная тема, эта чёртова учёба). Во рту ещё сушило, но я был уже почти в порядке. Развернувшись, я увидел стоящего у дверей Кенни. - Так и знал, что ты будешь пускать слюни в моей кровати до обеда, - улыбнувшись, Кенни помахал мне бутылками пива. Теперь меня, как второклассника, разрывало на части от мысли, что я прогуливаю. Но ведь похмелиться – лучшее, что может быть с утра (точнее, с обеда?). Я бы выбрал второе, будь посмелее. Я упустил тот момент, когда мог рассказать вам о подлинных чувствах к Кенни, несмотря на мои прямые восхищения его задом. На самом деле в нём всё было прекрасно, а я не привык выражать своё отношение к человеку напрямую, вы и сами всё поймёте: при виде этого парня у меня подкашивались ноги и кружилась голова, но я ничего не говорил – моя глупая улыбка всё сказала бы за меня. Именно поэтому я отвёл глаза, когда наши взгляды встретились, и решил свалить, пока мой мозг на почве похмелья не выдал что-нибудь сумасшедшее. Конечно, Кенни флиртовал со мной там, в магазине, но это было, я так думаю, мимолетное увлечение перед жестокой отправкой во френдзону. Мой личный психолог спрашивал: «Кайл, убегаешь ли ты от проблем при любом удобном случае?». Теперь – да, спасибо, что открыли мне глаза! - Знаешь, я думаю, мне пора на занятия, - сбежав в коридор, я уже схватил свою куртку. - Суббота же, дурень. Тебе вчера, мать твою, спиртом все мозги промыло? Тут мне пришлось зависнуть на добрых пять минут, переосмысливая сказанное. - Пойдем лучше выпьем, а. Ты очень хреново выглядишь, скажу я тебе. В животе громко заурчало, словно мой организм напомнил о том, что пора включиться, выйти в реальность и вспомнить от таких потребностях, как «Кенни, сваргань пожрать». И Кенни сварганил, но, скажу вам, я бы это есть не стал, не будь так голоден. Видимо, вчера всё, что я мог съесть, уже давно было спущено в унитаз одного из многих клуба, когда я стоял на коленях на грязном кафеле и молил, чтобы это скорее прекратилось. Ещё недавно меня подташнивало, но теперь тошнота сменилась какой-то несвойственной мне бодростью, а похмелье уходило, когда я допивал так любезно притащенное мне пиво. Выпивка помогла избавиться и от горького привкуса незапитых таблеток. Мы расположились на дряхлом диване в гостиной, перед маленьким гудящим телевизором, стоявшим на томиках каких-то иностранных писателей (у Кенни литература, казалось, выполняет только одну роль – роль подставки). Кенни допивал своё пиво, а потом, сам не осознавая того, облизывал горлышко бутылки, иногда грыз его, погрузившись в свои мысли и картинку на экране. Я надеялся, что он не заметит моего жадного взгляда, поэтому так неосознанно пялился на его губы, что тоже потерял связь с реальностью. Когда я поднял глаза, то понял, что он с недоумением смотрел на меня. Я поддался немного вперёд и почувствовал, как Кенни напрягся. По телу прошла едва ощутимая дрожь, смешанная со страхом: подумать только, такой извращенец и бабник, как я, боится быть отвергнутым. Секунды, казалось, были по длительности в часы, и когда я наконец прикоснулся губами к губам Кенни, меня просто кинуло в жар. Кенни не двигался, не отвечал, но и не отвергал. Было ясно, что он не ожидал от меня такого именно сейчас, а теперь обдумывал, как бы сильнее мне врезать. Уж лучше бы врезал побыстрее, не растягивал это время ещё на дольше. Его рука скользнула у меня под футболкой, и в голове приглушённо загудело. Я попробовал приоткрыть языком губы Кенни, проникнуть глубже, перевести всю невинность поцелуя в что-то большое. И я с силой был оттолкнут на другой конец дивана. – Я сделаю вид, что ничего не было, Брофловски, - Кенни поднялся, - И будь готов сегодня вечером посетить кое-что крутое. Забавно было наблюдать, как быстро меняется его настроение. * * * - Это что, какой-то нелегальный клуб? – я оглядываюсь по сторонам. - С чего ты взял? – усмехнулся дружок Кенни. Ах да, вот я и познакомился с Крэйгом Такером. От ревности у меня сердце заколотило так, что, казалось, было слышно даже в паре кварталов от нас. – Сбредёт всякое в голову. Действительно, с чего бы это сбрело в мою голову? С того, что при входе на нас наставили пистолет через узкое окошко? Обыскали? С того, что вообще это заведение находилось чёрт знает где, да ещё и в подвале? Я лишь промолчал на его заявление. Мелкие неоновые картинки внутри ослепили меня при входе в помещение: их было много, они мигали, как радость для эпилептика. Ядовитая, давящая, громыхающая музыка пробралась мне в голову, и я почувствовал, что лучше было бы уйти. Кенни потащил меня подальше от толпы теснящего народа, по обшарпанному коридору, ведущему ниже и ниже. Музыка сменилась гулом кондиционеров и приглушённым эхом танцпола. - Я продаю свою информацию всем желающим, - начал объяснять Кенни, - а в таких клубах, ну, ты понимаешь: оружие, наркотики, проституция – здесь многое отдадут лишь за каплю тех знаний, которыми обладаю я. - А меня зачем притащил с собой? – я уже чувствовал одолевающую меня тошноту. - Развлекайся, - Кенни приоткрыл дверь, указывая мне путь, - отвлекись, Кайл. Тебе надо расслабиться. Мы вернёмся через несколько минут. За дверью оказался бар и всё тот же танцпол, только мне не пришлось одолевать толпу шатающихся под музыку зомби. До одури типичная ситуация, в которую я не хотел попадать. Всё искрилось и пестрило, словно меня засунули в коробку с разноцветными стёклышками и хорошенько встряхнули. Меня окружали люди с пустыми взглядами, с необычной внешностью, такой, что даже во Французском квартале были бы слишком выделяющимися. Я заметил, что многие всё-таки сидели на местах, наслаждаясь кислотным ритмом. Пахло горячими телами и ароматизированными сигаретами. Я отказался от предложенных барменом услуг, лишь заказав коктейль со смешным названием. Он оказался ярко-оранжевым и слишком сладким на вкус. «Как МакКормик, хехе». Вот мои пьяные мысли. От слишком громкой музыки кружилась голова. И что я здесь делаю? Отставив свой недопитый коктейль-симулятор МакКормика, я направился на улицу: проветриться и покурить. Мои псевдострадания остановил оглушающий выстрел и визги девиц, когда я уже оказался в коридоре бетонных стен. С потолка осыпалась штукатурка. Был слышен звук беготни, и я понял, что сейчас тоже не прочь пробежаться. Куда-нибудь подальше, как-нибудь быстрее, не разбираясь в происходящем. На выходе парни в форме и с оружием мне крикнули что-то вслед, один пытался погнаться за мной, но потом, видимо, они поняли, что я не тот, кто им нужен. Рубашка пропиталась холодным потом и запахами клуба. В ушах гудело. Картины сменялись перед глазами с неимоверной скоростью. Типично, типично. Всё и должно было так закончиться, но почему именно со мной это произошло? Кенни и Крэйга нигде не было, и я юркнул в первую попавшуюся машину – какая-то развалюха с толстенным пареньком за рулём – и приказал ему давить на газ, обещая объяснить всё потом.