Мой солнечный свет

Запах сена щекочет ноздри. Дэрил снимает рубашку, оставаясь в майке. Соломинки прилипают к потным, влажным рукам и колются, заставляя чесаться. Сена столько, что в нем можно закопаться полностью. Он останавливается, слыша движение за спиной. Почти неуловимое движение, но Мерл учил его слушать. Дэрил отставляет в сторону вилы, но не поворачивается. - Что ты здесь делаешь? — спрашивает он. Бэт не отвечает. Он слышит, как она проходит сзади него и шуршит сеном. - Прежде чем ты прыгнешь, проверяй, нет ли там инструментов. А то мало ли. Знаешь, отрезанные конечности, кровь, кишки во все стороны. Бэт не отвечает. Он поворачивается и видит, что она лежит на сене прямо в своем воскресном платье — с резинкой на поясе и вышивкой по подолу, в туфельках и белых гольфах. - Какого хрена, Грин? — спрашивает Дэрил раздраженно. Вместо ответа девочка лишь всхлипывает, — Да, черт побери, что случилось? - Я ненавижу их! — выкрикивает Бэт, резко садясь. Несколько соломинок застряло в ее светлых волосах, заплетенных в косу. - Не купили новую куклу? — он хмыкает, садясь рядом с ней. - Они достали уже! Мэгги и Шон! - Что на этот раз? — Дэрил откидывается на спину, в ароматное и теплое сено, которое колет и щекочет. Бэт восемь. Она мечтает стать ветеринарным врачом, «чтобы спасти всех животных, которые болеют». Аннет заплетает ей причудливые косы каждое утро перед школой. Больше своих учебников она любит только кроликов, которых недавно завел отец. Шону десять. Он тащится от комиксов и постоянно пытается обсудить их с Дэрилом, которому на эти картинки плевать. Он отказывается помогать Хершелу на ферме, «потому что много других дел», и не прибирается в комнате, «потому что это женское занятие». Учителя постоянно жалуются на него, потому что он не может сидеть на уроках спокойно. Мэгги четырнадцать. Она почти не вынимает наушники, носит четыре сережки в левом ухе — дырки для них проколола сама. Она таскает у Дэрила сигареты и отказывается заплетаться. - Они все постоянно ругаются. Лают, словно собаки, — Бэт ложится и вытирает нос кулаком, — Мэгги кричит: «Ты не моя мать!» А Шон кричит: «Ты не мой отец!» - Думаешь, это самое плохое, что может быть в семье? - Мне страшно, когда они ругаются. Он мог бы рассказать ей многое. То, что самая обычная банка тушеной свинины может быть большим счастьем — если до этого ты не жрал ничего двое суток. То, что он впервые попробовал шоколадное молоко и кекс с изюмом в школе — дома для них с братом никто не готовил. То, как страшно бывает, когда твой отец ломает двери или крушит кухню. То, что Мерл тянул деньги из одноклассников, чтобы купить для младшего брата хоть какую-нибудь еду. Он мог бы рассказать ей, что ему ночами снился огонь, пожирающий дом так легко, словно здание из бумаги, а не из дерева. Но он не расскажет. Потому что Бэт восемь, и она однажды разрыдалась в его машине из-за того, что не получила отличную оценку. - Сейчас они даже не заметили, что я ушла. Кричат там друг на друга. - Хочешь посидеть здесь, со мной? Она пожимает плечами, шмыгая носом, — Я не хочу домой. Можно к тебе? - Ко мне? - он удивленно поднимает брови, — Я не в замке живу, принцесса. Поверь, в твоей комнате гораздо лучше. - У тебя есть телевизор? - Да. - Мы можем посмотреть мультфильмы. Пожалуйста, — она растирает слезы под глазами с совершенно умильным выражением на лице, — Я не была у тебя в гостях. Он сдается только через тридцать минут, когда заканчивает убираться в амбаре. Потому что невозможно не сдаться. Она такая, эта Бэтти Грин, если что-то залетело в ее маленькую голову — хрен вытащишь просто так. Она — словно маленькая вампирша. В последнее время — постоянно будит в нем какие-то воспоминания или заставляет что-то чувствовать, что-то особенное, больное, остро ворочающееся в животе. Диксон знает, что она не специально, черт побери, ей всего восемь. Просто с Мэгги было по-другому. Мэгги сама по себе другая. С Мэгги он говорил о спорте и телевизионных передачах. Мелкая же, сучка, постоянно спрашивает его о прошлом. Словно это ее план номер один — заставить его выстрадать все заново. - Ладно, — говорит он и разводит руками, — Я сдаюсь. Хочешь попасть в холостяцкий рай — добро пожаловать! - Холостяк — это тот, у кого нет жены, — говорит Бэт, — Правильно? - Это тот, кому нахрен не надо никакой жены, — отвечает ей Дэрил, вытирая руки. - Не ругайся, — просит Грин.

***

- Старик, — он затягивается, прижимаясь щекой к деревянной раме, — Закончили разборки? Он сидит на подоконнике, высунув ноги наружу. - Это невозможно, Дэрил! - голос Хершела в трубке полон разочарования, — Я не знаю, что делать с ней. Вчера она украла в аптеке Стива леденцы. Я спросил её: «Зачем ты это делаешь, Мэгги? Ведь я же даю тебе карманные деньги!» А она отвечает, что ей так хочется! - Твоя младшая у меня. - Бэт? Я думал она в своей комнате. - Пока ты ругался со старшими, она свалила ко мне в амбар, потом напросилась в гости. Она смотрела «Короля Льва», а теперь спит, хотя над смертью Муфасы успела поплакать. - Прости, я... Я совсем не подумал о ней. Я заберу ее сейчас. - Пусть поспит. Я приведу ее, когда проснется. - Она не мешает? - Нет, — Дэрил оглядывается на кровать, стоящую у самого окна. Бэт спит под его покрывалом, свернувшись в комок, все еще сжимая в руке пульт от телевизора. - Твой брат, он не против? - Мерла нет, не переживай. В любом случае, в этом доме не едят детей, поверь. - Мне дико стыдно за это. Прости, что так вышло. - Ничего, мужик. Не переживай. Я знаю, тебе непросто. - Это точно, Дэрил! - Я приведу ее, не парься. За восемь лет он успел заслужить место по правую руку от Хершела. Грин всегда сидел во главе стола, а Аннет — слева. У Отиса всегда было место напротив Хершела. Эти стулья не были подписаны, но каждый знал, куда садиться. Сегодня в их чистой столовой царит напряжение. Мэгги — виновница этого — ковыряет вилкой в тарелке с таким видом, будто ей на ужин подали дерьмо. И, хотя Хершел пытается разговаривать так, будто все нормально, Мэгги портит всем настроение своим недовольным видом. Музыка из ее наушников слышна, когда отец замолкает. Бэт сидит по диагонали от Дэрила. Она уже сменила свое белое платье на шорты и майку. Ее лицо не выражает ни грусти, ни радости — просто равнодушная маска на маленькой девчонке. Дэрил же знает, что она недовольна. Она любит эти воскресенья, когда они все вместе отправляются утром в церковь, потому что это такая возможность почувствовать себя членом дружной семьи, и не любит скандалы. Он хочет ободрить ее и осторожно, чтобы не задеть сидящую напротив Аннет, протягивает ногу. Чуть касается стопы Бэт. Сначала девочка вздрагивает, но потом находит лицо Дэрила и улыбается. Он так любит ее улыбку. Потому что Бэт Грин умеет улыбаться так, как никто в мире. С ямочками на щеках и настолько искренним выражением на лице, что ему тоже хочется радоваться в ответ.

***

- Теперь ты чувствуешь себя человеком? Они курят, сидя на крыльце. В воздухе пахнет дождем. - Почувствуй это, Дэрил. Почувствуй, как приятно быть свободным. - Я всегда свободен. - Нет, братишка, ты не прав, — Мерл затягивается в последний раз и тушит бычок о крыльцо, сминает его и отбрасывает в сторону, — Ты под каблуком. Под маленьким таким каблучком. - С чего ты... - Да ты посмотри на себя! Ты становишься мягким, как говно, и все из-за этих девчонок! Они веревки вьют из тебя! - Нет, — он ковырнул землю грязным ботинком. - Да! Каким ты был вчера? Упивался пивом и своими депрессивными мыслями! Только хорошая охота может выбить эту дурь. Дэрил действительно чувствовал себя дерьмово после того, как поужинал у Хершела. И дело было даже не в Аннет, которая попросила его помочь убрать тарелки, а потом порывисто обняла на кухне, благодаря за заботу о Бэт. Дело было не в том, что он нес девочку домой на руках — она его обхватила руками и ногами, словно медвежонок-коала, каких показывают по Animal Planet. Легкая, словно пушинка, худенькая, тоненькая, а еще пахнет сладковатым шампунем, пахнет детством, которого у него, Дэрила Диксона, никогда не было. Дело было в снах. Просто что-то пробудило эти воспоминания. Эти мысли, которые выплеснулись в яркий ночной кошмар, такой насыщенный и похожий на настоящую жизнь. Дэрил проснулся посреди ночи, комкая одеяло — весь в поту. Уснуть уже не смог. Он думал, что эти кошмары давно уже ушли. В конце концов, ему было уже двадцать пять, но во сне он снова был восьмилетним мальчишкой, который проснулся в разгорающемся пламени. Он остался жив только благодаря тому, что Мерл был дома в это время — счастливая случайность, если учитывать, что этот ублюдок постоянно где-то таскался. Потом были два года таскания по трейлерам и маленьким грязным квартирам с отцом, который нашел новый повод, чтобы нажраться — смерть матери. И Дэрил видел эти кошмары, полные огня и едкого дыма, наполняющего легкие. Теперь они вернулись. Днем он был сильным и не боялся ничего. Но ночью огонь проник в его сны, и руки Мерла грубо вытащили его из постели, как и семнадцать лет назад, а потом он просто наблюдал, как полыхает дом. К утру он был немного пьян. К полудню — протрезвел, выключил телефон и ушел вместе со страшим братом в лес. Там он был собой. Там он выкинул все плохие мысли из головы. Там, где сквозь ветки деревьев проникал мягкий, янтарный свет, где все дышало покоем и комфортом. - Нет, — повторяет он. Дело ведь не в девчонках. Все происходит в его голове. - Ну-ну, — Мерл встает и потягивается, — Конечно, не в них. Но ты включишь свой телефон, одна из этих курочек позвонит, ты сорвешься и побежишь. Ты давно стал щенком Хершела, а теперь — еще и комнатная собачка его детей.

***

I was made for lovin' you baby, You were made for lovin' me Звук в машине убавлен почти до минимума, но он все равно постукивает по рулю, подпевая солисту группы «Кисс». - Я вижу кое-что на букву З, — Бэт, сидящая на месте рядом с водительским, держит на коленках прикрытый учебник. - Зеленые листья? - скептически спрашивает Мэгги с заднего сиденья, наматывая наушники на свое запястье. - Задницу? - смеется Шон рядом с ней. Старшая сестра ударяет его по лбу, и он в ответ молотит кулаками, пытаясь попасть ей по голове, но Мэгги только отпихивает его руки. - Прекратите, эй вы! - Дэрил обернулся и посмотрел на них так, что и Мэгги, и Шон замерли посреди перепалки, — Задолбали! Это забор, Бэт? - Да, — девочка кивает, сжимая губы. - Вы даже поиграть и поговорить нормально не можете! - Можем, — обиженно ворчит мальчик, потирая лоб, — Хочешь, я расскажу тебе что нового? - Расскажи, — бурчит Дэрил. - Новый мальчик в моем классе, он приехал из Алабамы. - А я сегодня рассказывала перед всем классом стихи, — Бэт сияет, поворачивая к нему лицо, — Я почти не волновалась. - Супер. Мэгги, что у тебя? - Завтра буду пересдавать тест. - А еще у нее начались месячные, — бормочет Шон. Несколько секунд в салоне машины царит тишина, нарушаемая только тихой музыкой, а потом Бэт ойкает, а Мэгги кидается в бой. Она отстёгивает ремень безопасности и, схватив толстый учебник, бросается бить брата, не переставая осыпать его проклятиями. Дэрил сбрасывает скорость, а потом и вовсе останавливается, протягивает руку назад, оттаскивая девчонку от Шона. Он оттягивает ее за воротник, возвращая на свою сторону сидения. - Пристегнись! - он ловит в зеркале ее отражение — сердитое лицо Мэгги покрылось красными пятнами смущения, — Продолжаем вашу сраную игру! Я вижу кое-что на Б. - Бэтмен? - спрашивает Шон сзади, тряся своим комиксом. - Нет. - Брелок? - тихонько интересуется младшая, показывая на ключи в замке зажигания. Она вечно принимает все слишком близко к сердцу, поэтому сейчас, вслед за сестрой, покраснела и смущенно кусает свою губу. - Неа. Есть варианты, Мэгги? - Дэрил не дожидается ответа, — Я вижу одного бестактного придурка! Шон открывает и закрывает рот, а потом обиженно утыкается в комиксы. Бэт хихикает. Дэрил находит в зеркале взгляд Мэгги и подмигивает ей. Он уже триста раз пожалел, что согласился на эту работу, потому что ему кажется — он когда-нибудь убьет этих детей.