Мой солнечный свет

Понедельник. Диксон роется в шкафу, вытаскивая чистую рубашку. Мятая — да и хрен с ней. Одежду он не гладит. Отис разбудил его звонком. Голова трещит — он не выспался. Они с Бэт разговаривали почти до двух. Дэрил отключил звонок только тогда, когда убедился, что девушка спит, услышал в трубке ее мерное дыхание. Отис сказал, что ему нужно прийти. Не просто: «Приходи, парень» - Дэрил, мне нужно, чтобы ты пришел. Срочно. Он замечает, что неправильно застегивает пуговицы. От его дома до дома семейки Грин — десять минут медленным шагом. Он преодолевает это расстояние в два раза быстрее — как раз одна выкуренная сигарета. Дверь не заперта. Отис меряет гостиную крупными шагами, а Бэт сидит на ковре у телевизора, лицом к дивану. На ней светлая футболка, наверняка принадлежащая не ей, а широкоплечему Шону, и короткие шорты. Коленки подтянуты к груди, волосы растрепаны после ночи. Бэт, не причесавшаяся с утра? Да не бывает такого! - Дэрил, — говорит Отис, протягивая ему ладонь для рукопожатия. Бэт поднимает глаза и бросает растерянный, напуганный взгляд. На экране за ее спиной — мирно развевающийся американский флаг. - В чем дело? - спрашивает Диксон, приседая на диван. Заставка с флагом сменяется на изображение. На экране — мужчина в военной форме. Он начинает говорить, и Бэт повторяет за ним. - Уважаемые граждане Соединенных Штатов Америки! От лица руководства страны я хочу предупредить вас об опасности… Лоб у мужика высокий, исчерченный морщинами. - Ранее неизвестное заболевание резко распространяется по территории нашей страны. Для предупреждения заражения все граждане должны оставаться в своих домах… Брови широкие, подбородок решительного человека. - Если вы находитесь далеко от места жительства, направляйтесь к ближайшему пункту сбора. Если вы заражены — срочно проследуйте в ближайшее медицинское учреждение… Бэт повторяет за ним, словно выучила домашнее задание. - Не поддавайтесь панике, правительство делает все, чтобы остановить распространение болезни. Вирус не передается воздушно-капельным путем, но несмотря на это вы не должны покидать дома... Голос у нее — пустой. - Что за дерьмо? - нахмурено спрашивает Дэрил, когда на экране вновь появляется заставка с флагом. - Я не знаю, — Отис садится рядом с ним, — Хершел звонил с утра, они еще там. - Патриция? - спрашивает Дэрил. - Патти не отвечает с самого утра, — он потирает щетину на подбородке, — Поэтому я и позвонил тебе. Мне нужно уехать. Я должен знать, как она. Вчера вечером у них все было тихо, она даже не знала об этой хрени. - И что ты хочешь? - Ты должен следить за Бэт. Дэрил поворачивается к телевизору — девушка водит пальцами по ковру, не смотря на них. Так, словно ее это не касается. - Ты сказал Хершелу, что уедешь? - Нет, — Отис встает и снова нервно шагает из стороны в сторону, — Но я все равно уеду, чтобы он не думал. Она моя жена. Я должен знать, что с ней. Если все нормально — мы с Патти приедем к вечеру. «Если» впивается в мозг иголкой. - Ты должен присмотреть за фермой, — продолжает Отис, — Не оставляй Бэт одну. Поверь, парень, Хершел будет благодарен тебе за это. Я просто не могу остаться. - Хорошо, — говорит Дэрил, обкусывая сухую кожу возле ногтя, — Чем раньше уедешь, тем быстрее вернешься. Отис выходит из комнаты, бубня что-то под нос, и Дэрил смотрит на Бэт. - Ты в порядке? - спрашивает он. Бэт отрывает взгляд от пола, — Нет. - Что сказал папа? - Ничего, — она пожимает плечами. За ее спиной снова начинается ролик. - Ты смотришь это все утро? - Это по всем государственным каналам. Кабельное не работает. Диксон чувствует себя растерянным. Он не ожидал подобного дерьма. Был уверен, что вся эта болезнь — ерунда. Он уверял Бэт, что это все забудется утром. - Слушай, — он продолжает терзать зубами кожу у ногтя, — Позавтракаем, может быть? - Я схожу за яйцами, — говорит она, поднимаясь, — Заодно покормлю куриц. Блеклая, испуганная, настолько непривычная, что становится страшно. Он роется в холодильнике, находя бекон. Ставит на плиту турку. К возвращению Бэт готов кофе. Дэрил пьет только черный, крепкий, без всякой ерунды, а для девушки делает «девчачью» версию — со сливками и парой ложечек сахара. - Спасибо, — говорит она, отпивая из чашки, морщась от того, что напиток слишком горячий. Готовит яичницу с беконом и выкладывает для него на плоскую тарелку. - А тебе? - спрашивает Дэрил, доставая вилку. - Я не хочу, — она приседает за стол, двигая к себе чашку. - Печенье? - Я не хочу. Они как раз заканчивают завтрак, когда в кухню входит Отис. - Ладно, — он теребит в руках кепку, замерев в дверях, — Я выезжаю. Пожелайте удачи, что ли. Бэт обнимает его, вцепляясь пальцами в жилетку на спине. - Ну, малышка, — Отис отстраняет ее и заглядывает в глаза, — Скоро увидимся. Я на телефоне, звони в любое время. Все будет хорошо, Бэтти, птичка. Не расстраивайся. Дэрил пожимает его теплую крепкую ладонь, хмыкая. «Не расстраивайся», — говорит человек, выглядящий таким бледным, будто сожрал за завтраком что-то не то. - Береги ее. Не уходи никуда, пока мы не вернемся. Когда Отис уезжает, они остаются вдвоем. Обращение военного с экрана разрывает щемящую тишину дома. Дэрил выключает звук.

***

- Что ты смотришь? - Я не знаю, — Дэрил поворачивается, оглядывая фигурку в одеяле, — Первое попавшееся включил. Что угодно, кроме той дряни, что показывают по всем каналам. Бэт спускается, придерживая на плечах одеяло. Босая, даже тапочки не надела. - Кажется, это «Изгой», — она присаживается на диван рядом с ним, — Да, точно. С Томом Хэнксом. - Почему ты не спишь? - Я не хочу. Весь день он был примерным фермерским парнем. Вычистил конюшню, проверил все посадки. Накормил животных. Починил замок на амбарной двери. Все, чтобы не торчать с ней в доме весь день. Вечером, после ужина, когда они не смогли дозвониться до Отиса, Бэт не отпустила его домой. Поставила ультиматум — или он остается ночевать на ферме, или она уходит ночевать к нему. Дом Грин был для девушки лучшим вариантом, чем его халупа. Бэт предлагала застелить ему в комнате Шона, но Дэрил отказался. Ему хорошо и на диване в гостиной. - Ты ведь не против, что я посижу здесь, с тобой? - Бэт получше укутывает плечи, обнажая ноги в пижамных штанах. Дэрил не представляет, как можно летом, в такую духоту, спать в пижаме под одеялом. - Не против, — говорит он, прибавляя звук. Периодически Диксон поворачивает голову в ее сторону и видит, что она не следит за происходящим на экране — теребит угол пододеяльника, крутит между пальцами пряди волос. Привычная Бэт — болтушка, которая хохочет над каждой ерундой, а эта девочка — просто ее бледная тень, осунувшаяся, с уставшим взглядом. И это пугает Дэрила. Вот если бы она сейчас плакала или устроила ему истерику, он мог бы сжать пальцы в кулак, треснуть по столу и велеть ей успокоиться. А она только молчит. Был бы на его месте кто-нибудь другой — было бы лучше. Дэрил не умеет утешать. Дэрил не умеет разговаривать. Он просто протягивает ладонь и кладет на ее плечо, спрятанное под одеялом. И Бэт забирается к нему под руку, вжимается в его бок, открыв свое одеяло. Тепло ее тела добирается до кожи Дэрила даже через рубашку. Волосы щекочут шею, дыхание обжигает кожу у воротника, между расстегнутых верхних пуговок. - Ты не уйдешь? - спрашивает она. - Уйдешь от тебя.

***

Дэрил выныривает из сновидений, не понимая, где он. Ловит взглядом светлые обои с цветочным узором и понимает — дом Хершела. Бэт спит на его груди. Он не помнит, как именно уснул, когда успел откинуться на спину. Из-под одеяла торчат плечики с тонкими бретельками белой майки. Маленькая ладонь на его животе, на сине-красных клетках рубашки. Мерное, теплое дыхание — спит. Первая мысль, которая приходит в его голову — сейчас в гостиную влетит Шон или зайдет Хершел, увидит то, как Дэрил бессовестно дрыхнет, сжимая в объятиях Бэт. А потом приходит осознание. Их нет, никого из них нет, только он и маленькая Грин на всей ферме. Изоляция. Он вылезает из-под нее, осторожно, чтобы не разбудить. Перекладывает блондинистую голову на расшитую подушку. Пусть поспит еще немного. Больше спит — меньше пялится на него своими оленьими глазами. В штанах тянет. Утренний стояк — еще бы в штаны кончил, словно ему четырнадцать, придурок. Слишком близко ее запах, ее руки, ее тело. Дэрил передергивает в сортире на втором этаже, возле комнат девчонок, зажмурившись так, что перед глазами мелькают цветные круги. Умывается ледяной водой, а потом выходит на крыльцо, чтобы покурить. Мерл так и не отвечает на звонки. Наверняка застрял в Атланте, как и Хершел с семьей. Только вот брат не будет отсиживаться в каком-нибудь месте сбора с кучкой напуганных людей, он наверняка бухает где-нибудь, а может присел на свой пиздатый мет. Его отвлекает крик из дома, и Дэрил отбрасывает сигарету. Бэт сидит на диване, сжимая в руках край одеяла. - Дэрил, — она хватает ртом воздух. Взгляд полон ужаса. - Эй, ты чего? - он замирает, не рискуя подходить ближе. - Ты сказал, что не уйдешь, — она смотрит на него осуждающе. Плечи быстро поднимаются и опускаются от тяжелого, испуганного дыхания, — Ты сказал, что не уйдешь, а я проснулась и тебя нет! - Тебе словно пять лет, — он приседает на диван, — Я вышел на перекур. - Они не звонили? - она шарит по дивану, ища свой телефон. - Нет, не слышал. Она бормочет себе под нос, по очереди набирая все номера, а когда Шон снимает трубку — подскакивает на диване, отбросив одеяло. - Шон! Шон, как вы? Что там происходит? — Бэт комкает край майки, переключаясь на громкую связь. - Выспалась, мелкая? Пап, тут Бэтти дозвонилась! Слушай, со связью такая хрень, я набирал тебя, но это просто невозможно. Все перегружено, видимо! - Что там у вас? - Я не знаю. Подожди, мама! - шипит он, — Нас никуда не выпускают, кормят шоколадными батончиками и всякой хренью из ближайших магазинов. Везде военные, ночью много стреляли, мы почти не спали. Электричества нет, интернета нет. Мэгги отключила свой телефон, чтобы не сажать батарею. - Что с этой болезнью? - Всех проверяют на наличие ран, вроде это через кровь передается. Я больных не видел, мы в спортзале, тут даже в окно не посмотреть. Но один мужик утверждает, что по улицам ходят вампиры и сосут кровь. - Он пересмотрел всякого дерьма, — хмыкает Дэрил. - Мы надеемся на то, что скоро сможем выбраться. Блин. Все, Бэтти, я даю маму, она сейчас вырвет у меня телефон. Веди себя хорошо. Дэрилу привет! Он слушает, как щебечет в трубку Аннет, как Бэт жалуется на то, что Отис не отвечает на звонки. Совершенно по-девичьи плачется, что ей страшно. Так, как можно говорить только с матерью. Дэрил уходит на кухню, чтобы не услышать чего-то лишнего, чего-то сокровенного. Он заперт здесь, с ней. Ловушка захлопнулась. Если Господь, которому молится Грин, реально существует, то он, собака, просто на высоте. Выбрал самый пиздатый способ погубить его. В одном доме с той, что присутствием сводит с ума. Маленькая Бэт залезла в его башку и сидит там, словно у нее отдельная комната — вот здесь окно, здесь кровать, здесь зеркало. Зашла и села. Ему же остается только держаться, сжимать кулаки, впиваясь ногтями в кожу, курить, пока сигареты не кончились, да дрочить в туалете. Стараясь не представлять ее, представляя ее. Так же, как в последний год было со всеми девушками.

***

Вечером она выходит к нему на крыльцо, прислоняется к выкрашенному в белый столбу. Смотрит, как он курит, сидя на том стуле, на котором перед сном любит посидеть Хершел. - Хочешь поесть что-нибудь? - Нет. - Папа звонил. - От Отиса и Патти нет новостей? - Только длинные гудки. Вечер теплый, а Бэт кутается в кофточку. Почему она вечно мерзнет? Потому что такая тощая? - Иди, ложись спать, — говорит Дэрил. - Я не пойду без тебя. - Я не твой муж, чтобы делить с тобой кровать, — говорит он после паузы. Бэт убирает волосы за ухо, опуская взгляд. Легкие, словно пушистые пряди, пахнут наверняка сладко. Черт возьми, Дэрил! - Я боюсь, — говорит она. - Чего ты боишься? Думаешь, кто-то придет к тебе ночью? - он тушит сигарету, — Просто залезай под одеяло и дрыхни! - Я не пойду без тебя, — упрямо повторяет Бэт, водя носком туфли по доскам, — Я боюсь. Я хочу с тобой. - Нет. - Да. - Ладно! - он взмахивает рукой в ее сторону, — Иди, ложись. Сейчас приду. - Я в комнате, хорошо? У меня там большая кровать. Удобнее будет. Он ни разу не был в ее комнате, кроме одного случая, лет пять назад, когда они с Отисом заносили сюда шкаф. Это комната — ад для Дэрила Диксона; пропахший персиком и сладостями маленький мир Бэт, светлый и чистый, как она сама. Фотографии над столом, картинки на стенах, полупрозрачные занавески, вязаное покрывало на широкой кровати. Все дышит ее присутствием. Бэт уже переоделась в пижаму. Свет в комнате выключен, работает только ночник у кровати. Хрена с два он будет раздеваться перед ней! Дэрил стаскивает носки и ложится поверх одеяла. - Спокойной ночи, — говорит Бэт, поворачиваясь к нему лицом. - Спокойной ночи, — он закрывает глаза. Не сойти бы с ума за эту «добрую» ночь.