Мой солнечный свет

Суббота. - О чем ты думаешь? - спрашивает Бэт. - Ни о чем. Она чуть подается назад, прижимаясь ближе. Дэрил обнимает ее сзади — лопатки у его груди. Он сдвигает вверх волосы Бэт, чтобы они не лезли ему в лицо. Утро дарит такой яркий свет, что глаза слепит. Шторы не задвинуты, и солнце скользит по кровати, целует Бэт в длинные ресницы, заставляя морщиться. Дэрил прячет лицо в ее плече, утыкается в синюю ткань футболки. Это именно тот момент, когда не хочется думать ни о чем. Он проснулся, сжимая ее в своих руках. Не первое такое утро, он уже успел привыкнуть. К хорошему легко привыкаешь, особенно, к такому хорошему. Бэт всегда была в его мире, но никогда не подбиралась настолько близко, а в последние годы — он сам не подпускал ее. Но теперь стена рухнула, она просто стала частью его одиночества. Солнечный свет целует Бэт в щеки, в лоб, в губы. Он тоже хочет эти губы, вот только остановиться потом сложно, с каждым разом все сложнее. Дэрил узнал многое за эти дни: какая гладкая кожа на животе и как она покрывается мурашками от его дыхания, как хрустят, словно сахаринки, волосы, попавшие ему в рот, какой робкой может быть девчонка, которая обычно такая самоуверенная, разговорчивая и даже чуть дерзкая. - Хочешь вафли на завтрак? - спрашивает она, вылезая из постели. - Да. После еды они усаживаются за журнальный столик, Бэт включает негромкую музыку. Мог ли ты когда-нибудь представить себе, Дэрил Диксон, что будешь собирать пазлы? Бэт нашла коробку в своем шкафу, во время уборки. Мозаика на полторы тысячи кусочков, гребаный пейзаж — небо и море. Хоть чем-то занять себя в ожидании новостей. Он собирает нижний край — пенистые волны стального серого цвета, а девушка — облачное небо. За вчерашний день они ненамного приблизились друг к другу. - Вот херня, — Дэрил пытается найти нужный кусочек среди сотни похожих. Бэт смеется над его попытками соединить две не подходящих друг другу детали, — Раньше Шон собирал вертолеты, они понравились бы тебе больше! - Это те, что склеивать надо? Ну нет уж, после них все пальцы в клее и краске. - А ты откуда знаешь? - Знаю, — он пожимает плечами. Воскресенье. Она будто приручает то, что читает, черкая на полях серым карандашом. - Ты портишь книги, — констатирует Дэрил, косясь на Бэт. - Я не умею по-другому, — она пожимает плечами, прокручивая карандаш в пальцах. Он молча смотрит на ее спину, обтянутую тонкой тканью. Диксон лежит на диване, а она читает, прислонившись к его согнутой ноге. Ему неспокойно. Он знает, что и ей тоже — это волнение передается будто бы сквозь кожу, от него к ней и наоборот. Третий день, как у них нет связи. Третий день, как нет звонка от Хершела. Бэт ждет, упрямо продолжает набирать номера, готовит томатный суп на всю семью, проветривает в родительской спальне. А он так не может. Он чувствует, как гаснет надежда, с каждым часом, с каждой минутой. Он надеется услышать звук мотора, стук входной двери, знакомые голоса, но тихо. - Мне нужно уехать, — говорит Дэрил. - Нет, — спокойно отвечает ему Бэт, закладывая карандаш за ухо. Он говорит ей это не в первый раз. Он проснулся в ночь между субботой и воскресеньем, озаренный простой мыслью — ему нужно уехать. Потому что сидеть на ферме — тупо. Как забравшийся в нору кролик. Он не кролик. Он охотник. Он должен узнать, в чем же дело, что же, блядь, происходит. Узнать не из чьих-то уст, а увидеть самому. Это не передается воздушно-капельным путем, так сказал этот мужик из телевизора; Дэрил не сможет заразиться и привезти эту болезнь Бэт — он просто должен съездить и посмотреть. - У меня закончились сигареты, — говорит он, поглаживая прикрытое футболкой плечо. - Нет, — повторяет Бэт, не отрываясь от книги. Дэрил поворачивает голову вправо, щелкая шейным позвонком. Когда он убирает руку, Бэт кидает на него быстрый взгляд из-за плеча. - Нет, — говорит она и закрывает книгу, закладывая страницу карандашом, — Нет, Дэрил. Пожалуйста. Аргументы у него закончились еще за завтраком, мысль уехать ночью уже не кажется такой плохой. Бэт спит крепко, она заметит то, что он ушел, не сразу. Останется просто надеяться на то, что она не сойдет с ума от страха, проснувшись одна. Дэрил просто физически не может оставаться здесь. Не потому, что ему плохо с ней, нет, просто эта неизвестность выматывает. Он должен сам посмотреть, узнать. Бэт, кажется, пытается прочитать по глазам, что он задумал. Он знает этот ее взгляд «я-такая-пипец-проницательная» и выдерживает его легко. Привык, за столько-то лет.

***

- Мы можем поехать вместе, — Бэт скрещивает пальцы над деталями пазла. - Ну уж нет, — Дэрил не отрывает взгляд от стола, — Ты сидишь здесь. - Это почему? - Забыла, что по телеку говорили? - Значит, тебе можно, а мне нет? - Ну да. Он просто не может так рисковать ей. Он просто не может себе этого позволить. - Тогда ты тоже никуда не поедешь. - Поеду, — говорит он. Бэт поджимает губу и возвращается к мозаике на столе. Рассеянно передвигает кусочки, разложенные по цветам, разрушает идеальный порядок. - Ладно, — она возвращается к разговору минут через десять, — Хорошо, ты можешь съездить, но только туда и обратно. Купишь сигареты и сразу возвращайся. И кофе возьми. Дэрил знает, в чем дело — ей просто тоже нужно знать это, чтобы не сойти с ума. Он сразу встает — пока Бэт не передумала. Сейчас четыре часа — он успеет до темноты. Бэт держится за его руку. Не плачет, но глаза — влажные. - Я недолго. Не устраивай драму. - Дэрил, — тихо бормочет она. - Эй, ну хватит. Всего час, может, полтора. Я скоро приеду. - Пожалуйста, быстрее, ладно? - Хорошо. Иди в дом, — он встряхивает ее ладонь, — Давай. Бэт тянется к нему за поцелуем, трогает его губы своими осторожно и медленно, дышит теплом на его подбородок. - Иди в дом, — повторяет Дэрил, — Не выходи никуда. Он смотрит в зеркало и видит, что Бэт приседает на ступеньки. Дэрил стучит по рулю, выкидывая из головы лишние мысли. Сигарету бы.

***

Он понимает, что что-то не так еще на подъезде к городку, когда какой-то парень бросается под колеса машины. На въезде людей становится больше — около десятка. Они бредут вдоль дороги, друг за другом. Дэрил останавливает машину у аптеки и оглядывается по сторонам. На улице пусто, если не считать какого-то движения на ближайшем перекрестке. Он нажимает кнопку на брелке и кладет ключи в карман джинс. Он останавливается, увидев. Парень поднимается с колен и поворачивается в его сторону. Делает неловкий шаг, будто запинаясь о собственные ноги, а потом — еще один. Дэрил готов поставить на то, что он только что жрал другого парня, лежащего на земле. Он отступает, вглядываясь в лежащий на асфальте труп. Этот человек точно мертв. Никто не будет жив, когда вместо живота — кровавое месиво. Парень приближается. Он утробно рычит, еле слышно, идет согнувшись, словно у него болит живот. Глаза запавшие, губы темные, подбородок измазан бурой кровью. Что за хуйня? Он ошарашен так, словно что-то ударило по башке, словно кто-то сбросил с крыши камень прямо ему на темечко. Даже знаменитое «бей или беги» не работает.[1] - Какого хрена ты вылез, идиот? Дребезжащий голос кажется смутно знакомым. Мужчина пробегает мимо Диксона и заносит топорик. Металлическое лезвие входит в башку бредущего парня, прямо в лоб, в переносицу, и он обрушивается на землю словно пустой мешок. Дэрил чувствует тошноту от запаха смерти. - Да ладно, не стесняйся, можешь проблеваться прямо здесь. Всем насрать. Чертов наркоман Барни, вечный покупатель Мерла, местный алкаш. Сальные волосы, подбитый глаз, топор в руке. - Не говори, что это первый урод, которого ты увидел, Диксон! - Их много? - Что, серьезно? - Барни хохочет, — Что вы с братцем делали всю неделю? Так заторчали, что не заметили, как мир покатился к чертям? - Я не принимаю, — Дэрил сплевывает на асфальт, — Что за говно здесь происходит? - Ты пропустил самое интересное, Дэрил. Эта болезнь, про которую нам впаривали по телеку, вот во что всё превратилось. Трупы встают и жрут людей. Укушенные люди умирают, а потом тоже встают и жрут людей. Уроды, мертвяки, называй как хочешь. А где Мерл? - В Атланте. - Пизда Диксону! Эй, парни, слышали? - Барни оборачивается к людям у здания, — Мерл Диксон в Атланте. - Что не так с Атлантой? - спрашивает Дэрил. - Если здесь такая задница, то что в столице? Чертов ублюдок Барни за неделю неплохо обосновался. Он с дружками занял небольшой магазинчик, где раньше торговали свежей выпечкой. Волшебного запаха сдобы больше нет, только вонь от вспотевших мужиков. Окна забиты, двери хорошенько забаррикадированы. Продукты, алкоголь, оружие. Дэрил затыкает за пояс ломик. Огнестрела тут немного, пистолет ему никто не даст. Ему примерно разъяснили в чем дело. Больные идут на звуки — лучше не стрелять. Единственный способ завалить их — бить в голову. - Мы потеряли очень многих людей, прежде чем поняли, что делать, — говорит Барни, сплевывая на пол, — Просто разнеси мозги, только тогда они перестанут пытаться сожрать тебя. Очень странная штука. Дэрил думал — если случается что-то такое, выжить должны святоши вроде Хершела. Нравственность, мораль, доброта. А что здесь? Сбившиеся в кучку отбросы вроде него — местные наркоши и дилеры. Твоя святость — ничто, если у тебя нет оружия, которое поможет разворотить башку. Такая насмешка над миром. Ебаный сарказм. Конец света пережили те, кто знаком со всеми смертными грехами. Для всех милых, светлых и добрых наступил апокалипсис. Для всех, кто не имел дома ружье, ну или так и не понял, как его правильно применять. Дэрил думает о брате. Мерл — вот кто представляет собой идеал сегодняшнего человека. Наверняка придурок сейчас где-то разносит головы под одобрительные возгласы своих дружков; он тот, кто во всей этой заднице наверняка оказался на своей волне. Диксон впитывает полезную информацию. То, что группка людей успела накопить за неделю — как правильно убивать, как прятаться, как выживать. Вот только волнение в его башке не утихает. В нескольких десятках миль отсюда она ждет его возвращения. Одна и не догадывается ни о чем. Если сейчас к ферме придет восставший труп, то Бэт может только предложить ему холодный чай. - Их много в городе? - спрашивает Дэрил. - Ты действительно хочешь узнать это? Он узнает, что такое настоящая задница — Барни и еще один его дружок, уже успевший обрасти бородой, показывают ему. Ведут его переулками ближе к центру городка, словно на экскурсию. Дэрил сжимает в руках ломик - гвоздодер, оглядываясь по сторонам. Их не просто много — их очень много, этих «больных» людей. Трупов на разных стадиях. Некоторые выглядят почти как нормальные люди, вот только глаза мертвые и кожа чернее, чем обычно. Другие — уже набухшие, покрытые пятнами, серые. Полный пиздец. - Не тормози, Диксон! - кричит парень справа. Один мертвяк совсем близко, и Барни грубо отпихивает Дэрила к стене, отбиваясь от наступления трупов. Дэрил словно просыпается ото сна, ударяясь локтем о кирпичи. Он размахивается и бьет заточенным концом по башке, один раз, потом еще. Раскалывает череп, и мертвец обрушивается к его ногам. Чертов запах смерти бьет в нос. - Убедился? - спрашивает Барни, когда они заканчивают с трупами в закоулке. Дэрил останавливается у решетки, загораживающей выезд на улицу. Переводит дыхание и смотрит на толпу, хаотично двигающуюся по дороге, вдоль магазинчиков и кафе. Чертова огромная толпа. - Валим, — говорит он, утирая пот со лба. - У тебя кровь, Диксон, — парень с бородой вытаскивает из кармана красную бандану и протягивает Дэрилу, — Останови её хоть этим пока. - Я думал эти штуки для того, чтобы защищаться от пыли, — он смотрит на свою руку и видит, что кожа на локте содрана, а кровь сочится из ранки вниз, к запястью. Диксон делает простой узел, который можно затянуть одной рукой и перевязывает локоть. Он складывает в рюкзак любезно предоставленные Барни вещи — немного еды, батарейки, бинты и антисептик. И сигареты, именно за ними он и ехал. - Ты как думаешь, почему мы сидим на окраине? Город кишит ими. Скоро они будут и здесь, повсюду. Еда для них кончится, — мужчина взъерошивает свои грязные волосы, — Мы думаем двинуть по местным фермам. Тут есть богатые угодья — со скотом, с кучей жратвы. Пойдешь с нами? - Нет, — Дэрил перекидывает рюкзак на спину, — У меня дела. - Найти брата? - Нет. - Ладно, парень, — Барни протягивает руку, — Удачи тебе. - Спасибо. Дэрил торопится к своей машине, но мужчина окликает его, высовывая рожу из двери. - Эй, Диксон, у тебя есть? Дэрил медлит, но потом кивает. Вытаскивает пакетик из-под сиденья и бросает его Барни. Ему это не нужно, брату это тоже больше не нужно, а местный алкоголик, может быть, словит последний в своей жизни кайф.

***

Часы мерно тикают, стрелки отбрасывают тень на белый циферблат. Секундная движется по кругу со скоростью черепахи. До города — миль двадцать. Около сорока минут на дорогу, туда и обратно, плюс время, чтобы купить кофе. Ну и немного времени, чтобы расспросить людей о происходящем, если учитывать, что Дэрил неразговорчив, это займет у него не больше пары минут. Уже час, как он должен быть дома. Уже два часа, как его нет. Страх живет в ней уже неделю, но сейчас он трансформируется в нечто другое. Ужас, заполняющий все нутро, беспроглядный, черный. Бэт потирает липкие от пота ладошки, вглядываясь в часы на стене. Тик. Тик. Тик. Надо занять себя чем-то, может, в душ сходить. Тик. Тик. Тик. Когда считаешь секунды кажется, что время идет еще медленнее, чем обычно. Бэт достает телефон привычным жестом. Сети нет. К этому можно бы уже привыкнуть, но она с ослиным упорством продолжает набирать номера. Папа, мама, Мэгги, Шон, Отис. Теперь еще и Дэрил. Каждый раз противный писк в ухо напоминает, что ей не дозвониться ни до кого из них. Где ты, Диксон? Ты же обещал вернуться совсем скоро?

***

Он гонит так, как не гнал никогда в жизни. Роняя пепел прямо себе на колени, вглядываясь в дорогу. Он оставил ее одну! Обещал вернуться через час, а прошло уже три! Он все еще шокирован тем, что происходит. Дэрил слышал много городских легенд — Чупакабра, крокодилы в канализации, колодец, ведущий в ад. Телевидение тоже неплохо парило людям мозги, рассказывая о вампирах, оборотнях и прочей нечисти. Такого никто не предсказал. Никто даже не подумал о том, что мертвецы восстанут и будут пожирать человеческую плоть.[2] Дэрил уже знает, что будет делать, когда вернется. Он знает, что должен сделать. Если кучка наркоманов собирается обшаривать фермы, то им нельзя оставаться — владения Хершела одни из самых больших в округе, а это значит, что совсем скоро можно ждать гостей. Барни и его ребята девчонку не тронут, но кто может гарантировать, что вместо них не придут другие мародеры, которые сейчас, когда нормальная жизнь закончилась, чувствуют себя в своей тарелке. Пусть все будет нормально! Пусть она так и сидит там, словно ничего не произошло. Ничего не было важнее в его жизни — просто знать, что она жива. Как ты мог быть таким идиотом, Диксон? Какого хуя ты поехал без нее? Зачем ты оставил ее там одну? Дэрил обжигает пальцы сигаретой и откидывает ее в сторону, подкуривает еще одну и сжимает ее в углу рта. Чертов кретин! Он старается не думать о семье Хершела, но это сжимает внутренности. Колючая проволока подбирается к его горлу. Барни сказал, что все зараженные люди умирают в течение нескольких часов, в зависимости от тяжести раны или укуса, а вскоре поднимаются, чтобы сожрать окружающих. Мэгги сказала, что Аннет заболела. Это было три дня назад. Он старается не думать об этом, но картинка упорно лезет в башку. Что Хершел будет делать, когда его жена умрет, а потом восстанет? Где вероятность, что они все уже не стали такими? Дэрил сворачивает на дорогу, ведущую к ферме. Здесь чисто, но это не очень-то успокаивает. Вдохни полной грудью, мужик. Не будь тряпкой. Сердце пропускает удар, когда он видит открытую нараспашку дверь. Остановив машину, Дэрил вылетает из нее, по пути сдирая руку об автомобильную дверцу. Он не бегал так никогда в жизни. Ни разу в жизни у него не было ничего, зачем бы он мог так бежать. - Бэт! - кричит он, вбегая в дом. Замирает у лестницы, прислушиваясь. Шаги. Бодрая дробь по ступенькам. Ее волосы влажные после душа. Бэт здесь принимала ванну, а он возомнил, что ее рвут на части. - Дэрил, — она замирает на середине лестницы, — Что случилось? Он выдыхает и опускается на пол. - Ты подрался? - Бэт скользит глазами по содранной коже на его руке и перевязанному красной банданой локтю, — Я тут вся извелась, что там... - Нам надо валить. - Чего? - тупо переспрашивает Бэт, спускаясь еще на несколько ступенек. - Валить, — повторяет он, — Съебывать отсюда нахрен. - Что случилось? Что там? - Мертвецы. Вместо того чтобы валяться, они встают и жрут людей. - Но они говорили, что это болезнь… Бэт уже не выглядит так, словно готова сорваться с места и обнять его. На ее лице — только крайняя степень недоумения. - Нет, принцесса. Это не болезнь. Это ходячие мертвецы. И мы валим отсюда. Сейчас.