Мой солнечный свет

Ты чувствуешь себя взрослой в тот день, когда идешь в школу. Папа говорит: «Наша детка стала совсем взрослой». И ты просто надуваешься от гордости, словно мыльный пузырик, который на солнце отливает радугой. Ты просто чувствуешь себя очень счастливой. Совсем большой, почти как Мэгги. Крутишься перед зеркалом, примеряя школьную форму, за две недели начинаешь укладывать рюкзак и обещаешь Шону учиться лучше него. Ты чувствуешь себя взрослой, когда помогаешь маме на кухне. Кажется, в самый первый раз это был пирог с голубикой — ты вся извозилась в муке, и папа долго смеялся, когда увидел тебя, но потом хвалил твои первые нелепые попытки. Ты чувствуешь себя взрослой, когда покупаешь в школьном автомате свой первый кофе. Мама всегда варит кофе на завтрак, но тебе еще рано, так она говорит. А потом вы с девчонками подходите к этому автомату, как и старшеклассницы, и покупаете ванильный латте. В нем слишком много сахара, но это ладно. Важнее другое — пройтись по коридору с белым бумажным стаканом. Ты чувствуешь себя взрослой, когда тебя в первый раз приглашают на свидание. Ну как, свидание — Фил из класса Шона, прыщавый такой, подходит к тебе в столовой и при всех зовет в кино. И, несмотря на то, что ты отказываешь, в груди словно лопаются воздушные шарики. Ты чувствуешь себя взрослой, когда идешь с сестрой покупать первый лифчик. Когда при поездке в Атланту ты меряешь шмотки в «Заре» из женского отдела, а не с детского. Когда красишь ресницы в школьном туалете. Ты чувствуешь себя взрослой, когда Дэрил дарит тебе цветы. Тридцать пять шикарных роз кремового цвета, которые только начинают распускаться. Ты дрожишь от благоговения, прижимая их к себе, вдыхая свежий цветочный запах. Пытаешься продлить их жизнь и грустишь, когда они умирают парами. Твои первые цветы, твой первый взрослый подарок, который принес тот, кто всегда смеялся над тем, какая ты маленькая. Ты чувствуешь себя взрослой, когда позволяешь Джиму Портеру поцеловать тебя. Это происходит через пару дней после твоего дня рождения, когда он подъезжает к ферме на своем ужасном, скрипучем пикапе. Он предупреждает тебя заранее, и ты тихонько уходишь из дома, пока папа не видит. Хотя, он не был бы против. Это твой первый опыт, но мысль, не дающая покоя, кажется странной — это всегда так? Это вызывает странные мурашки, холодящие кожу, но не сам поцелуй — его предвкушение. Сам поцелуй — это что-то мокрое; чужой язык у тебя во рту — это скорее противно, чем приятно, но ты быстро привыкаешь. Джим милый, он пахнет одеколоном своего отца и сбривает мягкую поросль с подбородка, чтобы казаться старше. В том, что ты с ним есть преимущества: одноклассницы перестают хихикать над тобой, всегда есть кому проводить от корпуса к корпусу, да и место в столовой всегда занято для тебя. Не то чтобы это меркантильность — Джим на самом деле нравится тебе. Особенно в тех случаях, когда не надевает шляпу перед тем, как заглянуть в гости. Ты чувствуешь себя взрослой, когда получаешь письмо из колледжа. Оно пухлое — сразу понятно, что это согласие. Письма с отказами не такие, они тонкие, внутри просто один листочек. А с этим сразу все понятно, но тебе не терпится увидеть то, что там написано, и ты садишься на пол, возле двери, разрывая плотный конверт. А потом визжишь, на весь дом, так, что Шон, приехавший на выходные, из своей комнаты просит тебя заткнуться и не мешать ему разговаривать по телефону. И ты пытаешься одновременно читать то, что написано на листочках, рассказывать о поступлении маме и набирать Дэрила. Это же так важно, рассказать ему. Ты обо всем рассказываешь ему едва ли не в первую очередь. Но на самом деле все это — просто бред. Ты осознаешь это сейчас, в эту самую минуту, когда густая кровь брызгает на твои руки, когда ты пытаешься сосредоточиться на том, чтобы стереть темные капли со своих запястий и не думать, что ты только что сделала. Когда все внутри кипит от ужаса и пугающего возбуждения. Ты становишься взрослой сейчас, когда берешь на себя ответственность за свою жизнь.

***

Если бы пару недель назад Диксону сказал кто-нибудь, что он не сможет преодолеть сто миль за пару часов, то он бы плюнул в лицо этому человеку и рассмеялся. Теперь же ему осталось смеяться лишь над самим собой. Его план, который выглядел, в принципе, неплохо, оказался дерьмовым. Выяснилось это почти сразу, как они отъехали от места ночлега. На окраине Мейкона ходячие мертвецы встречались куда чаще, чем думал Дэрил. Он надеялся на то, что они все еще будут в центре города, дожирая там оставшихся людей. Хрен там, они были везде. Лицеллу они миновали совсем скоро, проехали мимо одноэтажной баптистской церкви, стены которой были кирпично-красными. Бэт уставилась во все глаза, будто ожидала от святого места чуда, но церковь была окружена десятком бывших прихожан, уже мертвых. Дэрил услышал ее разочарованный вздох — неужели девчонка на самом деле верила в божественное чудо? В итоге, постепенно забирая все севернее, на исходе третьего дня Дэрил добрался до восемьдесят пятого шоссе. Он был ненамного южнее Морленда, а следовательно — куда ближе к Атланте, чем хотелось бы. Проблема была в том, что на восемьдесят пятом, чуть южнее, был здоровый затор, а возвращаться обратно было глупо. Скольких ходячих он приманил ревом своего мотора ближе к дороге? Население Морленда в две тысячи десятом составляло ровно четыреста человек. Четыреста потенциальных убийц, готовых оторвать часть твой плоти, но рискнуть стоило, ради строительного магазина. За три прошедших дня Бэт увидела столько дерьма, что теперь особенно не удивлялась. Дэрил не позволял ей выходить из машины, сам проверяя все. Ночами он не спал, просто закрывал глаза, сжимал в руках арбалет и напряженно размышлял. - Прежде чем мы пойдем туда, ты поспишь, — сказала Бэт, и это звучало как ультиматум. Дэрил пытался сопротивляться, но ему действительно необходимо было отдохнуть. Грин уверила его, что справится — взяла в руки монтировку и уставилась в окно. Если учитывать, что до этого она не пробила голову ни одному из мертвяков, Дэрил слабо верил в то, что она сможет сделать это. Просто велел разбудить его в случае любой опасности, а не верещать, приманивая мертвецов, откинулся на спинку и мгновенно уснул. Выспавшись, он почувствовал себя намного лучше, ему хватило всего нескольких часов, чтобы дать отдохнуть и своему телу, и уставшему от тяжелых мыслей мозгу. Они загнали машину на обочину, за пышные кусты, чтобы ее не было видно с дороги и выдвинулись в сторону своей цели. Этот магазин мог оказаться очень полезным — маленькие торговые центры в небольших городах были сосредоточием необходимых товаров. День был в разгаре — очень жаркий, влажный и душный. Вокруг, на удивление, было не слишком много мертвых. Дэрил убил нескольких и передал Бэт монтировку. - Я не могу, — она пыталась всунуть оружие обратно в его руки, но Дэрил сделал шаг назад. - Можешь, — он взял ее за плечи и развернул в сторону входа, — Он уже близко. Давай, прямо в голову. - Я не хочу, — Бэт помотала головой и попыталась отступить. - Думаешь, что я хочу? Давай, Грин, не будь дурой. Теперь это нужно делать, если хочешь жить. Бэт сжала монтировку так, что пальцы побелели, сделала шаг навстречу мертвецу и ударила его в шею, возле уха. - Выше, — сказал Дэрил. Он стоял прямо за спиной у Бэт, протянув руки вперед — был готов в любой момент схватить ее за футболку и дернуть назад. Девушка ударила снова, в висок, и густая темная кровь брызнула во все стороны. Диксон поднял арбалет и выпустил стрелу, добивая. - У меня не получилось, — Бэт всунула ему в руки монтировку и попыталась стереть брызги крови, обтирая руки о джинсы. - Все нормально, — Дэрил вытащил стрелу, — Просто эта штука слишком тяжелая. Сейчас найдем тебе что-нибудь полегче. Толстые двери с двойными стеклами были заперты, а ломиться в них было бесполезно — только привлечешь опасность. Дэрил пытался вскрыть дверь служебного входа, когда Бэт поманила его за собой. С торца здания была лестница на крышу, которая начиналась в паре ярдов над землей. - Может быть, через чердак будет проще? — Бэт огляделась и указала на крышу. - Соображаешь, — Дэрил подтянулся на нижней перекладине, проверяя ее на прочность, — Давай, ты первая! Он подсадил Бэт и полез за ней, страхуя снизу. С крыши открывался неплохой обзор на городок — Диксон видел, где находятся ближайшие к магазину ходячие и мог выбрать пути на случай, если придется отходить. Дверь на чердак, естественно, оказалась запертой. Дэрил использовал монтировку как рычаг, пытаясь отжать ей тяжелую железную преграду. - Бэт! — позвал он, когда сломал хлипкий замок. Не слишком сложное дело, но он весь обливался потом — чертово солнце печет слишком сильно. Шаги гулко отдавались по металлической лестнице. Семь ступенек до очередной двери, на этот раз — незапертой. Дэрил осторожно приоткрыл ее и успел сделать лишь один шаг вперед. Ружье было направлено прямо в его грудь. - Назад! — прорычал Дэрил, протягивая руку и прижимая Бэт к стене. Он нацелил арбалет на людей, стоящих у двери, а девушка высунулась из-за его плеча, всего на секунду, а потом нырнула обратно за его спину. - Вы не местные, — констатировал мужчина с ружьем. Его подбородок зарос темной щетиной. Из-под кепки торчали пряди немытых волос. Ружье он держал уверенно, не пугаясь того, что Дэрил целился в него из арбалета — рядом стояли еще люди с оружием, а за спиной Дэрила была лишь напуганная Бэт. - Я же говорила, что это не мертвяки, — подала голос девушка справа, — Эти не умеют залезать на крышу. - Откуда вы? — прервал ее мужчина с ружьем. - Окрестности Мейкона, — глухо ответил Дэрил. - Тебя не укусили? — девушка ткнула пальцем в рубашку Дэрила, испачканную кровью. - Нет, — он покачал головой, все еще держа центрального мужика на прицеле, и добавил, ожидая следующий вопрос, — С ней тоже все в порядке. - Опусти оружие, — щетинистый качнул ружьем. - Сначала ты. Мужик хохотнул, но опустил ствол своего ружья вниз —он знал, что у Диксона, в любом случае, нет шансов отбиться в одиночку. Дэрил опустил арбалет вслед за ним и сделал маленький шаг назад. - Меня зовут Джон. - Дэрил Диксон, — он пожал протянутую руку, — А это Бэт. Девушка шагнула к дверному проему — Дэрил почувствовал, как ее пальцы скользят по его спине и вцепляются в пояс джинсов. Он нашел ее ладонь и сжал в своей — пальцы липкие от страха. Люди, семнадцать человек, расположились на первом этаже, в продуктовом супермаркете. Дэрил спустился туда вслед за Джоном, ведя девушку за руку. - Спальников на всех не хватает, — мужчина обвел проход между полками, — Мы спим по очереди. Все, что испортилось, мы сложили на складах, там теперь адская вонь. Мясо тухнет, знаешь ли. - Почему не выбросили? - Мы не выходим. Семнадцать человек. Девять женщин разного возраста и один совсем мелкий парнишка, остальные — мужчины. Семнадцать ртов, ежедневно объедающих маленький продуктовый отдел — однажды им всё-таки придется выйти. Хорошо, что Дэрил и Бэт пришли сюда не за этим. - У вас есть какие-нибудь припасы? Нам было бы полезно, если б вы внесли свой вклад… - Мы не собираемся оставаться, — Дэрил обвел взглядом помещение, — Мы пришли ради хозяйственного магазина. - Куда направляетесь? - Форт Беннинг. Он кратко разъяснил Джону сложившуюся ситуацию, наблюдая за Бэт краем глаза. Она присела на колени перед мальчишкой и вытащила из кармана батончик мюсли, чтобы угостить его. Она слишком добрая. Всегда была такой, но теперь все изменилось. Она должна понять, что теперь важнее всего их собственные шкуры, а не благополучие других людей - Эй, — он окликнул ее, отвлекая от ребенка, — Пойдем наверх! Хозяйственный отдел был на втором этаже. - Я кое-что нашла, — крикнула Бэт спустя пару минут. Дэрил миновал несколько проходов, повесив на плечо найденный моток веревки. Девушка замерла у стойки из перфорированного алюминия, к которой были прикреплены садовые косы нескольких размеров. - Такая штука, — Бэт ткнула пальцем в черенок, — Не надо близко подходить. Дэрил ухмыльнулся, уставившись на нее удивленно, — Да ты и в руки-то ее взять испугаешься. А если возьмешь — отхерачишь мне ногу случайно. Или себе, ну уж нет. Ищи дальше. Что-нибудь удобное. Он миновал полку с губками и тряпками для уборки, оставив Бэт в раздумьях у инструментов, а сам пошел собирать необходимое. Джон позволил взять им что угодно — видимо, застрявшим здесь не очень-то все было нужно. Диксон же старался смотреть в будущее — мало ли что пригодиться? - Вот, — сказала Бэт, подходя к нему, — Это лучше? Она держала в руке гвоздодер, не слишком большой, с пластиковой ручкой. Бордово-красный. Дэрил взял его и взвесил в ладони — не самая легкая штука для Бэт, но сойдет. Лучше, чем ничего. Это было пиздец как странно, просто сложно было уложить это в своей голове. Просто соседская девчонка, которая должна сейчас готовиться к колледжу, выбирает оружие для того, чтобы убивать эти чертовы восставшие трупы. - Это лучше, Дэрил? - О да, детка, эта штука может быть хорошим орудием убийства. Если бы ты еще могла этим воспользоваться. - Мы можем остаться здесь на ночь? — спросила Бэт, когда они выбрались через крышу и пришли к своей машине, — Ты мог бы хорошо выспаться. - У них у самих нет места на всех, — Дэрил аккуратно сложил найденные вещи на заднее сидение, — К тому же я подремал, пока ты сторожила. Ночью ты поспишь, а утром выедем, хорошо? - Тут не слишком удобно, если честно. А там есть спортивные маты. Можно взять плед и поспать по-человечески. И он сдался. В очередной раз сдался — дело тут не касалось выживания. Дело было в ее маленьком желании комфорта — этого Дэрил не мог ей дать. Он давал ей возможность жить, еду, защиту, но не удобство, а Бэт это было нужно. Просто предложил другой вариант. Они объехали Морленд по окраине, и Диксон выбрал один из отдельно стоящих домов. - Пойдем со мной, осмотрим его. Он ухмыльнулся тому, как настороженно Бэт держала у плеча свое новое оружие, но отвернулся, чтобы она не видела. Единственный мертвяк бродил вдоль низкого заборчика, едва переставляя ноги в разодранных штанах. Дэрил рванул вперед и привлек внимание мертвеца. - Иди сюда, — он отступил от трупа спиной назад, — Давай, принцесса. Она должна была уметь это делать. Других вариантов нет — пробивай гниющие головы или тебя сожрут. Он обязан был научить ее, на всякий случай. Это было неправильно. Он знал, что так не должно было быть, но с другой стороны — сейчас это было необходимостью. Маленькая Бэт только что пробила башку восставшему трупу, с двух ударов, и это было жестко, но необходимо. А что сейчас было правильным? Просто мир загнулся. Болезнь нашла слабое место, червоточину, и взорвалась эпидемией, поглотив тысячи, миллионы, может быть и миллиарды людей. В новом мире нужно было быть сильным, при этом не потеряв себя, чтобы не сойти с ума среди гнили.

***

Дом был пуст. Маленький — всего две спаленки и один санузел между ними. Дом дышал тишиной, ему не хватало звуков. Музыки, льющейся из колонок маленького музыкального центра, телевизора, шумящего на заднем плане, льющейся воды на кухне. Бэт закрыла глаза и представила, как шумит измельчитель мусора и звякает тостер, оповещая, что хлеб поджарен. Дому не хватало людей. Этому новому миру не хватало людей. Маленький городок вымер. Только трупы, медленно двигающиеся вдоль улочек. - Только одна ночь, — сказал Дэрил, — На рассвете мы поедем дальше. Она кивнула. Он ушел переставить машину, спрятать ее на всякий случай — это его маленькая паранойя, но Бэт хорошо понимала его. В машине теперь была заключена вся их жизнь, все припасы, все полезные вещи. Без машины они остались бы как без рук. Бэт огляделась и осмотрела спальни. Она выбрала гостевую, а не хозяйскую — комната выглядела менее уютной, не жилой, но это казалось более правильным, чем спать на хозяйской постели. Девушка с содроганием подумала о своем доме. Что, если сейчас кто-то также нашел укрытие на их ферме? Доел остатки еды, воспользовался генератором или колодцем. Вдруг кто-то именно сейчас, в данный момент, спит в ее постели. Смотрит на фотографии на стенах и думает — что же стало с этими людьми, живущими здесь? А что с ними стало? Они с Дэрилом в Морленде, далеко от фермы, ночуют в чьем-то чужом доме, она, вот, бесстыже роется в шкафах, разыскивая постельное белье. Отис и Патти — у родственников. Родители, Шон и Мэгги — в Атланте. Они покинули центр для беженцев, о котором так много говорили по радио, наверно, спрятались где-то. Они не мертвы. Она лелеяла эту мысль в себе каждый день. Каждое утро, просыпаясь, она думала об этом. Вернется ли папа домой, или он найдет себе укрытие, как они с Дэрилом? Как они встретятся? Вечер не дал прохладу. Солнце ушло, но духота осталась. Дэрил заколотил низкое окно в их временной спальне и придвинул комод к двери. - Ты не представляешь, как я хочу вымыться, — Бэт расшнуровала кеды и поставила их на пол возле кровати, — Я уже извела пачку влажных салфеток. - Найдем озеро по пути. Было бы славным сейчас свернуться клубком под своим одеялом, почувствовать запах родного дома. Бэт этого ужасно не хватало — отбеленных простыней, желтого света от ночника, болтающегося под люстрой украшения из деревянных бусин, припрятанного в ящичке дневника в плотной обложке, которому можно рассказать все свои секреты. Она писала туда обо всех мелочах, а что могла бы написать теперь? Ничего. Об этом нельзя писать. Это не хочется видеть — только закрыть глаза, плотно-плотно, так, чтобы свет совсем не проникал под веки. Зажмуриться со всей силы и представлять, что все хорошо. Сейчас бы Бэт хотела включить телевизор на любой программе, наткнуться на любой беспечный сериал и уснуть под голоса главных героев. А еще лучше — чтобы Дэрил был рядом. Погладил ее по голове, обнял и поцеловал так, чтобы по телу побежали мурашки. А он присел в кресло и закрыл глаза. - Может быть, ты ляжешь со мной? — спросила Бэт, укладываясь поудобнее. Ей это было нужно. По-настоящему необходимо. Немножко тепла, чтобы почувствовать себя лучше. - Может быть, — сказал Дэрил. Бэт следила за ним в полумраке — вот он приоткрыл глаза, вытянул руки и щелкнул запястьями. Поднялся с кресла и сделал несколько шагов к кровати. Разорвал расстояние между ними — улегся на кровать прямо в ботинках. Притянул ее к себе и спрятался лицом в волосах, выдохнул куда-то в ухо: «Спи». Лучшее, что могло случиться сегодня. За эти дни он не успел забыть как это здорово — целовать ее. Он никогда этого не забудет. То, что кожа под его пальцами — шелк. То, как трепещут ее ресницы. То, что она заканчивает поцелуй тем, что целует его нижнюю губу, каждый раз. То, как он на нее реагирует каждый раз — острое, болезненное возбуждение, которое разливается внизу живота. Дэрил каждый раз напоминает себе: «Нет, нельзя». Словно натыкается на плотную стену своих сомнений. А девчонка снова целует его, сама, не зная, как сложно ему себя остановить каждый чертов раз. Это удивительно. Это как напоминание: мир сдох, но ты, парень, жив. Вы живы.