Мой солнечный свет

Они похоронили Харрисона в тени большого дерева, недалеко от дороги. Дэрил смотрел в спину Бэт, когда она сложила руки над свежей могилой и попросила успокоения для Терри. Потом она села на пассажирское сидение и пристегнула ремень. - Я взяла это себе, — сказала Бэт. Солнечный блик упал на личный номер в ее руках. Личный жетон Терри на тонкой цепочке — смертный медальон, от которого больше нет толку. - Я отдам его, если мы встретим… Ну ты понял. Дэрил кивнул, зная, что шанс встретить двух блондинок Харрисон настолько ничтожен, что его можно приравнять к нулю. Бэт надела цепочку на шею и спрятала жетон под одежду. И они поехали дальше.

***

Дэрил чувствовал свою вину. Особенно ночью, пока Бэт спала, ну или делала вид, что спит. Он чувствовал свою вину за то, что подверг ее опасности, за старика, который никогда не встретит своих дочерей. Он почти не спит. Даже тогда, когда Бэт заступает на дежурство и дает ему отдохнуть, Дэрил закрывает глаза, но не отпускает ремень арбалета. Он дремлет, но мгновенно реагирует на любой неестественный для природы шум. Диксону не хватает кофе и возможности расслабиться. Его миром правят усталость и ежесекундная тревога.

***

Бэт поворачивает руку так, чтобы увидеть циферблат своих наручных часов в свете луны. Секундная стрелка неторопливо скользит по кругу, отсчитывая первые минуты нового дня. Середина августа. Скоро осень. Ей восемнадцать. Каждый раз в день ее рождения мама и папа рассказывали историю о том, как мир принял в свои объятия Бэт Грин. Сломанная машина, отец, который пошел за подмогой к Уиллу Диксону, Дэрил, который вызвался помочь и привез доктора Джексона. Бэт родилась не в роддоме, а на ферме, которой семейство Грин владело больше ста пятидесяти лет. Летом, в грозу, когда время едва переступило за полночь. Восемнадцать лет спустя грозы нет — небо чистое, видно все звезды и огрызок луны. Бэт представляет, как секундная стрелка замедляет свой равномерный бег и движется в обратном направлении. Сначала — медленно, а потом все быстрее и быстрее, отсчитывая минуты, часы и дни, возвращая ее в прошлое. - Не спишь? — спрашивает Дэрил. Он спрашивает просто так, чтобы разрядить ночную тишину. Он знает, что она не спит, слышит ее дыхание. - Нет, — говорит Бэт. Дэрил пытается устроиться поудобнее, поправляет нож на поясе и закидывает руку за голову, — Поспи, пока здесь тихо. Завтра поедем дальше. - Уже сегодня, — Бэт закрывает глаза. В машине отчетливо пахнет картофельными чипсами с беконом и сигаретами, а еще сладко-фруктовым ароматизатором — почти неуловимо. Дэрил вечно выбирает что-то подобное. Персики, кажется. Несколько минут в салоне царит тишина, а потом Дэрил постукивает пальцами по пряжке ремня, — В бардачке, — говорит он, — Посмотри там. Бэт садится и открывает ящичек. Вытаскивает большую упаковку M&MS и крутит ее в руках. - Ух ты! — говорит она. - Шоколадных не было, прости, только с орехом. - Ничего, — она гладит глянец под своими пальцами, — Тоже хорошо. - С днём рождения, — будничным голосом говорит Дэрил. - Я думала, что ты забудешь,— говорит она, — Телефон же не напомнит. - Хорошего ты мнения обо мне, — Дэрил поворачивается на правый бок, — Я хоть раз забывал? - Нет, — она подкладывает ладонь под щеку, поворачиваясь к нему лицом, — Не думала, что это важно. - Ну как же. День рождения Бэт — всеобщий праздник. Каждый год. - Как будто ты помнишь, — она смотрит на потолочную обшивку, смущенно улыбаясь — самыми уголками губ. - Лимонад, барбекю, разворачивание подарков, — он вздыхает, — Двенадцать — Диснейленд, четырнадцать — тот высокий водопад. На шестнадцатилетие ты потребовала девичник, чтобы одноклассницы не приперлись со своими кавалерами, но мне все равно пришлось зайти — ты позвонила раз двадцать, наверно. - Может быть, в этом году мы придумали бы что-нибудь веселое. — она пожимает плечами, — Чтобы тебе тоже понравилось. - Ты была бы уже в Дэвисе. Бэт пожимает плечами, — Можно было бы поесть пиццу, если б ты был там со мной. Сходить в кино на какой-нибудь интересный фильм… - Сопливую романтическую гадость… - Нет, что-нибудь хорошее. Или съездить в тот парк, в горы. Там красиво. Ее голос звучит мягко и тихо. Пешие тропки, темная зелень, камни и поваленные деревья, струи воды, шумно бегущие вниз, будто оживают в салоне машины перед его глазами. Когда она протягивает ладонь, Дэрил не убирает руку. Сжимает ее пальцы своими и дает выговориться. Они похоронили старика четыре дня назад, и после этого Бэт впервые разговаривает так охотно. После четырех дней тягостного молчания он готов слушать что угодно, абсолютно любую херню. Утром он не уходит на охоту, как обычно. Заводит мотор, и они уезжают от места стоянки, включив музыку. Они так давно ничего не слушали, что Бэт не может остановиться, переключая песни. От одного заученного текста к другому — как раньше. Впускает музыку в их обыденную тишину и подпевает, отбивая пальцами ритм на своих коленках. Как будто он сейчас везет ее в школу. Как будто у нее в рюкзаке пара тетрадей, а не консервные банки и полупрозрачные оранжевые баночки с лекарствами. Они заезжают в первую попавшуюся на пути забегаловку — Дэрил ломает дверной замок, и колокольчики над входом тихонько звякают. Бэт скручивает розочки из салфеток, пока Диксон копается в холодильных камерах, которые давно уже не работают, разыскивая среди протухшей еды что-нибудь пригодное в пищу. Они занимают угловой столик и, решив, что консервированные грибы в огромных банках похожи на безвкусную губку, обедают анчоусами, остатками вяленого мяса и ананасами, запивая еду диетической колой и вспоминая гавайскую пиццу. - Такая дрянь, ананасы под майонезным соусом. - А мне нравится. - Тебе вечно какая-то ерунда нравится. Они вламываются в торговый центр и, пока Дэрил стоит на страже, Бэт переодевается в чистую одежду — большинство из того, что она успела взять на ферме, уже застирано до дыр или безвозвратно испачкано. Она находит книжный отдел, а он разглядывает четырехзначные ценники в витрине с ювелиркой и тычет пальцем в стекло, предлагая Бэт «что-нибудь вот такое». - Как-то неудобно. - Да брось, кому эта херня теперь нужна. - Мне тоже не очень-то, если честно. - Да я знаю, так просто. Они рассматривают карту, разыскивая ближайший водоем, в котором можно искупаться. Обсуждают Форт Беннинг — если вокруг все сдохло, можно ли продолжать надеяться на то, что там все в порядке? Вспоминают о тех вещах, которые казались простыми и банальными, а теперь их больше всего не хватает. - Горячий душ. - Чизбургеры. - Ток-шоу. - Холодное пиво. - Фу! Крем для рук. - Мороженое. - Да, шоколадное. Они доезжают до ближайшей реки. Берега обрамлены темной зеленью и густым травяным ковром. Оставляют вещи в машине, а машину в кустах, которые выглядят надежными, и идут по берегу. - Смотри, — Бэт протягивает руку, указывая вверх по течению, — Кажется, там есть сад. - Хочешь сходить? Там могут быть не только фрукты, может быть, повезет и с бензином. Она пожимает плечами. Двухэтажный небольшой домик, окруженный садовыми деревьями, одинокий, словно затерянный здесь, на берегу. Они идут вдоль реки, тихо переговариваясь между собой. - Немного похож на дом Отиса и Патриции, да? — спрашивает Бэт. - Ну, если только отделкой. Бэт хмурит лоб, вспоминая о тех, кого они потеряли. Дэрил исподтишка разглядывает ее. Иногда, пока она не видит, он смотрит на нее и ищет в ее лице что-то новое, что-то, появившееся только в «новой жизни». Смотрит и находит — в морщинке между нахмуренных бровей, в сердито сжатых губах — какую-то новую силу, уверенность. Бэт не сломалась. Несмотря ни на что. Больно и страшно, да, но она чешет вперед. Она смотрит на обнесенный решетчатым забором участок, почти что видит узкие листочки на персиковых деревьях. Почти чувствует запах яблок — интересно, есть ли там тот, медовый сорт, что начал плодоносить у них на ферме в прошлом году? Яблоки были такими сочными, что лопались прямо на деревьях. Бэт собирала опавшие для того, чтобы покормить лошадей. Дэрил резко замирает, поднимая арбалет. Водит носом в воздухе, словно ищейка, его взгляд перебегает от дерева к дереву. Бэт поворачивается к нему с вопросом в глазах, а потом ее мир вдруг рушится. Под звук выстрела в глазах темнеет, она чувствует удар, чувствует боль в запястье и тяжесть чужого тела над своим. Диксон сшиб ее с ног. Грубо и бесцеремонно, закрывая ее своим телом. - Лежи, — шепчет он, — не зацепило? Она чувствует соленый привкус во рту — кажется, прикусила язык, когда упала. Рот наполняется кровью и металлической слюной. Кто-то стрелял в них, кто-то хотел попасть в нее. В Дэрила. Несколько секунд ничего не происходит. Дэрил лихорадочно дышит, закрывая ее собой, и Бэт жмурится и чувствует приклад его арбалета, упертый в плечо. Несколько секунд не происходит ничего, кроме стука сердца и прижатого к траве тела. Две тонкие цепочки режут шею, запястье ноет, саднит ободранная обо что-то на земле ладошка, и Дэрил прячет ее от неизвестности. - Беги, когда я скажу, — говорит Дэрил. Бэт едва заметно кивает — так, как может позволить шея. Становится легче — Диксон чуть приподнимается, готовый рвануть с места. Он осторожно рассматривает окрестности из-под челки, а спустя секунду он уже дергает Бэт вверх, ставя на ноги, и она бежит. Бежит так, как не бегала никогда. - Стоять! Они замирают в трех ярдах от ближайших кустов, тяжело дыша. Дэрил стоит перед ней — напряженная спина с ангельскими крыльями прямо перед лицом. Он держит на прицеле того, кто стрелял, выставив назад локоть с недавно зажившей ранкой. - Опусти оружие и подними руки! Быстро! Бэт не видит того, кто говорит — плечи Дэрила закрывают весь обзор. Голос грубый, и его обладатель слегка картавит. - Я сказал, опусти оружие! Бэт тянется к своему пистолету, осторожно освобождая его из-за пояса. Ее руки дрожат, а вот рука Диксона, кажется, высечена из камня — даже не дернется. Она видит, что он снимает арбалет с предохранителя. - Мы уйдем, — говорит Дэрил, не опуская арбалет, — Просто пройдем мимо. - Да ладно, — голос звучит насмешливо, — Опусти оружие. И девка тоже. Сейчас же. - Мы не претендуем на твой дом. Мы шли мимо и пройдем дальше. - Хрена с два. Где ваш лагерь? - У нас нет лагеря. Бэт стоит у Дэрила за спиной и смотрит на литые мышцы его рук, прикасается к его спине. Ей страшно, и кровь во рту отдает железом. Напоминает детство, когда маленькую царапинку на руке непременно нужно было облизать, чтобы она быстрее зажила. - А где вы храните еду? — приближается голос. - У нас нет еды, — Дэрил переступает с ноги на ногу, — Мы искали себе убежище. Если тут занято, то мы пойдем. - Расскажи-ка мне еще какую-нибудь сказочку! Опускай арбалет! Он стреляет в воздух над головой Дэрила, и Бэт испуганно прижимается к спине в кожаном жилете, зажмурившись изо всей силы. Диксон чувствует ее руки на своей спине. Он злится и очень сильно. Картавый ублюдок всего в десяти шагах от него — подошел поближе, пока пиздел. Дэрил держит на прицеле его сердце под мятой и грязной футболкой. - Выходи, пташка, — тянет мужик, — Или я пристрелю твоего дружка. - Дай нам уйти, — Дэрил чувствует, что Бэт прижимается еще ближе. - Я выстрелю в твою рожу, если она не выйдет сюда. Хрип ходячего раздается где-то совсем близко. Несколько трупов уже выходят из леса, привлеченные выстрелами. Бэт за спиной Диксона дергается. - Беги к кустам и прячься, — шепчет он, не поворачивая голову, — Быстро. - Убери оружие, — рявкает мужик, — Сейчас же… Все происходит быстро. Дэрил выпускает стрелу и дергается вниз, уворачиваясь от выпущенной пули, Бэт отрывается от его спины и мчится к кустам. Падает на землю и сжимается в комок, уже в безопасности, наблюдая из-за веток за происходящим. Дэрил бежит наперерез ублюдку. Стрела торчит у мужика из плеча, и он зажимает рану рукой, но все еще стоит на ногах. Дэрил сбивает его с ног и бьет куда придется — по кривому носу, по глазам и по подбородку. Получает по лицу и свирепеет еще больше. Обдирает костяшки о чужие зубы, пачкает кулаки чужой кровью, которая кажется невероятно грязной. Превращает губы и рот в одну большую дыру, полную слюны и крови. Вырывает свою стрелу, дергая ее на себя, не заботясь о том, что раздирает рану еще больше. Дэрил поднимается с земли и перезаряжает арбалет, когда Бэт врезается в его спину, обхватывая руками. - Надо валить. — говорит он. Мертвецы появляются между деревьями, и Диксон медлит. Вернуться к машине — значит, привезти группу ходячих за собой, а там, выше по течению, хорошее место для того, чтобы помыться и переночевать. Им нужно это место, нельзя просрать его. Скоро вечер, и Дэрил не хочет снова метаться по лесу до темноты в поисках тихой стоянки. Бэт прячет пистолет и вытаскивает нож, готовясь обороняться. - Давай в воду, — говорит Дэрил, простреливая голову подошедшего слишком близко трупа и возвращая стрелу себе, — Они же точно не плавают. Мертвецов уже куда больше десятка. Они спускаются по укрытому травой берегу к воде, Бэт снова вытаскивает свой пистолет, чтобы не намочить его, а Дэрил поднимает арбалет над головой. Они доходят до того места, где вода достает до груди и спускаются немного ниже по течению. Дэрил замирает, оглядывая территорию у дома, где мертвецы рвут на части ублюдка, посмевшего наставить на Бэт оружие. - Давай, пройдем по воде, — он поворачивается к Бэт, которая держит пистолет у плеча, — Так они нас точно не найдут. - У тебя кровь, — говорит Грин. Дэрил касается языком губы, а пальцами ощупывает нос — не сломан. Опускает ладонь в воду и стирает подсохшую кровавую дорожку от ноздри ко рту. - Синяк под глазом будет, — говорит Бэт. Дэрил смотрит на ее серьезное лицо и отводит глаза. Ниже по реке они выбираются на берег. Бэт откладывает пистолет и снимает часы с запястья, отводит волосы от лица и прикрывает ладонями глаза. Дэрил прячет оружие в зарослях на берегу и подходит к ней. - Все хорошо, — он опускается на колени, развязывая тугие узлы на мокрых шнурках. Девушка переступает с ноги на ногу, пока он стаскивает с нее кеды и носки. - Все хорошо. Всё нормально. Он повторяет это как мантру, снова и снова, поднимаясь и прижимая к себе вздрагивающее тело. Поглаживает плечи, прикрытые тонкой тканью. Сердце Бэт бухает ему в грудь, нетерпеливо бьется, словно попало в силок. Колотится о его ребра, словно сумасшедшее. - Все хорошо. Бэт молча смотрит на него своими удивленными голубыми глазищами. От нее пахнет страхом. Дэрилу кажется, что сейчас она боится его больше, чем кого-либо другого в своей жизни. Адреналин в крови перестал бурлить, и она осознала, что случилось. - Мне пришлось, — тихо говорит он, расстегивая три пуговицы на ее футболке, — Ты же понимаешь, что мне пришлось? Диксон вытаскивает из насквозь мокрых карманов пачку сигарет и отбрасывает ее в сторону — ну вот, испортил, а в запасе почти ничего нет. Кивает Бэт на ее одежду, расстегивая ремень на своих штанах. - Надо высушить все, — он бормочет, чувствуя себя кретином, пока девушка перед ним раздевается, — Ты мыться будешь? - Да, — она откидывает в сторону джинсы и снимает футболку, рассеянно водит по груди и поднимает на него глаза, — Я цепочку потеряла. Не ревёт, и на том спасибо, просто сухо всхлипывает, все еще водя пальцами по тому месту, где болтался маленький кулон. Жетон Харрисона на месте, а маленькой хреновины с брюликами нет. - Я найду тебе новый, — говорит Дэрил, снимая ботинки, — Ты же сама говорила, что все эти штуки не важны. - Это папа подарил, — говорит она, сжимая губы. Наклоняется, чтобы расстелить на траве футболку, и радостно взвизгивает, когда маленькая пропажа выпадает из ее лифчика. Цепочка разорвана, но кулон в виде сердца цел, и Бэт прячет его в карман джинс. - Иди. — говорит Дэрил, но она топчется на месте, скрестив руки на груди, и ждет, пока он разденется. Течение легкое. Вода снимает легкую боль в щиплющих костяшках. Бэт делает глубокий вдох, и Дэрил тянет ее на глубину. В прохладную бесконечность, полную прозрачной, словно стекло, воды. Выныривает, разбрызгивая капли с отросшей челки и фыркая, держа ее за локти, так крепко, как будто если он сейчас отпустит — она просто исчезнет. Они встречаются глазами. Дэрил кивает ей, без слов спрашивая, все ли нормально. Бэт также без слов отвечает ему. Он чувствует, что должен сказать что-то. Такое не забывается просто так — на ее глазах он превратил лицо говнюка с ружьем в кусок сырого мяса. - Я в порядке, — говорит Бэт, будто читая его мысли, — Я все понимаю. - Если бы я не сделал это, — Диксон медлит, — То мы уже могли бы быть мертвы. Он мог бы забрать наши запасы и машину, и мы никогда бы не добрались до Форта. - Я знаю, — она снова кивает и улыбается. Дэрил чувствует, что тревога отпускает его. Они ныряют на глубину и отталкиваются пятками от дна. Задевают друг друга ногами под водой. Сталкиваются ладонями, будто случайно. Он стирает с рук кровь, Бэт отмывает волосы. Дэрил ложится на спину и смотрит на облака. Тонкие белые перышки на насыщенном голубом. Бэт плещется рядом, и иногда брызги попадают на его лицо. Потом она пытается отстирать в воде свои шмотки, а Дэрил сидит на берегу и кончиком ножа выковыривает траур из-под ногтей. - Дерьмовый день рождения, — он оглядывается на нее через плечо,— Я занял первое место среди мудаков. - Вовсе нет, — она выходит на берег, собирая на мокрые ноги травинки, — Все нормально. - Ага, — он кивает, но не соглашается. - Я хотела поговорить, — Бэт приседает возле него, держа в руках мокрую майку, — Попросить тебя кое о чем. - О чем? — он снова отпускает взгляд к своим ногтям. - Я не хочу в Форт Беннинг, Дэрил. Я хочу вернуться домой.

***

На третий день они выезжают на свою дорогу. Объехали набитый ходячими Мейкон, потратили много времени и бензина, зато обошлось без происшествий. Они ездили по этой дороге тысячу раз. Почти каждый день — туда и обратно. Бэт напряженно всматривается в окно, теребя свой кулон, повешенный на тонкую черную веревочку. На подъезде к ферме Дэрил оценивает масштаб трагедии. Некоторые заборы проломлены, некоторые посевы стоптаны напрочь — как будто тут проехала пара танков. А вот ферма выглядит так, как всегда. Больше ста пятидесяти лет она принадлежала семье Грин. Поколения растили здесь детей, разводили скот, выращивали урожай — теперь она выглядит пустой. Бэт не может отвести взгляд от зеленой крыши. От окна своей комнаты, от балкончика на втором этаже с белыми деревянными перилами. Смотрит издалека и чувствует, как сильно колотится сердце. Её дом. Её жизнь. Её душа. - Здесь кто-то был, — говорит Дэрил, — нужно осмотреться. Ты останешься здесь, ладно? Он объезжает угодья Хершела и останавливается в пяти минутах ходьбы от дома. Кивает Бэт и выходит из машины, держа оружие наготове. Ходячие есть, но их совсем немного. Один застыл столбом возле самого крыльца. Дэрил свистит, и восставший труп реагирует на звук хрипом, ковыляет в сторону реднека и получает стрелу в голову. Дэрил открывает дверь. В доме пахнет пылью и чем-то знакомым, до ужаса родным. Он осторожно осматривает проходы в гостиную и кухню, лестницу на второй этаж — здесь пусто. Бьет кулаком по косяку и некоторое время ждет, вслушиваясь — ну а вдруг тварь выйдет на звук. В доме не было чужаков. Ничего не разграблено, вещи на своих местах — даже обувь у двери в порядке. Из необычного — только пирамида из десятка консервных банок на обеденном столе. Он проходит по комнате, осматривая такое привычное, родное место. Понимая, что скучал. Представляет, как скучала Бэт, замечая знакомые мелочи. Любимое кресло Аннет, диван, на котором он уснул с младшей Грин, телевизор, по которому крутили гребаное объявление о начале конца. А потом он видит зеркало и застывает перед ним как изваяние. Черные буквы маркером на гладкой поверхности — Дэрил перечитывает написанное трижды, чтобы осознать до конца, врубиться в смысл написанного. Ну ебаный в рот. Дэрил просто вспыхивает. Отшвыривает монтировку, сбивая ей старый стул. Отпинывает в сторону пару ни в чем не повинных кроссовок. Ему сейчас придется выйти из дома и рассказать Бэт кое-что. Может быть, он ошибся, когда увез ее отсюда. Может, надо было остаться. Может быть, им не стоило возвращаться сюда, чтобы продолжать верить. Сейчас, да. Он встанет с дивана, разожмет кулаки, дойдет до машины и скажет девчонке, которая полна надежды и солнечного света, что она потеряла половину своей семьи. Теперь уже точно.

***

В третий раз, когда они заступают на дежурство, Ти-Дог пытается пошутить. - Может быть, вас стоит разделить, для того, чтобы мы были уверены в нашей безопасности? - Хоть бы в этот раз ты сказал что-то новое, Ти, — вздыхает Мэгги, забирая у него снайперскую винтовку. Она любит вышку, там тепло и тихо. Не слышно стоны ходячих, которые действуют на нервы. Прошло два месяца с тех пор, как все началось, но она до сих пор не привыкла. Мэгги замирает у стекла, осматривая территорию. Рик и его жена пытаются зачистить территорию у проволочного забора, убивая кусак — толпа не очень большая, они справятся вдвоем. У дальней решетки догорают трупы — этот запах ощутим на всей территории, и на вышке тоже. У ворот дежурит Дейл — прохаживается из стороны в сторону, почесывая затылок под панамкой. Все нормально, можно немного расслабиться. Гленн подходит сзади и замирает, обняв ее, положив руки на живот. То, что он рядом, кажется волшебством среди дерьма. Мэгги не представила бы себя рядом с ним до того, как начался пиздец. Разносчик пиццы и девушка из богатой семьи, которая учится в престижном колледже — ну уж нет. Сейчас все изменилось. Нет больше денег, колледжей, разделения на слои — есть только оружие и забота о том, как выжить в этом мире, как найти себе укрытие и еду. Теперь уже Мэгги не представляет себя без него. Она влюбилась в этого честного парня так быстро, что сама не верит в это. Конец света столкнул их лбами, и она уже не представляет себе ночь, проведенную не в его руках. - О чем думаешь? — спрашивает Гленн тихо. - О ней, — коротко отвечает Мэгги. Гленн находит ее ладонь своей и чуть пожимает. Его дыхание жарко касается кожи на шее, скрытой под волосами. - Мы съездим еще раз, — говорит он. Мэгги опускает глаза. Они выехали на ферму ранним утром. Два часа пути, и они на месте. Дом был таким же пустым, как и тогда, когда они его покидали, ничего не изменилось. Мэгги знала, что это бесполезно, но все равно еще раз осмотрела и домишко Диксонов. - Сегодня ее день рождения, если я не сбилась в подсчетах. Ей восемнадцать. - Все будет хорошо, — говорит Гленн, — Ты же знаешь, что она не одна. - Я доверяю Дэрилу. Вернувшись на ферму, они не нашли Бэт и Дэрила. Видимо, они ушли, как и советовала Мэгги в последнем разговоре по телефону. Обнаружив ферму пустой, Мэгги бежала к дому Диксона так быстро, как только могла, но нашла там не сестру, а распахнутые двери и вскрытый тайник под кроватью. Задыхаясь от слез, она возвращалась обратно, а Гленн молча шел за ней. На ферме аптечка была абсолютно пустой, а еще пропали некоторые вещи Бэт — они с Дэрилом ушли, но вот куда — неизвестно. Сегодня они снова туда съездили. Оставили немного консервов, на случай, если Бэт вернется и будет голодной. - Мы найдем ее, — говорит Гленн. Мэгги смотрит на отца, который идет от тюремного блока к забору, в сторону Рика. Она не такая, как он — в ней нет этой огромной веры, которой живет Хершел. Она не верит, что Бог, который не уберег ее мачеху и младшего брата, сбережет Бэт. Мэгги верит в Дэрила Диксона, в его сильные руки, в его успехи в охоте и в то, что он никогда не перестанет защищать ее младшую сестру. - Мы найдем ее, — повторяет она вслед за Гленном, — Она жива.