Точка невозврата

***

Горят огни в длинных поворотах роскоши, стелется под ногами подернутый замысловатой дымкой узора мрамор. Стены украшены резными статуями, удерживающими на своих хрупких плечах полог высокого потолка, сияющего тысячами свеч в позолоченном ряду бесчисленных люстр. Рокочет эхо ваших неспешных шагов, огибая высокие колонны и разбиваясь о холодное безразличие дорогого металла и камня. Реддл поднимается вверх по широкой лестнице, касаясь пальцами витиеватых перил, где переливается рельеф бежевого рисунка, ловя редкие отблески огня. Облаченные в атлас дорогой ткани слуги открывают перед ним высокие дубовые двери, открывая совершенно другой мир - мир манер, жеманности и лестных улыбок, оценивающего прищура, скрытого безумным разнообразия масок. Мужчина чувствовал, как снова вплетается в высокую игру, которая не выпустит, клещами вцепится, не отпустит и не объяснит правил. Неопределенность раздражала, а красоты уже не пленяли. Сердце окутывает дурман музыки, танцы всегда были неотъемлимой частью жизни Тома, только с каждым годом все больше приходилось на силовые и магические нагрузки, чтобы держать магию в теле. Зал удивительно длинный, блистательный и неестественно светлый, несмотря на то, что на улице глубокая ночь. Клокочет чужой смех, душит аромат зачарованных цветов и сладость чужих духов, горча губы. Проплывают мимо слуги, незаметно оставляя в руках гостей бокалы вина, на сцене только собирается действо, время идет непозволительно медленно. У бесконечных высоких окон стоят столики с закусками и крутятся игривыми стайками девицы, что-то щебеча томным голосом. Музыка обрывается на тяжёлой тихой ноте. Мужчина лениво наклоняет голову набок, кончиками тонких пальцев придерживает бокал красного полусладкого вина от падения на каменный пол. Глазами ищет определенный силуэт, просматривая среди окружающих лишь мужчин в возрасте около семидесяти лет. Хозяин шикарного особняка так не и спустился из своих покоев, что ничуть не тревожило многочисленных гостей, а вот Том заметно нервничал. Почему столь почитаемый в своем окружении человек не соизволил до сих пор покинуть апартамены? Мистер Джонсон не был глупцом, чтобы не знать о том, что среди его посетителей непременно будет нотариус, встречу с которым он назначил несколько дней назад. Стоило ли уточнять, что никакого нотариуса и не существовало? Тому нужна была правдоподобная история для входа в богатый дом, так что отсутствие нужного образования уходило на второй план. К тому же все необходимые сведения для достоверности были проведены – большинство клиентов были абсолютно уверены в профессионализме благодаря правильной рекламе. Пронзительный женский крик раздался на втором этаже, заглушая все царившие в зале разговоры. Все как один умолкли, обращая внимание на возникшее происшествие. Кто кричал? Почему? Неужели хозяйка дома увидела в доме мышь или другую неприятную тварь? Или же случилась наихудшее, и хозяин дома скоропостижно скончался на своем же юбилее? По каменным ступенькам винтовой лестницы бежала немолодая женщина, то и дело, содрогаясь в рыданиях, отчего ее полуоткрытые плечи вздымались с каждым разом. На лице не высохли дорожки слез, размазывая некогда безупречный макияж в жижу. Ее седые, собранные в высокий пучок волосы, прикрытые легкой вуалью, были растрепаны и не подавались никакой корректировке. Создавалось впечатление, что женщина вцепилась в волосы и готова была их выдрать с корнем – что угодно, лишь бы не верить в жестокую реальность. - Мистер Джонсон…он скончался, - голос безутешной вдовы дрогнул, более говорить она была не способна. В зале возникла суматоха - кто-то негодовал, как могло произойти столь ужасное событие в юбилей; кто-то качал головой и перешептывался о том, как мужчина в принципе дожил до почтенного возраста в твердом уме и светлой памяти; несколько человек – в основном женщины, поспешили к миссис Джонсон, принялись успокаивать ее и выражать поддержку. В шумной обстановке никто не обратил внимание на слишком спокойного мужчину, для которого известие о кончине не стало неожиданностью. Все прошло именно так, как должно было – ровно восемьдесят лет и ни дня больше. Всем уготован свой срок, никто не проживет на этом свете больше или меньше положенного времени. Оставался один логический вопрос: кто отмеряет данный промежуток жизни? Смерть лишь прекращает существование в теле, состоящим ровным счетом у всех одинаково, забирает душу в другой мир, где решается дальнейший путь души. Однако далеко не всегда Аида снисходит до поднятия в мир людей – только в исключительных случаях, когда видит свой интерес. Зачем пачкать руки о недостойных, что пили всю жизнь и не принесли обществу пользы? Или жили тихо и размеренно, не наслаждались настоящим, шарахались от любой опасности, находя в этом погибель? Помощники смерти, точнее, слуги, есть для таких пустяковых поручений. Никто не посмеет идти против ее воли, даже самые упертые из умерших душ. Аиде казалось забавным отправлять к живым тех, кто порядком ей действует на нервы или жалеет об упущенных годах прошлого. Ни тех, ни других, не было желания отправлять забирать очередное дряхлое, по ее меркам, тело богатого старика. Поэтому она отправила того, кто устал и от загробной жизни, и от людей на другом свете – именно он выполняет работы почти механически, не задумываясь о том, что испытывают родственники в момент утраты. Реддл посмотрел на часы на левой руке, удостоверился, что пора бы и начинать работу, а то светское общество порядком утомило его. Фанфароны, дамы рядом с ними, так и кичились своими роскошными нарядами и дорогими украшениями, с завистью в глазах смотрели на конкуренток. Эти личности раздражали донельзя и вызывали давно забытое чувство отвращения. Мертвые не испытывают былых эмоций, пока находятся подле Смерти, но способны вспоминать, когда поднимаются наверх. Прошел тихо вдоль одной пары среднего возраста, поставил куда-то на столик, не глядя, бокал с вином и дошел наконец до вдовы. Видимо, утешения на нее подействовали, она выглядела спокойнее, но ее глаза выдавали боль и скорбь. - Миссис Джонсон, мне жаль, что это произошло именно сегодня. Я могу подняться наверх и найти завещание? - старался не выдавать безразличие в голосе, придавая интонации хоть капли грусти. Все же разучился он сочувствовать другим за двадцать лет, хоть и не умел это делать и при жизни. Женщина подняла на него красные от слез глаза и кажется только сейчас вспомнила, кого пригласила в этот вечер, кроме высокопоставленных людей и прочую знать. Она видела нотариуса мельком – в основном с ним говорил ныне покойный муж. Пару раз она старалась пригласить гостя за чашку чая ил кофе, но тот отказывался, благодаря за гостеприимство, ссылался на загруженность на работе. - Да, мистер Реддл, я даже забыла, что вы здесь. Вы, должно быть, помните, где находиться спальня, можете делать, что сочтете нужным. Том кивнул и поспешил оказаться на лестнице, подальше от толпы людей. Держась за перила лишь кончиками пальцем, поднимался легко, делая шаг за шагом и так до тех пор, пока не оказался на втором этаже. Гробовая тишина встретила его, эхом сопровождая до нужной дубовой двери. Алая ковровая дорожка заглушала собой стук туфлей по плитке. Правая рука осторожно легка на массивную ручку от двери, до боли сжимая ее и медля с открытием. Глубокий вдох полной грудью, ручка медленно открывается, пропуская нежданного гостя внутрь. Реддл тотчас закрыл дверь, хотя понимал, что покойному уже должно быть все равно на такие формальности в этикете. Перед ним пристал лежащий на большой, двухместной кровати на шелковых простынях, старик. Одет он был в черный фрак, без лишней складочки, сшитый явно на заказ. Золотые запонки сверкали на белоснежной рубашке, выдавая материальную обеспеченность владельца. Лакированные туфли, начищенные до блеска, что глаза невольно закрывались. Мужчина нашел прикроватную скамейку и сдвинул ее вбок, опускаясь на нее и наконец, вглядываясь в лицо покойного клиента. Сложил руки на уровне груди. - Боже, Ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни нашего брата Гленна ; яви Своё безграничное милосердие и прими его в Свою славу. Через Христа, Господа нашего. Аминь, - закончил молитву и положил руки уже на колено, ожидая дальнейших событий. Неужели покойный не умер? Обычно умершие почти сразу реагировали на молитву и проявляли себя по-разному. Сейчас же мистер Джонсон продолжил лежать, как и минутой ранее и даже не собирался идти с ним на контакт. Том раздраженно закатил глаза и поднялся с небольшой скамейки, собираясь найти завещание, что оставил незаконченным, в этой самой комнате. Среди одежды, в одном из комодов, никаких бумаг не было – проблема. Куда мог деть важную бумагу незадолго до своей кончины пожилой мужчина? Мысли лихорадочным потоком носились по голове, предоставляя множество решений данного вопроса. Таким темпами он провозиться ни один час, за который у набежавших родственников уже к нему возникнут вопросы относительно наследства. - Молодой человек, я не помню, что разрешал кому-то из посторонних шариться в личных вещах, - раздраженный и недовольный старческий голос раздался в комнате неожиданно, отчего Реддл замер на месте и медленно развернулся к заговорившему покойнику. - Мистер Джонсон, я ваш нотариус, если помните. К тому же, мне не нужно ничего, кроме вашего завещания. Куда вы его положили? – видит загробный мир, как он устал от формальностей. Будь его воля, забрал бы старика и дело с концом – нет, надо тому зачитать завещание и отправить его душу в путь. Глубокие морщины залегли на хмуром лице Гленна, когда он вспоминал события последних дней. Кажется, он, действительно, позвал нотариуса на юбилей, намереваясь еще раз обсудить детали завещания, что не закончили в прошлый раз. Кряхтя и негодуя, Джонсон дотянулся рукой под подушку, протягивая мужчине завещание, что так удачно спрятал от остальных членов семьи. Прислужник Смерти взял в руки важный документ и внимательно начал вчитываться в содержимое. Что-то в этом ему не нравилось – отсутствие распорядителя банковских счетов богача. И что туда писать? Ему что ли это решать вместо хозяина огромного дома и владельца нескольких банковских счетов? Устало потер переносицу и снова поднял глаза на клиента. - Так что писать в последний пункт, мистер Джонсон? Кому вы оставляете большую часть своего нажитого годами состояния? – голос спокойный, несмотря на сложность ситуации. Мертвому нельзя слишком долго задерживаться среди живых – иначе уже у самого Реддла будут проблемы, за которые придется отвечать перед Аидой. Тот сложил руки на груди, наблюдая за речью нотариуса все это время. Его напрягало его поведение, разве так обычно люди ведут себя с умершими? Не знать, что не умер, старик не мог – перестал слышать сердцебиение в определенный момент. Он слишком долго думал над заданным вопросом, примерно три дня за последнюю неделю, за которые успел все же обсудить детали с супругой. Безусловно, она знала про все тонкости дела, что намеривался сделать ее муж, и поддерживала его. - Знаете, мистер Реддл, в моем положении было бы глупо спрашивать, почему вы так спокойны. Очевидно, у вас свои причины, но для живого вы какой-то без эмоциональный. Так спокойно говорить с покойником, мне не понять вашего поведения. Что же касается завещания, то я объясню, что необходимо дописать. Вы помните, можете убедиться в этом, дом я отдаю своей жене. Она немолода и ей тяжело будет после моих похорон, а наш дом, дом, где мы прожили с ней душа в душу, сделает нашу разлуку не столь болезненной. Пишите, мистер Реддл, что все деньги во всех банках, я отдаю на благотворительность. Вот как? Том дописал недостающие слова в завещании и поставил свою подпись в конце. Официальная часть работы закончена, теперь нужно расправиться с неофициальной. Вряд ли, пожилому мужчине доставит удовольствие смотреть на слезы жены вновь и выслушивать лживые сочувствия от многочисленной родни, что предпочли не навещать его при жизни. Похрустел затекшими костями за время нахождения в комнате, положил завещание на прикроватную скамью, отодвигая чуть дальше от кровати, чтобы иметь доступ к мертвому. Достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот, ставя дату и время смерти. Развернул блокнот так, чтобы клиент мог отчетливо видеть написанное: «Гленн Роджер Джонсон 21.04.1914 – 21.04.1994» - Нужна ваша подпись, это последняя формальность, - Реддл протянул тому ручку, которой недавно дописывал завещание, и максимально близко поднес тому блокнот для подписи. Еще немного и его задание на сегодня закончено. Гленн взял ручку и расписался чуть ниже дат и вернул вещь владельцу. Если честно, он хотел освобождения от всего, только бы не смотреть на театр абсурда, что начнется совсем скоро. Реддл довольно улыбнулся и убрал вещи обратно в пиджак, закрывая глаза, подготавливаясь к одной из самых неприятных процедур во всем этом. Резкая острая боль в области лобной и теменной костей пронзила насквозь, зубы сжались до хруста, пока на голове поверх темных волос не появились небольшие красные рога. Истинный облик каждого, кто попался на обман Смерти и вынужден выполнять ее поручения вечно, будучи чертом. В глаза мелькнула усталость с чем-то еще, ведь ему до смерти надоело одно и то же. - Учитывая, вашу последнюю волю, мистер Джонсон, я уведомляю вас о том, что дальше вы пойдете не в Ад. Не знаю, рассчитывали на это или не особо, но ваша жизнь не была настолько неправильной и полной грехов, чтобы забрать вас вниз. Вас ждет или Рай или перерождение в другом облике, другой стране и, может быть, в женском обличии, но это детали. О них вы узнаете сразу по прибытию в мир иной, - черт положил руку на грудную клетку, в область сердца, внимательно наблюдая за последними мгновениями старика. - Мистер Реддл, моя внучка…Амелия. Я могу узнать, что будет с ней? – голос Роджера впервые дрогнул, не считая момента, когда он вспоминал о любимой жене. Этот ребенок слишком много для него значил, но в силу ее возраста, не мог переписать деньги на нее, которыми она распоряжаться не в состоянии. Он надеялся, что внучка найдет в себе силы его простить и понять его поступок, когда подрастет. - Не волнуйтесь, она любит вас, всегда будет помнить. Никогда не осудит ваш поступок, если вы об этом спрашиваете. Она станет выдающейся пианисткой, поверьте, я знаю, что говорю. Вам пора уходить из этого мира, возможно, я еще увижу вас, - Том усмехнулся на свои же слова и положил вторую руку на тело Гленна, сосредотачиваясь на важном моменте, - уходи, - намного тише произнес и ощутил едва заметную вибрацию в теле. Душа покинула мертвое тело, а после и комнату, перемещаясь в положенное ей место. Мужчина проверил пульс на сонной артерии и на лучевой, прикрыл открытые глаза и облегченно выдохнул. Убрал рога через боль, беря в руки завещание и уходя из комнаты, вниз, к вдове. Спустился быстрее, чем поднимался, находя среди всех гостей бледную женщину. Около нее толпились несколько зрелых женщин и два мужчины – видимо дети. Все дети посмотрели на спустившегося Реддла, сверля тяжелым взглядом. Очевидно, их интересует завещание, но они его не услышат сегодня, только в день похорон, как и желал покойный. - Уважаемые родственники, прошу принять мои соболезнования относительно смерти покойного. Завещание вы узнаете на похоронах, так хотел ваш отец и муж, - сказал, как отрезал и посмотрел на собравшихся детей холодно. Кивнул на прощание миссис Джонсон и убрал документ внутрь пиджака, покидая роскошный особняк, с чувством выполненного долго. Прошел несколько шагов и щелкнул пальцами, покидая этот мир, в очередной раз. Спустя секунды на месте, где стоял мужчина, не было ничего, кроме большой лужи от дождя, что продолжал лить не переставая, едва Гленн скончался.