Военнопленный

      Ночь для Тилля выдалась неспокойная: после ухода Ирины он еще долго ворочался и не мог уснуть, с удовольствием предаваясь мыслям и мечтам о девушке, а когда ему всё же удалось погрузиться в сон, мужчину стали посещать жуткие и странные сновидения.        … Маленькая, освещенная тусклым светом свечи комната пропахла сыростью и плесенью. На холодном каменном полу багровые пятна запекшейся крови. В центре — старое деревянное кресло с мотками обрезанных веревок, пропитанное криками боли и отчаяния. Возле него лежит мужчина, закрывая слабыми руками голову и еле слышно постанывает. Вокруг него — тишина. Он не слышит её, а лишь из последних сил сжимает руками голову, пытаясь защитится от своих пронзительных, нечеловеческих криков, которые ни на минуту не покидают его сознание. Резкий, оглушающий звук — открывается массивная железная дверь, пропуская за собой яркий свет и впуская в комнату человека — его мучителя. Довольно усмехнувшись, мучитель выплескивает ледяную воду на беззащитное тело, отчего мужчина издает негромкий протяжный стон. Жесткий носок ботинка толкает его в плечо, небрежно переворачивая мужчину на спину. Тилль видит себя — измученное, безжизненное, лишенное сил тело. Сколько времени он провел здесь — неизвестно. Грубый, полный ненависти голос кричит ему в лицо, громом отдается в его сознании. Тилль не понимает, что хочет от него кричащий человек. Он перестал понимать и осознавать все, что происходит вокруг. Голос мучителя становится все громче, ботинок с силой впивается в шею мужчины и тот, судорожно хватая последние капли воздуха, покорно закрывает глаза...       Тилль широко раскрыл глаза, буквально вырываясь из лап коварного сна, принял вертикальное положение на кровати и попытался наладить сбившееся дыхание. Мельком взглянув на время, мужчина, обрадованный тем, что ночь уже далеко позади, охотно поднялся с кровати. Найдя припасенную в коробочке сигарету, он с удовольствием закурил её, стараясь забыть свой ночной кошмар. Бросив окурок в банку — пепельницу, Тилль спешно покинул свою комнату.       На кухне за столом велась оживленная беседа. Василий с гостями завтракали и обсуждали доблестных солдат Красной армии. Возле двери стояли собранные чемоданы, отчего настроение немца заметно улучшилось. Со второго этажа спустилась Мария Федоровна, а следом за ней бодрая Ирина. Тилль невольно улыбнулся при виде девушки, но поспешил сменить улыбку на серьезное выражение лица. — Доброе утро, фрау! — вежливо поприветствовал мужчина Марию. — И тебе тоже! — мельком глянул он на Ирину. Девушка, ничего не ответив, отправилась к своему отцу. — Доброе, Тилль! Я как раз хотела идти за тобой. Помощь твоя нужна! Идем, по дороге расскажу. — Не успел Тилль ответить, как женщина уже вывела его на улицу. Неторопливым шагом они дошли до её дверей и вошли в дом. — Что-то серьезное случилось? — мужчина немного удивленно смотрел на Марию. — Вы так резко меня увели. — Иди лучше за стол, там поговорим. Ты и не кушал еще! — женщина ушла готовить завтрак. Тилль настороженно последовал за ней и удобно устроившись за столом, спросил: — Может наконец объясните в чем дело? — Да что ты, все хорошо! Василий сегодня уезжает в Москву, Иришка грустит, переживает. Как у вас с ней дела, кстати? — Все в порядке. Во всяком случае, мы больше не ругаемся, как раньше. — улыбнулся Тилль. — Я знала, что вы найдете общий язык! — Как бы это все плохо не кончилось, всё равно долго наше общение тайной не останется. — И то верно. — женщина поставила тарелку с кашей перед немцем. — Спасибо. — Тилль взял ложку. — Тогда меня уже ничего не спасет. — Мария вздохнула и поставила на стол стакан с молоком. — Ну, пока его нет — вам ничего не страшно. А дальше загадывать не будем! — женщина мягко улыбнулась. — Надеюсь. — мужчина спокойно принялся за еду. — А попросить я тебя вон о чем хотела. Стулья мне мужики сломали на Новый год. Починишь? — Конечно починю, дело не долгое. Завтра сделаю. — Мне не к спеху! Как сможешь. — Мария убрала пустую тарелку в раковину. — Спасибо за завтрак! Я пойду, мы с Василием договорились сегодня разобраться в сарае. — Тилль встал из-за стола и направился к выходу. — Так он же уедет сейчас! — Значит разберусь один. Не обязательно за каждым моим шагом присматривать, тут и так как охраны достаточно. — мужчина надел шинель и поблагодарив Марию еще раз, вышел из дома.

***

— О, фриц! Я уже потерял тебя. — Василий жестом подозвал Тилля к себе. — Готов к труду и обороне? — Готов-готов. — мужчина натянул шапку на уши. — Тогда вперед. Надо постараться как можно быстрее покончить с этим делом, я уезжаю вечером. — Думаю, часа через три закончим. — Тилль взял лопату и пошел вперед. — Еще и дверь откопать надо. Ну и навалило! — Василий, не отставая от немца прихватил еще одну лопату. Мужчины, по пояс в снегу пробирались к сарайчику. Остановившись метрах в пяти от двери, Тилль воткнул лопату в сугроб. — Ну, отсюда начнем? — мужчина надел теплые рукавицы. — Начнем. — Василий, не теряя времени стал очищать площадку возле двери от снега. Тилль принялся помогать ему, скидывая снег в одну большую кучу. Спустя двадцать минут работы мужчины получили желаемый результат: вход в сарай и небольшая территория рядом с ним были расчищены. Тилль резким движением руки открыл дверь. — Что же вы так запустили его? Здесь можно было бы обустроить неплохую мастерскую, дрова хранить. — А когда уследишь за ним? Сам видишь, я дома редко бываю. Да и времена не те сейчас, за другим следить надо. — Порядок должен быть во всем. — немец достал из кармана шинели спички и зажег лампу. — Все вы — немцы, педантичные. А что толку? — Василий зашел в сарай и осмотрелся. — А вы — русские, нет. — Тилль неспешно осматривал весь хлам, скопившийся за долгое время. Мужчина с любопытством перекладывал вещи с места на место, придумывая им нужное применение. — Значит так. Все что имеет плохой внешний вид или изломано складываешь вот в эти пустые коробки. — Василий поднял одну из них, чтобы продемонстрировать. — А потом подаешь мне. — Хорошо. — Тилль взял одну коробку и принялся складывать в нее сломанные инструменты. — Все, что еще подлежит использованию оставлять на местах? — Оставляй. Не выкидывать же. — Можно тоже аккуратно сложить, так даже проще будет. — Что ж, пожалуй ты прав. — Василий взял еще одну коробку и стал складывать туда нужные вещи. Через час слаженной работы добрая половина скопившегося барахла была рассортирована и аккуратно сложена. Тилль выносил коробки с ненужными вещами на улицу, Василий же складывал в сарае все годные вещи. Немец подмел всю грязь, скопившуюся на полу, смахнул из углов давно покинутые пауками паутины. К концу второго часа работы строение приобретало весьма уютный и ухоженный внешний вид. — Я пойду дорожку к дому расчищу. — Василий вышел из сарайчика и взял лопату. Тилль как раз заканчивал раскладывать на полках отобранные Василием инструменты и прочие вещи. Довольный проделанной работой, мужчина смачно закурил.

***

       Когда мужчины закончили запланированную уборку, во дворе уже стояла машина, водитель которой складывал чемоданы в багажник. Из дома вышел Геннадий вместе со своей женой и Сашка, который злобно посмотрел на немца, а следом за ними появилась Ирина. — Иди сюда, фриц! — Тилль неохотно подошел к Василию, ощущая исходящее от него напряжение. — Молодец, отличная работа. Теперь на одну барахолку в этом доме меньше. — он кротко улыбнулся. — Не без Вашей помощи. — Тилль натянул улыбку. — Насчет Ирины говорить или ты сам все понимаешь? — Понимаю. Я же говорил, у меня есть любимая девушка, которая ждет меня дома. Мне кажется, это все объясняет. — Объясняет, но я тебе не доверяю. — Неудивительно. — ухмыльнулся Тилль. Генерал наклонился к уху немца и прошептал: — Она — самое дорогое, что есть в моей жизни. — мужчина отстранился и выпрямился. — Думаю, мы поняли друг друга. Ребята и Мария за тобой присмотрят. — Василий внимательно оглядел Тилля и попрощавшись с Ириной, сел в машину. Девушка, не сдерживая эмоций, расплакалась и дождавшись пока машина скроется за воротами, забежала в дом. Тилль поспешил за ней.       Сидя на коленях у немца и уткнувшись ему в грудь, Ирина все еще всхлипывала. Мужчина заботливо гладил девушку по голове, пытаясь её успокоить. — Прекращай реветь, все будет хорошо! Съездит, проверит, как дела идут и вернется. — Он не знает, когда вернется! Он вообще очень растерянный утром был, я никогда его таким не видела. — девушка вытерла о рукав Тилля слезы и выпрямилась. — Мне страшно. — Чего бояться? Он вроде в Москву едет, там нет боевых действий. Да и тем более, не будут стрелять в генерала. Расслабься! — Ты думаешь? — она с надеждой посмотрела Тиллю в глаза. — Я уверен! — он чмокнул девушку в губы и улыбнулся. — Все будет хорошо! — Ирина немного расслабилась и положила голову на плечо мужчины. — Мне не дают покоя слова твоего отца… — Что он тебе сказал? — Что ты самое дорогое в его жизни. Я представил себя на его месте. Не по мужски это, подло. — И что ты предлагаешь? — вздохнула Ирина. — Я не знаю. Во всяком случае мы общаемся за его спиной. Как бы это общение не происходило. — Не общаться совсем теперь, не замечать друг друга? Тилль, очнись, это просто невозможно! — Тогда давай убежим. Хочешь погибнуть вместе во имя любви? — усмехнулся немец. — Что за ерунду ты говоришь? — Почему ерунду? Мы будем свободны, счастливы! — замечтался он. — Даже слушать не хочу, перестань. — рассердилась девушка. — А зря, было бы очень даже неплохо. — мужчина зевнул. — Давай, слезай с меня. Я пойду баню затоплю. Вымыться охота. — Иди в ванне вымойся. — Ирина пересела на диван. — Разве можно? — А кто запретил? Пойдем, я тебя провожу. — девушка встала и вытянулась. — Просто я раньше всегда в бане мылся, твой отец мне ничего не говорил про ванную. Поэтому я и подумал, что нельзя. — Давай, вставай! — Ирина взяла Тилля за руку. Мужчина покорно встал и последовал за девушкой. Пара быстро поднялась на второй этаж. — Я помню, мы ходили за лыжами в кабинет твоего отца. — улыбнулся немец. Девушка привела Тилля в свою комнату. — Посиди тут, а я оставлю воду набираться. — Ирина оставила легкий поцелуй на щеке мужчины и ушла в ванную. Осмотревшись, Тилль направился к книжному шкафу. Он осторожно открыл стеклянную дверцу и наугад вытащил книгу. На зеленой, слегка выцветшей обложке нарисован мальчишка, в руках которого подзорная труба. Он стоит на палубе корабля и устремленно смотрит вперед. — «Пятнадцатилетний капитан». — прочитал Тилль вслух и улыбнулся, вспоминая, как в детстве он любил читать книжки про приключения, про странствия моряков, путешествия. Мужчина бережно перелистывал страницы, с удовольствием погружаясь в воспоминания. — Тилль, что ты делаешь? — в комнату вошла девушка, держа в руках полотенце. — Я просто посмотрел. — мужчина поставил книгу на место. — Хочешь, можешь взять почитать. — Ирина подошла к немцу. — Ванна готова. — Нет, спасибо. — смутился Тилль. — Я пойду тогда? — Конечно. — девушка отдала полотенце мужчине. — Кстати, твою форму не помешало бы постирать. — А ходить мне в чем? Голым? — Можешь и голым. — Ирина рассмеялась. — Давай, раздевайся! — Еще чего! — возмутился Тилль. — Мне и так хорошо. — Раздевайся-раздевайся, я постираю пока ты моешься. А завтра она уже высохнет. Походишь вечером в трусах и майке, ничего с тобой не случится. — девушка стала расстёгивать пуговицы на кителе немца. Тот вздохнул и стал ей помогать. — Неугомонная всё-таки ты. — Тилль снял с себя рубашку и передал Ирине. — Я о тебе забочусь, глупенький. — она аккуратно складывала вещи в стопку. — Мне приятно, правда. — мужчина коснулся ладонью щеки девушки и поцеловал её в губы. Ирина обвела руками шею Тилля и прижалась к его груди. — Иди давай, вода остывает. — мужчина взял со столика полотенце и вышел из комнаты.       Ванная комната встретила Тилля теплым негустым паром, исходящим от горячей воды. Мужчина вошел внутрь и закрыл дверь на защелку. Мельком глянув на себя в зеркало, он провел рукой по небольшой щетине и сморщился. Скинув с себя оставшуюся одежду, немец не спеша залез в воду. С непривычки горячая вода щипала и обжигала тело, и Тилль, довольно улыбнувшись, закрыл глаза. Погрузившись в воду с головой, мужчина выпустил из себя весь воздух и вынырнул. Впервые за долгие годы он позволил себе полностью расслабиться, выкинуть из головы все беспокоящие мысли. Пронежевшись в теплой воде около получаса, Тилль, приведя себя в порядок, свежий и бодрый вышел из ванной. Он тихо постучался в комнату Ирины и не дождавшись ответа, слегка приоткрыл дверь. — Я здесь. — девушка подошла к Тиллю и положила свою ладонь на его плечо. — А я и не заметил. — мужчина мягко улыбнулся. — Спасибо за ванну. Я так расслабился. — Ну, не за что. — Ирина улыбнулась в ответ. — Заходи давай, что стоишь на пороге. — немец прошел в комнату. — Что ты какой растерянный? — девушка упала на кровать и блаженно потянулась. — Нормальный я, просто непривычно. — Тилль присел возле Ирины. — Это потому что формы на тебе нет. Сразу такой безобидный, и следа от бывалой серьезности не осталось. — Наверное…— смутился мужчина. — Ложись ко мне! — Ирина потянула Тилля за руку и тот упал рядом с ней. — Так мягко! — он закрыл глаза. — В сон тянет! — Забирайся под одеяло, я тебе сказку расскажу. — девушка погладила немца по голове. — Уснешь как раз. — И оставлю тебя в одиночестве? — Тилль привстал и навалился всем своим телом на Ирину. — Раздавишь! — рассмеялась она. Мужчина лишь крепче прижал её к себе и страстно поцеловал. Девушка, поддаваясь ласкам Тилля, обвила его ногами вокруг поясницы и с нежностью продолжила поцелуй. Страсть с каждой секундой разгоралась между влюбленными. Уже не контролируя свои действия, Тилль сорвал с Ирины ночную рубашку. Его взору открылась аккуратная грудь и нежный животик девушки. Он провел руками по бархатистой коже, принялся покрывать поцелуями ее шею, спускаясь все ниже. Вот его губы завладели отвердевшими сосками, проведя языком от пупка до шеи, мужчина поцеловал девушку в губы. Тилль чувствовал ее разгоряченное дыхание, чувствовал, как вздымается ее грудь и как она выгибается, прижимаясь всем телом к нему. Он помог избавится ей от так мешавшей продолжению детали и нежно провел рукой между бедер, отчего Ирина непроизвольно вздрогнула. Тилль продолжал ласкать девушку, чувствуя, как она расслабляется и полностью отдается ему. Мужчина слегка коснулся носом ее щеки и медленно стал входить в разгоряченное лоно девушки. — Тилль… — только сумела прошептать та и крепко сжала его плечи.